Бомба замедленного действия

— Я сделал все от меня зависящее, чтобы он получился необычным. Вам действительно нравится то, что вы видите?

— Я не знаю ничего лучше, — искренне сказал Марсель. — По мне во всем секторе ваш замок — самый интересный объект. — Он повернулся к брату:

— А как тебе? Этьен улыбнулся.

— Да, должен признать, что мой собственный замок не идет ни в какое сравнение с вашим. Вы знаете, на ДеПлейне нам приходится строить невысокие, прочные и простые здания из-за высокой гравитации. Я бы почел за честь, если бы вы посетили мою родину.

— Ну а теперь идемте со мной. — Герцог Федор направился в другой конец огромного холла, и д'Аламберы последовали за ним, подстраиваясь под быстрый шаг своего гида, оснащенного сервоусилителями. Они проходили мимо элегантно одетых знатных особ, глядевших на них с любопытством: что это за люди, которым герцог уделяет столько внимания?

— Должен заметить, — заговорил опять герцог, — что для строительства я выбрал исключительно металл и пластик. Большинство моих слуг — роботы, и практически все работы по обслуживанию замка автоматизированы. Некоторые мои недоброжелатели на этом основании считают, что я вообще ближе к машинам, чем к людям. Природу-мать, которая отвернулась от меня, я, по их мнению, презираю и пытаюсь исключить из моей жизни. Чушь! Ничто не может быть дальше от истины, чем подобные рассуждения.

Из дверей в конце холла лился яркий свет, и, когда Федор ввел своих гостей в комнату, им пришлось зажмуриться, чтобы не быть ослепленными.

— Посмотрите, — сказал герцог, — это Комната Углов — венец моих творений.

Невероятное зрелище лишило деплейнианцев дара речи. Комната занимала половину горы, которой был замок Римскор. Потолок находился так высоко, что трудно было его разглядеть. Комната имела в поперечнике метров тридцать. От каждого из нескольких входов поднимались до потолка зигзагообразные переходы. Невероятные углы действовали на зрительные нервы любого нормального человека, искажая его визуальное восприятие. Сооружение наводило на мысль о конструкторском помешательстве. Отдаленно оно напоминало старинную телебашню, перекрученную мощным торнадо. К потолку были подвешены подвижные металлические конструкции в количестве нескольких тысяч, выполненные из тонких листов полированной стали, разрезанных под разными углами, каждый из которых отражал разорванное, искаженное изображение помещения.

От яркого светильника на потолке по всей комнате пробегали пульсирующие проблески белого цвета. Этьен, посмотрев на все это несколько секунд, перевел взгляд на полированный металлический пол. Марсель, возможно, потому, что вся его жизнь была связана с иллюзиями, смог изучить комнату более тщательно, но даже ему это далось с трудом.

— Замечательно, не так ли?

— Это… ошеломляюще, — сказал Этьен, стараясь подбирать дипломатичные выражения. — Я в жизни не видел ничего подобного.

Хозяин дома воспринял это как комплимент.

— Я вовсе не презираю Природу-мать. Но по мне самое прекрасное — это точность. Точность машины, проявляющаяся в ее движении, или, в случае вашего Цирка, точность человека, исполняющего сложные и опасные номера с безупречностью, поражающей воображение. Комната Углов посвящена духу точности, если говорить кратко — механическому совершенству.

— Я думаю, такое совершенство сродни хорошему вкусу, — поддакнул Этьен. — Не будете возражать, если мы продолжим нашу прогулку? Я слишком… слишком ошеломлен всем этим,

— Понимаю, — кивнул герцог. — Это воодушевляющее зрелище. Позвольте мне теперь показать вам нечто более прозаическое в моем доме,

«Прозаические» части замка, хотя и были менее нервирующими, чем эта комната безумия, тем не менее представляли собой навязчивые шедевры прикладной технологии. На огромной кухне можно было приготовить еду для двухсот гостей. Она представляла собой сборочную линию с компьютерными программами для приготовления пищи — от простого яйца до семидесятислойных королевских миндальных тортов. Десятки небольших специализированных роботов носились туда-сюда, каждый был не выше метра и имел не менее шести постоянно занятых рук.

— Обратите внимание на систему подачи блюд, — герцог Федор указал на большой проем в стене. — Еда или, как в данном случае, любая упаковка или контейнер могут быть доставлены отсюда в любую комнату замка. Все встроено в стены и скрыто от глаз. Система невидимая, эффективная и полностью автоматизированная. Как и Комната Углов, это тоже мой собственный проект. — Оба гостя должным образом выразили восхищение, к явному удовольствию Федора, и продолжили экскурсию.

Следующими были спальни. Они представляли собой помещения с зеркальными стенами и яркими лампами. Этьен подумал, что вряд ли смог бы уснуть в такой комнате, — ему мерещились бы роботы-страшилища, выползающие из-под кровати, чтобы похитить его.

Еще одним внушительного размера помещением была библиотека, тоже холодная, металлическая. От пола до потолка поднимались стеллажи, на которых размещались сотни тысяч книг в виде дисков. Герцог ДеПлейна не мог удержаться, чтобы не сравнить эту библиотеку со своей собственной. Он собирал именно книги, шедевры полиграфии. Это скорее была коллекция, так как книг почти не осталось в двадцать пятом веке. Следовало признать, что книги были тяжелее и объемистее, чем диски, но это не значило, что хуже. Так, по крайней мере, думал Этьен.

Несмотря на множество поворотов на их пути, на переходы с этажа на этаж, острый ум Марселя д'Аламбера точно запоминал маршрут и мысленно составил карту замка. Когда они вернутся в Цирк, он перенесет ее на бумагу — для штурмовой группы, которая вскоре должна будет вторгнуться в эту крепость.

— Вот примерно и все, что стоило посмотреть, — сказал герцог Федор, когда, закончив экскурсию, привел их обратно в большой холл.

— Милорд Марсель, не будете ли вы так любезны исполнить в порядке одолжения некоторые из ваших изумительных номеров для моих гостей?

— С удовольствием, — ответил фокусник. — Мне лишь потребуется несколько минут для подготовки.

Герцог Федор кивнул и отправился дать указание слуге объявить о предстоящем развлечении.

Марсель шепнул брату:

— Есть одно очень большое помещение, которое нам не показали. Оно на этом этаже, с восточной стороны от Комнаты Углов. Состоит из одной или двух комнат, и я уверен, что это помещение простирается вверх, по крайней мере, на восемь этажей.

— Ты думаешь, что там есть что-то такое, что наш хозяин скрывает?

— С этим следует разобраться. Он был полон желания показать нам все, однако… — Он прервал разговор, услышав свое имя.

— Меня зовут. Пожелай мне удачи.

— Пожелай и ты мне удачи. Мне она необходима больше, чем тебе. — Этьен улыбнулся брату, когда тот шел через толпу в холле к импровизированной сцене.

— Леди и лорды, благодарю вас за ваше внимание, — начал исполнитель. — В свое время я был назван величайшим фокусником Галактики. Я знаю, что это не так, но что значит мое мнение по сравнению с мнением многих других? Но если я и великий маг, то все это благодаря моей публике, благодаря вам. Нет фокусников, которые добились бы успеха без помощи людей, для которых они выступают. Например, вы, gospodin, — и он шагнул к человеку, стоящему в первом ряду.

— Я никогда не встречал вас раньше, не так ли? А как вы думаете, почему я выбрал именно вас? Я собираюсь с вашей помощью показать фокус. В сущности, — в этот момент он вынул букет цветов из уха женщины, стоящей возле мужчины, — вы мне уже помогли. Мадам, эти цветы для вас. — Он поклонился и вручил букет испуганной матроне под аплодисменты и хохот зрителей.

— Вся суть дела в отвлечении внимания зрителей, — продолжал он. — Когда я показываю фокус, вы никогда не увидите того, что я действительно делаю, поскольку ваше внимание направлено туда, куда нужно мне. Например, я прошу вас наблюдать за моей правой рукой. — Он поднял руку подчеркнутым жестом, и глаза всех сосредоточились на ней. — Я хочу, чтобы вы смотрели туда, поскольку настоящий трюк выполняет моя левая рука. — Он поднял левую руку, в которой оказалась горящая свеча. И опять раздались смех и аплодисменты.

Это был сигнал Этьену. Марсель не случайно завел свой любимый монолог о внимании зрителей. Пока все гости сосредоточенно наблюдали за исполнением номера, герцог Этьен сумел исчезнуть так, что этого никто не заметил.

По длинному коридору он вновь дошел до Комнаты Углов. Брат был прав: недалеко от нее была дверь, в которую герцог их не провел. Этьен не стал трогать ее и открыть не пытался. Вместо этого он провел мизинцем своей искусственной правой руки вокруг дверного косяка примерно в сантиметре от него. Как он и предполагал, чувствительные сканеры, находящиеся внутри этого искусственного пальца, обнаружили сложный электронный замок и систему сигнализации. У него не было с собой необходимых инструментов, кроме небольшой иглы, но такие инструменты были у него в Цирке.

Марсель говорил, что помещение за дверями тянется вверх на несколько этажей. Запрокинув голову, Этьен попытался разглядеть, есть ли двери из этой комнаты на верхних этажах. Ему показалось, что он заметил одну, на третьем, но от напряжения у него сильно закружилась голова. Он закрыл глаза и скорее почувствовал, нежели услышал, странную вибрацию.

Похоже на инфразвук, подумал Этьен: вибрация воздуха с частотой, неощутимой для человеческого уха, но достаточно сильной, чтобы подействовать на нервную систему человека, один из способов герцога Федора производить впечатление на людей. Похоже, ему доставляло радость создавать своим гостям дискомфорт.

Разгадка секрета комнаты немного успокоила его, но инфразвук продолжал раздражать. Этьен направился к рампе, ведущей к нужной ему двери. Он проверил рампу своим мизинцем, но не обнаружил ни сигнализации, ни каких-либо других электронных устройств. Рампа была лишь тем, чем она и должна была быть, — средством перехода с одного этажа на другой.

Рампа слегка закачалась, когда он ступил на нее, но, в общем, оказалась весьма устойчивой.

Ступнями он ощущал вибрацию, которая становилась все сильнее по мере того, как он поднимался вверх по крутому уклону. Рампа четыре раза меняла свое направление, прежде чем он достиг нужного ему этажа. Эти четыре поворота были, казалось, под совершенно невероятными острыми углами. Когда Этьен достиг нужного этажа, его тело непроизвольно содрогалось. Герцог Федор предусмотрел хитроумную защиту для этой комнаты.

К удивлению Этьена, дверь была не заперта и не подключена к системе сигнализации. Герцог Федор либо был уверен в силе воздействия инфразвука на незваных посетителей верхних этажей, либо убежден в том, что большинство непрошенных гостей попытаются войти в помещение через нижнюю дверь. Как бы то ни было, Этьен не собирался упускать возможность посмотреть, что находится за дверью, в которую хозяин не соизволил их пригласить.

Он открыл дверь и увидел лишь темноту. Он не решился зажечь свет, хотя возле двери виднелся выключатель, а оставил это для тех, кто явится сюда после него и будет лучше оснащен для такого дела.

Он только успел закрыть дверь и начал спускаться вниз, как услышал голос:

— Эй, что вы здесь делаете?

Д'Аламбер направил указательный палец правой руки в сторону голоса. Этот палец был смертоносным: в нем был скрыт миниатюрный бластер. При серьезной опасности Этьен с его помощью мог расчистить себе путь.

Вопрос раздался из громкоговорителя одного из роботов-официантов, которые подавали закуски в главный бальный зал.

Опустив руку, герцог Этьен стал раскачиваться взад-вперед, имитируя приступ головокружения.

— Я хочу… на свежий воздух. Увидел эту дверь, поднялся… почувствовал сильную слабость, головокружение. — Говоря это, он начал спускаться вниз, надеясь этим сбить с толку простоватую машину, убедить робота, что просто заблудился.

— Вы не имеете права находиться там, — сказала машина.

— Простите, я почувствовал такое… такое головокружение, я не знаю, что делать. — Этьен уже прошел по рампе полпути и с каждым шагом чувствовал себя все увереннее.

— Здесь запрещено находиться посторонним. — Робот отличался ослиным упрямством.

— Конечно, вы правы, — сказал Этьен, добравшись до низа рампы. — Вот так. Теперь я чувствую себя гораздо лучше. И приношу вашему хозяину глубокие извинения за нарушение принятых в замке правил. Не могли бы вы сказать, где находится герцог, чтобы я мог лично извиниться перед ним?

Этот маневр вконец запутал бедную машину. Если это был ночной вор — маловероятная гипотеза, — он не стал бы действовать подобным образом и, во всяком случае, не спрашивал бы, где находится хозяин замка. Прокрутив в компьютерных цепях всю информацию, робот решил, что вторгшийся в запретную зону человек должен быть тем, кем и представился, — гостем, который заблудился в поисках выхода на улицу.

— Его Светлость находится в бальном зале, смотрит выступление фокусника, — сказал робот и покатился своей дорогой на кухню, выбросив историю с незнакомцем из блока памяти.

Этьен с облегчением вздохнул и вернулся в бальный зал. Свою главную задачу он выполнил: провел рекогносцировку замка Римскор. Дело за штурмовой группой.

Он даже смог получить удовольствие, наблюдая заключительную часть выступления брата.

ГЛАВА 7

СЛЕЖКА

Утро было прекрасным, но Иветта и Жюль не могли оценить это: оба не спали почти всю ночь, тщательно обследуя здание. Иветта при помощи сканирующего устройства проверила каждый сантиметр коридора в том крыле, где жила Эдна. Каждая трещина, каждое отверстие в штукатурке, рамы картин, каждая деталь мебели были досконально исследованы. В результате она получила покрасневшие глаза и подробно ознакомилась с архитектурой замка Рокхолд — ничего более существенного напряженный труд ей не принес.

Труды Жюля также оказались напрасными. Пока Боров был в госпитале, он взял на себя смелость прощупать его комнату детекторами. Он проверил все личные вещи, мебель, каждый уголок, где можно было спрятать бомбу. Ничего! Если Боров действительно был убийцей, похоже, он взял бомбу с собой в госпиталь. Это было опасно, но очень уж высоки были ставки в игре.

Конечно, не исключена вероятность, что Боров изменником не был, в этом случае Жюлю предстояло проверить еще дюжину гостей замка.

Он обсудил проблему с Иветтой.

— Крыло, где живет Эдна, чистое, — сообщила она. — Служба безопасности здесь очень квалифицированная, и я просто не представляю, что кто-нибудь мог бы проникнуть туда и подложить бомбу, но все же небольшая вероятность существует.

— Есть один момент во всем этом деле, который ставит меня в тупик, — само понятие «бомба замедленного действия». Думаю, оно не означает реального оружия, которое хотят применить против конкретной личности, поскольку в этом случае нужно точно знать, когда жертва будет там, где находится бомба, чтобы подорвать ее. И если вы не можете гарантировать этого на сто процентов, такое покушение бессмысленно.

— Наиболее вероятная мишень в таком случае-спальня принцессы ночью. Правда, я лично обошла ее дважды, комната пуста, как «черная дыра». — Иветта расстроено вздохнула. — Не думаю, что мы на верном пути, братец. Должно быть что-то еще, что мы проглядели, просто обязано быть!

— Тем не менее, по словам Шефа, ключевая фраза — именно «бомба замедленного действия».

— Может, убийца знает программу мероприятий и заблаговременно подложил бомбу туда, где принцесса будет находиться в определенный момент?

— Полагаю, это возможно, но я был бы очень удивлен, если бы это оказалось действительно так. Только принцесса, барон с баронессой и единицы из наиболее доверенных слуг, да еще ты да я знаем эту программу, да и служба безопасности здесь не хуже, чем в Имперском Дворце. Я просто не знаю, как предполагаемый убийца мог достать эту программу, разве что он умеет читать мысли.

— В данном случае даже это нельзя сбрасывать со счетов. Я ничего не могу поделать, но мне кажется, что мы ищем не то, что нужно. Да, угроза существует, я чувствую, как она витает в воздухе. Но мы движемся не в том направлении.

Жюль постучал кулаком правой руки по ладони левой.

— Может быть, может быть. Я научился доверять твоей интуиции. Но пока это не дает нам никакой зацепки относительно предмета наших поисков, а потому будем двигаться в прежнем направлении.

— Опять крутиться целый день возле принцессы, а потом всю ночь бродить вокруг замка! Еще три дня, и я свалюсь в изнеможении.

Наконец брат и сестра расстались, чтобы вернуться в свои комнаты и попытаться поспать хоть пару часов, прежде чем снова приступить к своим обязанностям.

За завтраком Чен Ли подарил коронованной принцессе Эдне изящный бумажный цветок.

— Какая прелесть, — воскликнула она. — Где вы его взяли?

— Я сделал его прошлой ночью, — ответил он. — Лепестки — это душа, раскрывающаяся вокруг центра самого бытия.

— О! Большое спасибо. Очень красиво. — Это все, что смогла сказать принцесса после затянувшейся паузы.

— Вы очень добры. Замечу, что этот цветок — подходящий объект для медитаций.

Когда Эдна села завтракать рядом с Иветтой, она положила искусственный цветок так, чтобы девушка-агент могла его внимательно рассмотреть. Во время еды Иветта незаметно просканировала своими миниатюрными датчиками цветок, но он оказался именно тем, что из себя представлял. Иветта легким кивком дала разрешение, и Эдна приколола бумажный цветок к своей тунике возле плеча.

Вчерашний инцидент на берегу нанес всем значительно больший урон, чем они предполагали. Никто не позаботился о защите от солнечных лучей, и в результате почти все получили солнечные ожоги. Только двое избежали этого — Симон и Ли.

На вопрос, как ему удалось это, Ли ответил:

— Солнце Анареса более горячее, чем ваше, и дома я подвергаюсь гораздо более сильному его облучению.

— Моя кожа довольно странная, — сказал, в свою очередь, белокурый Симон. — Либо со мной ничего не случается, либо я сразу обгораю. Полагаю, вчера мне просто повезло.

На сегодняшний день была запланирована охота в лесу в полукилометре от Рокхолда — пункт программы, вызвавший энергичные протесты Жюля и Иветты, когда его обсуждали в первый раз.

— Нам приходится принимать предупредительные меры против кого-то, кто задумал взрыв, — заявила Иветта. — Но оказаться в группе вооруженных людей — это полная глупость. Жюль, Жак, Ивонна, я и даже все ваши телохранители не смогут уследить за всеми. Одного выстрела будет достаточно.

— Зандер говорил, что по возможности все в этой поездке должно идти как обычно, — настаивала Эдна. — В прессе сообщалось, что я люблю охотиться. Преступник может что-нибудь заподозрить, если на этот раз охоту отменят. И, кроме того, вооружены будут все. Убийца может заколебаться, зная, что у всех его спутников есть оружие. Если он промахнется, второго шанса у него не будет.

Конечно, в конце концов принцесса победила, хотя и согласилась с предложением д'Аламберов перенести день охоты на срок более ранний, чем было запланировано. Их довод заключался в том, что в этом случае убийца будет осторожнее и может отказаться от выстрела в принцессу, рассчитывая, что сможет сделать это позже. А если охоту устроить в конце поездки, он может решить, что лучшего шанса у него уже не будет.

Боров присоединился к группе вскоре после завтрака, когда все уже собирались отправиться в экспедицию. Боль от сломанных ребер не способствовала хорошему настроению. Он был раздражен и жаловался на ужасное обращение с ним в госпитале. Иветта и Эдна обменялись взглядами, но ничего не сказали.

Из-за вчерашней неудачи с дорватами ехать до леса решили на автомобилях, а дальше идти пешком, поэтому кандидату с вывихнутой лодыжкой пришлось остаться в замке. Охрана была только рада: одного подозреваемого можно было на сегодня списать со счетов.

Группа шла лесом, наслаждаясь свежестью воздуха и приятным ветерком. Сладковатый запах прели, смешиваясь с благоуханием цветов и ароматом хвои, создавал атмосферу эйфории, действовал на всех успокаивающе.

Лес был полон дичи всех видов вплоть до паннакэтов — самых быстрых и свирепых хищников планеты. Участники охоты были вооружены старинным огнестрельным оружием вместо станнеров, веерные лучи которых слишком легко поражали цель. Огнестрельное оружие требовало гораздо большего умения и точности.

Оружие устанавливалось либо на стрельбу одиночными выстрелами, либо короткими очередями в зависимости от размеров и скорости передвижения животного. Выследившему животное предоставлялось по традиции право первого выстрела.

Всего за два часа охоты настреляли довольно много дичи, большую часть которой составляли кроликоподобные существа, называемые бобберами. Бегали они очень быстро и потому представляли собой довольно трудную цель. Эдна имела на счету трех, Жюль, Боров и Симон — по два, и почти все остальные — по одному. Кроме того, принцесса подстрелила «белую шейку» — небольшое травоядное, которое, будучи взрослым, достигало размеров земной косули. У гурманов Ансергии мясо белой шейки считалось деликатесом, и Эдна получила много поздравлений по поводу своей охотничьей удачи.

Большая часть утра прошла в молчании, никто не докучал разговорами, вероятно, чтобы не спугнуть дичь. Тишину нарушали лишь звуки отдельных выстрелов. При каждом таком звуке д'Аламберы и Руменье вздрагивали и тут же искали глазами принцессу. Но ни один выстрел ей не предназначался.

А Эдна, позабыв обо всех тревогах, окунулась в азарт охоты. Ее лицо лучилось энергией, мышцы были напряжены в ожидании. Большую часть времени она находилась рядом с Полем Симоном, и, хотя говорили они мало, между ними чувствовалось взаимопонимание. Когда глаза Симона встречались с глазами принцессы, в них горел восторг,

На небольшой поляне решили устроить привал, и Эдна заметила, что один Чен Ли был без добычи.

— Это оттого, — ответил он торжественно, — что я противник уничтожения живых существ ради спортивного интереса.

— Но ведь вы не вегетарианец. Я видела, как вы ели мясо.

— Это совсем другое. Человек выращивает домашних животных для определенной цели — ради их мяса и шкуры. Отрицать это — значит закрыть глаза на их предназначение. А животные здесь, в лесу, имеют иное предназначение, не имеющее к нам прямого отношения. Охотиться на них ради своей прихоти — значит менять их судьбу, вмешиваться в то, что нас не касается.

За этими рассуждениями Ли Эдне виделось что-то другое, более значительное, о чем она уже думала когда-то раньше. Как бы принимая его вызов, Эдна возразила ему: