Недотрога

Тэннеру еще не встречалась такая решительная женщина. Эта янки с огненными волосами ненормальная. Наверно, ее братец представляет из себя что-то особенное, раз она рискует жизнью и репутацией. Неужели у нее нет родителей или опекунов, которые могли бы остановить ее? Неужели и впрямь, если он не согласиться на ее дурацкий план, она найдет себе кого-нибудь еще менее подходящего? Впрочем, какое ему до этого дело?

Тэннер еще раз повторил про себя, что ему нет до девицы никакого дела. Если он и согласится на ее предложение, то только ради собственной выгоды. В самом деле, шериф Бэрдсли прав. Нужно взять деньги, которые предлагает эта особа, проводив ее до места назначения, сразу же распрощаться с ней.

Бэрдсли сразу уловил мгновение, когда они оба приняли одинаковое решение. Лицо Тэннера выражало горькую решимость, Эшли выглядела обреченной и смирившейся.

– Ну и сколько вы предлагаете, Янки? – спросил Тэннер.

– тысячу долларов, – сказала Эшли, не моргнув глазом. – Половину сейчас, а остальное по приезде в Форт-Бриджер.

Бэрдсли присвистнул.

– Это очень большая сумма, мисс Уэбстер. Выходит, вам и вправду позарез нужно туда добраться.

– Да, я рискую всем, что у меня есть – подтвердила Эшли. – недавно умерла моя тетя, и в наследство мне достался ее дом и немного денег. Я продала дом, когда получила письмо от Коула.

– Вы просто дура, мисс Янки, – насмешливо сказал Тэннер – зато я не дурак. Я представлюсь вашим мужем и возьму деньги без всяких угрызений совести. Янки отняли у меня все, и вернуть это невозможно. Но отказываться от ваших денег было бы глупо.

Эшли, закусив губу. Обдумывала варианты. Она чувствовала себя беспомощной и зависящей от прихоти этого бесцеремонного человека. Шериф Бэрдсли правильно оценил ее ситуацию: крайняя необходимость не позволяет быть разборчивой.

Тэннер молча наблюдал за Эшли. Она показалась ему безрассудной и лишенной всякой осторожности она выглядела неискушенной, наивной и в то же время обольстительной. Ведь она ничего о нем не знает, за исключением того, что сказал шериф. Неужели она не понимает, что окажется полностью во власти незнакомого человека, который, если вздумает, может отнять ее деньги, изнасиловать, даже убить, а она не сумеет этому помешать? А чего другого можно ждать от безмозглой учительницы-янки, которая уже не в том‚ возрасте, чтобы привлечь мужчину своим невинным видом?

Шли минуты, и Эшли остро ощущала, что ее шансы найти кого-нибудь другого на роль мужа стремительно убывают. Брат нуждается в ней, она никак не может подвести его! Так или иначе, завтра утром она должна отправиться на запад с обозом переселенцев, пусть даже для этого придется вступить в сделку с угрюмым мятежником, который к тому же ее ненавидит.

Она окинула его презрительным взглядом.

– Ладно, Мятежник, может, вы и сгодитесь. Бэрдсли, похоже, считает, что на вас можно положиться, а у меня нет времени ждать, пока подвернется кто-то более подходящий.

Тэннер посмотрел на нее долгим, пристальным взглядом, от которого ей стало не по себе.

– Открывай камеру, шериф. Мы с Янки договорились.

Бэрдсли довольно улыбнулся, не спеша, встал со стула, взял ключ, висевший на гвоздике, и подошел к камере. На мгновение он почти посочувствовал Тэннеру, которому придется провести несколько месяцев в обществе ехидной мисс Янки. Неудивительно, что она не вышла замуж. Кто же захочет добровольно связать судьбу с женщиной, язычок у которой словно бритва?

Дверь камеры распахнулась, и Тэннер вышел. Он коротко кивнул Бэрдсли и повернулся к Эшли.

– Мы не закончили дела, Янки. Кажется, вы обещали половину денег вперед.

Эшли взглянула на него презрительно.

– Память у вас хорошая, Мятежник.

Лицо Тэннера помрачнело.

– Память – это все, что у меня осталось, и больше всего я хотел бы ее лишиться.

Эшли не поняла, о чем он, и молча вытащила из ридикюля пачку банкнот.

– А как я могу быть уверена, что вы не заберете деньги и не смоетесь из города?

– Не может же он уехать без лошади и без пистолетов, – вмешался шериф. – А получит он их только завтра. Я буду провожать обоз утром и самих вручу.

– Вот оно, хваленое доверие, – мрачно пробормотал Тэннер.

Бэрдсли пожал плечами:

– Я ведь свою задницу спасаю, капитан. – Тут он вдруг вспомнил про Эшли и виновато улыбнулся. – Вы уж простите за выражение, мисс Уэбстер.

Эшли нерешительно протянула деньги Тэннеру, спрашивая себя, не придется ли ей скоро в этом раскаяться. Не успела она отдать банкноты, как ей неудержимо захотелось забрать их обратно, но было поздно. Тэннер взял деньги и засунул их в карман жилета. Тут Эшли впервые обратила внимание на то, какие у него сильные мозолистые руки.

– Мне надо еще кое-что купить, прежде чем мы пойдем на место сбора, – сказала она. – Советую вам использовать часть этих денег на то, чтобы побриться, подстричься, а также купить себе приличную одежду и все, что нужно в дорогу. О съестных припасах я позабочусь. Встречаемся у платной конюшни через два часа.

– Давайте договоримся сразу, Янки. Я согласился выдавать себя за вашего мужа, но быть на побегушках не хочу. Я выполню договор, но не позволю вам вмешиваться в мои личные дела. Если вас это не устраивает, лучше нам расстаться прямо сейчас.

Эшли собралась, было направить против дерзкого мятежника весь свой сарказм, но вовремя прикусила язык, к сожалению, ей без него не обойтись. Но ничего, придет день, когда она больше не будет нуждаться в его услугах, и вот тогда, она с наслаждением выскажет ему все, что о нем думает.

– Как угодно, – произнесла она. – Лишь бы через два часа вы подошли к конюшне, чтобы мы могли представиться капитану Креймеру как муж и жена.

И с гордо поднятой головой Эшли повернулась и выскочила из кабинета шерифа. От резкого движения край ее широкой юбки завернулся, и она сама того не желая, порадовала Тэннера и Бэрдсли видом своих стройных лодыжек.

– Ну и ну – сказал, наконец, Бэрдсли, несколько обескураженный рыжеволосой фурией. – У этой леди есть характер. Не уверен, что завидую тому, что вас ожидает в ближайшие месяцы.

– Да какая она леди?! Бесстыжая северянка с заскоками, вот и все. Я даже не удивлюсь, если вся эта история с братцем – чистый вымысел. Может быть, ей настолько не терпится заполучить мужика в постель, что она готова даже заплатить за это. Слышал, как она толковала о своем жизненном опыте? Держу пари, это тебе не какая-нибудь недотрога.

– Я поручился за вас, капитан. Вы согласились взять у нее вознаграждение. Теперь вы обязаны доставить ее в целости до места назначения.

– Ну и доставлю, – серьезно ответил Тэннер – Но, между прочим, она мне не платила за то, чтобы развлекать ее в постели. Скорее янки запоют нашу песенку «Дикси», чем она завлечет меня своими прелестями. Ладно, хватит. Не забудь завтра доставить моего коня и пистолеты.

С этими словами Тэннер направился к двери.

– Вы там полегче, – крикнул вдогонку Бэрдсли и, глядя вслед Тэннеру, идущему по улице, и подумал, не сделал ли он ужасную глупость.

Шериф не сомневался, что, когда рыжеволосая янки и вспыльчивый мятежник сойдутся вместе, только искры полетят даже жалко, что сам он будет далеко и не сможет полюбоваться этим фейерверком.

* * *

– Вернулись, мисс Уэбстер? – спросил капитан Креймер, когда Эшли предстала перед ним через два с лишним часа – Учтите, я не изменю своего решения, вы не сможете поехать с нами, если только у вас не появились внезапно родители или муж.

И тут брови капитана Креймера удивлено поползли вверх, потому что из-за фургона вдруг появился и встал рядом с Эшли Тэннер, чисто выбритый, в голубой хлопчатобумажной рубашке под кожаным жилетом. Волосы были такие же длинные, но он стянул их на затылке кожаным ремешком. К огорчению Эшли, Тэннер не счел нужным сменить серые форменные брюки на какие-нибудь другие, которые бы выглядели, не столь вызывающе, но она ничего не сказал, так как он подошел к конюшне как раз вовремя.

– Познакомьтесь с моим мужем, капитан Креймер. Я теперь миссис Тэннер Мактэвиш. Таким образом, у вас больше нет причин для отказа взять меня в обоз.

Тэннер и Креймер обменялись рукопожатием.

– Значит, ваш муж? Довольно неожиданно, не правда ли?

– Это вас не касается, – резко ответила Эшли. – Вы же сказали, что я должна быть с мужем, он у меня есть. Каким по счету вы поставите наш фургон?

– Не так быстро, мисс… э-э… миссис Мактэвиш брачное свидетельство у вас есть? Я бы хотел взглянуть на него.

Эшли побледнела. Господи, ей даже и в голову не пришло, что Креймер может спросить брачное свидетельство.

– Разумеется, есть, – ответила она не думая. – Мы должны его забрать сегодня попозже в доме священника.

– Вот и хорошо. Покажите мне его завтра перед отъездом, и тогда вы с вашим… мужем сможете присоединиться к нашему обозу.

По его тону и словам можно было понять, что он ей не поверил. Чуть не плача, Эшли смотрела, как удалялся этот железный, непреклонный человек. Господи, что же ей теперь делать?

Тэннер вздохнул с облегчением. Судьба вмешалась и спасла его от роковой ошибки. Ведь он с самого начала чувствовал, что связываться с этой девицей не стоит. Без всякого сожаления он сунул руку в карман жилета.

– Теперь, выходит, я должен вернуть вам деньги, Янки? Я тут истратил кое-что, но правил игры я не нарушил.

– Вам что так сильно хочется в тюрьму, Мятежник?

Тэннер хмуро посмотрел на нее. Типичная янки – измывается над чужим несчастьем.

– Мне приходилось бывать в тюрьме и раньше.

– И видно, еще придется не в последний раз. Если не в Сен-Джо, так в другом городишке. – В ее голове вдруг зародилась смутная и совершенно невероятная идея. Она посмотрела ему прямо в глаза. – Послушайте, я готова предъявить капитану Креймеру наше брачное свидетельство, а вы?

Сначала Тэннер не мог взять в толк, о чем она говорит, но постепенно смысл ее слов дошел до него. Его глаза расширились, челюсть отвисла, и дыхание застряло в горле. Когда он отдышался, то смог лишь нечленораздельно фыркнуть.

– В чем дело, Мятежник? Неужели струсили?

– Вы точно ненормальная, даже с поправкой на то, что вы янки.

Эшли прикрыла веки, и стало заметно, как она измучена.

– У меня нет выбора. Это будет фиктивный брак. Как только мы доедем до места назначения, вы сможете подать прошение об аннулировании брака. Или я подам, если вам так удобнее.

– Да если я соглашусь на это дурацкое предложение, значит я такой же ненормальный как вы. Я ведь терпеть не могу янки. Мы с вами враги. И потом, стоит нам заговорить, от нас сразу искры летят, и в любой момент один из нас может накинуться на другого с кулаками.

Эшли и сама так думала, но, тем не менее, она решилась.

– Возможно, Мятежник, но если вы готовы рискнуть, то и я рискну.

Он молчал. Эшли пришла в отчаяние. Слишком поздно искать кого-либо еще, даже если бы она на это решилась. Она сомневалась, что наберется смелости, чтобы просить еще кого-то жениться на ней. Зло известное все же лучше, чем зло неизвестное.

Тэннер внимательно посмотрел на нее и на этот раз увидел даже больше, чем ему хотелось. Перед ним была женщина, чья девичья миловидность превратилась в особенную, тонкую красоту. Он распознал ее хрупкость и ранимость. В то же время он понимал, что она упряма и не сговорчива. А самое главное, она янки. Он инстинктивно почувствовал, что Эшли Уэбстер может быть опасна, но, в чем заключалась эта опасность, ему пока было неясно. Тэннер мрачно усмехнулся, вспомнив все, что ему сделали янки. Но и возвращаться в тюрьму ему не улыбалось. Наконец он принял решение, которое изменит всю его жизнь.

– Черт побери, Янки, идем, поженимся!

2

Эшли подумала, что золотое колечко, которое Тэннер надел ей на палец левой руки, чем-то напоминает петлю на шее. Она вообще удивилась, когда Тэннер настоял на том, чтобы купить кольцо, перед тем как идти к священнику. Эшли вежливо отказывалась, но проклятый мятежник был непреклонен. Видимо, его забавляло ее смущение, а после этого у него еще хватило нахальства попросить шерифа Бэрдсли быть свидетелем. Она поежилась, вспомнив изумленный вид шерифа, когда Тэннер пригласил его на венчание.

Местный священник быстро обвенчал их. Свидетелем был шериф Бэрдсли с лица, которого почему-то не сходила довольная улыбка. Когда настал момент для поцелуя новобрачных, на Тэннера что-то нашло. Он вдруг крепко обхватил Эшли за плечи и прильнул к ней грубоватым, но долгим и чувственным поцелуем. Эшли как в тумане поставила свою подпись под подписью Тэннера на брачном свидетельстве и спрятала документ в свой ридикюль.

– Разрази меня гром, Тэннер, ты заставляешь поверить в перст судьбы, – сказал Бэрдсли, изумленно качая головой. – Прими мои поздравления. Надеюсь, ваш союз окажется долгим и плодотворным. – И шериф громко расхохотался.

– К черту, – ответил Тэннер. – Смейся, сколько влезет. Ты эту кашу заварил, ты и ответишь за то, что получится, хотя одному богу известно, что нас ожидает.

Эшли хмуро взглянула на мужчин.

– Не забывайте, Мятежник, это всего лишь деловое соглашение. Как только представится возможность, вы сможете аннулировать брак и отправиться своей дорогой с лишней тысячей долларов в кармане.

– Аминь, Янки!

Развеселившийся шериф приподнял шляпу в знак приветствия и сказал:

– Желаю удачи, миссис Мактэвиш. И тебе тоже, Тэннер. Что-то мне подсказывает, что вам обоим понадобится в пути удача.

Он смеялся всю дорогу до своего участка.

– Я бы тоже охотно посмеялся, если б не был уверен, что только что совершил самую большую ошибку в своей жизни, – неожиданно жалобным тоном произнес Тэннер. Ему до сих пор не верилось, что он только что женился, пусть даже фиктивно, всего на несколько месяцев.

– Теперь поздно идти на попятную, – сухо сказала Эшли, хотя, по правде сказать, после поцелуя в церкви спрашивала себя, не сглупила ли она, обратившись за помощью к человеку, который ненавидит всех янки. Ведь теперь этот человек стал ее мужем.

Тэннер улыбнулся странной улыбкой, которая не развеяла опасений Эшли.

– Я и не собираюсь идти на попятную, Янки.

Он галантно подал ей руку, но она сделала вид, что не заметила этого. Тэннер пожал плечами и пошел вперед, не заботясь о том, идет она за ним или нет.

* * *

– Вот наше брачное свидетельство, капитан Креймер. Надеюсь, теперь вы будете удовлетворены? – и Эшли протянула хозяину обоза документ.

Хотя Тэннер считал учительницу упрямой и безрассудной, он не мог не восхищаться ее решительностью.

«Будем надеяться, братец стоит всех ее хлопот», – подумал он.

Хозяин обоза пробежал глазами бумагу и презрительно взглянул на Тэннера.

– Надеюсь, вам что-то от этого перепадет, Мактэвиш. Вы не похожи на мужчину, который продаст себя задешево. Впрочем, внешность бывает обманчива. В любом случае вы показали мне брачное свидетельство, а я обещал вашей… жене, что в таком случае она поедет с нашим обозом. Если бы она поделилась со мной своими планами, я бы ей порекомендовал кого-нибудь более подходящего. Среди наших колонистов есть неженатые мужчины, которые с удовольствием взяли бы себе жену, но я надеялся, что смогу отговорить мисс Уэбстер от путешествия и она вернется домой. Мне и в голову не приходило, что она будет искать мужа среди всякой швали в Сен-Джо. Это просто глупость.

– А вам не кажется, что она сделала хороший выбор? – спросил Тэннер.

– Может, да, а может, и нет, – отозвался Креймер. – Ладно, что сделано, то сделано. Ставьте свой фургон в конец обоза. И, кроме того, на вашем месте я бы поискал другую пару брюк. У нас тут есть люди, которые не любят рабовладельцев-бунтовщиков. – Креймер поджал губы и отошел.

– Подонок, – пробормотал Тэннер. Кулаки его сжались, ноздри раздулись, он в ярости проводил взглядом хозяина обоза. Гордость не позволяла Тэннеру снести оскорбление.

Увидев, что Тэннер дошел почти до точки кипения, Эшли сочла за благо остудить его гнев.

– Не надо, Мятежник брось! Я не могу допустить, чтобы из-за ссоры мы не смогли поехать этим обозом. Тебе придется сдерживаться. Мы же достаточно далеко зашли, нельзя, чтобы ты теперь все испортил.

Ее слова достигли цели. Тяжело дыша, Тэннер повернулся к Эшли, ему удалось овладеть собой. Наконец он заговорил:

– Интересно знать, Янки, война коснулась тебя лично? Думаю, что нет. Брат твой спокойно отсиживался на западной границе, а вот нам здесь не так повезло. Мы потеряли все: наши земли, наши дома, наших близких, наших… Да какой смысл объяснять, – вдруг перебил он сам себя. – Тебе все равно не понять.