Ответ: Это скорее подобно созерцанию, когда подробно останавливаешься на чем-то и повторяешь это снова и снова. Это означает, что вы имеете объект, над которым вы работаете, и отдельного себя. Это становится видом частного шоу. Вы кончаете тем, что устанавливаете отношение этого к тому, себя к предмету рассмотрения. Но медитация – это акт недвойственности. Техника, вами используемая, не должна быть отдельной от вас; это – вы, вы есть техника. Медитирующий и медитация – одно. Сюда не включено отношение.

Практика созерцания затрудняется тем, что сюда всегда вовлекается отношение, некоторого рода критерий. Во всяком случае, это на самом деле не отсекает корня невроза. Корень невроза – конфликт; невроз требует конфликта незнания, кто вы есть, незнания, что вы делаете или как вы относитесь к вещам. Невроз нуждается в разыгрывании этой игры конфликта. Поэтому как только обеспечивается какой-либо ресурс для разыгрывания игры, такой как некий предмет темы, как только представлен некоторый предлог, вы будете продолжать и продолжать игру. В действительности не имеет значения, делаете ли вы в утонченной духовной манере или обычным образом. Это все еще игра.

Вопрос: В искусстве имеются техники, которые усваиваются с целью преодоления техник, чтобы суметь добиться прямого переживания. Меня интересует, есть ли помимо медитации какие-нибудь другие техники, о которых вы могли бы сказать, что они могут помочь человеку таким образом, какие-нибудь средства открыть себя или подойти ближе к бытию?

Ответ: В дополнение к сидячей форме медитации имеется медитационная практика в повседневной жизни панорамного осознавания. Этот особый вид практики связан с идентификацией с видами деятельности, в которые вы вовлечены. Эту практику осознавания можно было бы применить к искусству или любой другой деятельности. Это требует уверенности. Любой вид деятельности. Это требует уверенности. Любой вид деятельности, который требует дисциплины, так же требует уверенности. У вас не может быть дисциплины без уверенности, иначе это становится мучительным процессом. Если вы имеете уверенность в том, что вы делаете, когда вы реально контактируете с вещами, которые вы используете, с материалом, которым вы пользуетесь. Работая таким образом, личность не заботится о том, чтобы производить шедевры. Она просто погружается в вещи, которые делает. Так или иначе идея шедевра неуместна. Шедевр, совершенная работа искусства, приходит как побочный продукт этого процесса идентификации с тем, что вы делаете. Вам не следует слишком сильно беспокоиться о создании шедевра.

Вопрос: Я бы хотел выяснить относительно полноты внимания (mindfulness) и осознавания (awareness). Практикуется ли это при выполнении повседневных дел, простых вещей? И является ли тот момент, когда забываешь, что делаешь и погружаешься в дневной сон, моментом, когда следует начать практику осознавания?

Ответ: В полноте внимания имеется весьма определенная энергия; замечается каждое движение, каждая мгновенная деталь. В случае практики осознавания вы имеете общие очертания того, что вы делаете, которые охватывают, естественно, и детали. В практике осознавания в повседневной жизни в некоторый момент блуждающий ум как таковой, сам ум дневного сна, обращается в осознавание и напоминает вам. Если вы совершенно одно с идеей осознавания как очень близкого (вам), это – истинная практика. То есть, это так, пока ваше отношение к идее осознавания очень простое и пока ваше осознавание связано с практикой сидения. В надлежащей практике осознавания вполне правильное отношение состоит в том, что осознавание двигается к вам, а не вы двигаетесь к нему. Другими словами, это случается, если осознавание не захватывают, не завладевают им как собственностью. Если же вы пытаетесь присвоить и владеть осознаванием, если вы относитесь к нему как к «моему осознаванию», тогда оно удаляется от вас. Для понимания этого вам нужно актуально пережить его, а не просто прочитать меню.

Вопрос: Я очень увлечен музыкой и для меня искусство может иметь смысл, только если оно целиком утверждает определенное ясное качество. В этой связи я был сильно потрясен качеством, исходящим из некоторых керамических lohans, которые я видел в Западных музеях. Я бы хотел найти способ достижения такого вида утверждения в моей собственной жизни. Все остальное кажется мне таким тривиальным.

Ответ: В общем, вся идея постижения основана, конечно, на подлинном понимании вещей, как они есть. Это означает, что вы должны развивать истинное понимание, означающее понимание без прикладывания к нему других идей. Если оно перегружено другими идеями, оно становится комментарием или интерпретацией, а не истинным пониманием. Истинное понимание – это непосредственное и простое признание, простое понимание без какого-либо критерия, привязанного к нему. Я думаю, эта идея выражается очень ясно во многих видах японского искусства, например, в экибане. Берется скромная ветка и просто несколько цветков, расположенных некоторым образом, и объединяются оба элемента. Возможно, рядом с ними есть небольшой камень и очень простой фон без каких-либо сложных узоров, на котором вы по-настоящему можете увидеть подлинную безыскусность цветов. Lohan, который вы упомянули, так же имеет то же простое качество. Он просто не имеет никаких претензий. Он только пребывает там. Это напоминает одно из дзеновских высказываний: «Когда я ем, я ем; когда я сплю, я сплю». Это вещь того же рода. Когда вы сидите, вы действительно сидите. Просто обычно сидите. Фактически особое качество lohan исходит из того факта, что он столь незначителен, абсолютно незначим; так что обычно он сверхординарен. Из-за этой тотальной ординарности он становится особым и лучится.

Вопрос: Ринпоче, как умопомешательство сочетается с пятью скандхами? Как бы вы объяснили умопомешательство в терминах этой системы?

Ответ: Ну, по-видимому имеется два типа умопомешательства (я не знаю, является ли верным здесь слово умопомешательство), два типа неуравновешенных состояний ума. Один из них – тот, что называют «спятившим», действительное безумие. Поскольку мир является сумасшедшему всецело лишенным сострадания и активно бесчеловечным, больной видит каждое новое событие в терминах этого тотального искажения, утрачивает свою естественную логику. Это связано с искажением сознания, пятой скандхой. На этом уровне это полное искажение; на этом уровне утрачены все критерии. Он полностью сумасшедший. Его язык бесвязан и он делает всякие вещи, лишенные связи. Другой вид сумасшествия вовсе не является безумием в этом смысле. Такая личность функционирует естественно, нормально, заботится о себе, но дистанция всегда искажена. Это ощущение дистанции есть основное требование для умелой коммуникации. Чтобы мастерски общаться, личность должна осознавать межличностную дистанцию – ощущение, следует ли ей «высунуться» или она должна подождать. Такого рода дистанция часто так сильно искажается, что общение ведется неумело и вследствие этой слепоты возникает фрустрация. Это вызывает агрессию и ведет к боли. Этот вид (безумия) – эгоцентризм, эгомания. Его основная характеристика – базовое замешательство, выражающееся в потере чувства дистанции, а это связано с помраченным умом на первичном уровне, как основании всех скандх. Заблуждение здесь – на уровне, где развился первоначальный критерий отделения того от этого, на уровне начального развития дуальности. Вот где впервые нарабатывается расстояние, дистанция между мной и тем, тем и мной. Из-за того, что человек полностью вовлечен, ошеломлен, столь самоцентрирован, углубившись в здесь, он теряет дистанцию. Это крайний эгоцентризм.

Вопрос: Можно ли это вылечить?

Ответ: Разумеется, в обоих случаях исцеление доступно. Но видите ли, в действительности непросто разрешить подобные проблемы. В значительной степени это зависит от метода, который вы используете. Есть ряд методов, которые кажутся подходящими, но оказывается, что сам метод может обернуться топливом. Сам процесс излечения становится топливом для поддержания расстройства. Так или иначе, аналитический метод или метод типа конфликтных групп (encounter group) не оказывается таким уж подходящим путем. Если вы определите человека в группу встреч-конфликтов, то поначалу личность может видеть и делать вещи совершенно честно, открыто, но потом в определенной точке личность начинает быстро улавливать стиль других людей, участников группы и это превращается в иной вид языка. Вполне вероятно, что личность быстро подхватывает совсем новый стиль просто для своего участия в конфликтных группах. Весьма настораживает, что это становится окончательным видом убегания; личность проявляется, высказывается, но в то же время, имеет место главная уловка, которая никогда и никак не выражается.

В любом чисто аналитическом методе имеется некоторая опасность. Во всяком случае, слово не так уж помогает. Так или иначе слово фактически является источником заблуждения. Люди, которые «спятили», весьма искусно используют слова соответственно их сумасшедшему видению, так что их безумие могло бы длиться бесконечно.

Оказывается, что создание для личности обычной ситуации определенного вида более эффективно. Мы начинаем с основной физической ситуации– пищи и жизненного окружения. Вся идея использования ситуации состоит в общении с неуравновешенной личностью так, чтобы пробудить ее, таким образом вы начинаете с базового уровня выживания, инстинктивного уровня, уровня сферы животного. Личность должна бы иметь некоторые чувства инстинктивного простого общения. Начинайте таким образом. Затем, когда установилось простое общение на уровне выживания, остальное становится на много легче и очевиднее.

Вопрос: Когда эти пять скандх продолжаются механически, просто делая то, что они делают, что случается, когда личность, составляющая пять этих скандх, становится сострадательной. Что происходит с пятью скандхами? Можете ли вы описать процесс сострадания в терминах скандх?

Ответ: Основная идея сострадания – это коммуникация, мастерское общение развивается через отношения. Это начинается на сознательном уровне. Но фактически сострадание является источником трансмутации всех скандх в пять татхагат или в пять аспектов просветления, которые мы обсуждали ранее. Сострадание заставляет скандхи функционировать независимо, а не как часть цепи. Обычно чувствование зависит от формы, форма зависит от чувствования, чувствование зависит от восприятия и самскары и т.д. Они все взаимозависимы. Они не могут быть отдельными вещами. Однако при трансмутации скандх в татхагата-принципы они становятся независимыми. Другими словами, все скандхи имеют свой независимый ум и интеллект. Этот процесс независимого функционирования скандх начинается с сострадания. Общение, основанное на этом состоянии ума, – совершенное общение.

Вопрос: Я все еще вижу скандхи, как составляющие психологии индивидуума. Я вижу процесс сострадания, как если бы кто-то вел себя поначалу механически, а потом вдруг внезапно приобрел восприимчивость. Так или иначе, я все еще вынужден смотреть на это как на дуалистическое отношение, даже когда пять скандх становятся пятью татхагатами. Я имею в виду отношение, скажем, сострадательного индивидуума к тем, с кем он связан.

Ответ: Дуалистическое отношение все еще должно оставаться. В этом нет ничего неправильного. Но в случае сострадания процесс не централизуется. Видите ли, дуальность состоит в окончательном смысле из мудрости и сострадания; неизбежны два полюса. Если ваши пять скандх развиваются в пять татхагата-принципов – вы все еще имеете дуальность, но вас это не тревожит. Это естественная функция. Когда мы говорим о недуальности, мы подразумеваем ее противоположность замешательству, как обычному результату дуальности.

Вопрос: Итак, процесс медитации пытается обрубить связь между скандхами? А человек, достаточно медитировавший, скажем, имел бы все скандхи, но они только не были бы связаны?

Ответ: Не были бы связаны, это верно. Это то, что подразумевается под рассечением кармической цепи. Цепь кармы – это пять скандх. И даже после того, как все связи разрублены, скандхи продолжают работать, процесс сам поддерживает свой ход. В действительности, скандхи фактически связаны, скорее, они сталкиваются одна с другой. Благодаря медитации вы замедляете этот процесс. Когда он замедляется, скандхи не наталкиваются одна на другую. Там есть пространство.

Вопрос: Что происходит с памятью, когда пять скандх функционируют независимо?

Ответ: В их искусной деятельности память становится некой инспирацией для каждой из них. Это мастерская активность, поскольку мы больше не должны наводить справки у памяти. Видите ли, память – очень трусливый способ обращения с ситуацией. Поскольку вы не находитесь в прямом контакте с настоящей, существующей ситуацией, вы должны возвратиться к тому, к чему привыкли. Именно так это с вами и случается. Тогда как вы относитесь к настоящей ситуации непосредственно, как в случае инспирации, вам не требуется памяти, чтобы пройти своим путем через всю ситуацию. Вы можете говорить обо всем, исходя из настоящей ситуации. Однако у вас есть информация о прошлом в связи с настоящей ситуацией; в терминах настоящей ситуации, а не именно в форме того, что было.

Вопрос: В работе над разделением скандх отъединяются ли они одна за другой, постепенно, или это случается неожиданно, все сразу?

Ответ: Это очень постепенный процесс, подобно исцелению раны. В целом оказывается, что нет такой вещи как внезапное просветление, как это обычно понимают. Конечно, есть внезапное открытие различных стадий. Это подобно тому, когда вы вдруг обнаруживаете, что ваши волосы поседели или что вы потолстели.

Вопрос: Вы говорили, что мы начинаем медитацию с амбиции. Сознание все еще контролирует каждую вещь. А в какой-то момент вы сказали, что банк подсознательных мыслей выходит на поверхность и сознание больше не контролирует. Мне кажется, что это – на пути к просветлению. Меня интересует, всегда ли мы, пока не просветлеем, медитируем с честолюбием?

Ответ: Вы начинаете с некоторого рода амбиции. Затем на определенной стадии медитация становится инстинктивной, тогда вы не можете не медитировать – это просто случается с вами.

Вопрос: Когда процесс скандх начинает обращаться (в противоположную сторону) и сознание более не контролирует, вы теряете ваш первоначальный импульс. То что вы делаете, не имеет больше смысла с той точки зрения, которая была вначале.

Ответ: Именно так. Это та точка, в которой техники медитации начинают отпадать, а также и любые игры, в которые вы вовлечены, делая вид, что вы медитируете.

Вопрос: Ну хорошо, в постепенном процессе, который все еще продолжается, что то, что становится столь привлекательным в плане медитации, что замещает амбицию? Люди все еще хотят сидеть и медитировать, даже если они почти просветлены.

Ответ: Вы начинаете с честолюбия, а затем медитация начинает, так сказать, просачиваться в вашу систему. Постепенно ваша система начинает требовать медитации. Это своего рода привыкание, начинается вид инфильтрации, пропитывания всей системы. Это то, что происходит с бодхисаттвами. Они принимают клятву не достигать просветления, но однажды они обнаруживают, что каким-то образом они достигли просветления, потому что практика полностью пропитала всю их систему. Их поведение становится совершенным воплощением дхармы.

Вопрос: При выходе за двойственность, за пределы критерия, все еще имеется относительность, все еще остается форма. Существует все-таки некоторое различие между этим и тем. Оказывается ли все же при этом предпочтение, скажем, блаженству, пониманию, ясности? Или же это доходит до точки, где не создается более никакого различия, будь то формы небесные или демонические?

Ответ: Существует стадия, на которой этот вид тяжеловесных дуальностей растворяется. Это очень, очень деспотичная и плотная дуальность, в которой без того не может выжить это, потому что из-за этого имеет место то. Вы приходите к стадии расставания с таким видом понимания. Далее вы осознаете, что оставили это, вышли за предел его: вы чувствуете себя свободнее, но одновременно вы чувствуете, что чего-то не достигли. Однако это вовсе не финал. У вас все еще есть память о том, что вы отбросили эту тяжелую дуальность, что вы привыкли иметь такие идеи, но теперь утратили их. Идете за пределы даже этого. Достигается точка, где даже смысл отсутствия дуальности больше не применим. Положение вещей в целом становится естественным и очевидным. На этом уровне действительно начинаете воспринимать вещи, как они есть. Начинает развиваться качество просвечиваемости в переживании дуальности, при котором вещи реально точны, оставаясь независимыми одна от другой. Чувство сравнения отсутствует, только точность. Черное есть черное, белое есть белое.

Вопрос: Я пребываю в некотором замешательстве относительно различия между панорамным осознаванием, не имеющим четкого качества полноты внимания и приходящим затуманенным состоянием. Я говорю о том затемненном состоянии, в котором оставляет разбросанными инструменты, одну вещь законченной наполовину, чтобы начать другую и т.д. Это своего рода сонное состояние, часто приходящее сразу после окончания медитации. Кажется, что не имеет значения, куда вы положили ваши инструменты. Является ли панорамное осознавание такой затуманенной вещью?

Ответ: Панорамное осознавание в ходе медитации в действии содержит текстуры. Текстуры являются частью его охвата. Вы видите вещи в их правильной форме, в их собственной правильной форме, в их собственной правильной ситуации, что есть вид точности, остроты. Эта острота и точность приходят из переживания дистанции, надлежащей дистанции, о которой мы говорили раньше. Вы непосредственно чувствуете правильное мастерское и активное отношение к вещам или людям.

Вы переживаете их, как они есть, полностью – так что инструменты относятся к мастерской. Они – не ножи и вилки или что-то еще. Вы бы не воспользовались туалетом для мытья, а ванной для дефекации. В ваше панорамное видение включено чувство надлежащих взаимоотношений вещей. Вы бы просто не совершали неадекватных действий. В случае затуманенного состояния – это помраченный ум на инстинктивном уровне. Человек так поглощен собой, погружен в себя, что нет и шанса для панорамного видения; нет ничего панорамного вокруг. Он целиком закутан в свой собственный маленький мир. Другие видят нас двигающимися очень медленно, очень мягко, говорящими очень мало, делающими таинственные вещи – но все же это едва ли можно описать как созерцательное состояние ума. Это скорее то, что описывалось в писаниях как пьяный слон.

Глава 7. Благоприятное совпадение

Мы отошли от запланированного предмета беседы и это само по себе могло бы явиться интересным моментом для работы. Здесь приложима идея того, что в Тибете известно как tendrel (brten brel). Tendrel буквально означает «совпадение» (стечение обстоятельств, схлопывание") или «шанс» (возможность, случай). Это то, что в значительной степени лежит в основе функционирования психологических движений, описанных в абхидхарме. Tendrel – это так же тибетский перевод санскритского слова nidana. Двенадцать нидан – это двенадцать условий в цепи реактивного процесса причинности. Ниданы подобно скандхам начинаются с неведения и включают чувствование, восприятие, самскару и сознание. Двенадцать нидан – это неведение, самскара, сознание, имя и форма, чувственное восприятие, касание или контакт, чувствование, жаждание (алчность), хватание, сношение, рождение, старость и смерть.

Процесс совпадения, схождения вместе ситуаций, происходящий благодаря ниданам, можно описать как благоприятный. Нам знакома идея «благоприятного случая». Такая-то и такая-то вещь случилась, такие-то и такие люди встретились и все это так скомбинировалось, что имело место такое-то и такое счастливое событие. Эта идея благоприятствования обычно рассматривается или как только форма разговора, или ассоциируется с суеверием. Она включает ощущение силы. В тибетском языке для слова «благоприятный», как оно связано с понятием совпадения или tendrel, есть слово tashi (btra shis), на санскрите – mangalam. Благоприятствование – это аспект совпадения, этой встречи обстоятельств. Движение неведения чувства, восприятий и т.д. является благоприятным движением, в некотором смысле уместным движением, поскольку все эти двенадцать причинных звеньев непрерывно, безошибочно связаны одна с другой. Другими словами, в том, что происходит, нет никакой ошибки. Все правильно и отвечает этому самому моменту. Вот что такое мангалам или таши – благо. Тибетское слово таши состоит из та, что значит яркий и ши, означающего подходящий или хороший, уместный. Так что оно значит «точно под ходящий к ситуации». Пример этого – наше совместное пребывание здесь. Мы все воспользовались шансом придти сюда. Никто не знал, что данный семинар обернется подобным образом, но каждый не упустил этот шанс, предоставил себя этому, и мы – здесь. Сошлись все необходимые условия.

С этой точки зрения заблуждение, блуждание в самокармической сфере боли и потерянности – не наказывание и не ошибка, а уместно, подходяще. Это абсолютно идеальная ситуация. Конечно, мы могли бы придти к этому заключению посредством косвенного рассуждения, основанного на длительном рассмотрении, – говоря, что вследствие самскарической ситуации у нас имеется возможность изучить нирвану и освобождение: без самскары не было бы нирваны, поэтому самскара представляет собой идеальную ситуацию. По нашему мышлению не нужно совершать такой длительный кружной путь. Если мы в действительности смотрим непосредственно, фундаментально, мы можем сказать, что не нуждаемся ни в самскаре, ни в нирване. Это вполне верно. Нам не нужны ни та, ни другая. Вся ситуация не нуждается в существовании. Но так уже случается и потому уместно.

Это не особенно оптимистическое отношение. Это отношение пессимизма и оптимизма вместе: ситуация уместна как в своей правоте, так и в своей неправоте, то и другое в одно и то же время. Два полюса присутствуют постоянно. «Правильная» – по своему собственному праву здоровая ситуация, поскольку ей случилось быть. Так что качество тендрел и таши, совпадения и благоприятствования, неотделимо от кармической структуры, импульса, развивающегося через пять скандх и двенадцать нидан, неотделимо от всего механизма, приводящего нас к ситуации.

Итак, мы фактически изучаем полный процесс кармического развития без особой ссылки на то, какие развороты хорошие, а какие – плохие. Мы просто изучаем кармическую ситуацию, как она есть. Это уместно: все аспекты процесса совпадают особым уникальным образом во всякой и всех ситуациях.

Это означает, что все заранее запланировано, что вы совсем не имеете выбора из-за того, что все происходит в настоящий момент. Буддистская философия говорит, что будущее свободно, а не предустановлено. У вас не может быть предустановленного будущего. «Будущее» означает, что ничего еще не случилось. Все, поскольку оно существует, находится в настоящей ситуации. Потенциал будущего наличествует в настоящий момент. Поэтому ничто не может быть предустановлено или предопределено. С другой стороны, вся вещь до некоторой степени предопределена, поскольку именно прошлое ставит нас перед настоящей ситуацией. Предопределение простирается до настоящего момента и не выходит за его пределы. Поэтому есть место для усилия, включенного в практику медитации и в отдачу себя духовности, для усилия, которым не следует пренебрегать. Это усилие полезно, поскольку это способ узнавания настоящей ситуации и отношения к ней. Если личность способна встретить настоящую ситуацию, тендрел, существующее совпадение, как оно есть, она может приобрести непоколебимую уверенность. Человек начинает видеть, что никто для него не организовывает ситуацию, но что он может работать для себя. Он развивает громадное чувство пространственности, поскольку будущее совершенно открыто.

Это осознавание благоприятствования кармической ситуации настоящего момента есть до некоторой степени восприятие будущего. Мы можем даже воспринять некоторые связи. Но каждый случай индивидуален. Мы можем говорить о наличии кармических уз с кем-то, но эти узы не могли бы существовать, если бы оба включенных в них человека не были независимы. Иначе, мы не могли бы говорить о связующих узах, это было бы одно целое. Даже если имеется связующее звено, это означает, что есть два независимых человека, имеющих некоторую связь друг с другом. Так что даже в этом случае весь процесс такого путешествия включенности в ситуацию, в настоящий момент, являет собой путешествие в одиночку. Никто не сможет спасти вас, помочь вам. Вы сами должны развить верную оценку и понимание процесса случающейся цепной реакции. Рассмотрение ее в терминах двенадцати нидан – один из способов видеть это. Есть история о некотором архате, который родился в особых кармических обстоятельствах в стране, где не было ни учителя, ни учений. Когда он вырос, у него возникли вопросы относительно жизни. Он совершил длинное странствие пешком. Однажды он набрел на кладбищенскую территорию и нашел старый кусок человеческой кости. Подняв и осмотрев ее, он спросил о том, откуда эта кость взялась. Кость, очевидно, появилась в результате смерти. Откуда пришла смерть? Смерть настала от болезни, старости. И он шел в своих рассуждениях все дальше назад – старость пришла от рождения, а рождение приходит от сношения, а сношение от чувствования, касания, хватания и т.д. Он возвращался назад все дальше и дальше. Наконец, он обнаружил, что источник в целом и основной корень – неведение. Он пришел к этому заключению, просто разглядывая кость и отыскивая причины. Это вид благоприятного совпадения, кармически благоприятная цепь реагирования – вы находите кость и вам случилось сесть и осмотреть ее и подумать о ней. Это интеллектуальный подход, он, можно сказать, так же и интуитивный. Он не какой-то вы дающийся. Любой мог бы сделать это. Любой мог бы пойти назад шаг за шагом, обнаруживая некий источник для предыдущего заключения, некоторый очевидный Ответ:

Многие из нас находятся в ситуации, подобной ситуации этого архата, – наша настоящая ситуация несет в себе некоторое неудовлетворение и желание найти нечто большее. Определенное любопытство и неудовлетворенность, любопытство и боль, удовольствие, знание, на которое мы натолкнулись, свели всех вместе. Войдя в эту точку пребывания здесь, вы исследуете результаты. Вы не только смотрите назад посредством интеллектуального исследовательского процесса, вы так же испытываете на опыте и переживаете то, о чем думаете, все жизненные ситуации в этот настоящий момент становятся намного яснее, точнее и очевиднее.

Таким образом, эта концепция благоприятного совпадения крайне интересна и важна. Если личность постигает, что вся цепь случайностей привела его в настоящую ситуацию, это решает множество проблем. Это значит, что вы уже вручили себя всему тому, чтобы вы не делали, и единственный способ поведения – идти вперед, а не колебаться постоянно относительно дальнейшего выбора. Это подобно вашей осведомленности о том, что в определенном ресторане подают особое блюдо, которое вы задумали съесть, вместо того, чтобы тратить уйму времени на чтение меню после того, как вы уселись в ресторане, – действуйте, закажите это блюдо и ешьте его. В некотором смысле это экономящий время метод – знать, что случайности, происходящие в жизни, постоянно создают особую уникальную ситуацию. Это решающее постижение, прозрение (insight), несущий нам чувство свободы. Это есть знание, что в одно и то же время вы не вовлечены в настоящую ситуацию, и вручаете себя ей. Но то, что мы делаем с настоящей ситуацией, как она связана с будущим – это полностью зависит от нас. Это – открытая ситуация.

Эта идея случая или совпадения – фундаментальная идея абхидхармы. То, что описано здесь, обладает таким характером, имеющего место благодаря совпадения, явлено согласно случаю. Это очень важный аспект. И оказывается, что сегодня благодаря случаю мы нашли наш предмет беседы. Может быть, согласно случаю, мы начнем обсуждение.

Вопрос: Что касается того открытого будущего, о котором вы говорили, я нахожу, что определенные мысли постоянно повторяются в индивидуумах. У каждого свой собственный стиль, свои собственные мысли, но это подобно сценарию, написанному для всей их жизни. Когда они пытаются быть совершенно пустыми, совсем без концептуализации, некоторые мысли в их собственном стиле продолжают на мгновение вспыхивать в уме. Является ли эта лежащая в основании болтовня пятой скандхой? Представляет ли собой непрерывность этого маленького болтающего повествователя, продолжающаяся все время личность, которая являет своего рода написание сценария нашей жизни? В любой случае этот вездесущий сценарий, оказывается, сохраняет будущее закрытым, не позволяя ему быть открытым.

Ответ: Как это ни странно, в действительности никто не пишет сценария. Это просто случается непостижимым образом. Это скорее в духе дзеновского ответа, чем ответ в стиле методической индийской философии. Абхидхарма сказала бы об этом по-другому. Но я думаю, что намного более ясный способ рассмотрения этой отдельной ситуации – заявить, что никто не пишет сценарий, а это просто случается. Из-за того, что нет никого, кто писал бы сценарий, неожиданно возникает столь богатое разнообразие вещей. Нет того, чтобы мысли имели место специально согласно некоторому логическому образцу. Логически они могли бы быть совсем разобщены, но вещи просто внезапно возникают. Они только случаются из ниоткуда.

Вопрос: Является ли пятая скандха личностью, которая думает, что она пишет сценарий? Делающий выбор, придающий связность вашей жизни?

Ответ: Как только мысль выскочила, она (личность) должна сознавать ее. Но она в действительности не смеет, не заинтересована в ходе назад к корню мысли. Если личность идет назад, к корню, она ничего не находит. Она совсем ничего не находит.

Вопрос: Я все еще не понимаю, почему некоторого рода мысли продолжают повторяться у некоторых людей, независимо от их попыток что-либо сделать. Даже если они пытаются изменить (что-то), когда они оглядываются, их паттерн все еще там. Откуда каждый из нас получает свой собственный стиль мыслительного паттерна?

Ответ: Каждая личность имеет свой собственный стиль согласно ее типу. Имеются различные типы склада ума – умонастроение агрессии, умонастроение страсти и все виды других. Различные виды индивидуальности происходят от разных типов базисной энергии. Они являются базисными энергиями, которые неверно поняли себя; правильные вначале, они обособились от базисного основания. Это базисное основание открыто, но энергии, которые оно содержит, многоцветны. Там есть красное с оттенком желтого, желтое с оттенком зеленого, белое с нюансом розового. Определенные базисные энергии так же несут оттенок некоторого акцента, выразительности. Например, там могла бы быть ненависть, которая находит выражение через страсть; базисное качество –ненависть, но она разворачивается в терминах страсти. Могут быть и другие комбинации, такие как базисное качество гордости с акцентом на неведение. Развиваются все виды сочетаний вспышек света. Тогда они становятся индивидуальностями, отделенными от главного основания, подобно сателлитам. В этом отношении каждый из нас развивает свою особую версию неведения из-за этих особых цветов, так сказать, которые мы имеем с самого начала. Наш особый индивидуальный стиль с его особыми энергиями проходит через все процессы психологической эволюции – пять скандх, двенадцать нидан и т.д. Но это вовсе не идея фикс. Это наше богатство. Каждый из нас представляет собой особый вид личности с особым типом мании, и это хорошо.

Вопрос: Вы не могли бы рассказать немного больше об отдаче себя настоящей ситуации, о которой вы говорили, и особенно о том, как различить это от того, когда это предается собственному расширению?

Ответ: Каким-то образом эгоистическая отдача себя на расширение не имеет намеренной направленности. Движение эго – не текущее движение. Это просто попытка сохранить, поддержать его собственный дом. Поскольку эгоистическая отдача себя предусматривает именно этот поддерживающий вид умонастроения, нет в действительности никакого ощущения включенности в путешествие. Чувство путешествия заключается в том факте, что с точки зрения этой отдачи себя всякая ситуация содержит уникальное драматическое событие.

Вопрос: Вы говорите, что уже не находишь все знакомым?

Ответ: Ситуациям не нужно быть знакомыми (нам). Эгоистическая отдача склонна полагаться на чувство близкого знакомства, осведомленности или на чувство, что ничего не случается. Человек мог бы сесть медитировать и чувствовать, что ничего не происходит, даже если он крайне взволнован. У него боль в спине, боль в шее, а вокруг жужжат мухи. Он крайне возбужден, и все же он чувствует, что ничто не происходит. Однако возможно переживать каждый момент, как имеющий в себе индивидуальность. Как только вы в ситуации, вы двигаетесь вместе с ее уникальными паттернами, ее неповторимыми текстурами и так далее. Это нечто совсем другое нежели то, когда эго отдается поддержанию себя как твердой вещи. Эго же находит признание уникальной индивидуальности каждой ситуации крайне угрожающим. Но путь – это указанное выше отношение к каждой ситуации, как она есть. В этом много движения. Вы постоянно предстаете перед лицом какого-то драматического события.

Вопрос: Но тогда нет никакого другого руководства кроме того, что есть в каждой ситуации?

Ответ: Это гораздо более определенный вид руководства, чем при наличии карты или кальки, которым должно следовать. Это реальное руководство. Боль будет реальной болью, а удовольствие – реальным удовольствием. Замешательство будет реальным замешательством. Каждая ситуация будет подлинной ситуацией, точной ситуацией, это и есть водительство; это паттерн, с которым вы идете. Оглядываясь назад, мы обнаруживаем, что все ситуации, в которых мы имели ощущение совершаемого путешествия, были ситуациями постоянного проживания в настоящий момент. Совсем отсутствовало ощущение включенной предопределенности предназначения. Настоящая ситуация есть как место назначения, так и путь.

Многие люди желают сейчас обеспечить безопасность своего места назначения в будущем. Но будущего еще нет здесь, вот почему оно – будущее. Удивительна степень, до которой мы обманываем сами себя, растягивая себя на всякие различные, лишь воображаемые территории и ситуации. Это как если бы все будущее было запланировано и запланированное время было бы растянуто от настоящего момента на весь путь назад и на весь путь вперед. Тогда все забито до отказа. Глядя на вещи таким образом, мы умудряемся загнать себя в состояние паранойи и паники. Но если вы реально видите настоящую ситуацию, как она есть, то это всегда абсолютно простая ситуация.

Вопрос: Можете ли вы что-нибудь сказать о том, как сидишь в медитации и возникает телесное неудобство, и тобой овладевает чувство дискомфорта и скуки? Но затем начинаешь колебаться между этим состоянием и комментарием, что дискомфорт и т.д. – это нечто, к чему привязываешься как к развлечению. Но потом привязываешься к комментарию. И так или иначе в любом из этих моментов нет ничего, что было бы свободным. Есть лишь колебание туда и сюда между этими различными привязками.

