Только когда я смеюсь

– Я перепишу, – с готовностью согласился Карл. – Мы насобирали все, что имели. Здесь вся сумма заклада.

– Перепишете как-нибудь в другой раз, – разрешил Сайлас. – Просто покажите ему чек и положите его в карман.

Этот идиот передал чек Бобу, который, удостоив его самым пренебрежительным взглядом, на какой был способен, переправил чек обратно через стол. Карл открыл свой бумажник и уже отправил было туда чек, как вдруг Боб сказал:

– Минуточку, сэр. Мне приказано удостовериться, что деньги находятся на счету «Амальгамированных минералов». Я очень ценю ваше полное доверие по отношению к намерениям ваших друзей, но человек, имеющий свой собственный чек, ни из каких соображений не может считаться дополнительным вкладчиком, этого вы не можете отрицать.

– Вы педант, Гловер. Вот почему вам никогда не добраться до вершин международного коммерческого бизнеса, как сделали эти джентльмены. Но если вы удовлетворитесь… – Сайлас поднялся, издав громкий вздох, и шагнул к бутафорскому сейфу. Он откинул в сторону картинку. – Теперь чек можно положить в сейф. – Сайлас провел косточкой пальца по дверце сейфа. – Я отправлю сообщение о том, что деньги находятся у нас. После его передачи я открываю сейф и возвращаю чек нашим друзьям. Так устроит вас, Гловер? – Сайлас достал ключ из жилета и открыл старинный маленький сейф.

С жертвами уже никто не советовался. Они, затаив дыхание, наблюдали за Бобом. Боб прикусил губу и наконец выдал:

– Мне это не нравится.

– Мне безразлично, что вам нравится, – парировал Сайлас. – Никто не может сказать, что это нечестно. – Он повернулся к двум дуракам и мило улыбнулся: – Даже «Фанфан Новелти», ведь вы можете охранять сейф те пять минут, которые потребуются мисс Гримдайк для передачи сообщения.

Сайлас взял свой блокнот для корреспонденции и начал писать. Все шло так четко и неотвратимо, что только очень сильный человек мог изменить ход событий. Сайлас вручил мне блокнот:

– Прочтите вслух, мисс Гримдайк.

Я прочла:

– Подготовьте наилучший неофициальный прием тчк Они прибудут самолетом компании около пяти тчк Подпись Латимер.

– Прекрасно, – заключил Сайлас. – Теперь, мисс Гримдайк, дайте мне наш чек, то есть чек «Амальгамированных минералов» на два миллиона долларов, и мы поместим оба чека в сейф, до тех пор пока эти джентльмены не отбудут в Нассо сегодня днем.

Я открыла папку цвета буйволовой кожи и протянула ему заранее заготовленный солидного вида чек. На нем была изображена грудастая женщина, держащая рог изобилия с надписью «Амальгамированные минералы». Женщина щедро рассыпала по всему нашему адресу пшеницу, фрукты и цветы. Сайлас взял со стола ручку.

– Взгляните на эту ручку, – провозгласил он. – Ее подарил мне Уинни, она скрепила Атлантическую хартию. Единственный сувенир, подаренный мне Уинни, земля ему пухом. – Он взял ручку и поставил на чеке замысловатую роспись. – Все остальные необходимые подписи уже имеются, – пояснил Сайлас.

Он взял чек «Фанфана» и нашу грандиозно выглядевшую подделку и вручил обе бумаги Карлу. Надо было видеть, как он передавал их. Одна была результатом кропотливого труда и экономии, другая – бесполезным клочком бумаги. Сайлас своим артистическим талантом поменял их ценность.

– Положите в сейф, – приказал он.

Сайлас вручил Карлу ключи от сейфа и отвернулся, Боб последовал его примеру. Я была единственным свидетелем того, как наши дураки открыли сейф и шмякнули туда чеки. Последовала секундная заминка, но Сайлас, повернувшись, решил проблему, распознав тот неуловимый момент равновесия, который можно сравнить со звуком чистого сопрано на рассветной горной вершине. Это момент, к которому вы то и дело возвращаетесь памятью.

– Теперь не покидайте комнату, – скомандовал Сайлас простофилям. – Вы плотно заперли дверцу сейфа? На два оборота?

Карл кивнул. Я неподвижно замерла возле стола, вдыхая дурманящий аромат, который наполняет комнату, где подписывают большие чеки.

– Вперед, мисс Гримдайк, – подсказал мне Сайлас, знающий мою слабость к таким моментам. – Идите отправьте телекс.

– Рона, – произнес коротышка Джонни. – Рона у вас была?

– Нет, – ответила я. – Рона мне нравится.

– Я придумаю еще, – пообещал Джонни.

Я кивнула в знак благодарности и направилась к двери. Сайласа аж перекосило, так он терялся в догадках, с чего вдруг этот придурок выпалил «Рона».

– Я пойду с вами, – сказал Боб. – Пошлю мистеру Кингу подтверждение.

– Хороший парень, – сказал Сайлас.

Наконец закрыв за собой дверь, я с облегчением вздохнула. Очутившись в соседней комнате, Боб снял меховое пальто Сайласа и бросил его на кресло. Я подняла его и аккуратно сложила. Боб переоделся в форму охранника. Через деревянную перегородку до меня донесся смех Сайласа. Я бесшумно пересекла комнату, подошла к фальшивому сейфу и, откинула бархатную занавеску, извлекла два чека, потом посмотрела на часы. Мы шли точно по расписанию. Я надела на палец простенькое золотое кольцо.

Боб нарядился в форму охранника, надел кобуру, и я помогла ему запрятать под фуражку выбившиеся пряди. Он защелкнул на себе наручник, проверил его и проделал то же самое с замком на портфеле. Его записная книжка лежала на столе, и он сверял по ней весь список производимых действий. Фальшивые документы уничтожены, никаких вещей на стульях и т. д., замок наручников смазан, работает, закрыт. Замки портфеля – смазаны, работают, закрыты. Форма охранника – застегнута как положено, аккуратная, вычищенная. Ремень с кобурой надет, правильно уложенная лямка через правое плечо. Ботинки начищены до блеска. Я кивнула Бобу в знак одобрения.

Красная строка приказывала «покинуть офисный этаж в два пятьдесят восемь». Когда минутная стрелка подошла, я вышла в холл. Боб последовал за мной.

Закрывая за собой дверь, через тонкую перегородку стены я услышала голос:

– Разве не потрясающее совпадение, что мы пользуемся одним и тем же отделением банка?

– Ну конечно же, – ответил Сайлас. – Мы не имели здесь своего счета, пока не узнали о вас.

Все засмеялись. Мы сели в грузовой лифт, чтобы не сталкиваться с Миком. Боб выглядел сногсшибательно в своей форме, но внезапно в лифте на него напал страх:

– А что, если банк не выдаст такую большую сумму? Это же черт знает сколько.

– Прекрати, Боб, – успокоила я. – Сколько раз мы репетировали? Четыре раза. И всякий раз они выдавали нам деньги, и каждый раз чек проходил. Они уже привыкли. Утром я звонила им, представившись кассиром, и сказала, что выписываю чек. Мы все сделали. Они думают, что это какой-то рэкет, но им все равно, главное, чтобы чек был настоящий.

– Но мы собираемся взять у них четверть миллиона наличными.

– Есть люди, для которых это не такие уж большие деньги. И все, что от меня требуется, – выглядеть похожей на таких людей.

– Ты права, – согласился Боб и вытер платочком руки.

Банк был похож на большую стеклянную тарелку, отделанную черной кожей и нержавейкой с маленькими ясноглазыми клерками, которые изо всех сил старались привлечь мое внимание. Сегодня они сновали взад-вперед, поглядывая на часы, с нетерпением ожидая закрытия на выходные.

– Вы чуть не опоздали, – сказал один из них.

– Извините, – ответила я. – Но я предупредила вас по телефону, что мы опаздываем. Улицы сегодня битком набиты.

– Вот те на, – удивился клерк. – А я как раз рассказывал Джерри, как быстро ходит транспорт сегодня.

– Только не в центре, – возразила я. – В том-то и загвоздка.

Клерк кивнул.

– Я миссис Амальгамин, – представилась я. – Со мной охранник, который должен доставить мистеру Амальгамину четверть миллиона долларов наличными.

– Он планирует уик-энд, – прокомментировал служащий.

– Не-а, – ответил Боб. – У него просто закончились сигареты – вот и все. Вы не представляете, как живут эти парни за городом.

Я охладила его взглядом, не забыв улыбнуться клерку.

Кассир начал доставать деньги.

– Сотнями?

У него в руках была пачка совершенно новеньких соток. Нет, мне не подходит.

– Десятками. Это для завода, – объяснила я.

– Забавное имя, – сказал кассир. – Я про Амальгамина. А почему они написали его с пробелом в середине?

– В следующий раз, когда увидите кассира «Фанфан Новелти», спросите у него, – предложила я. – Потому что, честно говоря, с этой фирмой мы больше не хотим иметь деловых отношений.

– Это не кассир, – объяснил клерк. – Это два партнера. Оба подписали чек.

– А, – произнесла я, заканчивая выписывать чек на двести шестьдесят тысяч долларов и подвигая его через стойку. Я подсчитала, что на банковском счету, который мы открыли на имя мистера и миссис Амальгамин, после выплаты банковского сбора останется пятьсот пятьдесят семь долларов сорок девять центов.

– Греческое? – спросил клерк.

– Что? – не поняла я.

– Имя. Это греческое имя – Амальгамин?

– Эстонское, – ответила я. – Очень распространенное эстонское имя. В Бронксе есть целые кварталы, заселенные Амальгаминами.

– Без дураков, – продолжал клерк. – Это славное имя.

– Не жалуемся, – сказала я.

– Они не войдут в этот портфель, – сказал кассир.

– Войдут, – возразила я. – То же самое было на прошлую пасху. Этот портфель вместит бумажки. Затем будем укладывать монеты.

Он пожал плечами.

– Единственное, что могу вам сказать, – сострил кассир, – если застряну на выходные в Джерси при четверти миллиона долларов один одинешенек, я сам доставлю их вам, а не он. – И он ткнул пальцем в сторону Боба.

Я улыбнулась и изобразила смущение. И тут началось. Одна хорошенькая, мягкая, мятая, явно бывшая в употреблении десятидолларовая бумажка упала на дно портфеля – и начался зеленый снегопад.

– Я знаю мистера Карла Постера из «Фанфан Новелти», – сказал кассир. – В принципе, я знаю их обоих, но мистера Постера лучше. Мне он нравится. – Он продолжал укладывать доллары в портфель. – Всегда находит минутку забежать к нам в течение дня. – Он распечатал одну пачку, чтобы аккуратно упаковать половинки сбоку. – В обед он играет в сквош. Он мастак, настоящий ас, каждый раз обыгрывает меня. Я бы сказал, профессионал.

Боб следил за мной краем глаза. Клерк продолжал:

– Но вам он не нравится, а я считаю, что он славный парень.

– У нас разногласия с его компанией, – пояснила я. – Они задерживают платежи. Но Карл Постер – совсем другое дело. Мне нравится Карл Постер. – И, что самое забавное, мне он действительно нравился. Карл Постер в моем вкусе.

– Он славный, – повторил кассир, закрывая портфель и придерживая его, помогая Бобу закрыть замки, защелкнуть цепочку и наручники на запястье. – Теперь в порядке. Если этот чемодан решат похитить, то только вместе с тобой в доплату, приятель. – Кассир отдал салют на прощанье. – Забирай, полковник, – сказал он. – Удачных выходных.

Глава 3

Сайлас

Боб и Лиз вышли точно по расписанию. Я повернулся к нашим двум простакам. Джон – тот, что покороче, с красным лицом, – чистил ботинки салфеткой, но, заметив мой взгляд, спрятал ее подальше.

– Я снова обрисую вам наш план, – приступил я, – чтобы вы четко поняли, что происходит. У вас еще есть возможность изменить свое решение, и никаких к вам претензий не будет.

Джонни Джонс-коротышка расправил платочек с монограммой, кокетливо выглядывавший из кармашка пиджака, и вытянул руку жестом дружеского отрицания, обнажив при этом запястье с золотыми часами:

– Не нужно объяснять ваш план, сэр Стивен.

– Это не мой стиль работы, – с напором произнес я.

Теперь они были у меня в кармане. Люди, рассуждающие о мошеннических номерах, ничего не смыслят в них. Не существует готовых схем, готовых планов. Вы вводите жертву в состояние транса, апеллируя к ее собственной алчности. Паранойя наизнанку, как я это называю, желание доверять и зависеть. Эти двое уже мысленно делали обход своего супергарема на Багамах или где-то в деловом центре распоряжались своими семьюдесятью восьмью процентами прибыли. Они едва слышали, что я им говорил, разве что, подобно пациенту, улавливали только убаюкивающий голос гипнотизера.

Я щелкнул переключателем переговорного устройства.

– Дайте Грэхема из Нассо, – проговорил я в безжизненный аппарат. – Закажите разговор на пять тридцать. – И повернулся к нашим простофилям. – Конечно, если вы полностью компетентны в вопросах обеспечения безопасности своих капиталовложений… Я предпочел бы не продолжать. – Выждав паузу, я усмехнулся. – Но, знаете, в позапрошлом году, в Риме, я вышел из сделки на двадцать два миллиона только потому, что мой старый приятель, покойный Альфред Крупп, сказал, что это технически слишком сложное дело для его понимания. Видите ли, я хочу, чтобы вы не доверяли мне, потому что лично мне приходится не доверять и проверять людей, с которыми я имею дело.

Джонни Джонс – коротенький простачок – захихикал.

– Вы самый честный человек, какого мне приходилось встречать. Помню, как вы догнали меня у дверей Клуба, чтобы вернуть пять долларов, которые я уронил и даже не заметил. А как вы дали мне ключ от своей квартиры, а ведь мы были знакомы тогда не более часа. Более доверчивых людей мне никогда не встречалось.

Я посмотрел ему прямо в глаза и серьезно кивнул.

– Тут нечем гордиться. Президент компании не должен быть слишком доверчивым, каковы бы ни были его личные привязанности. Молодой Гловер прав: когда вы стоите во главе гигантского предприятия, вы никому не вправе доверять. Он прав, наступит день, когда я поверю ненадежному человеку, и тогда одному богу известно, что может произойти. – Я закусил губу, чтобы они подумали, будто меня смутило воспоминание о препирательствах с Бобом.

– Да ладно, сэр Стиви, – сказал Карл.

Из них двоих он был более спокойным и вид имел представительный: высокого роста, в довольно консервативном костюме из блестящей синтетической ткани. Сначала я подумал, что он будет источником неприятностей, но теперь уже было ясно, что они оба мои. Действительно мои. Я мог заставить их танцевать голышом на столе или выброситься из окна. Эта власть кружила мне голову, и меня не покидало искушение проверить, насколько далеко я могу завести их. Я чуть было не предложил им поехать с нами в аэропорт и даже начал плести в уме хитроумную историю, развивая эту идею. У меня перед глазами возникли испуганные лица Боба и Лиз в момент, когда я появляюсь в аэропорту с этими двумя красавцами и заставляю их помахать нам рукой перед отлетом в Лондон. Уууиииу…

– Вот так-то лучше, – сказал толстяк. – Не сдерживайте себя. Чуточку того негодника, которого мы встретили в клубе «Плейбой» вчера вечером.

И тут я понял, что произнес «ууииуу…» вслух.

Я уселся на вращающееся кресло, включил настольную лампу и подставил под нее голову, как будто это был холодный душ. Уф.

– Простите меня, джентльмены, – медленно проговорил я. – Но вы скоро убедитесь, что мне приходится вести двойную жизнь: одну я живу за себя лично, а в другой несу ответственность за корпорацию с шестидесятитысячным многонациональным штатом. Одна оплошность – и все эти люди лишатся работы.

– И вы в том числе, – подсказал Карл.

Мы рассмеялись. Согласно расписанию, Боб и Лиз должны уже быть внизу и предъявить чек. Сейчас. Толстяк сказал:

– Работа не игра. Это как виски и вода – их нельзя смешивать, да?

Я налил им еще.

После моего вежливого смеха наступило молчание. Джонни-толстяк вытащил расческу и быстро провел по редеющей шевелюре. Молчание было непозволительным, и я его нарушил.

– Вы, наверное, слышали анекдот о двух английских путешественниках, на которых напали африканские дикари. В здоровенного англичанина попало копье, затем второе, и в конце концов он весь был утыкан копьями, как игольница. Его товарищ взглянул на него и говорит: «Боже, Роджер, тебя страшно, ужасно изрезали, беднягу. Тебе больно?» А тот парнишка с копьями отвечает: «Да нет, ей-богу, Сидни. Только когда я смеюсь».

Дуралеи от души расхохотались, и я не отставал от них. Деньги уже должны быть уложены в портфель. Толстяк вытащил шелковый платочек и вытер глаза, слезящиеся от смеха. Я незаметно включил и тут же выключил переговорное устройство. Раздался щелчок, и я пояснил:

– Это условный сигнал. Мне ненадолго надо подняться наверх. Извините, джентльмены, я выйду на пятнадцать минут попрощаться с нашим управляющим из Стокгольма, и еще минут десять мне понадобится, чтобы обеспечить так дополнительную охрану на выходные. Подождите меня. – Возле двери я помедлил. – Да, еще вот что, джентльмены. Вы смело можете пока обсуждать любые вопросы, помещение не прослушивается. По крайней мере, я об этом ничего не знаю. – Мы дружно засмеялись. – И помните, нет нужды выносить окончательное решение до понедельника, когда начнут приниматься заявки. Передайте моей секретарше и Отису Гловеру, что я вернусь как раз к заказанному разговору с Нассо. И присматривайте хорошенько за ключом от сейфа. Там лежит наш контракт с Пентагоном. – Уже в дверях я повернулся: – Боже, моя ручка от Уинни. Хотя какая разница, я скоро вернусь.