Никотин

Цеп вздохнул. Ему и так было хорошо, он не хотел видеть искусство и не хотел идти.

* * *

Он еще успел удивиться - что это за лес, разбойники, воздушный шар, сарацинская баржа, что за мимолетный сон привиделся ему на рассвете - тут воспоминание о сне исчезло, и Висотла вернулся к жизни.

Одежда в грязи и порвана, он ее снял.

Великий город, Обиталище Солнца, возвышался впереди. Когда-то здесь жили теночки, но теперь не осталось никого. Пришельцы, которыми командовал страшный человек из Эстремадуры, убили всех. Висотла приветствовал город, прикоснувшись правой рукой к земле, а затем подняв ее ко лбу. И стал подниматься по лестнице.

Здесь теплее и солнца больше. Цеп, хмуро зыркая по сторонам, нехотя вел их вперед и вверх. Снули за руку тянул Ену, Манок шел рядом с Десадо и Чезарио. Младший только что задал вопрос, и Чина отвечал на него:

- Я уверен, что был талантливым писателем. В новом искусстве я - гений, но писателем был очень талантливым.

- "Очень", а?

Чина жалко улыбнулся.

- Не хвастаюсь, а констатирую факт.

- За всю жизнь я не прочитал ни одной книги, - заметил Десадо. - Кроме искусствоведческих работ отца.

- Ну конечно. Теперь это совсем не популярно. Мой талант захлебнулся в потоке пластипапера. Я вам сейчас процитирую свою статью на эту тему. Пластипапер оказался сверхдешевым, его легко утилизировать. Технология печати очень проста - издания стали дешевыми и легкими в производстве. А призывы и запреты не смогли справиться с графоманией. Интерактивная виртуальность и кино, динамическая скульптура и динамическая свето-живопись - от всего этого традиционные, нетехнологические виды искусства умирали. Литература умерла первой. Всегда считалось, что новые искусства не уничтожат литературу, а только уменьшат ее влияние. Они и не уничтожили, она сама себя уничтожила. С дорожной скукой можно бороться, уставившись в жидкокристаллический экранчик карманного визора. Некоторые все равно продолжали читать... пока не появились пластикниги. Свою книгу мог издать любой, любым тиражом. Из потока появляющихся каждый день пластикниг стало невозможно вычленить что-то достойное внимания. Это была моя последняя статья, я издал ее и бросил писать. Вот тут у меня началось... - Чина оглянулся, но не увидел позади бледно-розовых лоскутьев и вздохнул. - Началась эта мания. Я стал метаться, заниматься всяким... Ничего не помогало, я становился все тоньше. В конце концов, сделал первый пакет. "Электронные орбиты не пересекаются", претенциозное название, но...

- Я знаю, - перебил Десадо. - Он есть на моей Выставке.

Чина умолк.

- Так вот,- сказал он после паузы, - куда подевались "Орбиты". Скупщик клялся, что сикорски, на котором он переправлял пакеты, разбился где-то в искажениях Некротического пятна...

- Он разбился, - подтвердил Младший. - Но "Орбит" на нем не было. Всю партию, которую перевозил дирижабль, купило "Вмешательство". Старший успел перекупить "Орбиты". Чтобы скрыть это от тибетцев, отец приказал устроить диверсию и уничтожить дирижабль.

- А, понятно... - Чина смущенно умолк.

- Вы хотите что-то спросить?

- Нет, я...

- Я же вижу. В чем дело?

Чезарио развел руками.

- У вас бывают предчувствия? У меня сейчас такое ощущение, что никто из нас не выживет.

- Мы же не дети. И мы вооружены.

- Выживают сильнейшие... - Чина скривился, как от зубной боли. - Это всегда казалось несправедливым.

- Зато способствует продолжению рода.

- Конечно, но мне это не нравится. Хочется, чтобы выживали слабейшие. Сильные агрессивны, агрессия - в природе их силы. Поэтому они провоцируют наибольшее давление среды. Слабые не привлекают внимания, они должны выживать. "Выживают слабейшие", мне нравится, как это звучит.

Десадо посмотрел на Снули и Ену, перевел взгляд на Цепа, Манка...

- Совершенно ясно, что, в случае чего, выживут эти двое. Они более приспособлены, причем тут их агрессивность? Вы как-то очень наивно рассуждаете. И вообще, с чего вы заговорили об этом? Я не предвижу особых опасностей.

- О клинике ДЭА ходили всякие слухи... Я думаю, что это неправда, но...

Младший смотрел прямо перед собой.

- Да?

- Говорили про режим концентрационного лагеря. Про эксперименты над казусами, нейропланты которых стали барахлить после бомбардировки. Я слышал о вивисекции...

Младший смотрел немигающим взглядом.

- Насколько я знаю, это не соответствует действительности, - сказал он.

После того, как они рассказали Манку все, что знали о Никотине, у того испортилось настроение. Подойдя к Цепу, он хмуро спросил:

- А ты чего злишься?

Цеп приостановился.

- Я там был, - пробурчал он. - Там казусы живут.

- Ну и что? - Манок достал библиотечку. - Внизу тоже казусы.

- Там другие.

- Какие?

- Небесные.

- Что? Небесные казусы? Кто это?

Цеп не ответил, он осматривался. Тут и там пол был проломан, виднелась зелень Нижнего. Они углубились в Барвисто, Верхний Слой здесь состоял из просторных улиц с сильно повреждённым керамическим покрытием. В проплешинах - темно-серый бетон. Завалы мусора, проломленные стены, ржавый металл... Тишина, только вороны каркают где-то снаружи. Иногда птицы залетали внутрь Верхнего.

Цеп пошел дальше, остальные двинулись за ним. Манок включил библиотечку и стал читать на ходу.

"...!-

...Я говорю вам: почему, как только все более или менее приходит в порядок, что-то тут же нарушает его - сбой внутри системы или внешнее воздействие? Мелкие, но не фатальные сбои внутри системы Человеческая Цивилизация происходили постоянно, система справлялась с ними.

Работники орбитального телескопа Евразийского Коммерческого Астрономического Общества, собирающего средства для своих фондов в основном с помощью лженаучных астрологических прогнозов, сообщили о странной аберрации на одном из наблюдаемых участков. Процессоры сбоили и часть сбоев была вызвана не глупостью пользователей или некорректной работой программ, а последствиями бомбардировки космическими частицами. Любой процессор под действием таких частиц дает программные сбои, частота их пропорциональна объему оперативной памяти. Нейропланты тоже сбоили, но из-за своей микроскопичности - значительно реже. Результатом попадания частицы в микросхему могло быть не столько отключение, сколько нарушения в работе. Сбой нейропланта мог иметь экзотические последствия, и благодаря многолетним исследованиям эти сбои систематизировали и научились бороться с ними. Типы и классы попадающих в атмосферу мельчайших космических частиц тоже подвергались анализу, и многочисленные таблицы закономерностей вскоре были составлены. В конце концов, частицы были частью галактики.

Облако пронеслось сквозь Землю за трое суток. Оно вошло в Млечный Путь извне. Некоторые считали, что постепенно пробирающаяся все дальше в космос земная цивилизация была искусственно атакована. Что атаку произвели те, кто издавна наблюдал за человечеством (истории о летающих тарелках и зеленых человечках жили всегда), желая не допустить его экспансию в Большой Космос. Действие, которое частицы из другой галактики оказали на электронику, было не просто странным, а дико, экзотически странным, по прошествии трех этих суток Приятная Во Всех Отношениях Цивилизация перестала существовать...

!-"

На монитор упала тень, Манок оглянулся - Чина читал через его плечо.

- Кто-то наслал на нас эту... - Манок переключил что-то и глянул на экран. - "гало-бомбардировку"? Кто-то бом... бардировал нас, или оно само упало?

- Неизвестно, - сказал Чина. - Все может быть.

Манок закрыл библиотечку.

- Ты говорил, мы должны видеть и слышать... - Он сделал широкий жест... - Ну, вот это. Все, что вокруг. Должны знать о нем, чтобы понимать, что мы здесь. А тот, с трубкой, который стрелял в нас? Если даже ему кажется, что он находится в другом месте... ну и что? Мы ведь его видим. Значит, он все равно здесь.

- Это для нас он находится здесь, - возразил Чина. - Он об этом не знает. Для него главнее то, что видит он, а не что видим мы. Ты не понимаешь? Не злись...

Манок топнул ногой.

- Мы его видели здесь! Он ходил по земле. Значит, он здесь! Не важно, где его... - он сморщился, пытаясь выразить то, что хотел выразить. Постучал указательным пальцем себя по лбу... - где его голова. Важно, где его ноги.

- Нет, - сказал Десадо. - Наоборот.

- Двинься! - Цеп оттолкнул Снули и заглянул в дверь. Снули не обиделся и отступил.

- ............................

Он посмотрел вниз и встретился глазами с Еной, которую держал за руку.

- Что там? - спросил сзади Манок.

Цеп видел просторный бетонный коридор с широкими окнами без стекол. В окна дул свежий ветер и падал теплый свет. Он озарял кучи земли, проросшую траву, перевернутую будку, сломанные скамейки, приоткрытые ворота в дальнем конце. Возле ворот лежало что-то большое и ржавое, над ними была надпись. Цеп нахмурился, пытаясь прочесть ее.

- Стац...

Толкнув Цепа, Манок встал рядом.

- Стац... - сказал он. - Стац-ио-нар. Здесь?

Цеп присел на корточки возле двери, прижался спиной к бетону. Открыв рот, он согнул пальцы и стал угрюмо стучать ногтями по зубам.

- Ты чего? - спросил Манок. Цеп молчал.

Чина внимательно рассмотрел коридор и повернулся к Десадо.

- Насколько я знаю, в клинике был кабинет, который всегда держали для Бруло. На случай, если он появится неожиданно.

Младший кивнул и глянул на Цепа. Грязные ногти, ударяя по желтым зубам, издавали тихое клацанье.

- Почему он это делает?

- Он не хочет заходить, - пояснил Манок.

- Почему?

- Боится. Он редко боится. Если только... - Манок убрал библиотечку и осмотрел всю компанию. - Цеп, встань!

Тот продолжал сидеть на корточках, и Манок пнул его ногой в бок. Цеп что-то промычал и остался сидеть.

- Встань!

Цеп встал.

- Подтяни штаны, Снули. Запутаешься, если будем бежать. Цеп, возьми Ену. А у вас есть штуки?

Чина с Младшим посмотрели на Манка.

- Ну, такие, как на Корабле. Которые убивают.

Чина покачал головой, а Десадо хлопнул себя по левому плечу.

- Да, у меня разрядник.

- Достань его. Идем.

- Подожди... - Чезарио покосился на Цепа и неуверенно присел возле Манка. - Он все время был спокойным, а сейчас боится. Что там?

Манок оглянулся на приоткрытые ворота.

- Он был здесь. Нам не хватало еды, и я его послал наверх, чтобы он поискал. Он вернулся нескоро, с едой. Мясо в одинаковых пакетах, красное и черное. Разное... Мы его жарили. Я хотел, чтобы мы все поднялись и стали жить вверху. Спрашивал у него, что он здесь видел, но он не смог рассказать. Он говорил "стац" и что-то еще, я не понял. Не захотел подниматься и показывать, где взял еду. А он очень любит еду. Но боялся. И теперь боится.

Чина покосился на Цепа, который хмурился, глядя на ворота.

- Знаете, что лежит рядом с входом? - подал голос Десадо. - Вон та ржавая машина? Мобиль полиции Верхнего Слоя. Они ездили на таких небольших... их, кажется, называли электроброневички или что-то в этом роде. Видите стволы пулеметов?

- А почему они повернуты в сторону клиники? - спросил Чина, выпрямляясь. - Что-то мне не нравится...

- Идемте, - перебил Младший и достал из кобуры разрядник. Чина шагнул в дверь и услышал, как за спиной Манок говорит:

- Ена плакала.

- Что? - Чезарио повернулся.

- Цеп тогда плохо спал. С ним раньше такого не было. Иногда ночью кричал что-то. Я не мог понять, что. Только Ена вроде понимала. Она начинала плакать. Цеп покричит и заснет, а она еще плачет. Не дает спать нам. Снули тоже иногда плачет, но его ударишь - он замолчит. А Ена только громче от этого плакала. Ее мог успокоить только Снули.

Чезарио посмотрел на самого незаметного из трех с половиной. Тот стоял рядом с Цепом, который теперь держал на руках ребенка в пальто. Ветер шевелил пушок на голове Снули. Он зевал.