Царь зверей

– А что, уже возили слонов? – поднял брови клиент.

Торговец «живым товаром» сделал неопределенный жест.

– У меня потолки низкие, – отказался Семыгин.

Слона, значит, могут… А в Петербурге, между тем, официально слонов нет. Ни в цирке, ни в зоопарке. Неужели томится на даче какого-нибудь негодяя? Ничего: операция по обезвреживанию началась успешно…

Участники сделки обменялись рукопожатиями, разошлись по машинам. Скорик задумчиво сидел за баранкой.

– Чего заснул? – толкнул его Артюхов. – Заводи!

– Не гони, – протянул Скорик. – У них, кажется, фотоаппарат.

– У кого? – не сразу понял Артюхов. – Какой такой фотоаппарат?

Скорик кивнул в сторону заводящегося джипа:

– У водилы.

– Кажется или точно? – вскинулся Артюхов.

– Не знаю, мне в зеркало показалось… Не разглядишь…

Дело принимало скверный оборот. Лучше, конечно, было бы назначить «стрелку» по старой бандитской традиции в какой-нибудь баньке – в парилку уж точно фотоаппарат не пронесешь и нигде не спрячешь.

– …И вообще этот в дубленке – вшивый какой-то, – пробубнил Скорик. – Нюхом чую.

– Чего ж тогда молчишь?!.. – взорвался Артюхов.

– А если это менты?

– Менты б нас сразу повязали, дурень!.. С поличным!..

Скорик нахмурился. Он не слишком любил, когда его называли дурнем. Но шеф в последнее время как-то сильно к этому пристрастился, а теперь вот и Артюхов берет пример с начальства.

Но огрызаться было некогда – джип уже тронулся с места.

– Пошли! – крикнул Скорик, выскакивая из кабины. – Эй, мужики! Погодите-ка!..

Джип газанул. Артюхов дернул за ручку со стороны пассажира – закрыто. Пришлось стрелять по колесам. Джип встал. Несколько ворон шумно сорвались с крон деревьев, осыпая участников сцены снегом.

Через несколько секунд браконьеры уже прикладывали недавних партнеров к капоту джипа: лицом об железо, рукоятками «пушек» в затылок – так пока, в четверть силы.

– Дернешься, мозги вышибу…

Тон Скорика свидетельствовал о серьезности намерений.

– Что за шутки?.. – у Семыгина дрогнул голос.

– Шутки кончились. Фотоаппарат давай, – Артюхов вновь приложил Семыгина физиономией о капот.

– Какой? – прозвучал нелепый вопрос.

– У тебя их много, гад?!

После короткого обыска на капоте оказались не только фотоаппарат, но и портативный диктофон.

– Вот суки… – Артюхов выругался не так, а много грубее. – Откуда вы?

Нет ответа.

– Это не менты, – уверенно заявил Скорик.

Артюхов с размаху ударил Семыгина по лицу. Из разбитого носа брызнула кровища.

– Я спрашиваю: кто такие?!

Молчание.

Артюхов открыл бумажник Семыгина и вытащил несколько визитных карточек.

– Семыгин Алексей Викторович, – прочел он. – Член общественного совета партии «зеленых»… «Зеленые», значит.

Скорик отвесил затрещину «ботанику»:

– Совсем оборзели. Надо их голубыми сделать. Или просто шлепнуть, тогда успокоятся.

«Ботаник» взвизгнул.

– Нас искать будут, – просипел Семыгин.

«Ботаник» – а он действительно был ботаником, то есть студентом ботанического факультета – снова взвизгнул. Он хотел высказаться членораздельно, но не смог. Скорик отвесил ему еще одну увесистую затрещину.

– Сейчас решим, – Артюхов вытащил мобильник и отпустил Семыгина. Кивнул напарнику: – Если что – стреляй.

– С удовольствием, – отозвался Скорик.

– Лучше б скворечники строили, – посоветовал Артюхов «зеленым», отходя в сторону, но не спуская глаз с отряхивающегося Семыгина…

* * *

Случайный человек, попав сюда, решил бы, что находится в ботаническом саду: буйная тропическая растительность, экзотические цветы неведомых оттенков, журчащий водопадик…

Нет, скорее, не ботанический сад, а какой-то VIР-зоопарк в закрытом помещении. Под стеклянными ажурными сводами перелетают по воздуху крохотные, чуть больше мух, колибри. Кудахчут-крякают в клетках удивительные огромные птицы, не поймешь – павлины или попугаи. В аллее прыгают обезьянки. В болотце застыл невероятный крокодил: наполовину желтый, наполовину розовый. «Сон наркомана», – подумал о рептилии Татаринов.

– Вообще-то я с людьми вашей… профессии стараюсь не общаться, – раздался ленивый, чуть скрипучий голос Лугового. – Просто не смог отказать старому другу.

Сильно вежливым министра назвать было нельзя. Обращаясь к Татаринову, вельможа одновременно присюсикивал, почесывая за ухом какого-то уродского зверька по типу утконоса. Но надо было терпеть.

– Я, Павел Степанович, бизнесмен, – деликатно кашлянул Татаринов.

– Авторитетный бизнесмен, – Луговой выделил голосом слово «авторитетный». – Так, во всяком случае, в прессе пишут…

– Пресса, Павел Степанович, вы же сами знаете… Чего угодно напишут. На самом деле я глава солидной фирмы и благотворительного фонда. Детский дом содержу, театру помогаю… Недавно вот для одной церкви колокола отлил.

– Простите, но это все макияж, – махнул мягкой рукой хозяин. – Для публики, для зрителей.

«Ничего себе макияж, – подумал Татаринов. – Сорок детишек беспризорных содержать – это тебе не цветных крокодилов импортным планктоном закармливать».

– А разве в политике по-другому?.. – произнес он с некоторой долей сарказма.

Совсем кроликом нельзя выглядеть: сразу сожрут. Просто так: чисто из основного инстинкта.

– Хорошо, – поморщился Луговой. – Что у вас за проблемы? Только давайте без театральщины.

– Посадить хотят, – пояснил гость. – Чисто по беспределу.

– Кто хочет?

При этих словах министр извлек из аквариума мерзейшую пупырчатую лягушку и… о боже… чмокнул ее: «Ах ты, моя масенькая!»

Татаринова чуть не стошнило. Что, этот напыщенный пидор полагает, что лягушка от поцелуя станет царевной?

«Авторитетный бизнесмен» представил, что за царевна может выйти из эдакой лягушки – кривая, прыщавая, с базедовыми глазами навыкате, – и его снова чуть не вырвало.

– Менты с прокуратурой подлянку кинули, – пояснил он министру. – Сначала налоговую натравили, потом какое-то старое дело выкопали. Ну, вы понимаете, компромат на любого накопать можно… А все для того, чтоб бизнес мой прибрать.

– И вы с вашим авторитетом, – снисходительно пропел Луговой, – не можете уладить эту проблему?

– Власть-то в городе поменялась, – напомнил Татаринов.

Министр усмехнулся – еле заметно, уголками губ. Он вытащил за хвост серенькую змею, потряс ею, как тряпкой. Змея висела покорно. Понимала, наверное, кто в доме хозяин.

– В подобных условиях ваши коллеги покидают родину, – нравоучительно и как-то отрешенно, словно на автомате, талдычил Луговой. – Заблаговременно.

– Да мне тут, в общем, нравится… К тому же, мне подписку дали.

– И чем же я могу помочь? – сухо осведомился сановный природолюб.

– Поговорите в Москве, чтоб с меня слезли. Вас послушают.

– Вряд ли меня поймут, – развел руками Луговой.

Луговой честно искал, но не находил никаких причин помогать тонущему «авторитету». Ну что за прок с него? Падающего – подтолкни. Взялись – так все равно затопчут. Не сегодня, так завтра… Отработанный материал. Такие либо впаялись крепко в систему, и от смены власти в городе зависеть не могут, либо – прошлогодний снег…

* * *

– Они, когда лемура купили, сразу отзвонились, – размахивал руками Золотарев, лидер местного отделения «зеленых». – Все в порядке, сказали, возвращаемся. И пропали. Уже три часа никаких звонков, и мобильник не отвечает.

– Может, в аварию попали? – зевнул Рогов.

После приключений с «женоубийцей» Вася с Жорой так толком и не отоспались, и поэтому пребывали в пасмурном настроении. А Жора – просто в злом.

– Лемур – это крыса такая? – попытался припомнить Любимов.

– Не крыса, не крыса! – вступился за лемура Золотарев. – Это животное такое… Удивительное! Оно на всех сразу похоже: что-то от медведя, что-то от собаки, от кошки, от примата…

– Значит, в аварию… – Теперь уже и Жора зевнул.

– Нет, мы в ГАИ узнавали, – суетился Золотарев, – а уж после по ноль-два.

Рогов рассматривал карту мира, украшавшую стену «зеленой» штаб-квартиры. Смотрел на знакомые места. Лазурный берег… Бирюзовое море… Тарантину почти ежедневно видал, не хухры-мухры… И пиво прессованное у них – ничуть «Балтике» не уступает! А прованский корень? Тесть до сих пор настойку из него гонит.

А вот ЮАР. Вспомнилось, как пели с Шаховым на улице, зарабатывая на такси, как ходили с Петрухой на стрелку во враждебное племя, как смерти на костре ждали, привязанные к столбу… Озеро с крокодильчиками…[1]

Да, львы… Василий зевнул. Экология. Партия животных… Тьфу, партия «зеленых».

– Самый опасный зверь в Африке, – вдруг вспомнил Василий, – это бегемот! Он охотника чует издали – несется на него и затаптывает…

– Да-да, конечно, – суетился Золотарев. – Но что делать? Боюсь, эти бандиты что-то заподозрили. Надо их срочно искать!

– Так ищите, – рассудил Любимов. – Нас-то зачем вызвали? Место знаете.

– А вдруг их… – Золотарев скривил гримасу ужаса. – Вы же милиция, отдел по убийствам.

– Будет криминал – подъедем. – Жора упрямо, как носорог, наклонил голову. Все никак не мог забыть ночного склеротика с улицы Марата.

– Жор, может, прокатимся? – пожалел Рогов «зеленого» активиста.

– А они, Вась, с нами советовались, когда свою авантюру затеяли? – жестко напомнил Любимов. – Нет. Сами справиться хотели. Вот пусть сами и ищут.

– Мы же не для себя стараемся, – горячился «зеленый». – Экология под угрозой…

– Только вот лекций не надо, – раздраженно перебил Любимов. – Природу мы любим.

Хотел добавить что-нибудь про шашлыки, но не стал. Интересно, а «зеленые» – вегетарианцы? Или не обязательно? Или им по вере нельзя кушать только редкие виды животных, а баранов каких-нибудь – хоть до отвала?

– Любить мало! – Золотарев вскочил и замахал руками.

– Пошли, Вась, у нас еще дел по горло, – Жора тоже поднялся и направился к двери.

– Машина есть? – обратился к «зеленому» Рогов.

– Есть! – обрадовался Золотарев.

– Где встреча была?

– На тридцатом километре Мурманского шоссе. Они…