Рог Юона

Услышав такие жестокие слова, кое-кто из лордов и пэров побагровели от стыда за человека, который осудил своего родного брата на верную смерть. Среди них находился славный герцог Неймс, который и теперь оставался добрым другом Юону. Поэтому старик решил снова вступиться за юношу. И он быстро промолвил:

— Возможно, Юон выполнил все, что от него требовалось, и теперь возвратился, чтобы сообщить об этом… — начал он, но вероломный Жерар перебил его:

— Нет. Понимая, что ни одному смертному не удастся выполнить наказ нашего достославного короля, Юон довольно долго оставался за пределами Франции в надежде, что неумолимое время вымоет из памяти людей воспоминания о его грязных делишках, а после — и о нем самом. А теперь он тайно вернулся, надеясь, что я предоставлю ему убежище от гнева короля, а сам стану лживым мерзавцем, утверждая, что не знаю, где он и что с ним сталось. Вместо этого я посадил его за решетку и прискакал сюда, чтобы узнать королевскую волю.

Поскольку за все эти месяцы гнев короля ничуть не убавился, Карл Великий громко объявил, что ему угодно, чтобы Юона казнили, как изменника, и как можно скорее.

Однако Неймс и другие достойные пэры, видевшие в этом только позор, стали громко возражать, что не следует поступать с Юоном так жестоко, предварительно не выслушав его самого.

Услышав их уверенные голоса и увидев раскрасневшиеся от негодования лица, король был вынужден согласиться отправиться в Бордо, где томился в темнице Юон, а там выслушать историю из уст самого несчастного юноши.

И весь королевский Двор стал собираться в Бордо, что было очень некстати для Жерара и Жильбера, которые опасались, что судьба улыбнется Юону, и он вырвется из расставленной ими ловушки.

В Бордо Юона, Кларамонду и верного Жерама вывели из тюрьмы на свет Божий, и все увидели, в каком плачевном состоянии находились несчастные. И очень многие из придворных стали переговариваться между собой, и, казалось, не испытывали к этим троим зла.

И тогда Голтер, очень влиятельный при Дворе рыцарь и дальний родственник Жильбера, настойчиво потребовал, чтобы Юон получил наказание по всей строгости закона. Жильбер радостно согласился с этим требованием. Жерару придется повторить уже сказанное, но в присутствии брата, однако ему никак не удавалось произнести эти лживые слова, ибо они сдавили ему горло. Поэтому он не промолвил ни слова, но по одному его виду Юон, похоже, осознал все. И тогда он проговорил своему вероломному брату прямо в лицо:

— Знай же, когда наш достославный король возложил на меня эту невыполнимую задачу, я отправился из Франции в Рим к его святейшеству Папе. И с его благословением я доплыл до берегов, порабощенных сарацинским воинством.

Затем он поведал обо всех своих приключениях и злоключениях, которые ему пришлось претерпеть за это время, и какие еще не довелось описать ни одному летописцу. И все, словно зачарованные, слушали его длинное повествование.

Когда Юон закончил свой рассказ, он в первый раз перевел глаза с брата на короля и пристально посмотрел на него, как сделал бы любой честный человек. И, выдержав суровый взгляд Карла Великого, юноша стал ожидать королевского вердикта.

Однако Жильбер, испугавшись, что рассказ Юона вызовет к нему симпатию придворных, громко закричал:

— Если этот негодяй говорит правду, то где тогда же борода и зубы Гаудиса? Пусть он их нам покажет!

Юон вновь повернулся к Жерару и, преисполненный скорби, промолвил:

— Да, у меня их нет. Ты их силой отнял у достославного сира Жерама, брат мой. И даже если любовь, некогда бывшая между нами, умерла навеки, умоляю тебя, принеси эту шкатулку, чтобы я не лжесвидетельствовал перед лордами Франции.

Но несмотря на слабость и головокружение от страха, Жерар даже не пошевелился. Ибо зло крепко-накрепко стянуло его члены в этот последний час, когда он мог бы облегчить свою душу. Но верность Князю Тьмы, вассалом которого он стал, не позволяла ему сделать хотя бы движение.

