Первый Линзмен-3: Галактический патруль

Адмирал замолчал, пристально посмотрел на молодого офицера и продолжал, подчеркивая каждое слово:

— Добытая вами информация должна быть доставлена на Базу любой ценой. Если эта задача не будет выполнена, экспедиция «Британии» теряет всякий смысл. Мы снова будем отброшены назад, к тому, с чего начали: убийцы наших коллег и разрушители наших кораблей будут бесконтрольно творить свое черное дело. Мы не можем дать вам даже общих инструкций относительно того, что и как вам надлежит делать. Можно только сказать, что вам поручается самое главное задание во Вселенной. Повторяю еще раз: информация во что бы то ни стало должна быть доставлена на Базу. А теперь отправляйтесь на свой корабль и познакомьтесь с членами экипажа и инженерами.

Под руководством высококвалифицированных конструкторов и строителей «Британии» лейтенант Киннисон бороздил просторы Галактики (Навигация. Каждый космический корабль имеет в качестве референтной сферы галактический компас — индуктор. Этот прибор, свободно качаясь в кардановом подвесе, почти лишенном трения, сохраняет свое положение относительно планет Галактики под действием силовых линий, галактического поля, аналогично тому, как магнитное поле Земли воздействует на стрелки земных компасов. Экватор галактического компаса всегда параллелен галактическому экватору, а его нулевая линия всегда параллельна прямой, соединяющей Централию (центральную часть солнечной системы Первой Галактики) с системой Вандемара, находящейся на самой окраине Галактики. Положение космического корабля во Вселенной (его «месте») в любой момент времени может быть определено по положению подвижной точки, перемещающейся в замкнутой области пространства прибора — так называемого «куба». Перемещение точки осуществляется автоматически вычислительными машинами, индуктивно связанными с рулям" и двигателями космического корабля. В инерционном режиме полета указатель положения не действует, так как при прокладке галактического курса любые расстояния, преодолеваемые в инерционном режиме.т в расчеты не входят. Из-за различных возмущений и других небольших ошибок происходит накопление погрешности, и пилот время от времени "Ручную корректирует положение подвижной точки в «кубе». — Э. Э. С.), стараясь овладеть всеми заложенными в корабле возможностями. Он испытывал «Британию» в режиме свободного и инерционного режимов полета, без конца менял всеми мыслимыми и немыслимыми способами тягу, с одинаковым пылом атакуя и воображаемых противников, и реальные метеорные тела.

Маневры и атаки продолжались до тех пор, пока Киннисон не почувствовал, что слился с «Британией» и автоматически реагирует на любое поведение великолепного корабля, пока и он сам, и каждый член экипажа, с рвением и старанием выполнявшего свои обязанности, не изучил корабль до последнего вольта и до последнего ампера гаргантюанскои мощи «Британии» и, не раздумывая, мог принять правильное решение об увеличении или уменьшении скорости полета.

Только после этого Киннисон возвратился на Базу, высадил инженеров и отправился в свободное патрулирование. Он не пропускал ни одного сколько-нибудь подозрительного следа, но все было напрасно. Он прислушивался к одному сигналу тревоги за другим, но всегда подходил к месту происшествия слишком поздно, лишь к тому моменту, чтобы застать разграбленного «купца» и конвойный корабль без признаков жизни на борту и без малейших следов, которые указывали бы, в каком направлении скрылись мародеры.

И наконец долгожданное сообщение:

— QBT! Вызываем QBT! — донеслись позывные «Британии» из громкоговорителя специального приемника, неизменно настроенного на одну и ту же волну. Вслед за позывными последовала серия цифр — пространственные координаты несчастного корабля.

Шеф-пилот Генри Гендерсон ввел эти цифры в свой локатор и в модель Галактики, напоминающую своими очертаниями куб. В «кубе» появилась красная светящаяся точка. Киннисон стремительно выскочил из своей каюты и, на ходу протирая заспанные глаза, бросился в свое кресло рядом с креслом пилота.

— Да это совсем рядом! — воскликнул он, — Каких-нибудь десять световых лет от нас! Начать постановку космических помех!

И «Британия» полным ходом устремилась к месту происшествия. Все космическое пространство вокруг пиратов заполнилось множеством вспышек излучений, сквозь помехи от которых мародеры не могли позвать на помощь никого, а в том, что помощь им вскоре потребуется, у команды «Британии» не было ни малейших сомнений.

Однако помехи давали передышку и командиру пиратского корабля. Уж не применяет ли противник какое-то новое оружие? Перед ним лежал в дрейфе тяжело нагруженный транспортный корабль. Два сопровождавших его конвойных корабля были практически выведены из строя. Еще несколько минут, и богатый приз достался бы пиратам! Тем не менее командир пиратского корабля бросился прочь, ощупывая эфир своими детекторами, обнаружил «Британию» и увеличил скорость до предела. Если обтекаемый красавец крейсер уверен в своей неуязвимости настолько, что дерзает поставить помехи в эфире против него то эту информацию на Босконии оценят выше, чем стоимость груза рядового «купца».

Но теперь пиратский корабль можно было наблюдать на видеоэкранах «Британии», и Гендерсон, без колебаний оставив на произвол судьбы грузовой корабль и сопровождавшие его конвойные корабли, устремился в погоню за пиратом. Легко управляясь со сложной системой контроля легкими прикосновениями пальцев, Гендерсон не отрываясь смотрел на экран, бросая свой гигантский корабль чудовищными рывками из стороны в сторону. Казалось, прошла целая вечность. Наконец шеф-пилот щелкнул тумблером и после долгой паузы с улыбкой посмотрел на Киннисона.

— Удержим их? — с тревогой спросил молодой командир.

— Удержим, капитан, — уверенно ответил пилот, — После контакта мы в течение девяноста секунд преследовали его, но теперь я включил трассер CRX. Пилот не сможет включить на полную мощность свои реактивные двигатели — я крепко держу его!

— Прекрасная работа, Ген! — Киннисои пристегнул себя ремнями к креслу и заговорил в микрофон, укрепленный на оголовье. — Внимание! Тревога! Боевые посты! Доложите о готовности!

— Пост номер один лучевой захват-к бою готов!

— Пост номер два — репеллеры — к бою готов!

— Пост номер три — излучатель номер один — к бою готов!

Так один за другим боевые посты космического крейсера докладывали командиру о готовности, пока сам Киннисон не доложил по трансляции:

— Пост номер пятьдесят восемь — Q-пушка — к бою готов!

Затем Киннисон обратился к пилоту со словами, которые на всех путях и перекрестках Галактики означают высшую степень боевой готовности:

— К бою, Ген! Ну и зададим же мы им жару!

Пилот еще больше отдал от себя рычаг управления тягой, и без того отодвинутый почти до отказа, убрал ограничители и склонился над приборами, почти незаметно меняя тягу, направляющую «Британию» к противнику с почти невообразимой скоростью в девяносто парсеков в час(открытием нейтрализации инерции выяснилось, что для безынерционной (лишенной инерции) материи не существует предельной скорости. безынерционный космический корабль мгновенно набирает скорость, при которой сила тяги в точности уравновешивается сопротивлением среды. — Э. Э. С.) скоростью, доступной только для безынерционной материи, мчащейся сквозь почти идеальный вакуум силой взрыва способного поднять чудовищную махину небоскреба против силы тяжести, в десять раз превышающей силу тяжести на родной Земле.

Это не укладывается в воображении? Вы совершенно правы: корабль Галактического Патруля мчался в космическом пространстве со скоростью, по сравнению с которой любая скорость, которую только в состоянии представить себе человеческий разум, кажется черепашьей; даже свет, казалось, замирал на месте.

Обычное зрение при таких скоростях было бы просто бесполезным, но наблюдатели в те дни, когда развертывались описываемые события, пользовались не древними оптическими системами, а лучевыми детекторами, которые превращали сигнал в видимое изображение на видеоэкранах; сами же сигналы переносились субэфирными ультраволнами, — колебаниями, происходящими на гораздо более глубоких энергетических уровнях, чем эфир, и поэтому обладающими скоростью распространения и дальностью, во много раз превышающие скорость и дальность распространения любых волн.

Звезды описывали причудливые зигзаги на видеоэкранах, когда преследуемый и преследователь фантастическими скачками длиной в световые годы проносились мимо одной планетной системы за другой, но Гендерсон следовал за пиратским кораблем, как привязанный, медленно, но верно сокращая расстояние до противника. Скоро луч системы захвата, выпущенный «Британией», слегка коснулся стремительно несущегося пирата, и два космических корабля начали стремительно сближаться.

Нельзя сказать, что пиратский корабль не был готов к схватке. Один из лучших рейдеров Босконии, гроза всей известной части Вселенной, этот корабль до сих пор без особого труда расправлялся с любым патрульным кораблем, посланным для его поимки. Вот почему командир пиратского корабля и на этот раз не сделал ни малейшей попытки уклониться от луча захвата. А поскольку два безынерционных корабля устремились навстречу друг другу в репеллерную зону контакта за столь невообразимо малую долю секунды, что ни один человек не успел бы предпринять за это время какое-нибудь действие, правильнее было бы сказать, что капитан пиратского корабля мгновенно изменил свою тактику и от бегства перешел к схватке.

Он включил собственную систему лучевого захвата, и из раскаленных добела рефракторных раструбов его излучатей вырвались мощные лучи аннигиляции, обладавшие громадной мощностью и должные в клочья разнести защитные экраны корабля Патруля. Видеоэкраны сверкали и переливались всеми цветами радуги. Казалось, буйство красок заполнило все космическое пространство, в котором действовали силы чудовищной величины, способные поразить самое пылкое воображение, силы, нейтрализация которых вызывала заметные напряжения в структуре эфира.

Молодой командир «Британии» крепко сжал кулаки и произнес слова «клятвы открытого космоса», придававшей силы не одному поколению офицеров Галактического Патруля. Вокруг него в центральном посту то и дело вспыхивали красные огни и звучали сигналы тревоги. Экраны были изрешечены, практически уничтожены тонкими, как игла, сконцентрированными лучами невиданной силы, пробившими не только защитные экраны, но и основной корпус корабля! Четыре защитных экрана уже были полностью уничтожены, а остальные едва держались!

— Отставить план! — крикнул Кинписон в микрофон. — Включить все системы на полную мощность! Выключить все реостаты! Энергию подводить прямо по шинам! Дальхауси, выключите все репеллеры! Дайте нам войти в репеллерную зону пиратов. Лучевая группа, сосредоточьте свое внимание на секции пять пиратского корабля! Разрушить защитные экраны пирата!

Киннисон наклонился над приборной доской и проговорил сквозь стиснутые зубы:

— Расчистить основной корпус пирата, чтобы я мог воспользоваться Q-пушкой!

Под удвоенным энергетическим натиском «Британии» защита противника начала поддаваться. Руки Киннисона без устали перебегали по кнопкам и тумблерам пульта управления. В бронированном борту патрульного корабля открылся люк, и в образовавшееся отверстие выдвинулась безобразная махина — прицел и дуло чудовищной пушки. Из ее проектора со скоростью света выплеснулась трубка силовых линий, как бы продолжившая ствол и не уступавшая по твердости самым прочным материалам. Эта силовая трубка сокрушила слабый третий защитный экран пиратского корабля и начала таранить второй экран. При поддержке концентрированной атаки всех лучевых генераторов «Британии» силовая трубка преодолела второй защитный экран, затем прошла и сквозь первый и коснулась основного корпуса пиратского корабля — непроницаемой стены, сконструированной и построенной с таким расчетом, чтобы она была способна выдержать любое инерционное столкновение, так что ни одно материальное тело не могло бы пробить иди разрушить ее.

Именно в такую стену (защитный экран основного корпуса пиратского корабля) уткнулся нематериальный «ствол» Опушки «Британии». В тот же момент лучи захватывающего устройства, до того развивавшие силу в несколько грамм, как бы отвердели и превратились в неразрушимые жесткие энергетические стержни, связавшие два космических корабля в одну нерасторжимую систему, в которой каждый корабль недвижимо покоится относительно другого.

Указательный палец Киннисона нажал кнопку, и Q-пушка выстрелила. Из ее зияющего жерла вырвалась огромная торпеда. Казалось, гигантский снаряд еле движется на глазах пораженных ужасом и изумлением офицеров обоих кораблей. Для них, закаленных космическими странствиями ветеранов, скорость света была невообразимо медленной: ведь это было нечто такое, чему на преодоление каких-нибудь десяти километров требовалось так много времени — целых три стотысячных секунды!

Но как бы медленно ни двигалась торпеда, она могла оказаться опасной, поэтому командир пиратского корабля предпринял все возможное, чтобы оторваться от силовой трубки, высвободиться из тисков лучевого захвата и подорвать медленно ползущую торпеду, прежде чем она достигнет основного корпуса его корабля. Но тщетно, ибо каждый боевой луч «Британии» был направлен на защиту торпеды и мощных энергетических «стержней».

Медленно, так медленно, что мгновения казались вечностью, полз от «Британии» к пиратскому кораблю раскаленный добела столб газов, образовавшихся при сгорании гептодетонита, и как поршень толкал перед собой корпус 0-снаряда с начинкой огромной разрушительной силы. Что должно произойти? Пробьет ли почти неизмеримая сила атомного заряда защитный экран основного корпуса, способный выдерживать удары метеоритов? Что произойдет, если защитный экран выдержит?

Вопреки воле хозяина воображение Киннисона рисовало страшную картину: взрыв чудовищной силы, защитный экран пиратов цел и невредим, раскаленнные газы устремляются вспять по силовой трубке. Киннисон знал, что металл казенной части Опушки не защищен, да и не мог быть защищен неизмеримо более прочным, хотя и нематериальным, энергетическим щитом, прикрывающим обшивку корабля, и что ни одно вещество не в силах устоять перед мгновенным всесокрушающим натиском взрыва неимоверной мощи.

Не осталось бы времени и на то, чтобы убрать Q-пушку после взрыва в походное положение: «Британия» была бы разрушена раньше, ибо если бы защитный экран выдержал напор взрыва хотя бы ничтожную долю секунды, взрывная волна распространилась бы назад по плотно сжатому газу в силовой трубке, смяла бы, как папиросную бумагу, толстый металлический барьер казенной части Опушки и вызвала бы внутри «Британии» разрушения более сильные, нежели те, которые должна причинить вражескому кораблю.

Не лучше было и положение остальных членов экипажа. Каждый знал, что наступил решающий момент, сама жизнь его зависит от исхода следующей ничтожной доли секунды. Если бы можно было как-то подогнать, ускорить невероятно медленно ползущую торпеду! Ударит ли она когда-нибудь в борт пиратского корабля?

Кто-то из членов экипажа молился, кто-то отводил душу в замысловатых ругательствах, но и молитвы и ругань были совершенно непроизвольны и свидетельствовали об одном и том же. Каждый, кто был на борту «Британии», с побледневшим лицом, сжав руки, напряженно ждал, когда торпеда, наконец, соприкоснется с корпусом пиратского корабля.

Глава 3

В СПАСАТЕЛЬНЫХ ЛОДКАХ

Торпеда врезалась в пиратский корабль, и в тот же миг блеск звезд померк от ослепительной вспышки нестерпимо яркого пламени. Защитный экран пиратов не выдержал, и чудовищная сила детонации 0-заряда превратила в облако пара весь носовой отсек пиратского корабля. Испарившийся металл слился с быстро расширяющимся огненным шаром. Стремительно вырастая, этот шар охлаждался, и вскоре его нестерпимый блеск сменился розовым свечением, сквозь которое снова засияли померкшие было звезды. Шар темнел, охлаждаясь и открывая взору изуродованные останки пиратскою корабля. Тот все еще пытался вести огонь, по безуспешно, так как все его батареи главного калибра, сосредоточенные в носовом отсеке, были уничтожены.

— Лучевые установки! Вести огонь па поражение без дополнительной команды! — прозвучал по трансляции приказ.

Даже то слабое сопротивление, которые еще могли оказывать уцелевшие пираты, вскоре было подавлено. Сосредоточенные операторы лучевых установок, напряженно всматривавшиеся в видеоэкраны, пробивали отверстие за отверстием в обшивке пиратского корабля, пытаясь отыскать и разрушить пульты управления уцелевшими лучевыми установками и защитными экранами.

— Взять пиратский корабль на абордаж! — последовал новый приказ.

Два космических корабля сошлись вплотную: зияющий провал снесенного взрывом носового отсека пиратского рейдера был подтянут к бронированному борту «Британии». Медленно разошлись створки огромного люка.

— Теперь, Бас, дело за вами! Классификация по шести пунктам. Нужно установить, кто такие пираты: люди или какие-то другие существа? Действуйте!

За створками в нетерпении ждали команды около сотни членов группы захвата, с головы до пят закованные в космические доспехи, оснащенные самым смертоносным оружием, какое только известно науке, и снабжаемые энергией от гигантских аккумуляторов «Британии». Командовал группой захвата сержант ван Баскирк, шесть с половиной футов голландско-валерианского динамита, отчисленный из Учебного центра Валерии только из-за врожденной неспособности овладеть премудростями высшей математики. Группа захвата устремилась вперед серебристо-черной волной.

Четыре приземистые полупортативные лучевые установки с грохотом встали на свои опоры с магнитными присосками, и под действием нестерпимого жара их лучей массивная переборка пиратского корабля, сверкнув всеми цветами радуги, обрушилась. За ней оказалось десятка два защитников пиратского корабля, также облаченных в доспехи, и сражение закипело. Взрывались гранаты, пули рикошетировали от панцирей скафандров, пучки огня, выбрасываемые лучевыми излучателями Де Ляметра, рукотворными молниями вспыхивали на защитных силовых полях. Но неразбериха жаркой схватки была недолгой. Нападающие протащили вперед лучевые установки, установили их в проломе и дали лучевой залп, который смел все живое в отсеке пиратского корабля. — Еще одна переборка, и мы полностью овладеем неприятельским кораблем, — воскликнул ван Баскирк. — Дайте по ней лучевой залп!

Но когда операторы лучевых установок нажали на пусковые кнопки, ничего не произошло. Пираты ухитрились запустить аварийный генератор защитного экрана, и тот как топором отсек лучи нападающих. Впрочем, группа захвата настойчиво продолжала проделывать в массивной переборке одно отверстие за другим, надеясь протащить сквозь пролом свои лучевые установки.

— Принести ферропасту! — скомандовал сержант, — Прижаться к стене как можно ближе! У самой стенки мертвая зона, и пираты не смогут достать нас своими лучами!

Ферропаста, отдаленный потомок термита, быстро появилась, и гигант-голландец несколькими мазками нанес ее огромной дугой от пола до самого верха переборки и от верха до самого низа и поджег. В тот же момент кто-то из пиратских операторов ухитрился направить свой луч так, чтобы задеть задние ряды патрульных. Вспышки лучей, сталкивающихся с защитными экранами, мертвенный блеск термитного пламени и сокрушительная энергия пиратских лучей превратили полуразрушенный отсек пиратского корабля в настоящий ад.

Но ферропаста сделала свое дело. Полукруглый кусок переборки упал, и бойцы из группы захвата устремились к образовавшемуся пролому в не успевшей остыть переборке, чтобы закончить схватку с пиратами, дравшимися с ожесточением обреченных. Полупортативные лучевые установки и другие виды тяжелого вооружения, питаемые энергией с «Британии», были теперь бесполезны. Пистолеты не могли пробить броню пиратских скафандров, изготовленных из специальных сплавов, а лучевые пистолеты были бессильны против защитных экранов. Среди сражавшихся одна за другой стали рваться тяжелые ручные гранаты, неся смерть и патрульным, и пиратам. Главари преступников никогда не заботились о том, что убивают много своих, лишь бы при этом им удалось нанести урон Закону. Хуже было то, что команда пиратов-операторов, водрузив тяжелую лучевую установку на наскоро изготовленную опору, могла, поворачивая ее то в одну, то в другую сторону, держать под прицелом сектор отсека, в котором находилось много патрульных.

Но у членов Галактического Патруля на крайний случай было припасено еще одно оружие — «космическая секира», усовершенствованная комбинация боевого топора, булавы, Дубины и багра лесоруба, массивное орудие с острием на конце, потенциальные возможности которого ограничивались только физической силой и ловкостью владельца этого Ужасного оружия.

Все члены группы захвата на «Британии» были валерианцы: рослые, атлетического сложения, быстрые и ловкие, но самым высоким, сильным, быстрым и ловким был командир группы ван Баскирк. В его руках «космическая секира» массой в добрых тридцать фунтов превращалась в поистине страшное оружие, и, если он наносил ею удар по пиратскому панцирю, скафандр не выдерживал. Не выдерживала и живая плоть, скрытая за жесткой скорлупой панциря, независимо от того, попадало смертоносное острие в жизненно важную часть тела или нет: куда бы ни попадала секира, сокрушив броню, — в голову, ногу или руку, результат был одним и тем же. Пират погибал, так как его скафандр окатывался разгерметизированным.

Ван Баскирк обратил внимание своих бойцов на опасность, которую таила в себе медленно вращавшаяся лучевая установка пиратов, и впервые вызвал по трансляции командира.

— Ким, — заговорил он в микрофон, понизив голос. — Дай залп по их дельта-лучевой установке, идет? Ты меня слышишь? Сдается мне, что они перерезали нашу линию связи.

— Пираты нарушили нашу связь, — сообщил ван Баскирк своим бойцам. — Постарайтесь удержать их подальше от меня, а я попробую подобраться к лучевой установке.

При массированной поддержке своих патрульных ван Баскирк, резко виляя из стороны в сторону, бросился к грозной установке. Оказавшись за импровизированной турелью, на которой поворачивалась установка, он нанес чудовищной силы удар по пирату, стоявшему за пультом управления, по почувствовал лишь, что острие едва коснулось скафандра оператора, и увидел, как тот без малейших усилий поплыл в пространстве. Командир пиратов выложил свою последнюю карту: ван Баскирк беспомощно барахтался в пространстве не только невесомый, но и лишенный всякой инерции

Однако великан-голландец, хотя и не был силен в мaтематике, все же соображал гораздо быстрее, чем двигал мускулами. Недаром он провел столько часов в изнурительных тренировках на безынерционных тренажерах, развивая силу и ловкость. Зацепившись ногами за подвернувшийся кстати штурвал, ван Баскирк схватил пиратского оператора и изо всех сил ударил его защищенной шлемом головой об основание турели с длинным стальным рычагом, посредством которого поворачивалась дельта-лучевая установка. Затем, вложив в рывок каждую унцию своего тела, ван Баскирк обхватил ногами ствол лучевой установки пиратов и резко потянул его вверх. Шлем пирата от удара разлетелся, как яичная скорлупа, кровь и мозг поплыли вокруг тошнотворными сгустками, а лучевая установка оказалась настолько изуродованной ударом, что надолго утратила способность угрожать кому бы то ни было.

Разделавшись с лучевой установкой пиратов, ван Баскирк через весь отсек устремился к главному пульту управления пиратского корабля. Растолкав толпившихся у пульта офицеров, ван Баскирк переключил два тумблера и восстановил на корабле инерцию и искусственную гравитацию.

Схватка продолжалась, но исход се явно склонялся в пользу Патруля. Серебристо-черные скафандры Патруля явно преобладали по численности. Пиратов уцелело гораздо меньше. Схватка шла с прежним ожесточением, но теперь пиратам приходилось безнадежно обороняться. Разумеется, ни патрульным, ни пиратам в пылу сражения некогда было вести подсчеты. Сержант ван Баскирк неизменно находился в самом центре событий. Еще четыре раза вздымалась и опускалась, наподобие молота бога Тора, его страшная секира, разя пиратов и прокладывая путь сквозь металл доспехов и живую плоть. Наконец, пробившись к центральному пульту управления пиратского корабля, сержант произвел на нем нужные манипуляции и обратился к Киннисону:

— Слышишь меня, командир? Мы очистили от этой нечисти корабль. Приходи и забирай всю секретную информацию!

Специалисты с главным бортинженером Лазерном Торндайком с нетерпением ждали этих слов. Они буквально налетели со всех сторон и стремительно, но в четкой последовательности и по заранее разработанному графику приступили к тщательному осмотру пиратского корабля. Ничто не ускользало от их внимания ни один прибор, ни один провод, ни одна шина, ни один луч. Все необычные и новые приборы и механизмы были демонтированы, стандартные устройства безжалостно разбиты на части или разрезаны излучателями. Каждая мелочь, каждая деталь тщательно фотографировалась, зарисовывалась и записывалась.

— Кажется, я начинаю понимать, в чем здесь соль, Ким, — заметил, наконец, Торндайк во время крохотного перерыва в работе. — Система необычайно остроумная…

— Взгляните сюда, сэр! — перебил его механик. — Тут какой-то разбитый механизм.

Защитный кожух был сорван со сложного устройства из металла, похожего на какой-то двигатель или генератор необычного типа. Изоляция его обмотки и отдельные витки свисали обугленными лохмотьями, медь проводов расплавилась и застыла причудливыми потеками.

— Это то, что мы ищем! — обрадованно воскликнул Торндайк. — Займитесь этим устройством! Альфа!

— Седьмой!

— Третий!

— Девятый!

— Четвертый! — послышались доклады, и работа закипела. Наконец инженеры сообщили:

— Достаточно! Мы знаем теперь все, что нужно! Чертежники и фотографы! Все ли измерено, зафиксировано в эскизах и сфотографировано?

— Все на борт! По местам стоять! — слились в одну две команды.

— Уходим!

— И уходим быстро! — приказал Киннисон. — Боюсь, что мы и так вышли из графика.

Участники абордажа поспешили на борт «Британии», не обращая внимания па тела, устилавшие палубы пиратского корабля. Каждый знал, что приказ покинуть вражеский корабль был продиктован суровой необходимостью и что мертвым, будь то друг или враг, уже ничем не поможешь. Если "экипаж «Британии» не хотел вскоре попасть в столь же плачевное положение, в каком оказались сейчас пираты, от каждого из членов экипажа требовалось полное напряжение умственных и физических сил.

— Можете связаться с Базой, Нельс? — спросил Киннисон своего офицера-связиста еще до того, как закрылся воздушный шлюз.

— Нет, сэр, они плотно экранируют нас, — сразу доложил тот, — Космическое пространство так плотно забито статическими зарядами, что через пего не пробиться даже лучу, не говоря уже о коммуникаторе. Впрочем, прямую связь нам все равно установить не удалось бы — взгляните, где мы находимся! — и офицер показал на указатель места космического корабля.

— Гм! Вряд ли можно забраться дальше, не покидая нашу Галактику. Боскония получила предупреждение. Либо пираты успели сообщить о нас на свою Базу, либо Боскония засекла нас но возмущениям. Теперь за нами следят… И кто-нибудь вскоре попытается зацепить нас захватом…

Командир «Британии» сунул руки в карманы и глубоко задумался. Собранную информацию о пиратах нужно во что бы то ни стало передать на Базу. Но как? Гендерсон уже вел огромный корабль назад, к Солнцу, выжимая все, что только возможно из двигателей, по добраться до Базы вряд ли удастся. Жизнь «Британии» теперь измерялась часами. В этом командир был совершенно уверен. Впрочем, и о часах говорить не приходится. Сотни пиратских кораблей уже несутся в космической пустоте, отрезая «Британии» путь к Базе. Как ни быстроходна «Британия», кому-нибудь из преследователей непременно удастся приблизиться к ней на нужное расстояние и пустить в ход лучевой захват, а тогда полет прервется.

Вступать в бой с пиратами «Британии» не под силу. Она только что разгромила первоклассный военный корабль противника. Что верно, то верно. Но какой ценой досталась победа! Любой свежий пиратский корабль первым же залпом разнесет искалеченную лучевую установку главного калибра."Британии", а вражеский корабль заведомо будет не один. В считанные доли секунды «Британия» окажется окруженной цветом Босконского военного флота, лучшими истребителями. Шанс на спасение оставался только один, и молодой лейтенант Киннисон, или, как его предпочитали называть члены экипажа «Британии», капитан Киннисон, тщательно взвесив все за и против, решил воспользоваться им.

— Всем, всем, всем! — обратился он по трансляции к членам экипажа. — Мы должны во что бы то ни стало доставить собранную информацию на Базу. Сделать это, оставаясь на борту «Британии», невозможно. Пираты непременно поймают нас, а шансы на победу в предстоящей схватке у нас равны нулю. Нам не остается ничего другого, как покинуть «Британию» на спасательных лодках и рассредоточиться в надежде, что хоть кому-нибудь удастся добраться до Базы.

Инженерам и специалистам необходимо собрать все добытые ими данные — все описания, наброски чертежей, снимки, словом, все — и в сжатом виде перенести на видеоленту, с которой будет изготовлено несколько сотен копий. Посадка членов экипажа и гражданских лиц в спасательные лодки начнется, как только вы получите копии ленты. Лодки отходят от «Британии» по готовности. Оказавшись в открытом космосе, лодки должны двигаться с минимальной тягой, а еще лучше — с выключенным двигателем, чтобы не привлекать внимания пиратов, пока вы не удалитесь на много парсеков от того места, где те будут охотиться за «Британией».

Все остальные, я имею в виду специалистов и лиц командного состава, покинут борт «Британии» в последнюю очередь. Двадцать спасательных лодок по два человека на каждую — ожидают их. У каждого с собой будет лента со всей добытой нами информацией. Спасательные лодки движутся строго автономно. Вы вправе действовать, как вам заблагорассудится, лишь бы добраться до Базы. Мне не нужно убеждать вас в важности задачи. Вы сами знаете, насколько это необходимо.

Командиры спасательных лодок назначаются по жребию. Квартирмейстер напишет наши имена, включая и свое собственное имя, на клочках бумаги и будет вытягивать их наугад из шлема по две бумажки за один раз. Если в одной лодке по жребию окажутся два навигатора, например, Генперсон и я, то обе бумажки снова возвращаются в шлем, и жеребьевка пойдет заново. Приступим!

Имя «Киннисон» дважды оказалось в паре с кем-нибудь из специалистов-навигаторов и потому возвращалось для повторной жеребьевки, но на третий раз партнером Киннисона оказался ван Баскирк, к явной радости гиганта с Валерии и одобрению всех собравшихся.

— У меня прямо камень свалился с души, Ким, — заметил сержант, отвечая на поздравления друзей. — Уж теперь-то и уверен, что непременно доберусь до Базы.

— Хватит болтать, малыш! — ответил Киннисон с мальчишеской улыбкой. — Сказать по правде, о лучшем попутчике я и не мечтал.

Вскоре весь экипаж был разбит на пары. Ручные излучатели Де Ляметра, запасные батареи и другое оборудование проверено и опробировано; копии ленты с информацией запечатаны в антикоррозионные футляры и розданы. Улучив минуту, Киннисон присел потолковать с бортинженером.

— Пиратам удалось разрешить проблему эффективного приема космического излучения и превращения его в другие виды энергии, — тихо проговорил Киннисон сквозь зубы. — А любое солнце, даже не очень большое, испускает каждую секунду столько же энергии, сколько выделяется при аннигиляции от одной до нескольких миллионов тонн массы! Согласитесь, что это какая-никакая, а все-таки энергия!

— В том-то вся суть, капитан! Этим объясняется, почему пиратские корабли столь сильно превосходят наши по скорости. Пираты могут установить на своих кораблях двигатели, которые сделают их более быстроходными, чем «Британия», что, по всей видимости, произойдет, поскольку потребность в таких кораблях вполне созрела, особенно после нашего успешного нападения. Если бы сечение энергетических шин в их приемниках-конвертерах было всего на несколько процентов больше, то их защитные экраны, пожалуй, выдержали бы даже попадание нашей дуодечной бомбы. Пока же их защитные экраны позволяют принять oгpoмнoe количество энергии из космоса, но не могут перераспределить ее.

— Их атомные двигатели ничем не уступают нашим — такие же большие и столь же эффективные, — кивнул Киннисон. — Но эти двигатели — все, что у нас есть; они же включают их на полную мощность и используют только для запуска космоэнергетических экранов. А голубые блазеры! Какая мощь! Кто-то из нас непременно должен вернуться на Базу, Берн. Если нам это не удастся, то Боскония схватит за хвост всю Галактику, и наша цивилизация погибнет.

— Я говорю так не только для нас, но и для тех, кто не вернется, — не из-за отсутствия желания… А теперь я пойду проверю все ли в порядке в моей лодке. Если больше не увидимся, старина Ким, желаю тебе чистого эфира!

Они обменялись крепким рукопожатием, и Торндайк отправился по своим делам. По дороге он остановился за спиной у квартирмейстера и подал ему сигнал отключить коммуникатор.

— Хитрая же ты бестия, Аллердайс! — прошептал с ухмылкой Торндайк. — Как тебе удалось дважды подтасовать жребий? Впрочем, думаю, что никто, кроме меня, ничего не заметил. Уж во всяком случае ни капитан, ни Гендерсон, иначе тебе пришлось бы тянуть жребий еще раз.

— Но ведь хотя бы одна пара должна добраться до Базы? — тихо ответил Аллердайс. — А ведь даже для самой сильной команды, которую мы только можем составить, путь будет не из легких. Если же команда состоит из сильного и слабого, то это уже слабая команда. Киннисон, единственный линз-мен среди нас, естественно, самый сильный член экипажа наших космических колымаг. Кого бы ты выбрал вторым номером ему под пару?

— Разумеется, ван Баскирка, как ты и поступил. Я отнюдь не собираюсь тебя критиковать. Наоборот, хотел сделать тебе комплимент, а заодно и поблагодарить за то, что ты дал мне в напарники Гендерсона. В нем тоже много такого, что не может не способствовать успеху нашей экспедиции.

— Ван Баскирк тебе в напарники не годился, — согласился квартирмейстер. — Было бы очень трудно представить тебя или Гендерсона третьим, не говоря уже о четвертом, в любой компании, сколь бы выдающимися ни были интеллектуальные или физические качества ее членов. Однако мне показалось, что ты как нельзя лучше подходишь в напарники пилоту. Я сумел подтасовать состав двух команд, и никто, кроме тебя, ничего не заметил. Думаю, мне удалось сколотить две самые сильные пары, какие только можно было составить. Уверен, что кто-нибудь из вашей четверки непременно прорвется на Базу, а если вам не удастся вернуться, значит, это никому не под силу,