Наставал день отплытия, встречал я его во всеоружии — не только загрузил медикаментами два ящика, отведенных в хижине на мою долю, но и отобрал один ящик у Сантьяго, и чувствовал себя, как всякий удачливый завоеватель, превосходно, — и вот рано-рано утром мне в номер позвонил Норман и сказал, что ему совсем нехорошо.
Градусник показал тридцать девять и девять, и это было для меня как ледяной душ. Нам ведь выходить через пару часов!
Если бы обнаружилась пневмония, я не раздумывая наложил бы на старт свою докторскую лапу, поломал бы график — и загорать бы нам в Сафи еще невесть сколько. Но пневмонии не было, имелся бронхит, и я поддался на Нормановы уговоры. Чуть не под руки мы довели его до корабля и уложили в каюте, откуда он хриплым голосом отдавал свои морские распоряжения, словно раненый, но не покинувший поста адмирал.
Абдулла, как упоминалось, знакомился с морем крайне мучительно; у Сантьяго объявился дерматит на интересном месте — бедняга еле-еле ковылял (а назавтра совсем слег); сам я вдруг закашлял; хорошенькое было начало!
После того как якорь выбран и швартовы отданы, порядочный путешественник достает записную книжку и заносит в нее для памяти что-нибудь вроде: «Итак, я в пути! Солнце светит, волны искрятся, чайки кричат, парус надувается!»
Запись, сделанная мной в тот день, гласила:
«Рондомицин, анальгин, тетрациклин, делалгин — марганцовка — пипальфен — аспирин — госпиталь «Ра»!!!».
Мы и впрямь были плавучим госпиталем, на котором, к тому же, сразу сломались оба руля и рей, — но об этом позже. А что касается болезней, то понемногу все образовалось. Через трое суток, выйдя впервые на связь, Норман обстоятельно доложил жене и детям, что «стараниями русского врача дело пошло на поправку». Сантьяго тоже полегчало, хотя долго еще я водил его вечерами в свой «медицинский кабинет», на корму, и там, балансируя на шаткой палубе, пользовал его ванночками и примочками. Освоился и Абдулла, жизнь вошла в колею, и я снял свой «белый халат».
Но пока довольно о «Ра-1», так можно потерять ориентировку и забыть, где мы с вами находимся.
А находимся мы на борту «Ра-2», идет восьмой день пути или, может, девятый, неважно, все они сейчас одинаковы, буй болтается сзади, парус обвис, ветра нет.
Пытались утром идти с помощью дополнительного весла, Норман взял его — трехметровое — и около часа греб, как гондольер. Это мало помогло. Тогда Жорж предложил «Зодиак» и себя в качестве буксира, зацепил нас и принялся грести, и корабль слегка пошел! Но, разумеется, Жоржа ненадолго хватило, да и никто — он сам прежде всего — не принимал такой вариант всерьез, мыслимо ли вручную волочить за собой многотонную ладью?
Жорж, обуреваемый идеями, решил запустить на «Зодиаке» мотор — как отнесется «Ра» к механической тяге? Ничего, терпимо отнесся, у носа появился бурунчик, но Тур призвал экономить бензин, он может понадобиться, когда подойдем к мысу Юби.
Ах, Юби, основная наша проблема! За прошлые сутки мы проделали всего пятнадцать миль, хорошо хоть не к берегу, а нужно выйти еще западнее, между злосчастным мысом и Канарскими островами, — вот тогда любой ветер к нашим услугам, даже северный, а кроме того, там начнется Канарское течение.
Участники экспедиций «Ра-1» и «Ра-2»: Тур Хейердал, Карло Маури, Жорж Сориал.
Участники экспедиций «Ра-1» и «Ра-2» (продолжение): Абдулла Джибрин, Норман Бейкер, Сантьяго Хеновес, Юрий Сенкевич, Мадани Аит Охани, Кей Охара.
В бассейне модель «Ра» ведет себя прекрасно. А что будет в океане?
«Ра-2» перед спуском на воду.
Папирус и канаты — и все устройство...
По крайней мере недостатка в еде мы не будем испытывать.
Готовимся к старту.
Скоро японский кинооператор Кей Охара познакомится с океаном всерьез.
Берег Африки остался позади, вокруг — безбрежная Атлантика.
Первый сеанс радиосвязи.
Из летописи «Ра-1». Госпиталь «Ра»: из семи путешественников трое не встают с постелей. Особенно плохо Норману Бейкеру — температура 39°, бронхопневмония. Фото К. Маури.
Из летописи «Ра-1». Порой, после тихих и безлунных ночей, на палубу падало столько летучих рыбок…
Из летописи «Ра-1». Порой, после тихих и безлунных ночей, на палубу падало столько летучих рыбок, что Карло без труда готовил из них завтрак для всего экипажа.
Видимо, эта бутыль провела в океане немало времени. Подобные «подарки» вылавливаем ежедневно. Фото К. Маури.
«Ра-2» снизу. Грациозные «пампано» и «бонитос» несут свою подводную вахту. Фото Ж. Coриала.
Этот голубь не покинет нас почти до самых берегов Америки. Фото К. Маури.
Починка весла на ходу. Фото К. Маури.
Кажется, показался долгожданный мыс Юби?..
Хороший ветер и спокойный океан — самое большое благо.
Для того чтобы поднять парус, требуются огромные усилия и много времени.
Еще одно запасное весло понадобилось отвязать…
Наступила желанная «маньяна» «Тепло, как в Италии», — радуется Карло.
Очередное перемещение амфор.
Из летописи «Ра-1». Жорж под водой проверяет состояние дна корабля, его страхуют Тур и Сантьяго. Карло снимает фильм.
Из летописи «Ра-1». Норман заканчивает ремонт сломанного весла.
Из летописи «Ра-1». Чтобы как-то уберечь погружающуюся в океан корму, решено надстроить фальшборт папирусом.
Ветеран «папирусного флота» обезьянка Сафи.
Такелажные работы.