И когда Жерар не выполнил его просьбу, Юон громко застонал от душевной боли и закрыл лицо ладонями, чтобы больше никогда не лицезреть своего вероломного брата. Но Жерам, осознав, насколько сильно поражен Юон, решил действовать за него. Он снял с пояса юноши рог Оберона, поднес его к губам и протрубил. И этот громкий, протяжный звук, казалось, вылетел из стен замка и разнесся по всему небу.

Глава 18, повествующая о победе Юона и об обещании, данном Оберону много веков назад

И тотчас же с разверзшихся небес на землю Франции и на город Бордо спустился король Волшебной земли Оберон со своими лордами и рыцарями-эльфами, служившими ему верой и правдой.

При виде такого зрелища Карл Великий и его придворные оцепенели от изумления. И никто не дерзнул помешать Оберону, когда тот выхватил свой меч и разрубил тяжелые цепи, сковывающие Юона, его жену и Жерама.

Цепи тотчас же превратились в пыль, и внезапно поднявшийся ветер подхватил ее и разнес по округе. И все трое стали свободны, и никто даже не пошевелился, чтобы помешать им. Жерар с Жильбером настолько перепугались, что затряслись от ужаса, ибо никто не знал, какому наказанию подвергнет Волшебный король тех, кто причинил вред его друзьям.

Но Оберон хлопнул в ладоши, и тут же в воздухе появилась золотая шкатулка с волосками и зубами Гаудиса. И она опустилась прямо в руки Юона. Оберон попросил Юона открыть шкатулку, чтобы все увидели, что он выполнил задачу, возложенную на него королем.

Когда Карл Великий заглянул в шкатулку, а потом услышал, что пришлось претерпеть юноше, его суровое сердце смягчилось. Заметив это, Оберон поспешно обратился к нему:

— Брат король, так же как ты управляешь всеми землями Франции, я управляю Народом Холмов, живущим в стране, которую видели только несколько смертных. И поскольку я несказанно устал носить свою корону, которая казалась мне такой легкой во времена моей молодости, я вынужден навсегда уйти отсюда прямо в Рай, как и было обещано мне много-много веков назад. Время моего отбытия еще не настало, хотя уже сейчас я чувствую, что мне пора. Но когда меня призовут, я должен буду поставить вместо себя этого юношу, который сумел доказать мне, что из большинства смертных только он отличается такой великой добротой, храбростью и искренностью. Поэтому он станет властелином моих подданных и будет править ими вечно в туманных долинах и облачных высотах нашей страны эльфов. Я заявляю это перед лицом всего моего дворянства, а значит, так и будет!

Пока все стояли, пораженные от этой речи, Оберон низко склонился с седла и поцеловал Юона в бровь, как если бы они были кровными братьями. Потом он поцеловал Кларамонду, и с тех пор юный герцог и его славная жена никогда не старели и не болели. Они отличались от всего человечества неземной красотой и были вечно молодыми.

Так, отдав в руки Юону свое королевство, Оберон вместе со своей свитой навсегда покинул Францию и никогда больше не появлялся перед Карлом Великим и его придворными. Тем не менее, поговаривали, что они не исчезли навеки, ибо кто-то когда-то видел их. Но это было всего раз за тысячу лет. А, может быть, и не было…

Король Карл Великий будто бы вышел из глубоко сна и снова пришел в себя, и когда он увидел Жерара, то пришел в неописуемую ярость, ибо догадался, что этот хилый и порочный юноша вместе со своим тестем могли бы использовать его королевскую власть, чтобы уничтожить Юона. Но их же вероломство сослужило им плохую службу. Разгневанный король приказал схватить лжецов и повесить. И никто из королевского окружения не промолвил ни слова в их защиту, кроме Юона, ибо он все-таки не мог забыть, что Жерар приходился ему братом. Но и это не спасло негодяя, и королевский приказ быстро привели в исполнение. Так умерли два изменника, запутавшись в паутине, которую сами же растянули для другого человека.

А Юона снова провозгласили герцогом Бордосским и пэром Франции. И он стал мирно править своими землями вместе со своею супругой-герцогиней.

ПРИКЛЮЧЕНИЕ ВТОРОЕ

Глава 1. Как Юон ушел сражаться, а герцогиня Кларамонда принимала пилигримов

И по-прежнему герцог Юон правил городом Бордо, а с ним и его верная супруга герцогиня, и в сердцах их царили радость и гармония. И все, и простолюдины и дворяне, бывшие вассалами Юона, приезжая в этот город, относились к нему с почтением и служили ему верой и правдой. Если не считать одного человека — графа Ангеларса.

Граф Ангеларс приходился родственником подлому изменнику Эмери, которого Юон убил в честном поединке на глазах у Карла Великого. Поэтому граф лютой ненавистью ненавидел молодого герцога. И теперь он как следует укрепил свой замок и решил выступить против нового хозяина земель, поклявшись никогда не отдавать ему дань уважения, пока жизнь теплится в его теле.

Когда эта клятва дошла до ушей Юна, молодой человек пришел в ярость против Ангеларса. И он собрал своих товарищей по оружию, всех тех рыцарей, которые, не задумываясь, пошли бы на смерть ради своего господина. И, собрав такую надежную свиту, Юон надел на себя доспехи, добытые у великана Ангалафара, и захватил меч своего отца — герцога Севина. Он обнаружил Кларамонду в ее будуаре, где она отдыхала в окружении служанок, и сказал ей следующее:

— Моя верная и славная жена, сейчас я отправляюсь из дома, чтобы посрамить подлого изменника Ангеларса. И пока меня не будет в Бордо, тебе придется взять на себя управление городом. Все жители будут верой и правдой служить тебе, ибо каждому, живущему в Бордо известно, что твоя воля — это моя воля.

— О, мой благородный муж, — отвечала Кларамонда, — при виде тебя, облаченного в доспехи, и с мечом в ножнах, сердце мое обливается кровью от горя. Ибо война всегда приносит печаль и несчастья. Но если ты считаешь правым делом покарать изменника, то больше я не произнесу ни слова. Может быть, Господь наш Иисус убережет тебя от ран и возвратит тебя ко мне целым и невредимым. Что же касается Бордо, то, будь уверен, муж мой, что здесь все остается так, как прежде, как если бы ты сам восседал в зале правосудия от рассвета до заката.

После того как супруги расстались, Юон вывел своих людей из города, и они поскакали по направлению к хорошо укрепленному замку Ангеларса, дерзнувшего выступить против своего господина. И вот, наконец, бордоссцы окружили замок и начали его осаду.

Но в тот же самый день, когда Юон покинул родной город, туда прибыла группа людей. Это были пилигримы из Алемании, возвращающиеся из Палестины, где они посетили могилу Господа нашего Иисуса и осматривали места, где некогда жил и умер Христос.

Герцогиня заметила паломников еще издалека, когда стояла у окна своей опочивальни. Она заметила, что они едва передвигают ноги от усталости после столь длительного путешествия. И когда они добрались до замка, она спросила их, кто они и откуда. И странники ответили, что они паломники, только что прибывшие из Палестины.

Тогда Кларамонда приказала привести их в самую большую залу замка, чтобы накормить, напоить их и облачить в новые одежды. И сама вместе со своими слугами принимала изнуренных путников. И как вы увидите впоследствии, благодеяние Кларамонды привело к большой опасности и страданиям, как и герцогиню, так и тех, кого она очень сильно любила.

Пилигримы несказанно обрадовались такому любезному обхождению, и, собравшись возвращаться к себе на родину, громко возблагодарили герцогиню Кларамонду и сказали, что из всех дам знатного происхождения, встречавшихся им по пути, герцогиня — самая красивая и добрая. Когда они возвращались домой в Алеманию, то по пути повстречали герцога Рауля — своего господина, того самого Рауля, что приходился племянником и наследником самому императору, который души в нем чаял. Однако молодой Рауль обладал весьма пылким нравом, и его совсем не беспокоили права людей более низкого происхождения.

Он потребовал, чтобы пилигримы подробно рассказали ему о своих странствиях, и они с радостью сделали это. Потом глава паломников выступил вперед и сказал:

— О, наш достославный герцог, мы проделали долгое и далекое путешествие и повидали много удивительного, но в наших сердцах мы лелеем лишь воспоминания о городе Бордо.

— Это еще почему? — изумился герцог, считая этот город недостойным своего внимания.

— Потому что, достославный герцог, когда мы вступили в этот город, голодные и изнуренные до смерти, его госпожа — герцогиня Кларамонда — жена герцога Юона — сама проводила нас в главную залу замку, где принимала нас, как людей самого знатного происхождения. Она собственноручно накормила, напоила и переодела нас в новые одежды.

— К тому же она красивее всех знатных дам на всем белом свете, — продолжал глава паломников. — Она настолько прекрасна, что, наверное, ангелы Небесные пожелали бы стать такой красивой, как она! И она настолько любезна, что ей впору управлять не герцогством Бордо, а стать королевой какой-нибудь огромной страны. Как бы мы все ее любили, если бы она была вашей женой, наш благородный господин!

От этих слов герцогу Раулю страстно захотелось познакомиться с дамой, которая так учтиво обошлась с его людьми. И с тех пор он много-много раз вспоминал слова пилигрима, пока, наконец, не решил, что должен обязательно отправиться в Бордо и взглянуть на герцогиню Кларамонду собственными глазами. И, собрав своих лордов, он высказал им свое пожелание так:

— С тех пор, как я узнал о прекрасной герцогине Кларамонде, я не могу ни спать, ни есть. У меня нет жены, которая бы разделила со мною власть, и я еще ни разу не слыхал ни об одной женщине, которая бы выглядела так, как эта. Поэтому я должен взглянуть на это чудо сам.

Затем он сбросил с себя красивые и тонкие одежды и снял меч. Он отрастил длинную бороду и выпачкал лицо грязью. Потом, облачился в плащ простолюдина, чтобы выглядеть, как нищий. И в таком виде он подошел к воротам Бордо и жалобным голосом стал говорить, что он паломник из Палестины.

И вот, слуга, по приказу своей хозяйки, проводил его в главную залу, где герцогиня обедала вместе со своими домочадцами. Она любезно приняла странника, дав ему хлеба прямо со своего блюда. Но он не мог есть, ибо не мог оторвать от нее глаз, и все время думал о том, что паломник рассказал ему истинную правду: даже ангелы небесные хотели бы обладать красотой герцогини Кларамонды.

Затем он ощутил страстное желание и любовь, которые загорелись в нем, подобно огню, и он про себя поклялся, что она станет его женой или он умрет. Ибо он считал Юона мелким и незначительным дворянчиком, от которого очень легко будет избавиться. И с этими черными мыслями он удалился из Бордо и возвратился на свои земли.

Глава 2. Как герцог Рауль устроил заговор против Юона, и как тот ответил на это

И с единственным неукротимым желанием в сердце — заполучить Кларамонду себе в жены, герцог Рауль отправился прямо на Двор к своему дяде, императору Алемании. Увидев племянника, император обрадовался, заключил его в крепкие объятья и, со всеми почестями приняв его перед собравшимися придворными, сказал:

— Мой любезный родственник, как же ты обрадовал меня своим приездом! И если мы можем что-нибудь сделать для тебя, то ты получишь все, что только пожелаешь!

Герцог Рауль упал перед императором на колени с самым покорным видом, а потом, воздав должные почести своему августейшему дяде, во всеуслышание заявил о том, что у него на уме с тех пор, как он увидел прекрасное лицо герцогини Кларамонды. И затем прибавил:

— Сир, в вашем окружении очень много рыцарей, которые благоговейно и преданно служат своему господину. Возможно, эти рыцари — самые искусные воины во всем христианском мире. Вот я и подумал, а не устроить ли нам здесь рыцарский турнир, на который сюда приедут рыцари Франции, и даже рыцари Англии и Испании. Всем им захочется показать свое боевое мастерство, и все-таки я уверен, что в списке победителей окажутся только славные рыцари Алемании!

Император поразмыслил над словами герцога Рауля, и подобный план показался ему приятным и разумным. И император сразу согласился. И очень скоро во все четыре стороны света были высланы герольды и трубачи, чтобы объявить повсюду о рыцарском турнире, который через полгода будет проходить в городе Майнце.

И пока домочадцы Рауля всю ночь веселились и напивались допьяна вином, Рауль усмехался про себя, а потом открыто посвятил всех в свои коварные планы, сказав:

— Этот Юон Бордосский повсеместно известен, как очень опытный и храбрый воин. Так что он не останется в стороне от императорского рыцарского турнира. Но он всего лишь зеленый юнец, в то время как я много лет провел в кровопролитных сражениях. Поэтому, когда я вызову его на поединок, пусть никто не опасается, как этот поединок завершится. Юон падет замертво от моего меча, а его земли и жена упадут в мои руки с легкостью созревшего плода, сорвавшегося с ветви.

Среди знатных дворян, слушающих это бесцеремонное хвастовство, находился некий Годрун Нюрнбергский, который, будучи еще мальчишкой, прислуживал пажом в замке герцога Севина Бордосского. И ничего не видел там, кроме теплоты и доброго к себе отношения. И, будучи ровесником Юона, они частенько состязались в военном мастерстве, и вместе учились владеть мечом и копьями, нанося друг другу при этом довольно ощутимые удары. Поэтому теперешний Годрун взирал на герцога Рауля с неприязнью и в сердце своем тайно решил разрушить коварный замысел своего господина. Если, конечно, сможет.

Он позвал своего оруженосца, и вместе с ним они тайком выбрались с императорского Двора и стремительно поскакали во Францию, в Бордо, делая очень короткие привалы, только для того, чтобы поесть и напиться.

А тем временем Юон окружил замок Ангеларса, и, несмотря на отчаянное и храброе сопротивление его защитников, замок был взят приступом. Затем Юон повесил изменника и некоторых из его командиров на самой высокой башне замке. Простых же защитников замка, которые служили своему господину, он отпустил на волю. Покончив со всем этим, он возвращался в Бордо, по дороге встретив герольдов, разосланных императором Алемании, чтобы созвать всех рыцарей христианского мира на турнир в славном городе Майнце. Услышав о турнире, Юон и его люди очень обрадовались этому известию, и тотчас же решили отправиться в назначенное время в Майнц, чтобы принести победу и славу французскому королевству.

Герцогиня Кларамонда испытала неземное счастье, когда ее супруг целым и невредимым возвратился из похода, и в честь этого она устроила великий праздник, на который пригласила всех желающих. К этому времени в замок тайно прибыл и Годрун Нюрнбергский, принеся с собой известие об отвратительном заговоре против своего друга. И ему удалось побеседовать с герцогом Юоном и его женою с глазу на глаз.

— Благородный сир, — обратился он к Юону. — Много лет тому назад, когда ваш отец, могущественный герцог Севин, ступал по этим землям, я жил под защитой этих стен в качестве одного из его воспитанников. Может быть, вы вспомните, что мы с вами некогда были знакомы и частенько играли и соревновались вместе. И теперь я испытываю стыд и печаль из-за того, что мне придется рассказать вам.

Немного помолчав, он продолжал:

— Ибо, знаете ли вы, что я — вассал того самого герцога Рауля, что приходится племянником императору Алемании. Этот Рауль весьма искусен в бою, и еще никто из рыцарей всего христианского мира не сумел устоять против него копьем к копью, мечом к мечу, щитом к щиту, и выйти из этого боя победителем. Да, в бою ему нет равных, и здесь он велик! Однако в другом он — очень скверный человек.

— Услышав рассказы о красоте и любезности вашей жены, ваша светлость, он переоделся паломником и проник в этот зал. И увидев вашу супругу собственными глазами, он страстно возжелал сделать ее своей женой, и решил претворить свое желание в жизнь. Вас он не берет в расчет из-за вашей молодости и еще потому, что Бордо — намного меньше его владений. И поэтому он вынудил своего дядю-императора объявить о рыцарском турнире, чтобы выманить вас в Майнц, где он смог вызвать вас на поединок и убить, чтобы в результате завладеть и вашей женой, и вашими землями!

Когда он услышал эти слова, сердце Юона заколотилось от бешеной ярости, ибо оскорбление, нанесенное ему и его любимой жене, было неслыханным по своей дерзости. И, выхватив меч, он одним взмахом разрубил пополам факел, что освещал залу. А потом вскричал:

— Да пусть этот злобный герцог приведет с собой хоть сотню вооруженных рыцарей, я выйду с ним один на один вот с этим самым мечом, и тогда мы посмотрим, кто кого!

И герцогиня Кларамонда, тоже сверкая глазами от гнева, встала со своего кресла. И промолвила:

— О, муж мой, как верно ты говоришь! Этот Рауль не истинный рыцарь, ибо из-за своих подлых деяний он недостоин носить меч и копье. Я так разгневана, что мне хочется облачиться в доспехи и шлем и мчаться рядом с тобой, подобно стреле, когда ты выйдешь против него на поединок!

Юон от души расхохотался на ее слова, а потом обратился к Годруну:

— Теперь ты видишь, друг мой, наше настроение, которое и станет причиной гибели такого гордого и своенравного лорда, как этот герцог Рауль. А о твоем императоре я повсеместно слышал только хорошее. Это справедливый и благородный человек. А теперь скачи к нему и узнай, что он думает насчет всего этого.

Так они и порешили, и Годрун вместе со своими спутниками, среди которых находился и Юон, выехали в славный город Майнц.

Глава 3. Как Юон победил Рауля, а потом доверился справедливости императора

Когда Юон со своими спутниками приближались к Майнцу, он позвал к себе самых верных и надежных рыцарей и выложил им свой план. Поскольку он собрался сразиться с герцогом Раулем один на один, то ему хотелось бы прибыть на императорский Двор в одиночку, чтобы не возникло никаких сплетен и пересудов, что он приехал в сопровождении других. Его товарищи стали громко возражать, однако юноша настоял на своем, и, наконец, в полном одиночестве двинулся прямо во вражеский стан.

В честь предстоящего турнира император устроил пышный праздник, и приглашал к себе за стол всех приезжающих рыцарей, решивших попытать счастья в турнире. Когда Юон в доспехах, в шлеме, с мечом и копьем в руке въехал в город, он поскакал прямо в залу, где за столом, ломящихся от яств и напитков, восседал сам император в окружении своих гостей и придворных. Все несказанно изумились столь дерзкому появлению молодого человека. И император громко обратился к нему:

— Эй, сир рыцарь, что же у вас за манеры появляться в доброй компании одетым для сражения? Разве ты не знаешь, что я — император всех этих земель, а эти люди, что рядом со мной, относятся ко мне с должным почтением? В отличие от тебя, дерзкий юнец!

Справа от императора сидел герцог Рауль. На нем не было доспехов, и шлем не закрывал его красивого лица. Он был одет в ярко-алый плащ, с искусно вплетенными в него золотыми нитями, что говорило о том, что он только что вернулся с удачной охоты на оленя, которого затравил собаками и убил. Несмотря на подлое сердце, он отличался весьма красивой внешностью, и все собравшиеся ощущали его превосходство. Все, кроме Юона.

А когда герцог Бордосский посмотрел в лицо своему врагу и вспомнил о том, что ему рассказывал о Рауле Годрун, ему показалось, что императорский племянник похож на демона из Ада. И ярость переполнила все его естество, и он чуть не набросился на Рауля, но все же сумел сдержаться. Хотя для этого ему пришлось отвести глаза от Рауля, иначе он прикончил бы его прямо за столом.

Поэтому Юон предстал перед императором и честно ответил:

— Ваше величество, я — вассал французского короля Карла Великого, и прибыл сюда, чтобы попытать счастья в рыцарском турнире, о котором объявили ваши герольды по всему христианскому миру. Но теперь я предстал перед вами еще и по другой причине. Мне бы хотелось попросить, чтобы вы соизволили проявить ко мне справедливость, ибо во всем мире вы известны, как самый честный и беспристрастный человек.

Император улыбнулся юноше и вытянул вперед руку, призывая всех к тишине.

— Еще ни один человек на свете, будь то дворянин или простолюдин, что приходил ко мне, взывая к справедливости, не уходил отсюда, не получив от меня должного ответа, который я предоставлял им, опираясь на мудрость и доброту, дарованные мне при рождении Господом нашим Иисусом Христом. Так что, не стесняйся, чужеземец, и смело выскажи мне свою жалобу.

И Юон тотчас же поведал императору свою печальную историю.

— Вот какова моя судьба, ваше величество. Видите ли, земли и состояние, которыми я владею, — невелики. Но я владею ими по праву рождения и меча. И еще, благодаря милости Господа нашего Иисуса Христа, я наслаждаюсь любовью самой прекрасной женщины на свете, которую я взял в жены после многочисленных лишений и опасностей.

Когда я отбыл из дома по неотложным делам, некий знатный дворянин из вашего окружения приехал ко мне в замок с одним-единственным намерением: посмотреть на мою жену, о которой очень много слышал. Когда он увидел ее, то возжелал завладеть ею, совершенно не беря меня в расчет и тем самым не испытывая никакого ко мне уважения. Да, он посмеивался надо мною перед своими людьми, утверждая, что без труда одолеет меня на турнире, а потом заберет мои земли и мою любезную супругу.

Поэтому я и предстал перед вами в военном облачении, чтобы потребовать у этого негодяя сатисфакции. И теперь я швыряю ему в лицо перчатку, и вызываю его на поединок, мечом к мечу, щитом к щиту. Чтобы разделаться с ним в честном бою. Я хочу, чтобы он получил наказание, которого заслужил!

Лицо императора потемнело от гнева, и он негодующим голосом отвечал:

— Подобный человек не заслуживает того, чтобы его вызывали на поединок, как благородного и титулованного рыцаря. Но если это и вправду человек из моего окружения, то я дозволяю тебе разделаться с ним любым способом, каким ты пожелаешь, несмотря на высоту его положения!

Услышав слова императора, Юон соскочил с коня и, отведя в сторону копье, двинулся по огромной зале. По пути он вытащил из ножен меч. Быстро подойдя к изголовью стола, где сидели самые знатные дворяне из окружения императора, он поднял забрало, чтобы все могли увидеть его лицо. А затем он громко выкрикнул герцогу Раулю:

— Ты не рыцарь, а вероломный негодяй и предатель! А теперь посмотри на Юона Бордосского, которого ты замыслил подло убить! И запомни: Бордо и герцогиня Кларамонда никогда не станут твоими!

И, прежде чем Рауль успел подняться, Юон поднял меч и пронзил им врага насквозь. Все, находящиеся в зале возопили от страха и гнева. Среди них был и сам император, которой кликнул стражников, чтобы те покарали убийцу.

Тогда Юон повернулся к императору и громко произнес:

— Так вот, каковы ваши слова на деле, ваше величество! Выходит, если мой обидчик — ваш родственник, то справедливость тут бессильна?! Что ж, если она меняется с такой легкостью, то не нужна мне такая справедливость. Тогда я выступаю против вас!

Он вскочил в седло и высоко поднял меч, на лезвии которого еще алела кровь Рауль. Затем он бросился на стражников, пытающихся задержать его, и мечом стал пробивать себе дорогу, сражаясь, как великие герои древности. И много раненых и убитых оставил он за собою, прежде чем выбрался из Майнца.

По приказу императора, все рыцари, сражающиеся под алеманским флагом, бросили в погоню за отважным юношей. Они долго преследовали его на равнине. Вместе с ними скакал и сам император, который ехал верхом на боевом коне Амфаге, которому не было равных во всем мире. Император настолько разгневался, что догнал Юона намного быстрее своих людей.

Заметив императора, Юона остановил коня, чтобы дождаться противника. И они столкнулись друг с другом с такой великой силой, что император упал с коня наземь и сломал ногу в двух местах. Юон, увидев противника в столь плачевном состоянии, не стал поднимать против него меч. Вместо этого, он оставил своего изможденного коня, вскочил на Амфага и ускакал прочь. А императора вскоре подобрали его спутники.

И из-за того, что Юон сжалился над врагом и оставил его в живых на поле брани, много горестей и печалей выпало потом на его долю.

Глава 4. Как император пришел в Бордо с войной, и как город попал в бедственное положение