Ответ: Оказывается, что идея комментария и попытки что-то сделать с этим становится саморазрушительной или ведущей к заблуждению. В писаниях используется аналогия дискурсивного ума, подобного шелковичному червю. Вокруг шелковичного червя есть ткань из его собственной субстанции. Он выживает, выделяя больше шелка. Видите ли, ситуация очень проста. Когда возникает телесная боль или удовольствие, это очень просто. Вы только воспринимаете это и просто оставляете. Вы не должны пропускать это через какой-либо процесс. Каждая ситуация уникальна. Поэтому вы только идете вместе с ней, даете ей случиться согласно ее собственной природе.

Вопрос: Мне кажется, что я не совсем понимаю, что вы имеете ввиду под «идти вместе».

Ответ: Это вопрос принятия. Даже если принятие того, что случается, может вызвать замешательство, просто примите данную ситуацию и не старайтесь превратить ее во что-то еще, вовсе не пытайтесь превратить ее в образовательный процесс. Просто посмотрите на нее, воспримите, а затем оставьте ее. Если вы что-то переживаете, а затем отступаетесь от этого переживания, то вы обеспечиваете пространство между тем знанием и вами, которое позволяет всему просто взять свой курс. Неприсвоение подобно дрожжам в процессе ферментации. В этом процессе вызревает состояние ума, в котором вы начинаете надлежащим образом обучаться и чувствовать.

Вопрос: Имеет ли значение, если неприсвоение вначале является лишь другой формой комментария? Или это неизбежно?

Ответ: Вы не можете начать с абсолютного, окончательного совершенства. Быть совершенным не имеет значения. Только воспринимайте, переживайте и оставляйте. Не важно, как и что. Проблема в том, что мы всегда хотим начать с чего-то и в то же время хотим быть уверены, что то, что мы делаем, правильно. Но мы как-то не можем иметь такую страховку. Мы должны действительно использовать шанс и принять сырое и глубокое качество ситуации. У нас могла бы быть ситуация типа комментария, куда включен постоянный анализ. Но этот анализ является только частью процесса. Просто так это и оставьте. Это не должно стать финалом. Ничего плохого нет в вашем комментарии, пока вы не пытаетесь принять его как окончательное заключение.

Вам не следует стараться превратить его в точное, записанное послание с идеей его обратного проигрывания, когда вам нужно. Потому что при повторном его проигрывании, вы будете в другой ситуации, так что это окажется не ко времени.

Вопрос: В момент, когда этот комментарий существует, так сильно за него держишься.

Ответ: Комментарий, не наделенный особой ценностью – это хорошо. Это просто болтовня. Это – о'кэй. Оставьте его в покое. Вам не следует отождествляться с этой энергией, которая проходит.

Вопрос: Когда возникает конфликт, я обычно чувствую, что контролирую ситуацию. Я чувствую, что могу сделать выбор. Но сейчас мне интересно знать, действительно я делаю выбор или нет?

Ответ: Дело не в идее выбора. В обращении с ситуацией уже есть выбор. Выбор состоит их двух аспектов ситуации, имеющих место в одно и то же время; эти два аспекта обеспечивают основание для установления отношения с любой из альтернатив. Способ работы с этим – в выборе не идти согласно вашему чувству удобства, а идти в согласии с прямотой. Если имеется два выбора, один находится впереди вас, прямо перед вами, а другой выбор слегка смещен от центра. Может быть десять или двенадцать сотен выборов, но вас на пути ожидает один выбор. Остальные ждут в стороне, на боковых путях. Кажется, что прямое путешествие ужаснее. Поэтому более привлекательными становятся другие выборы, поджидание в стороне подобно придорожным ресторанам, кинотеатрам. Выбор должен быть прямым, основанным на здравом смысле, трезвом уме. В действительности это трансцендентальный здравый смысл.

Вы могли бы неверно понять то, что я говорю. Если я говорю, что благодаря движению вместе с настоящей ситуации будущее становится совсем ясным, это .можно неверно понять в том смысле, что все для вас уже размечено. Это можно неверно понять в смысле наличия здесь божественного руководства. Вы могли бы подумать, что все для вас приготовлено, так что вы можете тут же найти свое место, как в пословице? «Лебедь – на озере, а стервятник – на кладбище». Это вовсе не тот случай. Отношение с настоящим моментом во многих случаях весьма трудное и болезненное. Хотя это и прямота, и открытость, и прямая дорога – это весьма болезненно. Это похоже на переживание бардо, упомянутое в «Тибетской книге мертвых». Перед вами сияющий свет, изливающийся на вас с образом определенного татхагаты. Итак – два выбора. Войдете ли вы в раздражающий свет или просто свернете на свет боковой дороги.

Этот символизм из «Тибетской книги мертвых» очень глубокий для нашей актуальной, повседневной жизненной ситуации. Он не должен относиться только к посмертному переживанию. Возможно, посмертное переживание только олицетворяет вид ситуации, когда выборы наиболее просветляющи или побуждающи и наиболее непосредственны. В нашей обычной жизненной ситуации мы должны открыться, исследовать и видеть, а затем отпустить себя. Без выбора не было бы никакого скачка и никакого момента отпускания. Поэтому именно благодаря выбору есть момент скачка и позволение всему случающемуся. Кажется, что это не особенно удобно, приятно и легко. С другой стороны это может стать вдохновляющим. Так по крайней мере можно было бы сказать.

Вопрос: Вы, по-видимому, говорите об открытии мудрости. Не могли бы вы рассказать об этом больше?

Ответ: Раскрытие мудрости не имеет отношения к центрированному качеству эго. Фактически это совсем не есть открывание, поскольку вы не можете видеть, что вы открываете. Вы становитесь частью мудрости. Вы превосходите трансцендентальное знание праджны и достигаете джнаны, реальной мудрости. Это кажется разочаровывающим, потому что вам бы хотелось видеть себя просветленными. Но это не возможно. Такое вознаграждающее переживание подтверждения, что вы наконец достигли просветления, что вы уже здесь – не возможно. Такое никогда не случается.

Вопрос: Когда вы делаете выбор, кажется что вы не думаете об этом, а что-то спонтанно выскакивает и делает выбор прежде, чем вы об этом подумаете. Прежде чем вы сможете выбрать, что-то еще делает выбор за вас.

Ответ: Это зависит от того, насколько вы серьезно подходите к выбору. Если вы не придаете большого значения выбору, ничто не сможет двигать вами или увлечь на боковой путь. Ко времени, когда появляются эти соблазны, вы в любом случае идете, идете прямо.

Вопрос: Является ли этот прямой выбор тем же самым, что и интуиция?

Ответ: Это пространственная интуиция, которая не основана на животном уровне инстинкта. Это вид той подлинной интуиции, которая не связана с выживанием эго.

Вопрос: В этом ли контексте делания выборов приходит «безумная мудрость»?

Ответ: Безумная мудрость – это вид базисного импульса, движущей силы за всем процессом работы с ситуацией. Чтобы принять прямое решение, а не особенно приятное, человек должен иметь за собой некоторую силу. Это элемент безумной мудрости, этой основной силы за ситуацией. Но это не означает, что вам только следует найти наиболее болезненную альтернативу и принимать свои решения согласно ей. Тенденция здесь не должна быть самоубийственной, мазохистской. В нее вам тоже не следует попадать.

Вопрос: Снова относительно выбора. Я думал о формах предсказания, которые вы упоминаете в «Рожденном в Тибете». Используется ли техника предсказания в ситуации, где существует неопределенность относительно хода прямо впереди?

Ответ: Предсказание обычно используется, когда вы чем-то пойманы в ситуации. Вы действительно не имеете альтернативы, но вы слишком трусливы, чтобы препоручить себя своей интуиции прямоты, так что вы прячетесь за предсказание. А с предсказанием происходит так, что даже если вы весьма пристрастны в своем видении ситуации, вы претендуете на то, что это не так. Учитывая все это, вы делаете шаг из ситуации, а затем отрываете свой ум и позволяете себе принять решение в согласии с практикой предсказания. Или, более точно, как только вы оказываетесь в нечеловеческой сфере, ответ уже там. Тогда вы возвращаетесь на вашу собственную территорию и принимаете решение.

Вопрос: Таким образом, предсказание не содержит ответ, а скорее является средством для выхода (из ситуации)?

Ответ: Да. Предсказание подобно мечу. Так что вы делаете шаг и вы используете его. Вы отсекаете сомнение.

Вопрос: Я нахожу некоторое обольщающее и очаровывающее качество во вхождении в учение и в подчинении себя (его авторитету). Есть чувство чего-то очень странного, нового и открытого и втягиваешься в это вполне добровольно. Но в то же время мне подозрителен аспект его очарования.

Ответ: Мы должны оставить себе некоторые промежуточные ступеньки. Это не так уж строго. Видите ли, есть удивительная вещь относительно четырех благородных истин –они начинаются с дукхи (dukkha), боли. Они начинаются со дна, где наиболее важные вещи, а не с вершины, где все уже очищено, где сливки и тому подобное. Это начинается с примесей и менералов и всего, что опускается вниз на дно. Вы начинаете с грязной работы, но это само по себе становится ступенькой. А затем постепенно вы все больше и больше открываете вершину. И поскольку вы открываете верхний слой постепенно, он приходит не вызывая удивления. Если же начинаешь с красивых и богатых вещей в верхнем слое, тогда не хочешь опускаться вниз, потому что внизу можно обнаружить любые вещи. Не хочется входить туда. Начинаешь открывать, что там что-то подозрительно. Итак, мы начинаем снизу, с наиболее грубой части. Это наша отправная точка. Вы не должны начинать с совершенного или прекрасного. Когда начинаешь снизу, вся структура, включая основание, становится устойчивой. Поскольку вы уже имели дело с наихудшими вещами, то что может быть хуже?

В нашем виде учения мы могли бы начать со сливок. Но тогда личность не была бы удовлетворена сливками, потому что она бы не получила никакого впечатления об их ценности. Поэтому мы должны идти через весь процесс оценивания. Мы должны начать снизу, а затем подниматься. С точки зрения самого просветления это можно было бы назвать бесполезной игрой, но с точки зрения неочищенного, нераскрытого процесса это необходимо. Это игра, практика – это игра, но вы должны пройти через это.

Есть история о матери и ребенке. Дитя спрашивает мать: «Где мой отец?» А мать отвечает: «Это удивительный человек, но ты его не знаешь». В ребенке пробуждается крайний интерес к отцу, а мать продолжает рассказывать ему историю о том, какой у него чудесный отец. Ожидания ребенка растут все больше и больше до тех пор, пока наконец ситуация не достигнет точки, где мать действительно должна показать ему отца. Итак, мать выходит вместе с сыном из средней двери дома и оба поднимаются в горы. Они взбираются по кручам, пересекают потоки и преодолевают всякие препятствия. В конце концов они достигают гребня горы, откуда могут посмотреть вниз. Они смотрят и видят долину и дом. Мать говорит: «В том доме внизу живет твой отец». Затем они спускаются с гор к дому и входят с задней двери. В комнате они находят человека и мать говорит сыну: «Это твой отец». После громадного усилия, вложенного в путешествие, карабканья по горам и длинного пути пешком, ребенок чрезвычайно взволнован и очень доволен, что нашел своего удивительного отца. Потом ребенок открывает дверь с другой стороны комната, которая ведет в тот же самый дом, где он всегда жил со своей матерью. Мать могла бы прямо провести сына к отцу но ребенок не оценил бы его по достоинству, если бы они не совершили этого путешествия. Если бы мать просто отвела своего сына в другую комнату, то эта встреча не стала бы столь важной для него.

Глава 8. Практика и интеллект

На этом семинаре мы, по-видимому, смогли провести лишь краткий обзор абхидхармы, и создать некоторое представление о фундаментальных принципах, лежащих в основании описаний абхидхармы. Для подобного изучения абхидхармы потребовалось бы времени намного больше. Все же, я думаю, что мы подошли к идее общих контуров абхидхармы, как к некоторому виду психологической карты. Думаю, что наш обмен был достаточно полезным и надеюсь, наш семинар посеет зерно дальнейшего изучения этого материала.

Основное, что мы пытались – сделать изучение этого отдельного предмета прямым переживанием. Была предпринята некоторая попытка подхода, который позволил бы практикующему стать теоретиком, а теоретику – практикующим. Это возможно проделать лишь если мы достаточно плотно работаем с нашей базовой психологией и основным процессом интеллектуального понимания. Так что наш подход был в некотором роде уникальным. Никакой сложившийся теоретик не применил бы обычно этот путь и никакой совершенный практик не посмотрел бы на предмет так, как это делали мы. С другой стороны, и открытый теоретик, и открытый практик – оба могли бы посчитать его вполне уместным.

При таком взгляде на абхидхарму ничто не оказывается чрезмерно абстрактным. Многие идеи могли бы быть абстрактными при их изоляции в качестве идей, но в действительности они не абстрактны, поскольку реально опираются на наше личное переживание. Психология нашего собственного бытия демонстрирует действие пяти скандх и весь паттерн, частью которого они являются.

Большинство учений абхидхармы имеет тенденцию рассматривать пять скандх как отдельные сущности. Как мы видели – это не так; скорее они составляют всеобъемлющий процесс естественного роста или эволюции. Один этот факт мог бы принести углубление понимания. Без видения, что все пять являются частями общего паттерна, который был ясно понят, можно было бы спросить: «Почему пять скандх? Почему не десять? Почему не одна?» Если бы пять было только случайным числом, если бы основной подход был только произвольным – не было бы конца накоплениям и классификациям, которые можно придумать. Но способ рассмотрения абхидхармы, который мы предприняли, дает возможность увидеть, что идея пяти стадий не случайна. Он дает возможность увидеть, что наличествует общий паттерн, имеющий пять основополагающих аспектов. Конечно, чтобы видеть этот эволюционный паттерн, нет абсолютной необходимости говорить о пяти аспектах. Понимание этого аспекта отражено также в ряде других наборов классификаций, которые мы еще не обсуждали. Фундаментальный момент абхидхармы – увидеть полный психологический паттерн, а не обязательно пять этих и десять тех. Этот вид изначального прозрения (insight) достижим при комбинировании методов теоретика и практика.

Есть огромное богатство учений, которыми мы при благоприятном стечении обстоятельств займемся в будущем таким же образом. Не обязательно взирать на предмет (обсуждения) только бесхитростно, эмоционально или только холодным, аналитическим способом. Эрудиция ученого и прямое прозрение могут работать совместно. Преподавание учения таким способом является в некотором смысле, в большей мере, делом возбуждения интереса, чем только передачи информации. И поэтому оно применимо к изучающим независимо от достигнутой ими стадии утонченности. Вот почему говорится: «Дхарма хороша в начале, дхарма хороша в середине и дхарма хороша в конце». Каждое преподнесение дхармы имеет свои собственные уникальные качества как для продвинутых, так и для изучающих и начинающих. Одна вещь, называемая «тайной доктриной», проходит прямо через все стадии. Тайное учение продолжается на протяжении всего времени. Обсудив абхидхарму, мы некоторым образом обхватили больше чем абхидхарму. Мы затронули немало из некоторых тантрических возможностей, включенных в дальнейшую одиссею обучения. Все это – то, что известно, как «личная тайна» (self-secret). Нет никакого авторского права и ничего не скрыто. Все уже представлено настолько, насколько могло быть понято. Но с точки зрения слушателей многое может быть тайным. Если человек не готов услышать продвинутые аспекты предмета, он слышит это лишь с точки зрения начинающего. Как он готов услышать на переходной стадии – он так и слышит.

Так что ответственность за понимание семинара не лежит исключительно ни на говорящем, ни на аудитории. Мы вырабатываем это вместе. Это наше дитя, которое мы порождаем, это наш танец. И когда есть танец – музыка звучит сама собой. Когда вещи случаются таким образом, им присуще живое качество. Это не является только экспериментальным.

Так же как и в живом, в этом есть что-то установившееся и знакомое. Даже если обмен происходит спонтанно, вопросы, затронутые в наших беседах и дискуссиях, возникают не впервые. Это случалось и прежде, много раз. Поколения и поколения людей думали так же, искали ответы и понимали гак же спонтанно, как и мы. И идеи передавались из поколения в поколение, подобно хорошему пекарю, передающему свое знание. Знание в некотором смысле остается тем же, но испеченный хлеб всякий раз горячий и свежий. Нет холодного хлеба. Однако есть это знание пекаря, которое глубоко укоренилось, даже если хлеб испечен только что. Это воодушевляет. Как только человек препоручил себя учениям, это живое и вдохновляющее качество уже там. Мы могли бы начать обсуждение.

Вопрос: Мне все еще не ясна связь между практикой и интеллектом. Должны ли мы подходить к ним порознь или есть некий метод, когда мы можем использовать интеллект в нашей практике?

Ответ: Позвольте мне рассказать вам кое-что о моих годах учения. В Тибете мы не только участвовали в беседах, но и запоминали наизусть тексты; каждый день мы должны были выучить около шести страниц. На следующий день кто-нибудь согласно выбору по жребию должен был представить то, что он услышал за день до этого, с комментариями и всем остальным. А ему задавали вопросы о том, что он услышал днем раньше. Не было никакой возможности избежать этого. Поначалу это было интересное занятие. Это воспринималось, как если бы мы были запрограммированы в структуру теоретического обучения и на какой-то стадии это стало довольно монотонным. Мы не могли больше ничего услышать; мы только запоминали слова. Мы могли даже обсуждать предмет с интеллектуальной точки зрения, но в действительности мы не понимали его. Мы не могли адекватно слышать самих себя, не говоря уже о том, что говорили другие люди. Обычно такой курс занимал около шести месяцев. Мы заучивали сам текст абхидхармы и индийский комментарий, а затем тибетский комментарий на этот комментарий. Сюда включались также различные тезисы, написанные по особым вопросам абхидхармы с точки зрения Гелугпа, Кагьюпа, Сакьяпа, Нингмапа и т.д. Таким образом мы пытались свести все вместе. Но материала было просто слишком много. Прослушивание чего-то снова и снова оказывало гипнотический эффект. Учения непрерывно прокручивались в наших головах, мы даже видели сны об этом. Когда мы поднимались по утрам, какая-нибудь цитата неожиданно появлялась у нас в голове. В конце-концов шестимесячный курс обучения был закончен. Нам сказали, что мы усвоили абхидхарму, но мы думали, что по-настоящему не узнали ничего. Мы были просто счастливы отделаться от всего этого, так что можно расслабиться, уехать на летние каникулы и т.д. Но каким-то образом мы по-настоящему не могли почувствовать каникулы – предмет постоянно возвращался к нам. Позже мы поняли, что мы действительно вошли в учение. Что бы мы ни делали, говорили с людьми, путешествовали пешком в горах, ехали на лошади или располагались в горах лагерем – абхидхарма постоянно возвращалась, являясь нам как призрак, тогда мы начинали понимать лишь немногое, может быть всего одну или две идеи, но по мере того как мы все больше входили в это, мы начинали проявлять любопытство к целому. Просто из любопытства мы открывали книгу и прочитывали несколько небольших отрывков. И они начинали что-то значить.

Дело в том, что некоторые вещи могут быть вне нашего постижения. Но если вам хватает дисциплины выслушать их, в определенный момент они начинают соответствовать вам. Они возвращаются к вам автоматически, сами собой, а не благодаря вашей попытке действительно настроиться на НИХ и работать над ними.

Вопрос: Вы сейчас затронули вопрос, который не был ясен мне в течение долгого времени, а именно, использование формы обуславливания, служащей для освобождения от обуславливания. Я думаю, что все это только набивает в нас еще больше материала, тогда как в действительности я заинтересован в том, чтобы освободиться от обусловленности.