Мальчики – налево, девочки – направо

– Вам кого?

– Здравствуй, я к Маше.

– Ой, а ее нет, она уехала сегодня утром.

– Надолго?

– Нет, всего на три недели, в Арабские Эмираты.

Как мило. Тело любовника еще не успели предать земле, а она уже отправилась на курорт. Все это наводит на интересные размышления.

– Извини, а ты ей кем приходишься?

– Я Даша, ее родная сестра.

Сейчас я действительно заметила сходство. Только если выражение лица у старшей сестры было жестким и подозрительным, то Даша, с широко распахнутыми глазами и вздернутым носиком, смахивала на любопытного и жизнерадостного породистого щенка.

Тем лучше! Я мигом сориентировалась и принялась вдохновенно врать:

– Видишь ли, в чем дело. Я журналист, работаю в журнале «Роскошные квартиры», пишу про самые красивые интерьеры в Москве. Маша обещала рассказать мне про то, как делала ремонт. Ведь у нее потрясающая квартира, бездна вкуса! Сегодня, когда жилье у всех словно под копирку, такое редко встретишь. Ну и, конечно, в журнале будут фотографии всех комнат…

– Значит, квартиру можно будет продать дороже? – радостно перебила Даша.

Ага, норильская принцесса собирается продавать апартаменты. Вот-вот, именно об этом я и толкую: девица отчаянно нуждалась в деньгах, а взять их было неоткуда. Оставался один выход – загнать квартиру. Но Слава, естественно, был против, поскольку жилье куплено на его средства. Вот Маша и выкинула любовника с балкона.

– Цена взлетит до небес, – заверила я. – И отбою от покупателей не будет.

Щенячий восторг озарил Дашину мордочку.

– Давайте я покажу вам квартиру? А с Машей поговорите потом, когда она вернется…

Какой милый, доверчивый ребенок. Даже грешно такого обманывать. Однако ничего не поделаешь. Остался последний штрих. Я вытащила журнал «Роскошные квартиры», который предусмотрительно захватила из дому, развернула и наугад ткнула пальцем:

– Вот моя статья.

Вглядевшись в текст, я поняла, что это обзор рынка барных табуретов под названием «Высоко сижу, далеко гляжу».

– О, барные табуреты! – завопила девушка. – Супер! Я просто тащусь от них! У Маши они есть!

Даша цепко схватила меня за руку и потащила на кухню, где с гордостью указала на три экземпляра.

– Вот!

По-моему, барные табуреты – это самые безобразные предметы интерьера. И удивительно нефункциональные. Объясните мне, пожалуйста, зачем, чтобы пропустить стаканчик красного вина, надо взгромождаться на высоченную конструкцию и балансировать на микроскопическом сиденье, рискуя в любой момент свалиться вниз? Ведь намного удобней попивать спиртное в мягком кресле, где можно расслабить спину и с комфортом вытянуть ноги.

– О, как они великолепны! – в притворном экстазе воскликнула я. – Точно такие же я видела в доме у певицы Гиты.

Гита – это кумир нынешней молодежи, юное безголосое создание, которое мистическим образом умудряется фигурировать в верхних строчках песенных рейтингов. Папа Гиты очень удачно пристроился на раздаче у нефтяной трубы, отсюда и денежки на раскрутку дочурки.

– У, здорово! – обрадовалась Даша. – Вообще-то сестра купила их в обычном магазине, каждый стоил пятьдесят баксов.

Хм, я бы не дала и пятидесяти рублей за все скопом.

– А Гита заказала барные табуреты в Англии частному мастеру, по три тысячи фунтов стерлингов за штуку. Чувствуешь разницу?

Даша радостно захихикала. Я давно заметила: человека очень бодрит известие, что он приобрел вещь намного дешевле, чем сосед. Тот факт, что кто-то лоханулся, автоматически наделяет тебя, любимого, мудростью и практической сметкой.

