Помоги проекту - поделись книгой:
– Пойми, Мари, я не мог. Об этом предположении знали только четверо во всей Солнечной, включая меня.
– А теперь?
– А теперь… С сегодняшнего дня это перестало быть тайной. Гипотеза не подтвердилась. Окончательно доказано, что биоволны, несущие мысли, не могут проникать сквозь магнитную стенку, подобную той, которая охраняла Дэна. Значит, это внутренняя неисправность. Чего-то я недосмотрел…
«Что же теперь будет?» – чуть было не вылетел у Мари беспомощный вопрос. Но что-то было в глазах Эльвана такое, что она сдержалась. Кажется, она понимала его.
– Знаешь, я только вчера вечером нашла время побывать в фонотеке, – громко начала Мари. – Хотелось для тебя найти что-нибудь. Я же знаю, что ты любишь… Представь себе, мне удалось раскопать несколько записей Бозио. Вообрази только: девятнадцатый век!.. Кристальное сопрано. Блоки, конечно, сохранились чудом. Два таких больших овальных блока, старинные. И знаешь, кто мне помог их разыскать?
– Кто?
– Кир! – торжественно сказала Мари. – Кир, о котором ты мне все уши прожужжал.
– Кир? – удивился Эльван. – Что же он делает там, в Информатории?
– Говорит, стажируется. Готовится к экспедиции в Большое пространство.
– Мне что-нибудь передал?
– Ну как же! Сердечный привет и еще кое-что…
– Мы с Киром старинные приятели, – сказал Эльван. – Еще по Зеленому городку. Я тогда был зеленым салажонком, лаборантом биосектора, а Кира только монтировали из белковых цепей…
– Так он робот? Ты никогда не говорил мне об этом. Такой приятный молодой человек…
– Очень приятный, – улыбнулся Эльван, – и к тому же самый образованный в своем классе. Между прочим, этот молодой человек ровно на шестнадцать лет моложе меня.
– Значит, ему только десять лет?
– Да. Время для робота течет иначе, чем для человека.
– Кстати, Кир передал тебе сюрприз, – сказала Мари. Она отвернула тунику и, достав из кармана небольшой пакет, тщательно обернутый пластиком, протянула его Эльвану.
– Книга! – удивился Эльван и торопливо снял обертку.
– Старинная, – сказала Мари.
– Тогда еще писали на бумаге…
Это была зачитанная книга без обложки. «Бог весть через сколько рук прошел этот томик, прежде чем очутился здесь»,подумал Эльван.
– Я ее проглотила вчера вечером, как только пришла от Кира, – сказала Мари.
Эльван наугад раскрыл книгу и негромко прочел:
– Интересно, кто автор? – сказала Мари.
– Трудно определить… Знаешь что? Я отдам эту книжку аналитикам, которые занимаются злосчастной той перфолентой… Пусть попробуют определить по длине строк, как они хвастаются. А может быть, это машина вроде «Каллиопы» или «Музы-10»?
– Нет, Эль, это написал человек. И написал давно, когда люди и не победили еще тяготение и Пространство…
– Забавно, – сказал Эльван. – И столь категорично говорит та, которая могла принять робота за человека!
– А вот послушай, – тихо сказала Мари и, быстро найдя нужную страницу, стала читать:
– Может быть, он написал их здесь, – сказал Эльван после паузы.
– Эль, а что, если это космические пришельцы…
– Где? – не понял Эльван.
– Ну, если гибель Дэна – дело рук пришельцев из Пространства, – пояснила Мари.
– Космические пришельцы? – насмешливо повторил Эльван. Знаешь, подобные вещи могли придумать разве что во времена этого поэта. – Он похлопал себя по нагрудному карману, в котором бережно была спрятана старая книга без обложки.
Смеркалось. Расплывчатые тени слились в одну, большим крылом покрывшую лужайку. Затонувшее на краю моря солнце выбрасывало последние лучи. Ветер налетал порывами, со злым постоянством.
Мари поднялась. Бриз облепил на ней тунику, мгновенно изваяв тонкую фигурку с растрепанной копной волос.
– Пойдем, теперь быстрее темнеет, – сказала она. – Как бы тебе не опоздать к Дэнни.
Обратный путь показался Эльвану легче, хотя альпинисты утверждают противоположное. Он чувствовал себя так, будто после калахарийской жажды осушил ковш родниковой воды.
Налетевший шквал заставил Мари ухватиться за шершавую лиану.
– Ветер не унесет твой орник? – спросила она, стараясь перекрыть шум ветра.
– Не беспокойся, я привязал его к нашему дубку. Уже садясь в аппарат, Эльван сказал, что эту неделю будет страшно занят, так что вряд ли представится возможность увидеться.
– Есть еще одна идея, – сказал он. – Возможно, на днях загадка Большого Дэна прояснится.
– Что передать Киру? – прокричала Мари, когда аппарат, махая перепончатыми крыльями, уже начал набирать высоту.
– Ничего! Я сам его скоро увижу, – ответил Эльван. Орнитоптер давно уже растворился в низком холодном небе, а Мари все еще стояла у подножия скалы, не чувствуя первых капель дождя…
«Хотел бы я как-нибудь посмотреть на себя со стороны. Увидеть свои жесты, походку, выражение лица. Я рассматривал, наверно, сотню своих фотографий и бессчетное множество раз гляделся в зеркало, но – странная вещь! – никак не могу представить себе своего лица. Любое чужое лицо – пожалуйста. А свое ускользает. Познай самого себя! Это едва ли не самое трудное».
Когда он сделал эту запись? О, еще в Зеленом! Эльван опустил на колени дневник, задумался. Может быть, Дэн перед гибелью тоже задумывался над тем, как познать самого себя? Как любил он в «детстве», сразу после того, как смонтировали блок интеллекта, задавать вопросы! Какой бездонной, какой жадной была его память!
И подумать только, скоро Дэн вновь будет жить и мыслить. Снова он будет приветствовать Эльвана по утрам своим раскатистым «С добрым утром», читать в свободное время обрывки стихов и тихо мурлыкать песни племен, давным-давно исчезнувших с лица Земли…
Монтажеры уступили уже место настройщикам. Осталось немного. Вся Земля, вся Солнечная следили за тем, как идет работа. Но будет ли Дэн прежним? Сохранит ли он свою неповторимость, любимые словечки, лукавые интонации, манеру насвистывать в затруднительных случаях? Этот вопрос сильно занимал Эльвана в последние дни.
Сейчас у Эльвана выдался свободный часок, и он наслаждался покоем, сидя у пульта в уютной рубке управления. Он с удовольствием просматривал старый дневник, завалявшийся в ящике письменного стола.
«Самое вредное в жизни – глотать обиды…» – эта запись появилась после спора с академиком Делионом, в ту пору, когда Эльван занимался обучением плаванию своего любимца Кира. Тогда он крупно поспорил с академиком, очень крупно…
Эльван неторопливо листал страницы. На них все чаще мелькало имя Мари. Эльван помнил эти строки наизусть, теперь он смотрел только на даты и места отдельных записей. Озеро Отдыха… Луна, кратер Аристарха, база альпинистов… Остров Рыбоводов…
Вспыхнувшая лента вызова на пульте заставила Эльвана поспешно вскочить. Он вышел под купол, освещаемый беззвучными всплесками молний – снаружи бесновалась поздняя гроза, но в резиденцию Дэна звуки не проникали, – и транспортером добрался до диспетчерской.
Панель управления светилась разноцветными огоньками. Навстречу Эльвану поднялся розовощекий безусый юнец, смотревший на знаменитого профессора с откровенным обожанием.
– Все группы доложили о готовности номер один, – сказал он ломким баском.
Эльван подошел к панели. Он умел бегло разбираться в этих иероглифах синусоид, подмигиваниях реле и бесновании стрелок.
– Включить питание, – сказал он через несколько долгих минут.
Юнец повернул рукоятку на пульте. Бледная жилка на среднем экране медленно налилась красным, но оставалась неподвижной. Два человека озабоченно склонились над экраном.
– Не дышит, – тихо сказал оператор.
– Добавь, – распорядился Эльван, не сводя глаз с маленькой стрелки, не желающей отклоняться от нуля. Зато светящаяся точка на шкале подползла почти к самой аварийной черте. Еще, – сказал Эльван.
И свершилось чудо – не то чудо, которое нависало когда-то над запрокинутыми лицами наших предков хвостатой загадочной кометой или блистало в небе таинственными иероглифами молний, а обыкновенное земное чудо, сработанное умными руками людей.
Дэн ожил!
Вновь запульсировали тысячи жилок, замерцали информэкраны, и из щели дешифратора поползла бесконечная лента, обобщающая усилия многих тысяч людей и киберсистем…
Купола, пушистые от снега… Вкусный морозец, пахнущий антоновкой… Радостная уверенность в себе… Утренний город, проплывающий внизу, под прозрачным полом аппарата… И черный миг, когда профессор Эльван вновь увидел растерзанного Дэна…
– Знакомый почерк, – сказал председатель. – Снова разрушена головная часть. – Он встал из-за стола и – большой, грузный – заходил по комнате.
– Причем с варварской жестокостью, – сказал Эльван.
– Все версии, одна за другой, отпадают, как мы видим. Но кто же поднял руку на Дэна, черт возьми?! – Внезапно председатель остановился. – Может быть, это не человек… – сказал председатель.
– А кто же?
– Помимо людей, есть роботы. И они тоже активно участвовали в настройке Дэна.
– Но ведь их воспитатели… – начал Эльван.
– Не в том дело, – перебил председатель. – Не надо забывать, что белковые роботы – это самоорганизующиеся системы. Могло возникнуть отклонение… Кто из роботов занимался головным мозгом Дэна?
– Кир.
– Он один?
– Из роботов – да.
– Это какой же Кир? – задумчиво сказал председатель. Такой рослый красавец, голубоглазый?..
– Это он, – кивнул Эльван. – Между прочим, Кир побывал в трех космических экспедициях, в том числе на Аларди.
– Аларди… – повторил председатель. – Может быть, повышенная радиация в полете…
– Нет, Кир проверялся в Зеленом городке, на своей родине. За Кира можно поручиться! – горячо сказал Эльван.
В комнате сгущались вечерние сумерки. Оба человека молчали. Они знали, что Кир накопил уникальную информацию. Совсем недавно он был переведен на белковую основу, из неуклюжего шара модели столетней давности превратившись в стройную человекоподобную фигуру.
– И все-таки… Это звено для меня неясно, – сказал председатель. – Этот робот долгое время был в космосе без наблюдения человека…
Загадка Дэна занимала умы землян. Лучшие силы брошены были на раскрытие неслыханного злодеяния. Тревожный отсвет беспокойства лег на все работы и празднества землян.
«Там, под знакомым всем куполом, лежит растерзанный Дэн», – читалось в глазах людей.
На Земле, да и на других планетах, преступления давным-давно отошли в прошлое. Люди жили открыто и радостно. Трагедия Дэна омрачила всех, подобно облаку, набежавшему на солнце.
Идя на учебный полигон, Кир встретил Эльвана. Профессор с улыбкой приветствовал Кира. Кир остановился.
– Как сегодня Дэн? – спросил Кир. Робот не был оригинален – именно таким вопросом встречали теперь люди друг друга. На моем участке восстановление идет нормально.
– На других участках похуже, – сказал Эльван, пристально глядя на Кира. Эльван вдруг поймал себя на мысли, что он, по сути, мало что знает о том, что усвоил Кир за долгие годы самостоятельного пребывания на далекой планете Аларди, в системе альфа Центавра. Конечно, теперь алардиане – друзья землян. Но так было не всегда.
Известно, что поначалу очень трудно было наладить с ними контакт разума. Немало было всяких недоразумений, как о том повествуют сферофильмы первых экспедиций в эту систему. Были в те годы и алардиане – противники мира с землянами. Кто знает, не общался ли с ними Кир?.. Тех людей давно уже нет в живых…
Правда, до сих пор – а со времени алардианской экспедиции прошел не один десяток лет – Кир великолепно выполнял самые ответственные работы, которые велись в Солнечной системе: он возглавлял участок при возведении гравитационного пульсатора на Венере, он был помощником штурмана во второй экспедиции на Сириус, да мало ли…
Но время для роботов течет иначе, чем для людей. А космос и существа, населяющие его, неистощимы на выдумки. Об этом Эльвану было известно слишком хорошо…
И тут Эльвану пришла в голову мысль, от которой все в груди похолодело радостным предчувствием исследователя, нащупавшего верное решение задачи.
Человек мчался по улице, задыхаясь от быстрого бега. Волосы его растрепались, глаза горели. Подбежав к зданию Совета, он рывком толкнул вращающуюся дверь и, не переводя дыхания, помчался к лифту.
– Эльван? – удивился председатель. – Что случилось?
– Разгадка! – выпалил Эльван.
– Какая разгадка? – не понял председатель.
– Разгадка Дэна!
– Ну, ну, – заторопил председатель, подойдя к раскрасневшемуся профессору.
– Дэна разрушил… Дэн, – медленно произнес Эльван.
– Что?
– Да, Дэн разрушил сам себя, – повторил Эльван.
– Самоубийство? – сказал председатель. В голосе его звучала недоверчивость.
Поделиться книгой: