Убить шпиона

— Серж, на первый взгляд всё ясно. В твоего друга стрелял тот, кого он очень хорошо знал. — Немного помедлив он добавил с задумчивым видом — Или то, что вызвало у него большую радость и никаких подозрений. Я был бы тебе очень признателен, если бы ты проверил, всё ли в магазине на месте. Хотя мне в это практически не верится, а вдруг это всё-таки ограбление? Если это ограбление, то я смогу спокойно перевести дух, а вот если здесь произошло то, чего мы оба с тобой так боимся, то меня после того, как я облажаюсь, загонят работать в такую дыру, куда звездолёты прилетают раз в десять лет, чтобы выгрузить очередную партию осуждённых преступников и это будет очень хорошо, если простым охранником.

Грустно усмехнувшись я спросил:

— Что, ты тоже вспомнил про Ванаун? Да, это как раз тот случай, Шиан. Мало того, что Лёвчик был, как ты говоришь, крысой, так он ещё и работал не только на твоё правительство, но и на ианш'та-ролан. Такая это была зараза. — Тут мой голос невольно дрогнул, ведь Лёвка был мёртв, а я так и не смог расплатиться с ним за то, что он однажды спас мне жизнь, пусть и в пьяной драке, и утерев слезу попросил — Шиан, можно я закрою ему глаза? Понимаешь, у нас не принято оставлять покойников с открытыми глазами. Ты ведь уже заснял всё на видео.

Митранский коп кивнул мне головой и сказал:

— Да, конечно. Тебя ведь теперь подпустят к его телу только в морге, чтобы ты опознал его окончательно. Ну, что, ты уже всё рассмотрел, детектив? Можно запускать экспертов?

На это мне нечего было возразить и в зал, где лежало у стены тело Леона Мильмана, весельчака и отличного парня, любившего жизнь, вошли эксперты. Ну, а мы продолжили осмотр ювелирного магазина, хотя я и не верил в то, что здесь произошло ограбление. Шпионы такой квалификации априори не могут быть жертвами бытовухи или банального ограбления. Хотел бы я посмотреть на того грабителя или взбешенного рогоносца, который наставил на Лёвчика два ствола. Смотреть бы просто было не на что. Уж на что меня некоторые наши общие друзья завистливо называли скорохватом, до Лёвки даже мне было далеко, хотя этот верзила с наивными глазами и не производил умелого бойца и большого знатока не только восточных, но и некоторых внеземных единоборств из числа самых лучших. Вот это обстоятельство и пугало меня больше всего, — дело складывалось далеко не самым лучшим образом для всех шпионов, обосновавшихся на Неверале, и как вскоре выяснилось не только для нас. Когда Шиан Лестлер лично осмотрел место преступления, он поманил меня за собой и мы вошли в ресторан неподалёку, там он и сказал мне:

— Серж, я не стану спрашивать тебя о том, кто ты такой на самом деле, профессиональный разведчик или детектив, на которого ты не очень-то похож, но если ты способен хоть чем-то помочь следствию, то сделай это. Если убийца Леона не будет найден, то полетят головы. Ты сказал мне про какой-то Ванаун и я не сразу понял, что это такое, но потом всё-таки вспомнил. Среди прочих инструкций, спущенных сверху для нас, полицейских, есть и такая, которая требует особой серьёзности при расследовании преступлений связанных с деятельностью всех тех господ, которые стремятся облегчить участь закупщиков товаров на товарных биржах принадлежащих ианш'та-ролан. В ней как раз сказано, что не раскрытие таких преступлений повлечёт самое суровое наказание всех причастных к следствию должностных лиц. Ты не об этом меня случайно предупреждал?

Устало мотнув головой, я признался:

— Именно об этом, Шиан. Если убийца Леона не будет пойман и предан суду, то действительно полетят головы. Все шпионы, которые находятся в настоящий момент на Неверале, загремят на каторгу сроком на пятьдесят лет. Сияющие не станут разбираться, кто прав, а кто виноват. