Помоги проекту - поделись книгой:
— Зачем? — не понял Сид.
— Штаны без ремня спадают. Я так далеко не уйду.
Сид, не споря, отрезал от ящика с кузнечными инструментами прочный кожаный ремень и подал Триксу.
Под плащом стало теплее. Трикс надвинул на глаза капюшон — так велел Сид — и смотрел только в пол. Они поднялись из подземелий какими-то узкими грязными коридорами, Трикс даже не смог их опознать, вышли во двор. Было тихо. Очень по-мирному тихо — в конюшне негромко ржали кони, из открытых окон кухни доносилось звяканье посуды, на башне часы пробили четверть первого. Трикс приподнял голову — кое-где в окнах горел свет. Даже стражники стояли там, где и должны были стоять, — только теперь это были другие стражники.
— Только трое слуг дрались до конца? — спросил он.
— Двое, — ответил Сид. — Еще один упал на лестнице и сломал шею. В панике. Молчи. Спрячь лицо.
Они подошли к воротам. Сид крепко обхватил Трикса за плечи, прижал к себе. Громко спросил:
— Все спокойно?
— Совсем-совсем спокойно, капитан, — послышался быстрый южный говорок. — И в городе все тихонько. А вы…
Трикс напрягся. Сейчас капитан Сид убьет собственного стражника… так всегда и бывает.
— Мы с подругой прогуляемся, — ответил Сид, и они вышли за ворота.
Трикс не обиделся. В конце концов, великий князь Дилон бежал когда-то от своих врагов в женском платье, обрядив жену в мужской костюм, сына — в девичье платьице, а дочь — в ливрею. Ну что поделать, если враги всюду искали высокого тощего мужчину, толстую маленькую женщину, девицу на выданье и малыша трех-четырех лет? Только превратиться в высокую тощую женщину, следующую за толстяком-мужем в сопровождении маленькой дочки и юного слуги. А княжество Дилон, и Трикс это признавал, куда больше и куда древнее со-герцогства Солье и Гриз.
Трикс напрягся совсем по другой причине. И даже попытался нащупать кинжал капитана Сида — после чего ощутил лезвие клинка у самого горла.
— Не глупи, — устало повторил капитан. — Идем к реке.
Больше Трикс глупить не пробовал. Они прошли по узкой тропинке вдоль крепостной стены, спустились с холма, на котором стоял дворец, и вышли к реке. Здесь была маленькая деревянная пристань, к которой раз в день рыбаки приезжали продавать рыбу, длинные мостки, с которых полоскали белье, — и больше ничего.
Очень удачное место, чтобы закончить свою жизнь.
— Сними плащ, — велел Сид.
Трикс снял плащ. Поколебался миг — не прыгнуть ли в воду?
Увы, он помнил, что у берега слишком мелко. Прежде чем он добежит до глубины и сможет нырнуть, кинжал Сида будет прочно сидеть у него в спине. Как назло, было полнолуние, а на небе — ни облачка.
— Три золотые монеты, — сказал Сид, протягивая ему маленький кошелек. — Хватит прожить два месяца. — Он помолчал и добавил: — Или месяц, но весело.
Капитан Сид Канг был хорошим солдатом и любил точность во всем.
Трикс смотрел на капитана и ждал. Под его взглядом Сид внезапно занервничал.
— Лодка у причала, — буркнул он. — Весла есть, мешок с едой. Плыви по течению. Завтра к вечеру будешь в Дилоне.
— Меня убьешь ты? — спросил Трикс. — Или твой подручный? — Он кивнул на рощицу, где в тени деревьев вполне мог скрываться десяток солдат с арбалетами.
Сид нахмурился:
— С чего ты это взял, со-герцог?
Трикс покосился на пристань — там и впрямь была лодка…
— Сатор Гриз поймет, что мне помогли бежать, — сказал он. — Тебя видели, когда ты выходил… с кем-то, прятавшим лицо под плащом. Если бы ты убил солдата — я бы тебе поверил. Но ты его пощадил. Значит, это все сговор. Меня убьют и скажут, что я пытался бежать.
— Мелкое злобное ничтожество, — даже не рассердившись, произнес Сид. — Я тебя спасаю! Беги.
— Я не так глуп, — прошептал Трикс.
Ему хотелось бежать. Очень хотелось. Но он понимал, что стоит только повернуться к Сиду спиной, и…
— Оставь нас, Сид, — произнес кто-то, вышедший из-за деревьев. — Все в порядке.
Сид молча кивнул и отступил в сторону.
Со-герцог Сатор Гриз подошел к Триксу.
Поджарый, смуглый, со-герцог никак не выглядел на свои пятьдесят лет и был полной противоположностью отцу Трикса. На самом деле, будучи совсем малышом, Трикс частенько думал, что со-герцог Гриз выглядит куда лучше его отца. Благороднее. Величавее. И даже воинственнее — что совсем уж удивительно для потомка купцов.
— Понимаю, что ты ненавидишь меня, мальчик, — сказал Сатор. — Но я и впрямь хотел бы сохранить тебе жизнь.
Трикс молчал.
— Если ты хочешь сказать, как меня ненавидишь, — продолжил Сатор, — то можешь говорить сейчас. И про то, как отомстишь — тоже говори. Я не рассержусь.
— Я ненавижу тебя, — сказал Трикс. — Я отомщу. Тебе и всему твоему роду. Это будет моя страна и мое герцогство.
Сатор кивнул:
— Прекрасно. А теперь я объясню, почему отпускаю тебя. Если хочешь, конечно. Нет — садись в лодку и плыви. Никто тебя не тронет.
Трикс пожал плечами. Движение перешло в невольную дрожь — ночь была холодной, от реки тянуло сыростью не хуже, чем от каменных стен подземелья.
— Сид, верни мальчику плащ, — негромко приказал Сатор. — Он же совсем озяб! Так вот, Трикс, я вовсе не стремлюсь к излишнему пролитию крови. Если бы твои родители согласились отказаться от власти — они бы остались живы. Но они не захотели. Я уважаю их выбор.
Трикс молча взял плащ и завернулся в него.
— Представляй ты реальную опасность, юный Солье, тебе тоже пришлось бы умереть, — продолжал Сатор. — Но ты мне полезнее живой. Знаешь чем? — Он выдержал паузу и продолжил: — Именно тем, что ты умный и гордый мальчик, который желает отомстить. Ты будешь скитаться по окрестным землям, рассказывать о своем благородном происхождении и призывать к отмщению. Надеюсь, что ты благополучно вырастешь… а вдруг, чем боги не шутят, даже обзаведешься собственной дружиной или маленьким государством? Может быть, ты сумеешь собрать банду авантюристов? Или вдруг тебя поддержат наши честолюбивые соседи? Это прекрасно, мальчик. Я — только за.
— Дэрик! — внезапно понял Трикс.
— Правильно. — Сатор улыбнулся. — Мой возлюбленный сын и твой драгоценный кузен несколько… как бы это… расхлябан. Умен, талантлив, но легкомыслен. Передать ему герцогство, у которого нет врагов, значит, испортить мальчика. Ему нужен враг. Хороший, искренний, личный враг. Ты вполне годишься. Если он будет знать, что ты жив и жаждешь мести — это его дисциплинирует.
Трикс облизнул губы. Почему-то пересохло в горле и живот свело холодом. Он спросил:
— А если… если я выплыву на середину реки и брошусь в воду?
— Ничего страшного. — Со-герцог улыбнулся. — Дэрик ведь никогда не узнает этого доподлинно? Воображаемый враг тоже сгодится. Но я посоветую тебе выжить. Жизнь — величайший дар, не следует отказываться от него в минуту слабости. Поверь, ты еще найдешь немало причин, чтобы жить.
Со-герцог опустил руку в карман. Достал кошелек, протянул Триксу:
— Возьми. Это тебе от меня… за догадливость. Тут еще десяток золотых и пара безделушек с гербом вашего рода. Пригодится отстаивать свои права, верно?
Трикс не колебался. Протянул руку и взял кошелек.
— Хороший мальчик, — кивнул Сатор. — Жалко, что ты родился в роду Солье. Плыви… и не беспокойся о погребении своих родителей. Все необходимые церемонии будут совершены завтра же. Их похоронят в вашем фамильном склепе.
— Обещаю, — сказал Трикс, — что и твое тело я прикажу похоронить в вашем фамильном склепе. После этого дверь замуруют, там больше некого станет хоронить.
На какой-то миг губы со-герцога Гриза сжались. Потом он кивнул:
— Замечательно. Фраза достойна летописей. А теперь — убирайся… из герцогства Гриз.
Трикс греб, пока лодка не вышла на стрежень. Весной, когда часто шли дожди, или в жаркое лето, когда начинали таять ледники, реке случалось быть и полноводной, и бурной. Но это лето было просто сырым и холодным. Лодка слегка покачивалась на волне, берега неспешно проплывали мимо.
Трикс отпустил весла и достал оба кошелька. В том, что дал ему Сид Канг, не было золота. Там лежали три серебряные монеты. Даже самым хорошим солдатам нужны деньги. А вот в кошельке Сатора Гриза было десять золотых. Герцог недаром происходил из купеческого рода, он никогда не ошибался в счете и не мошенничал по мелочам.
Еще в кошельке лежала пуговица от рубашки с гербом Солье, недорогое золотое колечко с двумя маленькими рубинами, принадлежащее скорее всего кому-то из фрейлин, крошечная серебряная ложечка.
Трикс задумчиво разглядывал все, что досталось ему от фамильных сокровищ. Нет, он и не рассчитывал на перстень отца или Большую Печать. Но это… Любой мелкий воришка, улыбнись ему удача, мог за полдня уворовать куда больше «доказательств».
Ссыпав безделушки обратно в кошелек, Трикс лег на дно лодки. По крайней мере лодка не протекала — уже хорошо. Он жив и на свободе. Он доберется до княжества Дилон, отправится к правителю… кто же там ныне у власти… Джар Дилон умер два года назад, правит… правит его дочь. Или регент, а дочь еще слишком мала?
Кажется, до сих пор регент. Трикс даже вспомнил его — высокий худой мужчина, желчный, с вечно недовольным строгим лицом. Он приезжал в со-герцогство вскоре после смерти Джара, заключал какой-то договор… отец еще говорил, что регент пошел на уступки в давнем споре о пограничных землях.
Если Трикс запомнил регента — почему бы регенту не вспомнить Трикса?
Он пообещает ему вернуть обратно те пограничные земли. И даже отдать еще что-нибудь, принадлежавшее раньше со-герцогу Гризу. Триксу нужна армия, хотя бы небольшая. Когда он вступит на старые земли Солье, то снизит налоги, объявит прощение преступникам, назначит высокую плату солдатам — и вскоре его армия станет большой. Так всегда делается.
Сатор Гриз еще пожалеет…
Трикс уснул.
По всем законам летописей и баллад ему должны были присниться счастливые родители, живые и здоровые, играющие с ним на зеленой лужайке. Или же скорбные родители, преданные и мертвые, взывающие об отмщении. На худой конец сгодились бы видения грядущих битв и сражений, пылающего дворца со-герцога Гриза и ликующей толпы, приветствующей Трикса на троне.
Трикс спал крепко и без всяких сновидений, как и положено здоровому, но смертельно уставшему подростку.
В исторических хрониках и трогательных балладах отпущенная на волю волн лодка благополучно плывет всю ночь. К восходу солнца течение осторожно прибивает лодку в тенистую заводь, где над водой склоняются плакучие ивы, а на воде цветут кувшинки. К этому же времени к заводи приходит юная и красивая принцесса, чтобы обнаружить лодку, а в ней — либо запеленатого в шелка младенца мужского пола (кстати, вы когда-нибудь пробовали пеленать младенца в шелка?) с таинственным амулетом на ручке, либо израненного воина в испачканных благородной кровью шелках (шелк является традиционным и почти обязательным атрибутом). Лишь в том случае, когда в лодке мирно спит младенец женского пола или одетая (да, да, вы догадались — в шелка) принцесса, обнаружить лодку дозволяется мужчине благородного сословия.
На самом деле лодка, отпущенная на волю ночных волн посреди широкой реки, так и норовит перевернуться, налететь на топляк, разбиться о камни или сесть на мель. Также к ней может приблизиться другая лодка, с людьми весьма неблагородными, интересующимися лишь шелками, но никак не завернутыми в них младенцами — у самих по полу десяток ползает и есть просит.
Трикс об этом не подозревал. И проснувшись с первыми лучами солнца, совсем не удивился, обнаружив, что лодка мирно плывет по течению.
(На самом деле за ночь она дважды натыкалась на коряги, а один раз полчаса простояла на мели, откуда ее сняла волна от рыбацкого баркаса, так торопившегося исследовать содержимое лодки, что он налетел на камни и затонул.)
Трикс поднялся и сбросил отсыревший насквозь плащ.
Шелк вообще очень непрактичный материал.
По обе стороны реки простирался умиротворяющий сельский пейзаж. Слева он состоял из полей низкой, едва-едва начинающей желтеть пшеницы, справа — из сочных зеленых лугов. Кое-где виднелись белые струйки дыма, подсказывающие, что этот край обитаем, но людей нигде не было видно.
Трикс перегнулся через борт, придирчиво осмотрел воду и умылся. Потом, осмотрев воду еще более пристально, сложил руки ковшиком и напился. В городе он бы на это не решился, но здесь вода выглядела более чистой. Ну или более разбавленной.
Вчерашний день теперь казался неожиданно далеким — как это всегда и бывает после совсем уж неожиданных и ужасных событий. Но Трикс не слишком привык к неожиданностям и был только рад спасительному ощущению
Трикс развернул полотняный мешочек с едой и осмотрел свои запасы. Немного вареной картошки, немного сушеной рыбы, кусок сыра, полкаравая хлеба и бутыль дешевого вина. Пренебрежения к подобной пище Трикс не испытывал, но и восторга она не вызвала.
Откупорив бутыль, Трикс выпил глоток кислого вина. Инстинкт подсказывал, что речную воду полезно запивать вином…
— Эй! — разнеслось над водой.
На берегу показалась маленькая фигурка, отчаянно махающая руками. Трикс привстал в опасно закачавшейся лодке, всмотрелся. Похоже, это был мальчик… то есть юноша, не старше его самого.
Убедившись, что внимание Трикса привлечено, юноша прыгнул в воду и поплыл к лодке, забирая чуть наискось к течению. Трикс задумчиво огляделся и высвободил одно весло из уключины. Все-таки уроки общения с юными подданными не прошли даром.
Впрочем, причина спешки вскоре стала понятной. Вслед за юношей на берегу показалось несколько мужчин, судя по одежде и зажатым в руках подручным предметам — селяне. Преследователей подвела крестьянская натура — они не неслись по хлебам во весь опор, а старались пробираться как можно осторожнее. Послышались причудливые проклятия — впрочем, не наполненные никакой силой. Да и откуда простым крестьянам знать высокое искусство магии?
Повинуясь взаимному сочувствию всех преследуемых и гонимых, Трикс снова вставил весло в уключину и стал грести навстречу пловцу. Через несколько минут за борт ухватились две руки, следом вынырнула рыжая голова. Юноша шумно выдохнул и спросил:
— Гонятся?
— У них лодки нет, — ответил Трикс.
Юноша кивнул. Опасливо посмотрел на Трикса и спросил:
— Ты меня веслом не огреешь? А то я плавать не умею.
— Ты же сюда доплыл!
— Это я со страху.
Трикс молча протянул руку и, запрокинувшись на другой борт, втянул паренька в лодку. При внимательном взгляде на мальчишку подозрительность, бдительно оглядываясь, отступила. Это был именно мальчик, хоть и высокий, но помладше Трикса и такой тощий, будто на нем ставили эксперименты по выведению новой породы мало едящих детей.
— За что они? — Трикс кивнул на берег.
— За правду, — гордо ответил мальчик. Сел, стянул рубашку и принялся ее выжимать. С легким удивлением Трикс отметил, что одежда мальчика кажется ему смутно знакомой… хотя и начисто лишенной пуговиц и гербов…
— Ты кто? — попробовал Трикс подступить с другой стороны.
Мальчик надел рубашку и попытался сесть ровнее. Сказал:
Поделиться книгой: