Хотелось как лучше

Проигнорировав вопрос, шеф сообщил:

— Я некоторое время размышлял и пришел к выводу, что ты для этого задания подходишь идеально. Соответственно, если ты справишься, то стажировку можно будет считать законченной, и мы переведем тебя в штат постоянных сотрудников. Ну как, согласна?

Хм, пряник впечатляющий. Продолжим поиски кнута.

— Сэр, нельзя ли все же узнать, что мне предстоит найти?

Начальник поморщился и протянул мне фотографию со словами:

— Вот это.

Я взглянула и чуть не упала с кресла — с фотографии на меня взирал молодой денебианский бульдог. Эта порода получилась без каких-либо дополнительных усилий из бульдога английского после трехсот лет проживания в прекрасном климате Денеба IV. То есть, не сильно отличаясь от прародителя размерами (больше всего раза в полтора), денебианцы значительно мощнее, с абсолютно водонепроницаемой (и ветронепродуваемой) шерстью устойчивого серого цвета.

— Это кто? — заплетающимся языком поинтересовалась я.

С немного виноватым видом шеф пожал плечами.

— То, что ты должна будешь разыскать на Новой Калифорнии и всеми правдами-неправдами доставить сюда.

— Но как я отыщу на целой планете одну маленькую собачку?

— Ну, во-первых, таких собак там не очень много, это далеко не самая распространенная порода, а во-вторых, правда, по непроверенным данным, искать ее следует в питомнике киностудии. Впрочем, во всем этом есть для тебя и положительный момент — когда ты раздобудешь девочку, особых проблем с ней не будет. Хотя ей всего семь месяцев, она прекрасно выдрессирована и обладает замечательным характером.

— А какие-нибудь особые приметы у этой… хм… девочки есть? Или предполагается сличать оригинал с фотографией?

— Опять же, по непроверенным… — начал было шеф, но сам себя оборвал и буркнул: — Ей недавно сделали операцию, после которой за правый ухом должен остаться небольшой шрам.

Так… Неплохо бы кое-что уточнить.

— Сэр, я так понимаю, выбора у меня особого нет?

— Ну почему? Конечно есть, только, повторяю, ты идеально подходишь для этого задания.

— Можно подробнее?

— Разумеется. Для начала, ты любишь животных, а это немаловажно. Кроме того, знание большого количества языков тоже не повредит.

— Сэр, сотрудников СБ с такими характеристиками более чем достаточно, — резонно заметила я. — Должна быть еще какая-то причина.

— Твоя проницательность начинает меня утомлять, — обреченно заметил начальник. — Да, есть еще одна причина. Главная. Новая Калифорния целиком и полностью находится под контролем киношного концерна, владельцем которого является некий Рене Гальего. Это имя тебе знакомо?

— Угу, — кивнула я, — один из одиннадцати известных Галактике инопланетян. В прошлом Роджер Грейвз, чемпион всего, чего только можно, по боксу.

— Вот-вот, в точку. Не в смысле бокса, а в смысле, что Гальего — керторианец. Из всей нашей организации именно тебе удалось завязать с ними наиболее близкое знакомство. К сожалению, наш Президент сотрудником СБ не является… А тебе эти контакты авось пригодятся.

Авось, значит. Мысленно вздохнув, я спросила:

— Когда прикажете отправляться? Сэр Карс просиял:

— Согласна? Замечательно. Лайнер на Новую Калифорнию отбывает через два дня, тебе уже заказана каюта.

— Выходит, вы заранее знали, что я соглашусь? — опешила я.

— Нет. Но не ты, так кто-то другой все равно бы полетел.

— Ясно. — Остался последний вопрос: — Сэр, а будет ли мне позволено узнать, для чего понадобилась эта собачка?

Ни на секунду не задумавшись, шеф ответил:

— Считай, что я решил завести себе домашнего любимца.

В этот момент я была наиболее близка к тому, чтобы запустить в начальника молочником, но чудом удержалась и, лучезарно улыбнувшись, пообещала:

— Раз так, не беспокойтесь. Доставлю в лучшем виде.

— Надеюсь. Иди, готовься к отлету. Удачи.

— Спасибо. — Я вымелась из кабинета, кипя, как чайник.

Я многое могу спокойно вытерпеть, но когда из меня делают дуру набитую, это не лезет ни в какие ворота. Сами посудите, заведующий отделом обучения контрразведки Рэнда отправляет свою подопечную найти и доставить ему совершенно конкретную псину исключительно для того, чтобы иметь возможность самолично кормить и выгуливать ее, и обещает за это принять на службу. Да стажера, поверившего в такой бред, стоит гнать поганой метлой, а не работу предлагать!

Стоп! Ну что я так разъярилась? Скорее всего, шеф не ставил целью убедить меня в правдивости предложенной байки, и даже больше — специально сделал ее столь нелепой, предоставив мне самой докапываться до сути задания. Успокаивало одно — на жизненно важную для Рэнда операцию зеленого новобранца не пошлют, следовательно, те глупости, что я наделаю, особого вреда не принесут, а значит, можно портачить в свое удовольствие. Так себе утешение.

Решив, что на ближайшее время от посещения лекций меня освободили, я с чистой совестью отправилась в служебную библиотеку, дабы разжиться полезной информацией относительно денебианских бульдогов и Новой Калифорнии. Последним заведением подобного рода, которое я удостоила своим посещением, была библиотека в замке пиратского адмирала, и хотя надежда вновь увидеть резьбу по ценным породам дерева, бильярдный стол, камин и ковры явно относилась к разряду утопических, но чисто подсознательно я ожидала более-менее сходной атмосферы.

Действительность, как всегда, не пожелала считаться с моими чаяниями — библиотека Службы Безопасности Рэнда представляла собой довольно большое и абсолютно утилитарное помещение: зеленоватые стены, длинные ряды столов с водруженными на них компьютерами и стоящий отдельно центральный информационный комплекс. В дальней стене виднелась дверь, ведущая, как выяснилось, в хранилище информации, не признанной достойной занесения в общую базу. (Ну, например, там обосновался сборник детских стихов одного из бывших студентов. Как гордо пояснил мне служащий, у них ничего не пропадает, места в хранилище хватит еще лет на двести, даже если все жители Рэнда организованно займутся графоманством.) Я внимательно выслушала библиотекаря, поблагодарила за обстоятельные разъяснения и, предварительно удостоверившись в том, что история Новой Калифорнии признана более полезной, чем бездарное виршеплетство какого-то двоечника, направилась к одному из свободных компьютеров. Интересующая меня информация оказалась еще и вполне доступна — особенно если сравнить с адресом домашней мультилинии крупнейшего веганского банкира и по совместительству инопланетянина Реналдо Креона, а в свое время мне и это удалось выяснить…

Краткое резюме прочитанного мной вороха статей из различных источников выглядело так.

Новая Калифорния являет собой небольшую планету в системе, расположенной на отшибе галактической сети и связанной с ней единственным n-в-тоннелем. Флора и фауна богатые, но начисто лишены признаков разума, климат мягкий благодаря бескрайним хвойным лесам и бесчисленным озерам, воздух чист и приятен. Оздоровительный курорт, да и только.

Открыли это прелестное местечко сравнительно недавно, шестьдесят лет назад, и первые пять лет планета со скучным названием Спика III продолжала двигаться по своей орбите, ни у кого не вызывая особого интереса. Затем первый, последний и абсолютный чемпион Галактики по боксу Роджер Грейвз, он же керторианец, известный среди людей как Рене Гальего, бросил свое основное и весьма доходное занятие (битье чужих физиономий) и вместе с любимым управляющим удалился на практически приобретенную в собственность планетку. Нет, об этом прямо нигде написано не было, но, сопоставив известные факты и информацию, оставленную между строк, вывод напрашивался однозначный.

Дальнейшая история планеты скучна до неприличия. Заполучив себе такую миленькую игрушку космического масштаба, Рене и его менеджер переименовали Спику III в более звучную Новую Калифорнию, построили космопорт, понавтыкали небоскребов и основали в дебрях хвойных лесов киноконцерн «Новый Голливуд», который с каждым годом становился все известнее, влиятельнее и богаче. Этот шаг практически сразу привлек на планету целые толпы людей, молодых и не очень, желающих оказаться первыми актерами в новой студии. Некоторым это удалось, остальные заселили небоскребы и принялись рожать детей, печь хлеб и вышивать крестиком. Несмотря на полностью развязанные руки, Рене Гальего развел на планете демократию с более чем мягкими законами и сделал все, чтобы привлечь эмигрантов.

В общем, Новая Калифорния производила впечатление небольшой провинциально-пасторальной планетки, полностью отданной во владение концерна «Новый Голливуд». И в этом кинораю мне предлагалось отыскать собачку. Одну, хм… единственную. Красота.

Покопавшись еще немного, я скинула в личный архив, предназначенный для записи на диск, карту столицы планеты Нью-Фриско, а заодно и информацию о руководстве концерна. Закончив таким образом с первой частью, я перешла к изучению проблем разведения денебианских бульдогов на Рэнде. Меня не оставляла уверенность в том, что этого зверя не так давно отсюда украли, иначе чем еще объяснить жгучее желание шефа получить в свое распоряжение именно эту псину? Ведь как поступает нормальный человек, решив завести питомца? Правильно, покупает трехмесячного… Нет, зверюга, умильно смотревшая на меня с фотографии, явно представляла собой ценность для нашей контрразведки. Причем наиболее реальным представлялся вариант, что именно из СБ ее и сперли, а вот кто и зачем — непонятно абсолютно. Ладно, разберемся сначала с гипотезой, что собачка местная.

Эта задача решалась гораздо проще, нежели казалось на первый взгляд, поскольку иметь на Рэнде даже дешевую собаку мог себе позволить только человек с достатком выше среднего, а суммы, необходимой для покупки денебианского бульдога, вполне хватило бы на приобретение подержанного флаера «торнадо».

Быстрый просмотр таможенного архива показал, что за последние восемь месяцев с Рэнда было вывезено только два денебианских бульдога, но оба полугодовалые и мужского пола. Значит, моя девочка покинула планету нелегально и следовало для начала поискать ее прежних владельцев. Воздав хвалу закону об обязательной регистрации любой живности, прибывшей на Рэнд или родившейся здесь, я в очередной раз прошерстила базу и с удовлетворением уставилась на список из тридцати животных благородных денебианских кровей разного пола и возраста, десять из которых к тому же жили в одном питомнике, в пригороде столицы. После того как и этот результат кропотливого труда также оказался в архиве, я направилась к служащему и попросила переписать информацию. Через три минуты диск с данными покоился в моей сумочке, и, не имея повода задерживаться в библиотеке, я отправилась домой, к пульту видеосвязи.

В коттедже меня встретили Курт, настойчиво требующий немедленной прогулки, и скучающий Урс, которому до возвращения на любимую орбитальную станцию, где он занимался тщательным досмотром кораблей, оставалось еще четыре дня.

Подхватив двух представителей мужского пола, я выпорхнула на улицу и ехидно спросила лучшего друга:

— И как тебе перспектива встретить Новый год на рабочем месте?

Вопреки ожиданиям он не поморщился, а, наоборот, с восторженным энтузиазмом принялся рассказывать:

— Класс! Представляешь, мне наконец-то удастся избежать компании мамочки и телевизора. Мы с ребятами придумали меню, культурную программу, будет здорово.

— Не волнуйся, — утешила я Урса, — твоя мамочка найдет способ к вам присоединиться.

— Чур тебя, чур. — Урс аж побледнел от страха. — Кстати, а ты не хочешь к нам?

— Ой, — настала моя очередь испугаться.

— Что такое?

— Как-то я раньше об этом не подумала… Угадай, где я буду в новогоднюю ночь?

— Заранее сдаюсь, — хмыкнул бывший любимый напарник. — От тебя всего можно ожидать.

— Вот-вот. На борту лайнера, летящего к Новой Калифорнии.

— Ух ты! В кино решила сняться?

Урс слышал про «Новый Голливуд»? Надо же, какой образованный. Свистом подозвав Курта, я повернула в сторону дома и загадочно сообщила:

— Нет, отправляюсь на задание, — но не выдержала тона и похвасталась: — Обещали на этом закончить стажировку.

— Здорово… — протянул Урс без всякого налета зависти.

Работа в контрразведке никогда его не привлекала, он уже занимался тем, о чем мечтал все годы, сидя за партой.

— Ужинать будешь? — спросила я, заранее зная ответ.

Возмущенно фыркнув, незваный гость бодро направился к холодильнику, я же, вполглаза наблюдая за извлекаемым оттуда ассортиментом, задумалась о ближайшем будущем.

Интересно, сэр Карс вообще помнит, что сегодня 27 декабря и своим завершающим стажировку суперзаданием он, в сущности, лишает меня Нового года, единственного праздника, который я по-настоящему любила? На Рэнде мы давно перестали праздновать какое-либо Рождество и со всем пылом отдаемся ночи с 31 декабря на 1 января. А разве можно нормально отметить Новый год на космическом лайнере, в компании совершенно незнакомых и столь же невезучих, как я, людей?

В результате таких малоприятных размышлений мое настроение решило, что пора начать катастрофически падать, но тут в процесс вмешался Урс, за долгие годы повидавший несчетное количество подобных уходов в себя с депрессией на выходе. Видимо, приняв за постулат, что на сей раз у меня ничего не выйдет, он подкрался сзади, схватил меня в охапку и принялся кружить по кухне, виртуозно огибая мебель и присоединившегося к танцам Курта. При этом он щекотал мне ребра и мурлыкал под нос что-то вроде: «Я тучка, тучка, тучка». Выглядело это ужасно глупо, но цели своей он достиг — хандрить я оказалась не в состоянии и, к вящему Урсову удовольствию, занялась главной, по мнению многих, женской обязанностью, а именно — приготовлением сытного ужина для голодного представителя лучшей половины человечества.

Слопав все предложенные яства, благодушный и умиротворенный Урс попытался продолжить светскую беседу, но мне удалось более-менее дипломатично довести до его сведения тот факт, что у некоторых — в отличие от тех, кто еще четыре дня пребывает в заслуженном отпуске, — есть определенное количество проблем, настоятельно требующих решения. Причем чем скорее, тем лучше. Вникнув в суть моих туманных высказываний, друг детства тактично удалился, клятвенно пообещав на прощанье, что уж завтра вечером я от него не отделаюсь и отлет на задание будет отмечен с помпой и пышностью, достойными моей скромной персоны. Заверив Урса в том, что полностью принимаю предложенную программу действий, я облегченно выдохнула и закрыла за ним дверь.

Едва я остался в одиночестве, на меня нахлынуло ощущение пустоты, неизменно сопровождающее каждый уход этого безнадежного оптимиста, но весело прыгавший Курт мгновенно развеял подкравшуюся меланхолию, рьяно облизав мой нос.

— Ну что, псинка, пойдем искать хозяина твоего пропавшего сородича? — Я потрепала щенка по загривку, и мы направились к пульту видеосвязи.

Следующие три часа я прилежно обзванивала всех хозяев зарегистрированных на Рэнде бульдогов, ведя с ними беседу примерно следующего содержания:

— Добрый вечер.

— Добрый.

— Я корреспондент газеты «Частная жизнь», мы готовим статью о денебианских бульдогах и их хозяевах. По имеющимся у нас сведениям, вы являетесь счастливым владельцем этого прекрасного животного.

На этом месте лица абсолютно всех моих собеседников расплывались в гордой улыбке.

— Да, у нас есть очень породистый денебианский бульдог, — неизменно слышала я в ответ.

— Замечательно. Простите, а нельзя ли на него взглянуть?

Тут следовала пауза различной протяженности, сопровождаемая пыхтеньем и звуками борьбы, после чего мне-таки демонстрировали очередного представителя породы, а я могла таким образом убедиться, что животина по-прежнему радует хозяев своим присутствием.

Завидев собачку, я всячески выражала свое восхищение и просила рассказать о ней поподробнее. Через три часа я назубок знала историю породы, имена родоначальников, особенности кормления и режим прогулок. Помимо этого, каждый владелец считал своим долгом сообщить, что интеллект этих собак намного превосходит степень разумности представителей прочих пород, что доказано проводившимися исследованиями, и самые прогрессивные и богатые организации уже вовсю начинают использовать денебианских бульдогов вместо привычных немецких овчарок. Выслушав очередную оду, я вежливо благодарила распалившегося владельца и прощалась.

После очередного звонка я спустилась на кухню — выпить чашечку какао и собраться с силами перед разговором с владелицей единственного на Рэнде питомника, где разводили этих сверхумных и, безусловно, талантливейших во всех отношениях собак.

Беседа, к счастью, оказалась недолгой. Ирма, так звали заводчицу, любезно пригласила меня приехать на следующий день в ее питомник и обсудить этих чудо-псов более предметно. Засим мы любезно распрощались, и я вновь отправилась гулять с аляскинским троглодитом, поскольку дедулю можно было ждать до второго пришествия: если уж он забрел в боксерский центр имени пресловутого Роджера Грейвза, то, пока все не разойдутся, его оттуда даже тягачом извлечь не представлялось никакой возможности.

Выполнив ежевечернюю повинность, я вернулась на кухню и с толком провела пару часов — иногда, знаете ли, полезно посмотреть новости, особенно в сочетании с поеданием разных вкусностей, пусть даже и в компании собаки и питона, настойчиво требующих своей доли. Пару раз зевнув, я решила, что приемлемое для сна время уже наступило, и с чистой совестью отправилась на боковую, не забыв пристроить у дедушкиной кровати обезболивающее и минералку, чтобы скрасить пожилому человеку утро после потребления накануне вечером немереного количества пива.

На следующий день, ровно в двенадцать часов, я стояла посреди зеленой лужайки в столичном пригороде, окруженная стаей резвящихся денебианских бульдогов, и судорожно пыталась их пересчитать. Попытки после десятой я начала получать одно и то же число: десять больших и четыре маленьких.

— Ирма, а сколько месяцев щенкам?

Хозяйка этого великолепия, довольно молодая женщина крепкого телосложения, любовно глянула на своих питомцев и сообщила:

— Двоим пара месяцев, еще двоим четыре. Я изумилась.

— А выглядят старше. Простите, еще вопрос. Какова обычно численность помета?

— Один — два щенка, не больше. Элитные животные никогда не рожают выводки.

— Ирма, у вас не было щенков месяцев семь назад? — перешла я к главному вопросу.

— Это в мае? Да, были.

— И кому вы их продали?

Озадаченно взглянув на меня, собеседница проявила бдительность:

— А почему вас это интересует?

Хм… хороший вопрос. Ну и как будем выкручиваться?

— Дело в том, что мне хотелось бы поговорить с владельцем животного примерно такого возраста, когда щенячий задор и шкодливость идут на убыль и собака начинает взрослеть.

Хозяйка просветлела.

— Ясненько. Вы только учтите, что в отличие от других пород семимесячные денебианские бульдоги вполне сформировавшиеся личности, прошедшие начальный курс дрессировки.

Вытащив из объемистого кармана записную книжку, Ирма порылась в ней и продиктовала мне имена интересующих меня владельцев. С одним из них я имела честь разговаривать вчера, о другой же и слыхом не слыхивала. Что ж, похоже, здесь я выяснила все, что могла. Из всех зарегистрированных на планете собак я не видела только одну, и фамилия ее новой хозяйки не встречалась ни в одном из составленных мною списков. Приняв это к сведению, я поблагодарила хозяйку и направилась в сторону своего дома.

Прибыв в родные пенаты, я тут же услышала зов предка, доносившийся с кухни, где меня ждал свежесваренный борщ. Дедуля в последнее время отдавал предпочтение славянской кухне, и я, если честно, каждый раз вздыхала с облегчением, поскольку до этого меня регулярно потчевали различными блюдами мексиканского происхождения, сдобренными неадекватным количеством красного перца. Слопав пару тарелок и выдав полный отчет о последних событиях и планах на будущее, я была милостиво отпущена собирать вещи для предстоящего путешествия в королевство киногрез. В процессе упаковки сумки я всерьез задумалась, а не захватить ли, согласно доброй традиции, в полет Тошу, но здравый смысл пересилил, и питон был с миром отпущен на кухню, к оладьям.