Мы прошли по квартире, заглянули в каждую из трех комнат, не пропустили гардеробную, огромную ванную и туалет. Глаз отдыхал на новых и дорогих предметах обстановки. Но я поймала себя на самонадеянной мысли, что сделала бы это жилье намного уютнее. Взять, к примеру, кожаные кресла в гостиной, в которые мы с Дашей наконец опустились. Спору нет, они мягкие и очень удобные, но почему-то повернуты таким образом, что, сидя в них, невозможно увидеть экран телевизора. Если хочешь посмотреть кино, то надо пересаживаться на довольно жесткую козетку, выполненную в авангардном стиле. Опять же около кресел нет никакого дополнительного освещения, так что долгими зимними вечерами здесь не удастся поблаженствовать с книжкой. У меня было ощущение, что цель Маши заключалась лишь в том, чтобы нарисовать красивую картинку, а не создать условия для комфортного повседневного существования.

– Правда, роскошная квартира? – с придыханием спросила Даша.

Я энергично кивнула:

– У твоей сестры потрясающий вкус. И удивительная жизненная хватка. Она ведь приехала в Москву совсем недавно, – сказала я наугад и ткнула рукой в огромную плазменную панель телевизора, – и вот уже чего достигла.

– Да, Маша у нас молодец, – серьезно ответила девушка, – гордость семьи. Я на нее равняюсь.

Господи, да что же это за семейство такое, где самым большим достижением считается отбить мужа у законной жены? Впрочем, чья бы корова мычала… я ведь собираюсь сделать то же самое. И даже больше: у Славы был один ребенок, а у Иннокентия Петровича – два. А раз так, то не грех поучиться у победительницы.

– А как она это сделала? – робко спросила я.

Даша недоуменно подняла брови.

Я почувствовала, как мое лицо заливается краской.

– Ну, я имею в виду, что это нелегко – увести мужчину из семьи.

– Да уж, – охотно согласилась девушка, – тут нужен серьезный психологический подход. Прежде всего необходимо использовать метод переноса…

– Он не работает, – быстро вставила я. – Я, то есть одна моя подруга, она пыталась использовать метод переноса, чтобы вызвать интерес у мужчины, но добилась совершенно обратного эффекта: он только сильнее привязался к жене.

– Что за чушь! Метод переноса работает очень эффективно! Просто надо уметь им пользоваться. Вот вы, – Даша понимающе улыбнулась, – то есть ваша подруга, какие вопросы она задавала мужчине?

– Да обычные вопросы: где познакомился с женой? Когда? Что на ней было надето?

– Это не игра «Что? Где? Когда?», – отрезала девушка, – это жизнь. Вопросы должны предполагать развернутые ответы. Главное слово – «почему». «Почему тебе понравилась именно она? Почему ты сделал ей предложение? Почему тебе в то время было хорошо?» Понятно?

Я кивнула.

– И еще один важный момент, – в голосе Даши звучали покровительственные нотки, – метод переноса надо применять как можно чаще. В первый месяц охоты хоть каждый день.

– Зачем это?

– А затем, что не ты одна такая умная. Другие девушки тоже могут использовать метод переноса, чтобы привязать твоего избранника. Поэтому должна быть регулярная прикормка, понимаешь? Ну, вот как, например, чужую злобную собаку к себе приручают? Каждый день угощают ее вкусными котлетами. И она становится доброй и ласковой. Здесь то же самое.

Незаметно для себя Даша перешла на «ты» и, пожалуй, имела на это полное право: в некоторых вопросах я по сравнению с ней была наивным ребенком.

– Ну, не сразу Москва строилась, – снисходительно заметила она, – и ты всему научишься. Честно говоря, до Славы у Маши было несколько промахов, и один – очень серьезный. Однако она училась на своих ошибках, и вот результат – вся в шоколаде. Для меня они тоже стали уроком на всю жизнь.

– Что за промахи? – заинтересовалась я.

Неужели девица замешана и в других преступлениях?

– Ну, не знаю, могу ли я это рассказывать… – протянула Даша, просто сгорая от желания поведать о неудачах сестрицы.

– Все останется между нами, – пообещала я.

Более серьезной клятвы от меня не потребовалось.

Глава 11

Как бы плохо мужчина ни думал о женщинах, любая женщина думает о них еще хуже.

У Маши были для этого все основания: посторонняя гражданка увела из семьи папу, когда ей исполнилось четырнадцать лет, а младшая сестра Даша едва успела родиться.

Отец, хотя и имел высшее образование, горбатился на горно-металлургическом комбинате «Норильский никель» простым рабочим. Он сознательно пошел на этот шаг, чтобы обеспечить семье достойное существование. Денег, правда, хватало в обрез: в доме всегда были свежие овощи и фрукты, а на севере витамины влетали в копеечку.

Однажды отец поехал по заводской путевке в санаторий на Черное море, поправить пошатнувшееся здоровье. Однако через двадцать четыре дня он в Норильск не вернулся. Сначала пришла лаконичная телеграмма «Задерживаюсь зпт подробности письмом». Потом почтальон принес заказное письмо (с уведомлением), в котором отец сухо сообщал, что познакомился с местной женщиной и остается жить в Краснодарском крае, просит развод и обязуется выплачивать положенные по закону алименты. Также он просил жену выслать его диплом об окончании вуза.

Маша тут же предложила этот диплом разорвать. Однако мать, с тяжким вздохом отняв от груди младшую дочь, молча пошла искать документ в куче бумаг, а потом отправила его по указанному адресу. И так же безропотно согласилась со всеми условиями развода.

Эта ее коровья покорность судьбе Машу просто взбесила! Она-то сама никогда не будет такой дурой, не дождетесь! Ее не бросит ни один мужчина. Наоборот, это она будет вертеть ими как захочет, уводить от жен. И плевать, если в семье подрастают дети.

На юге отец устроился по специальности, инженером-конструктором, исправно платил алименты со своей небольшой зарплаты и раз в год присылал дочерям посылку с абрикосами, финиками и грецкими орехами. А через десять лет он опять вернулся в семью. Умирать. У него обнаружили рак – судьба едва ли не трети тех, кто трудился на добыче никеля и кобальта, – и второй жене он стал не нужен. Мать приняла его обратно так же спокойно и без слова упрека.

Маша к тому времени заканчивала факультет психологии Ленинградского университета и поступок матери прокомментировала одним словом: «Дура». Позади у девушки осталось несколько бурных романов с нищими студентами, а впереди – она это знала наверняка – ее ждало обеспеченное существование за счет какого-нибудь мужчины. И подходящий кандидат не заставил себя долго ждать.

Федор был преуспевающим бизнесменом, разменявшим пятый десяток. Он то ли продавал финнам русскую водку, то ли покупал у них сапоги, а может, занимался всем этим одновременно, – в тонкости Маша не вдавалась. Главную свою функцию – снабжение деньгами – он выполнял бесперебойно. Вчерашняя студентка, едва сводившая концы с концами на стипендию, теперь одевалась в лучших бутиках Северной Пальмиры, ездила на новенькой «тойоте» и заказывала мебель для спальни из Испании. Правда, машина и квартира с видом на Неву, в которой поселилась девушка, были записаны на Федора, но Маша не сомневалась: стоит ей чуть-чуть поднажать на любовника, и он поведет ее под венец.

Но для начала надо было избавиться от досадной помехи в лице законной супруги бизнесмена. Тамара с Федором были одногодками, так что расплывшаяся после двоих родов сорокатрехлетняя клуша не представляла для молодой и стройной девицы никакой опасности. По крайней мере, так думала сама Маша. Однако вскоре ей пришлось узнать о зрелых женщинах кое-что новое.

Тома ни сном ни духом не ведала о любовнице. Федор, щадя нервы жены, придумывал очень правдоподобные объяснения своим частым отлучкам из дому.

– Дела, зайчонок, – говорил он, целуя супругу в лоб, – сама должна понимать: бизнес есть бизнес. Поеду разбираться с поставщиками, к ужину не жди.

Такая ситуация могла продлиться еще много лет, и это не входило в планы Маши. Она стала специально подбрасывать в карманы Федору улики в надежде, что клуша, проверяя его одежду перед стиркой, наконец-то сообразит, что к чему. Презервативы, счет на оплату чужого мобильного телефона, авиабилет до Парижа, датированный днем, когда Федор якобы был в деловой поездке в Екатеринбурге…

Тамара пришла к правильному выводу: у мужа есть другая женщина. Она потребовала у Федора объяснений. Мужчина, которому Маша успела основательно прополоскать мозги, поставил супругу перед фактом двоеженства.

– Давай договоримся так, – бубнил он, глядя куда-то поверх жены, – я всю неделю по-прежнему буду жить с тобой, но по четвергам ночую там.

– У нее?! – взвилась в сарказме Тома. – Почему же только один день? За что девушке такая несправедливость? Давай уж поровну: три дня – у меня, три – у нее, а еще сутки будешь приходить в себя, отдыхать от нас обеих. А то ведь это так утомительно – трахать двух баб одновременно!

– У меня много работы, – на полном серьезе отвечал муж, – по-другому не получается. И потом, не хочу, чтобы Тимур узнал.

Тамара прикусила язычок. Их старший сын уже обзавелся семьей, а младшенький Тимур, поздний ребенок, еще жил с родителями. Мальчик только что вступил в нелегкий подростковый период, и мать понимала: если авторитет отца в его глазах пошатнется, сын запросто попадет в дурную компанию. И так уже от него стало попахивать табаком, начались проблемы с учебой. Тимур ни за что не должен догадаться, что родители в ссоре. Ради ребенка, решила Тамара, она вытерпит не одну, а десяток любовниц.

Теперь неделя разделилась для нее на две половины: до четверга и после. До четверга она жила в мучительном ожидании дня, когда, как ей казалось, муж особенно тщательно бреется, слишком долго выбирает галстук и смотрит на супругу более отстраненным, чем обычно, взглядом. А после четверга воображение помимо ее воли рисовало сцены, от которых ярость и унижение пульсировали в висках. Тамара так осунулась и подурнела, что близкая подруга, которая была в курсе происходящего, советовала послать мужа к черту – здоровье дороже!

Пытаясь справиться с депрессией, Тома бродила по магазинам. Однажды на распродаже в модном бутике она совершенно автоматически прикупила супругу роскошный костюм. На следующий день был четверг, и она предложила Федору надеть обновку. Муж нехотя согласился.

– Тебе безумно идет, ты у меня всегда был красавцем! – искренне воскликнула Тамара, оглядывая его со всех сторон.

Обескураженное выражение мужниного лица ей очень понравилось. Захотелось повторить. К следующему четвергу Федор получил в подарок удивительной красоты джемпер, в котором, по настоянию супруги, и отправился к любовнице. Теперь Тамара стала играть в эту игру каждую неделю. Она собирала мужа на свидание к разлучнице так, как будто он шел в Кремль на вручение государственной награды.

Тома все чаще ловила на себе пристальный взгляд Федора. Того словно терзали какие-то сомнения, но он не решался их высказать. Окончательно муж запаниковал, когда в квартире стали появляться букеты цветов. Дело в том, что Тамара решила осуществить свою давнюю мечту, до которой раньше не доходили руки, – заняться икебаной. Она записалась на курсы, и по стечению обстоятельств они проходили вечером по четвергам. Домой Тома возвращалась с очередной композицией, которую вдохновенно составляла на занятиях. Рассказывать мужу о курсах она не стала. В конце концов они теперь почти чужие люди, и у нее могут быть свои интересы.

Отныне Федор с ужасом ждал четверга, когда жена любовно наряжала его и буквально выпроваживала из дому, а потом уходила в неизвестном направлении. На следующий день она с умиротворенной улыбкой порхала по квартире, напевала под нос что-то веселенькое и нюхала очередной чудо-букет, появившийся на столе.

Спросить, кто ей дарит изысканные цветы, у Федюни не хватило духу. Вместо этого он просто стал пропускать свидания с любовницей, под разными предлогами оставаясь дома. В такие дни Тамара тоже не ходила на курсы, и они проводили тихий семейный вечер перед телевизором.

И тут Маша допустила самую непростительную ошибку, какую только может сделать любовница: она стала нервничать и устраивать сцены. А ведь в любом пособии по обольщению четко сказано: ни при каких обстоятельствах нельзя опускаться до уровня законной супруги. Участь жены – превратиться в ревнивую истеричку, которая бьет посуду и принюхивается к мужниным рубашкам. Но ты должна оставаться воплощением спокойствия, участия и понимания. «Устал, милый? Проблемы на работе? Жена все нервы истрепала? Ну, отдохни, солнышко. Хочешь котлетку? Нет-нет, никаких денег мне не надо, и за штампом в паспорте я тоже не гонюсь. Я ведь люблю тебя просто за то, что ты у меня есть». И ласково так погладить по голове. Два раза. В итоге мужчина должен уяснить, что жена – плохая, а ты – хорошая, и сделать выбор в твою пользу. Именно на этом контрасте и строится вся игра.

А Мария дала волю эмоциям, и Федор мигом переменил к ней отношение. Зачем ему скандальная девка, вечно тянущая из него деньги, если есть жена, проверенная боевая подруга, которая, оказывается, еще может быть кому-то интересна? Вскоре бизнесмен расстался с любовницей, подарив ей в качестве прощального презента песцовый полушубок. Из квартиры с видом на Неву пришлось съехать, Федор снял бывшей зазнобе однокомнатную развалюху в промышленном районе на окраине города, заплатив за два месяца вперед. Дальше Маше предстояло выкручиваться самостоятельно.

И тогда Маша поняла: если девушка хочет завоевать женатого мужчину, ее главный противник – вовсе не он, а его супруга. Именно на борьбу с благоверной и должны быть направлены основные силы.

Воодушевленная этим открытием, Маша решила начать все сначала. Она переехала в Москву и без проблем устроилась в рекламное агентство менеджером по персоналу. Впрочем, в столицу ее привели отнюдь не трудовые подвиги. Девица стала осматриваться в поисках подходящего самца и положила глаз на владельца фирмы. Вячеслав Георгиевич был молод, амбициозен и богат. Окончательно она убедилась в правильности своего выбора, когда на корпоративном праздновании Нового года увидела жену шефа. Весь облик Елизаветы – хрупкие плечи, добрые глаза, на шее под тонкой кожей трепетно бьется вена – свидетельствовал, что напряженной борьбы за мужа ей не выдержать. Сдадут нервы.

Так оно и получилось. Законная супруга капитулировала практически без боя.

Глава 12

– Ну как? – победно спросила Даша, закончив рассказ. Глаза ее сверкали.

Я знала, чего она от меня ждет: что я приду в восторг, стану изумляться Машиной предприимчивости и нахрапистости, спрошу совета, как мне хоть немного приблизиться к идеалу… Я все это знала и даже слова нужные подобрала, но почему-то не могла выдавить из себя ни звука. Стало противно, во рту появился неприятный привкус, какой бывает, когда внутри малины вдруг попадается мелкая букашка, а ты уже раскусила ягоду и почти проглотила, выплевывать поздно, и остается только одно – не думать, что же такое ты ешь. Однако девчонка приняла мое угрюмое молчание за проявление зависти.

– Да-а-а, – мечтательно протянула она, – я тоже, когда вырасту, так буду. Еще два-три года, и ни один парень против меня не устоит.

Я решила осадить глупышку.

– Но ведь Маше так и не удалось выйти за Славу замуж. Отбить отбила, а своей собственностью не сделала.

– А ты откуда знаешь? – подозрительно прищурила глаза Даша.

– Так я же дружу с твоей сестрой, – беспардонно наврала я. – И про убийство Славы она мне уже рассказала. Горе-то какое! Хорошо еще, что Маши дома не было, а то, может, и ей бы пришлось распрощаться с жизнью. Повезло!

– Да, она очень вовремя в парикмахерскую пошла, – согласилась собеседница.

– Так я и говорю: Маша увела Славу из семьи, а штамп в паспорте поставить не получилось. Что, мастерства не хватило?

Девчонка чуть не задохнулась от возмущения.

– Не хватило мастерства? Да если бы она захотела, то уже десять раз бы в ЗАГС сбегала! Просто ей это не нужно.

– Ага, не нужно, – продолжала подначивать я. – Да она об этом только и мечтала! Однако случился облом. И на старуху бывает проруха.

Даша побелела от злости.