Помоги проекту - поделись книгой:
— Я думаю, в этом Джек прав, — сказал он. — Будет лучше, если послом станет кто-то из вас.
— Но почему? — сердито спросил Тигр. — Ты — такой же врач с Земли-Больницы, и, чем скорее мы твое положение утвердим, тем лучше. Мы не собираемся держать на этом корабле гадких утят, как не собираемся прятать тебя всякий раз, когда будем приземляться на какую-нибудь планету. Если мы хотим иметь в этом рейсе что-то еще, кроме неприятностей, нам придется работать одной команде, а это значит, что каждый отвечает за важную работу.
— Это прекрасно, — сказал Дал, — и все же я думаю, что в данном случае Джек прав. Если мы столкнемся с медицинской проблемой на какой-то планете, где не слишком хорошо знакомы с патрульной службой, то послом должен быть землянин.
Тигр начал было что-то говорить, а потом беспомощно развел руками.
— Ладно, — сказал он. — Если тебя это устраивает, давайте перейдем к другим делам.
Очевидно, его самого это не устраивало, и, когда Джек пошел на склад, Тигр повернулся к Далу.
— Тебе не следовало сдаваться, — сказал он. — Уступать этому парню хоть пядь — значит напрашиваться на неприятности.
— Тут дело не в уступке, — настаивал Дал. — Я думаю, он прав, вот и все. Лучше не будем начинать драку там, где она совсем не нужна.
Тигр уступил, но, когда Джек вернулся, Зеленый доктор избегал его, остаток вечера держась особняком. А позже, стараясь уснуть, Дал на минуту засомневался. Может, Тигр был и прав. Может, он всего лишь уклоняется от столкновения лоб в лоб с Голубым доктором сейчас и готовит плацдарм для настоящего противостояния в будущем.
На следующий день об этом споре позабыли, ведь волнение росло по мере того, как прибывали заказанные для «Ланцета» грузы. Подготовка закончилась; оставалось только проверить все перед стартом.
Но за какой-нибудь час до начала обратного отсчета времени через поле прогудел старенький автобус, и на борт взошел незнакомый Двухзвездный патологоанатом с тремя облаченными в черные плащи санитарами.
— Полный предстартовый осмотр, — отрывисто сказал он. — Обычная процедура.
И с тем он прошествовал по всему кораблю, проверяя трюмы, описи грузов, лабораторию, компьютер с его банками данных, и рубку. На ходу он обстреливал Дала и Тигра медицинскими вопросами, едва давая паузы для ответов и не обращая никакого внимания на Джека Альвареса. «Каковы пределы нормальных колебаний уровня сывороточного холестерина для вегетарианского вида с земноподобной окружающей средой? Как вы станете проводить электрофорез по Венбергу? Как определить индивидуальную устойчивость к радиации? Каким образом готовится тканевой трансплантат к операции на сердце на борту этого корабля?»
Вопросы не прекращались, пока Тигр с Далом совсем не запыхались; тем временем начало обратного отсчета все приближалось. Наконец Черный доктор повернулся к шлюзу. Казалось, он остался чем-то разочарован, проверив ведомости, заполнявшиеся санитарами. Взглянув на Дала со странным выражением лица, он пожал плечами.
— Ладно, вот ваше разрешение на вылет, — сказал он Джеку. — Ваши запасы фракций сывороточного глобулина близки к рекомендациям черного списка, но вам их не хватит, если встретится вирусная эпидемия; захватите-ка лучше еще пару ящиков. И перед самым отлетом запросите центральный информаторий. За последнюю неделю мы подписали два новых договора, и в конторе координатора есть некоторые предварительные сведения, касающиеся обоих.
Когда проверяющий вышел, Тигр вытер вспотевший лоб и вздохнул с облегчением.
— Нет, это был не обычный предстартовый осмотр, — сказал он. — Но
— Один из способов разделения белков сыворотки, — ответил Джек Альварес. — Ты проходил его по биохимии на третьем курсе. И если мы
Он ядовито улыбнулся Тигру и зашагал по коридору; тем временем загудел сигнал обратного отсчета.
И все же, несмотря на то, что они загодя распределили обязанности по кораблю, именно Дал Тимгар всецело управлял «Ланцетом» первые две недели полета. Ни Тигр, ни Джек не оспаривали его власти; не прозвучало ни одного возражения. Землян так тошнило, что им было не до разговоров, тем паче не до жалоб.
Для Дала старт из порта Сиэтл и переход на кениговскую межзвездную тягу не представляли ничего нового. Его отец владел целым флотом гарвианских торговых кораблей, путешествовавших по дальним уголкам галактики, используя межзвездные двигатели, настолько сходные с двигателем Кенига, что только какой-нибудь инженер-электронщик смог бы сказать, где тот, а где другой. Всю свою жизнь Дал путешествовал с отцом на таких грузовых судах, так что в переходе на межзвездную тягу для него не было ничего удивительного.
Но для Джека и Тигра то был первый полет на звездолете. На «Ланцете» имелись автопилот и автоштурман; код места назначения просто вводился в бортовые компьютеры, и корабль готов был всего за несколько часов перепрыгнуть световые годы пространства. Но переход на межзвездную тягу, когда «Ланцет» вместе с его командой и всем остальным вырывало из обычного пространственно-временного континуума, находился далеко за пределами нормального человеческого опыта. Физическое и эмоциональное потрясение перехода поразило Джека и Тигра, как кузнечный молот, и долгими часами, пока корабль путешествовал через лишенную времени и расстояний вселенную к намеченной точке, где вновь материализовывался в обычное пространство-время, землян жестоко рвало и так тошнило, что им было не выползти из кубрика. Прошло более двух недель, с остановками на полудюжине планет, имевших договоры с Землей-Больницей, прежде чем Джек и Тигр начали приспосабливаться к устрашавшим и помрачавшим сознание ощущениям, возникавшим при переходе на межзвездную тягу. В это время Дал один нес все бремя забот о корабле, пока остальные, изнуренные, лежали, ловя ртом воздух, на своих койках, стараясь собраться с силами для следующего перемещения.
К своему ужасу, Дал обнаружил, что первая остановка на планете оказалась по обычаю злым розыгрышем новичков. То был строго хранимый патрульный секрет; дальняя клиника на Темпере VI нетерпеливо ждала прибытия новой «зеленой» команды, прекрасно зная, что находящиеся на борту врачи едва ли смогут выкарабкаться из постелей, а уж справиться с медицинскими задачами — и того менее. Люди с этого аванпоста состряпали некий медицинский «кризис» с потрясающими соотношениями, чтобы представить его команде «Ланцета»; они были столь явно разочарованы, обнаружив, что корабельный Красный доктор вполне владеет собой, что Дал тоже любезно стал очень больным и делал все, что мог, подражая неуклюжим усилиям Джека и Тигра собраться и хоть
Позже, на праздничной вечеринке с музыкой и угощением, сотрудники клиники добродушно объяснили бледным и потрясенным врачам, какую над ними сыграли шутку. Люди дальнего поста забросали Дала вопросами о последних новостях Земли-Больницы. С удивлением увидели они гарвианина на борту «Ланцета», но ни один из них не выказал и следа возмущения по поводу алой тесьмы на воротничке и манжетах Дала.
Джек и Тигр медленно привыкали к странностям ныряния в гиперпространство. Говорили, что иммунитет к межзвездной болезни вырабатывается с трудом, но на всю жизнь, и, единожды приобретенный, навсегда оградит их от этого недуга. Мало-помалу земляне стали выползать из своих раковин и обнаружили, что корабль — в полном порядке, а озабоченный Дал Тимгар с облегчением и радостью видит их снова в строю.
К счастью, медицинские проблемы, с которыми «Ланцет» сталкивался в первые несколько недель, оказывались в основном рутинными. Корабль останавливался в определенных точках пространства: некоторые располагались у самого края галактического созвездия, другие — ближе к густонаселенному звездами центру. В каждой дальней клинике «Ланцет» принимали с распростертыми объятьями. Люди жаждали новостей из дома, радовались пополнению запасов; кроме того, они с удовольствием обсуждали насущные медицинские дела своих планет с новыми врачами, обмениваясь мнениями и споря о диагностике и лечении в короткие ночные часы.
Время от времени корабль принимал вызовы с планет, имевших договоры с Землей-Больницей и нуждавшихся в помощи. Обычно справиться с их проблемами не составляло труда. На Сингалле II, крошечной планете гигантской остывавшей звезды, понадобилась помощь в борьбе с новой вспышкой похожего на оспу заболевания, однажды уже поражавшего население; тогда болезнь обуздали после того, как группа исследователей с Земли-Больницы распознала возбудитель, установила его молекулярную структуру и синтезировала антибиотик, который уничтожал его, не причиняя вреда больному. Но теперь произошел рецидив эпидемии. «Ланцет» доставил запас антибиотика, и Тигр Мартин провел два дня, показывая сингаллезским врачам, как предупредить возникновение вспышек заболевания в дальнейшем, используя современные методы иммунизации и антисептики.
Другая планета вызвала патрульный корабль, когда там случилась катастрофа на строительстве какого-то моста; одного из похожих на жуков рабочих здорово придавило стальной балкой. Дал восемнадцать часов не отходил от пациента в операционной «Ланцета», бережно восстанавливая поврежденный экзоскелет существа и вживляя новые кости взамен безнадежно разрушенных; Тигр давал наркоз, а Джек готовил к пересадке хранившийся в замороженном виде материал.
На следующей планете Джек столкнулся с первым настоящим вызовом своему умению распознавать причину болезни — и оказался на высоте. Среди жителей планеты появилась какая-то новая, похожая на рак болезнь, связанная с перерождением тканей. Ничего подобного раньше не встречалось. Вначале все трое членов экипажа «Ланцета» неделю бессонными ночами пытались найти причину заболевания; но потом Джек, тщательно изучив течение болезни и сопровождавших ее биохимических реакций, нашел ответ: недуг вызывала редкая форма генетических Изменений, которая, в свою очередь, видоизменяла работу одной весьма важной ферментной системы. Зная это, Тигр быстро нашел лекарство, которое могло заменить поврежденный фермент, и проблема была решена. Покидая планету, они заверили ее правительство, что лаборатории Земли-Больницы немедленно начнут работать, чтобы найти способ полного восстановления поврежденных генов в зародышевых клетках и тем окончательно положить конец болезни.
Все это были обычные вызовы, обычная работа, с которой и надлежало справляться патрульным кораблям. К тому же эти остановки на самых разных планетах вносили желанное разнообразие в жизнь врачей. Полностью оборудованный, «Ланцет» оставлял команде лишь очень стесненное пространство. В самых благоприятных обстоятельствах члены экипажей патрульных кораблей действовали Друг другу на нервы; а на «Ланцете» имелся дополнительный узел, затягивавшийся все сильнее с каждым часом.
Джек Альварес с самого начала и не пытался сделать вид, что ему приятно общество Дала, но теперь, похоже, прямо-таки искал возможности вывести его из себя. Худое лицо Голубого доктора отливалось в сердитую маску, как только Далу случалось оказаться поблизости. Он вставал и уходил, когда Дал входил в рубку, громко и едко выражал недовольство по поводу самых незначительных изъянов в исполнении Далом его корабельных обязанностей. Чем бы Дал ни занимался, Джеку это не нравилось.
Но хуже Дала переносил насмешки и пренебрежение Джека Тигр.
— Живешь, как будто в каком-нибудь укрепленном лагере, — пожаловался он как-то вечером, пока Джек сердито расхаживал где-то вне кубрика. — Рта не раскроешь, того и гляди, он тебе в глотку вцепится.
— Я знаю, — сказал Дал.
— А ведь он все это нарочно.
— Может, и так. Но выходить из себя — толку мало. Тигр сжал громадный кулак и звонко ударил себя по ладони.
— Он же нарочно без конца к тебе придирается, — сказал он. — Ты не сможешь вечно терпеть. Что-то должно случиться.
— Все нормально, — уверил его Дал. — Я его просто не замечаю.
Но когда Джек начал нападать на Пушистика, Дал не смог более не обращать внимания.
Однажды вечером в рубке Джек отшвырнул отчет, который составлял, и с гневом повернулся к Далу.
— Скажи своему приятелю, чтоб он отвернулся, пока я не потерял терпение и не размазал его по стене, — сказал он, указывая на Пушистика. — Он только и делает, что сидит здесь и таращится на меня, а я скоро буду сыт этим по горло.
Пушистик дернулся и задрожал у Дала на плече. Дал поднял руку, погладил крошечное существо, и его бусинки-глаза бесследно исчезли.
— Вот, — сказал Дал. — Так лучше?
Джек уставился на то место, где были глаза, и на его потемневшем лице проступило подозрение.
— Эй, что это с ними? — спросил Джек.
— С чем?
— С его глазами, идиот!
Дал посмотрел на Пушистика.
— Не вижу никаких глаз.
Джек вскочил со скамьи. Он нахмурился, глядя на Пушистика, словно приказывая глазам появиться снова. Но видел он только шарик розового меха.
— Слушай, он моргал ими на меня неделю, — смешался он. — Я всегда знал, что с ним что-то не совсем чисто. Иногда у него есть лапы, иногда нет. То он пушистый, то у него вообще нет шерсти.
— Он — плеоморф, — сказал Дал. — У него нет никакой клеточной структуры, только белково-коллоидный раствор.
Джек сердито посмотрел на вялый маленький розовый комочек.
— Не валяй дурака, — сказал он, вопреки собственной воле поддаваясь любопытству. — Что его удерживает от распада?
— Кто знает? Я — нет. Какие-то электрохимические связи. Единственная причина, по которой у него есть «глаза» — это потому что он думает, что я хочу, чтобы у него они были. Если тебе они не нравятся, у него их больше не будет.
— Хм, это очень любезно, — сказал Джек. — Но зачем ты его держишь все время рядом? Какая тебе от него польза, в самом деле? Он только и делает, что ест, пьет и спит.
— А разве ему нужно что-то делать? — уклончиво сказал Дал. — Он тебя не беспокоит. Чего к нему цепляться?
— Он, похоже, тебя уж очень беспокоит, — неприязненно сказал Джек. — Дай-ка глянем на него…
Он потянулся к Пушистику и тут же с визгом отдернул палец. С кончика пальца закапала кровь. Лицо Джека медленно побелело.
— Э, да он… он
— Да, и твое счастье, что не откусил палец, — сказал Дал, дрожа от гнева. — Ты ему нравишься не больше моего, и он будет тебя кусать всякий раз, когда ты к нему подойдешь поближе, так что лучше тебе держать при себе свои руки.
— Не волнуйся, — сказал Джек Альварес, — у него другой возможности не будет. Ты можешь просто от него избавиться.
— При чем тут возможность, — сказал Дал. — Оставь его в покое, и он не станет беспокоить тебя, вот и все. То же самое могу сказать о себе.
— Если он не уберется отсюда в течение двенадцати часов, я буду поступать по своему усмотрению, — решительно сказал Джек. — Есть правила, запрещающие держать на патрульном корабле опасных домашних зверей.
Где-то в главном коридоре загудел сигнал тревоги. Еще какое-то время Дал и Джек стояли, замерев и глядя друг на друга. Потом дверь распахнулась, и показалась голова Тигра Мартина.
— Эй, вы, двое, пошевеливайтесь! Мы приняли вызов, и, похоже, не из легких. Идем скорее!
Они направилсь к радиорубке. Автоматика продолжала принимать неистовый сигнал, когда Тигр потянулся к растущему вороху лежавшей на полу перфоленты. Но когда они столпились в радиорубке, Дал почувствовал, как его руки коснулась ладонь Джека.
— Если ты думаешь, что я дурачился, то ошибаешься, — сквозь зубы сказал Голубой доктор. — У тебя двенадцать часов, чтобы от него избавиться.
Глава 5
КРИЗИС НА МОРУА VIII
Трое врачей сгрудились у телетайпа, глядя, как расшифрованное сообщение выбивается на ленте.
— Передача началась только что, — сказал Тигр. — Они посылали этот сигнал во все стороны, очевидно, пытаясь выйти на связь с ближайшим кораблем. Определенно, у них какая-то беда.
Короткое сообщение повторялось снова и снова:
Потом следовал буквенный код названия планеты, ее расположение и номер договора о медицинском обслуживании. Джек взглянул на код.
— Моруа VIII, — сказал он. — По-моему, у них договор I класса, — он принялся стучать по кнопкам справочной панели, и из щели банка данных вылетело несколько отобранных карточек. — Да. Восьмая планета большой звезды солнечного типа, единственная обитаемая в той системе, с одной разумной расой, медвежий тип эволюции, — он вручил карточки Тигру. — Плюшевые мишки, во как!
— Млекопитающие? — уточнил Тигр.
— Да вроде бы. И даже в спячку впадают.
— А какой у них договор? — спросил Дал.
— I класса, — ответил Тигр. — Их уже тщательно обследовали. Довольно развита собственная медицина, но они имеют право вызывать медицинскую помощь в любое время, если только подумают, что она им необходима. Надо бы послать им подтверждение приема. Джек, подготовь корабль к межзвездному ускорению, пока Дал начинает выкапывать информацию из хранилищ. Если у этого есть свои врачи, то они позовут на помощь, разве только столкнувшись с каким-нибудь тяжелым случаем.
Тигр надел наушники и уселся за передатчик, пытаясь связаться с планетой системы Моруа; тем временем Джек пошел з рубку, а Дал начал работать с лентосчитывателем. Не возникло ни споров, ни распрей. Требовавшиеся далее действия были давно и хорошо отработаны: подтвердить прием вызова, прикинуть время прибытия, передать сведения о вызове и ответе начальству на Земле-Больнице, приготовиться к переходу на межзвездную тягу, и начать быстро подбирать данные. Они не имели и намека на суть случившейся беды, и оставалось лишь прибыть на место, вооружившись всей информацией о планете и ее обитателях, какую только успеют собрать.
Система Моруа располагалась недалеко от того места, где сейчас находился «Ланцет». Тигр рассчитал, что за два часа кениговской тяги они окажутся около планеты, и еще час требовался на процедуру приземления. Он сказал об этом остальным, и Дал начал рыться в залежах хранимых библиотекой сведений, касавлихся Моруа VIII и ее народа.
Данных нашлось в избытке. Моруа VIII одна из первых подписала договор с Землей-Больницей, и ее жители тогда подверглись медицинским, биохимическим, социальным и психологическим исследованиям. Со времени первоначального обследования накопилось множество дополнительной информации, основывавшейся на докладах патрульных кораблей и десятках проводившихся там специальных исследований.
И, благодаря всем этим сведениям, начало формироваться некоторое представление о Моруа VIII и ее обитателях.
Моруане были умеренно разумные существа, теплокровные, воздуходышащие, с основанным на кислороде обменом веществ. В атмосфере их холодной планеты содержалось 17 % кислорода и много водяных паров. Бескрайние снежные просторы и цепи высоких гор сделали планету популярным среди воздуходышащих существ курортом; занятия большей части коренного населения были так или иначе связаны с зимними видами спорта. Анатомически моруане хорошо приспособились к своему климату, со своей густой черной шерстью, широкими плоскими стопами и четырехдюймовым слоем жира между кожей и жизненно важными органами.
Дал быстро просмотрел тревожный файл, останавливаясь на общеупотребительных лекарствах и химических препаратах, ядовитых для моруан, типичных для этого вида несчастных случаях и особых трудностях, с которыми сталкивались экипажи предыдущих патрульных кораблей. Чем больше он углублялся в море сведений, тем тревожнее ему становилось. С чего начинать? Шаря в потемках, никак не догадаться, какая информация понадобится, а какая совершенно бесполезна.
Он вызвал Тигра по внутренней связи.
— Есть хоть что-нибудь по существу? — спросил он.
— Только что с ними связался, — сказал Тигр. — Кое-что выяснил. Они там не на шутку встревожены. Насколько я понял, они начали какую-то операцию, пересадку чего-то там, и их местный хирург на полпути обделался, а теперь хочет, чтобы мы его выручили. — Тигр примолк. — Думаю, это будет твое дело, Дал. Проглядел бы ты моруанскую анатомию.
Лучше, чем ничего, но не намного. Словно чувствуя волнение хозяина, Пушистик съежился у него на плече. Очень немногие расы из числа подписавших договор с Землей-Больницей когда-либо пытались сами заняться большой хирургией. Если моруанский хирург попал в затруднительное положение в операционной, вытащить его — вместе с его пациентом — могло оказаться для Дала настоящим испытанием профессионального мастерства даже при отсутствии технических сложностей. А пересадка органов влечет за собой тонкую сосудистую хирургию и микрохирургию и никогда еще не бывала простой. В неумелых руках она может обернуться кошмаром.
Дал глубоко вздохнул и начал прогонять через считыватель ленты анатомического атласа, отмечая опасные места моруанской анатомии. Системы дыхания, кровообращения, выделения, на первый взгляд, совсем не походили ни на какие «типичные» системы с теми же функциями, имевшиеся у кислорододышащих млекопитающих, которые Дал изучал в медицинской школе. Но потом на глаза попалось что-то знакомое, и он вспомнил, как учил своеобразную выделительную систему моруан, в которой отходы протекавших в организмах этих существ химических превращений просачивались из кровяного русла через множество трубочек, пересекавших брюшину, и всасывались кишечником для удаления. Понемногу прояснялись другие вопросы анатомии, и через полчаса напряженной работы Дал начал понимать, как устроены обитатели Моруа VIII.
После этого, удовлетворенный, он извлек ленты, описывавшие собственные медицинские достижения моруан. И чего это они задумали заняться пересадкой органов? Вмешательства такого рода даже опытные Однозвездные хирурги предпочитали проводить на борту кораблей-больниц, а то и на Земле-Больнице, где под рукой имелось наилучшее оборудование и самые искусные помощники.
Прозвучал сигнал, предупреждавший, что до перехода на кениговскую тягу осталось две минуты. Дал побросал кассеты обратно в бункер, чтобы автоматика расставила их по местам, и направился в рубку.
Не прошло и двух часов, как «Ланцет» перешел на обычную тягу, и на видеоэкране показалось холодное желтое моруанское солнце. Далеко внизу крошечная восьмая планета искрилась, как снежок в лучах солнца, лишь кое-где сквозь прорехи в одеяле облаков виднелась неровная поверхность. Врачи смотрели, как корабль переходил на нисходящую орбиту, поначалу едва касаясь верхних слоев атмосферы, и входил в режим приземления.
Под покровом туч перед ними распростерлась холодная поверхность планеты. Со всех сторон высились покрытые снегом цепи гор. На космодроме завывал буран, со скоростью сорока миль в час увлекая за собой тучи похожего на пыль снега.
Видимо, огромный неуклюжий экипаж только и ждал их приземления; он пулей вылетел из-за скопища серых строений, едва они коснулись поверхности планеты. Джек быстро надел вытащенные со склада меха и вышел через люк, а потом спустился по трапу встретить покрытых темным мехом существ, выкатывавшихся из стоявшего внизу экипажа. К груди он пристегнул электронный переводчик.
Через пять минут он появился снова с покрытым инеем воротничком и побелевшим лицом, и посмотрел на Дала.
— Спускался бы ты прямо сейчас, — сказал он, — и прихвати свои микрохирургические инструменты. Тигр, помоги мне дотащить резервуары с анестетиками. Они сейчас поддерживают жизнь больного при помощи аппарата «сердце-легкие», и не могут завершить начатое. Похоже, дело плохо.
Моруанин, сопровождавший их по городу до больницы, — здоровенное косматое существо — не оставлял сомнений в том, как шла эволюция его народа. Если не считать приплюснутого носа, высокого лба и лишенной шерсти ладони с противостоящим большим пальцем, он выглядел совсем как увеличенная копия медведя кодьяк, которого Дал видел выставленным в музее естественной истории больницы Филадельфия. Подобно всем существам, обмен веществ которых основывался на кислороде и воде, моруане могли вести свою родословную от мельчайших одноклеточных существ, живших в соленой воде; но из-за жуткого холода планеты первые же существа, вылезшие из первобытного болота Моруа VIII, отрастили густой мех и выработали способность к спячке, характерные и для этих похожих на медведей млекопитающих. Они возвышались над Далом, и даже Тигр казался карликом рядом с их необъятными грудными клетками и могучими плечами.
Пока машина спешила к больнице, Дал старался получить дополнительные сведения. Хриплый рык моруанина почти оглушил землян в замкнутом пространстве, но Дал, с помощью того же автопереводчика, сумел очертить контуры случившегося.
Более сведущие в медицине, чем большинство разумных видов галактики, моруане многому научились, общаясь с врачами Земли-Больницы. Они уже усвоили удивительно многое из физиологии и биохимии, и постоянно стремились научиться большему. Они уже нашли способы выращивать органы взамен утраченных из зародышевых тканей, сказал моруанин, и, подражая технике хирургов Земли-Больницы, местные хирурги попытались выполнить искусную работу по замене больного органа новым, здоровым, у одной молодой особи мужского пола, заболевшей раком.
Поделиться книгой: