Сладкая месть

Кайла все крепче сжимала зубы; ее лицо побелело, потом стало пепельно-серым, а затем посинело. Наконец Моргана повернулась к Томасу и молча кивнула. Тот мгновенно вылил все содержимое кожаного сосуда на рану страдалицы. Видимо, старухино снадобье было очень сильным средством — Кайла с облегчением вздохнула.

— Возьми это. — Моргана передала Гэлену свежие повязки и показала, как их следует накладывать.

Девушку перевязали и накрыли пледом.

— Ну, а ты как? — спросил Гэлен, участливо глядя на старуху.

Подобная любезность предводителя вызывала удивление. Немного помолчав, Моргана ответила:

— Покой — вот все, что мне нужно.

Гэлен пристально посмотрел на старуху. Затем взглянул на девушку, неподвижно лежавшую на дне повозки.

— Где ее ранили?

— А как ты намерен с ней поступить?

— Не тебе об этом спрашивать, — отрезал Гэлен.

Моргана молча пожала плечами и отвернулась, давая понять, что не станет отвечать, если ее вопросы останутся без ответа.

Гэлен со вздохом проговорил:

— Я не причиню ей зла. Я намерен на ней жениться. Моргана внимательно посмотрела на стоявшего перед ней воина. Высокий, широкоплечий, с тонкими чертами лица, он был бы совсем красавцем, если бы не эти слишком уж рыжие, по ее мнению, волосы. Моргана не любила рыжих, но она прекрасно знала: стать женой Макгрегора — незавидная участь. «Что ж, возможно, все складывается не так плохо», — подумала старуха.

— Ты Гэлен Рыжий? — спросила она неожиданно. Предводитель невольно вздрогнул, но, овладев собой, проговорил:

— Я Гэлен Макдональд, глава клана Макдональдов. Старуха покачала головой:

— Надо полагать, главе клана нет нужды похищать чужих невест. Или на это есть особая причина?

Гэлен нахмурился.

— Этот брак будет местью, — ответил он. — Макгрегор убил мою беременную жену, и теперь его невеста станет матерью моих детей.

Моргана вздохнула. Известное дело — вражда горных кланов, и волею судьбы ее малютка оказалась вовлеченной в один из таких раздоров. Но если Макгрегор и впрямь так жесток, то, может, оно и к лучшему, что бедняжка попала в руки Макдональда… Он по крайней мере не стремится утолить жажду мести расправой над теми, кто ни в чем не виноват. Впрочем, тут было о чем подумать… Может, горец откажется от этого брака и отпустит их с миром. Но пока что следовало выжидать. Что будет дальше — покажет время.

Макдональд пристально взглянул на Моргану, и та поняла, что теперь ее черед отвечать на вопрос.

— Как-то раз вместе с братом и его молодой женой она отправилась на прогулку в лес. Неподалеку от замка на них напали какие-то люди, похоже, разбойники. Джонни проткнули мечом, а малютка получила рану, которую ты видел.

— А что же молодая жена брата?

— С ней ничего не случилось, — проворчала старуха. Немного помолчав, она продолжала: — И с Кайлой ничего бы не произошло, если бы она не бросилась прикрывать собой брата, когда он уже был ранен, — в тот момент они собирались отрубить ему голову. Она приняла этот удар на себя. А потом их обоих бросили в лесу. Они считали, что малютка уже мертва, но она выжила… И даже видела, что Катриона дружелюбно беседовала с разбойниками — благодарила их, а затем передала им увесистый кошель с монетами.

Гэлен с Томасом переглянулись и громко выругались.

— Выходит, эта женщина расплатилась с разбойниками за то, что они прикончили ее мужа и его сестру? — пробормотал Дункан.

— Нет, не совсем.

Старуха, казалось, о чем-то задумалась. Затем, взглянув на девушку, проговорила:

— Нет, думаю, она заплатила только за Джонни… то есть за сэра Джона. Просто случайно вышло так, что он в последний момент пригласил сестру на прогулку — к счастью для себя. Она спасла его от смерти.

Послышались одобрительные возгласы, и все взоры обратились на девушку. И тут Большой Робби, повернувшись к своему предводителю, заявил:

— Она спасла брата, это вне всякого сомнения.

— Удивительно, что она все-таки выжила. Думаю, она и впрямь крепка духом. Не каждый мужчина с ней сравнился бы.

— Нет, это просто упрямство, — проворчала Моргана. — Упрямство — вот что заставило ее бороться за жизнь, когда она поняла, что Катриона замыслила убить сэра Джона.

— А твоя рука? — неожиданно спросил Гэлен. — Как ты ее сломала?

Старуха снова задумалась, а потом со вздохом заговорила:

— Сделав свое дело, Катриона поскакала в замок. И потом послала людей подобрать тела. Когда люди вернулись, она занималась своим утренним туалетом, и я распорядилась положить обоих в комнате Кайлы. Я была в отчаянии и, конечно, забыла должным образом известить леди Форсит о том, что ее муж случайно остался жив. Когда она наконец осведомилась о своем муже, ей сказали — не объясняя подробностей, — что он находится в комнате Кайлы. Катриона пришла туда, и ее словно громом поразило, когда она обнаружила, что он еще жив. Конечно же, ведьма не ожидала такого сюрприза.

— Она ударила тебя? — спросил Дункан.

— Нет, не совсем. Просто толкнула. Но толкнула с такой силой, что я упала со стула. Ведь я уже не молода, поэтому не успела увернуться. И кости у меня уже не такие крепкие, как прежде. Если бы я заранее все знала, то, уж конечно, побереглась бы, но Кайла лежала без чувств и не сразу рассказала мне о том, что увидела в лесу.

Гэлен несколько минут обдумывал услышанное. Затем спросил:

— Выходит, что Катриона решила выдать Кайлу за Макгрегора для того, чтобы убрать свидетеля?

— Нет, не для этого, — покачала головой Моргана. — Катриона не знает о том, что Кайла все видела. Она просто хочет избавиться от малютки, вот и все. К тому же без Кайлы ей будет гораздо проще разделаться с мужем — она прекрасно это понимает.

— Но куда же смотрела ты? — спросил Дункан. — Как могла допустить, чтобы покушались на твоего господина?

— Я узнала об этом уже в дороге, на второй день пути, — до тех пор Кайла лежала без чувств. Когда же она пришла в себя и все мне рассказала, было уже поздно что-либо предпринимать — к тому времени мы отъехали слишком далеко от замка. Хотя мы в любом случае ничего бы не смогли поделать. Ведь Катриона отправила с нами своих людей, тех, которые пришли в замок Форсит вместе с ней и повиновались только ей. Они не стали бы нас слушать и не позволили бы вернуться.

— А к кому вы могли бы обратиться за помощью? — спросил Гэлен. — Ты знаешь таких людей?

Моргана ненадолго задумалась, потом сказала:

— Да, знаю. Мы могли бы обратиться к лорду Шропширу — он добрый друг семьи и живет неподалеку от замка. Его можно попросить отправиться в Форсит и присмотреть за Джонни… Если тот еще жив.

Гэлен кивнул и взглянул на девушку, по-прежнему лежавшую без движения.

— Мне нужно что-нибудь из ее вещей. Что-нибудь из ее личных вещей.

— Зачем? — прищурилась Моргана.

— Я немного знаю этого Шропшира — несколько раз встречался с ним при английском дворе. Не думаю, что такой человек, как он, поверит мне на слово. Поскольку же Кайла пока не в состоянии написать ему, придется показать Шропширу что-то из ее вещей, чтобы он убедился, что мы не заманиваем его в западню.

Моргана ненадолго задумалась. Затем, склонившись над девушкой, указала на ее золотое ожерелье:

— Он должен узнать это ожерелье. Она носит его почти всю жизнь, а раньше оно принадлежало ее матери. Но это вещь особая, поэтому ее придется вернуть в целости.

— Не беспокойся, верну, — сказал Гэлен, и все воины утвердительно закивали.

— Я берусь исполнить это поручение, милорд, — с торжественным видом проговорил Дункан. — И клянусь вернуть ожерелье в целости.

Гэлен передал ему ожерелье и, вскочив на коня, отъехал от повозки.

— Я напишу несколько слов. Передашь записку лорду Шропширу, — сказал он, повернувшись к Дункану, по-прежнему ехавшему рядом.

Глава 3

— Старуха хочет тебе что-то сказать, — сообщил Томас, подъехав к предводителю.

Гэлен обернулся и посмотрел на повозку. Вот уже три дня, как они захватили невесту Макгрегора, но до сих пор находились в пути — а все потому, что были вынуждены ехать очень медленно, иначе раненые женщины не выдержали бы тряски. К тому же им приходилось часто останавливаться — в последний раз они останавливались полчаса назад. Впрочем, Гэлен надеялся, что это действительно была их последняя остановка, так как морской берег находился совсем рядом и к островному замку Макдональдов им предстояло добираться по воде. Гэлен не сомневался: когда они окажутся дома, девушка быстро пойдет на поправку.

Кайла уже несколько дней не приходила в себя, и Гэлен сам ухаживал за ней и слушал ее горячечный бред. Похоже, она в бреду принимала его за своего брата Джонни и вспоминала об их жизни в замке Форсит. Вспоминала о том, как купалась с братом в реке, как обыгрывала его в шахматы и совершала с ним верховые прогулки.

Внимательно слушая девушку, Гэлен все более убеждался в том, что она необыкновенно умна и обладает незаурядным характером. Кроме того, он заметил, что его люди то и дело подъезжают к повозке и с любопытством разглядывают свою будущую госпожу. При этом все они восхищались стойкостью и храбростью Кайлы и с озабоченным видом говорили о ее ранении.

Гэлен не мог оставаться безучастным к их разговорам — каждую минуту его сердце обливалось кровью. Бедняжку постоянно бросало то в жар, то в холод, но чаще, конечно, в жар. И вот теперь, глядя на повозку, он подумал: «Если старуха зовет меня в этот час, значит, Кайле стало хуже».

К сожалению, он не ошибся. Одного взгляда на девушку оказалось достаточно, чтобы убедиться: его опасения подтвердились.

— Ее лихорадит, — сказала Моргана.

Гэлен молча кивнул.

— А мне кажется, что она мерзнет, — пробормотал Ангус, подъехав к повозке. — Почему бы не укрыть ее получше?

— Нет-нет, ни в коем случае, — возразила старуха. — Малютку нельзя согревать, наоборот, надо охладить ее — причем прямо сейчас, как можно скорее, не откладывая… Иначе у нее станет плохо с головой. Тем более что и прежде у нее с этим не все было в порядке, — скороговоркой добавила Моргана.

Все замерли, в недоумении уставившись на старуху.

— Не все в порядке?.. — пробормотал Гэлен. — Что ты хочешь этим сказать?

Моргана мысленно улыбнулась — пока все удавалось как нельзя лучше. Действительно, кто захочет жениться на сумасшедшей, кто решится сделать ее матерью своих наследников? Да, кажется, горцы озадачены… Если все и дальше так пойдет, рыжеволосый оставит девушку в покое, по крайней мере до тех пор, пока она окончательно не поправится. А уж после этого Кайла сама сумеет распорядиться своей судьбой.

Теперь уже Моргана не опасалась Макдональдов. Она поняла: эти люди превыше всего ценили храбрость, поэтому поступки Кайлы произвели на них должное впечатление. Было очевидно, что они не причинят малютке зла, а уж потом, когда девушка поправится, тогда пусть сама решает, стоит ли ей выходить за Макдональда. А она, Моргана, всегда и во всем ей поможет.

— Так что же ты хотела сказать? — Гэлен пристально взглянул на старуху. — Ты, кажется, говорила, что у нее с этим не все в порядке? — Он для выразительности ударил себя кулаком по лбу.

— Это у нее в роду, по отцовской линии, — ответила Моргана, стараясь всем своим видом показать, что рассказывает об этом только по принуждению. — Болезнь передается из поколения в поколение, конечно, всему виной английская кровь. Ее бабка лишилась рассудка в тридцать лет, но первые признаки болезни появились гораздо раньше, когда она была в возрасте Кайлы. Да и моей малютке уже доводилось удивлять родственников странностями. Хотя пока что ничего особенного не происходило, у нее все впереди…

— А что же ее брат? — спросил Дункан. — И он страдает той же болезнью?

Моргана колебалась: одно дело объявить сумасшедшей свою воспитанницу, совсем другое — лорда Форсита, своего господина.

— Нет, эта напасть поражает в их роду только женщин, — сказала она наконец.

Какое-то время все молчали. А потом вдруг послышались стоны раненой.

— Так что же нужно для того, чтобы охладить ее? — спросил Гэлен, кусая губы.

— Нужна прохладная ванна. Как можно холоднее. Между тем в воздухе уже чувствовался запах моря — оно было совсем близко, так что резвый конь доскакал бы до морского берега за несколько минут.

Томас положил ладонь на лоб девушки.

— Она просто пылает, милорд.

— Давай ее сюда, — распорядился Макдональд.

Томас подхватил раненую на руки, передал своему предводителю, и Гэлен тотчас же почувствовал жар ее тела.

— Встретимся на берегу! — прокричал он, пришпоривая коня.

Через несколько минут Гэлен уже был на берегу залива. Держа девушку на руках, он спешился и, не теряя ни секунды, направился к воде. Сначала вошел по колено. Затем по пояс. Вода в заливе оказалась необычайно холодной, и с каждой набегающей волной у него перехватывало дыхание. Гэлен сделал глубокий вдох и, стиснув зубы, подогнул колени, погружаясь вместе с девушкой в ледяные воды Северного моря.

Кайла мгновенно очнулась и, испустив истошный вопль, обвила руками шею Гэлена. Бормоча что-то сквозь зубы, Гэлен вглядывался в ее бездонные зеленые глаза, обрамленные длинными черными ресницами. Только сейчас он заметил, какие у Кайлы чудесные, потрясающие глаза…

— Потерпи, моя милая, — проговорил он, пытаясь успокоить девушку. — Потерпи немного… Я прекрасно понимаю, что вода слишком холодная, но надо сбить жар, и тогда тебе станет лучше.

— Х-х-холодно… — пробормотала Кайла, стуча зубами.

— Я знаю, милая. Еще чуть-чуть, и…

— А-а-а!!! — закричала Кайла и вдруг вцепилась в волосы Гэлена. И тут он наконец-то сообразил: бедняжка по-прежнему в бреду и не понимает, что с ней происходит, хотя и открыла глаза. В следующее мгновение она снова обхватила его за шею и попыталась вскарабкаться на него, словно кошка, спасающаяся на дереве от наводнения.

— О моя сладость… — Гэлен невольно улыбнулся и вдруг заорал, когда Кайла с неожиданной силой ударила его коленом в пах.

Выругавшись сквозь зубы, Гэлен чуть отстранился и лег на спину — так, чтобы над поверхностью воды оставались только их лица. Но девушка по-прежнему сопротивлялась, и ему стоило немалых усилий удержать ее. Кроме того, Гэлен опасался, что шов на ране Кайлы может разойтись. Он обнял ее и постарался как можно крепче прижать к себе.

— Джонни, очень холодно… — простонала девушка, пытаясь высвободиться из его объятий.

Окончательно убедившись, что она все еще в бреду, Гэлен прошептал ей на ухо, стараясь успокоить:

— Не бойся ничего, моя сладость. Скоро согреемся, не бойся…

Он еще несколько минут удерживал ее в воде. Когда же она снова громко закричала, Гэлен понял, что все-таки задел ее рану.

— Да прекрати же наконец! — воскликнул он.

Но Кайла по-прежнему вырывалась, и Гэлену становилось все труднее удерживать ее. К тому же стоны и крики девушки превратились в несмолкающий пронзительный вопль.

Выбившись из сил и окончательно потеряв надежду совладать с Кайлой, Гэлен уже был готов сдаться и отпустить ее, но тут вопль неожиданно оборвался. Взглянув на девушку, он увидел у нее во рту тряпичный кляп. Гэлен поднял голову. Рядом с ним, глядя ему в лицо, стоял воин.

— Гэвин?! Но как ты узнал, что я здесь?

— Мы ждали на берегу и заметили тебя, едва ты появился. Нам очень захотелось посмотреть, что же ты тут делаешь. Это она? — Он указал на Кайлу, вновь потерявшую сознание.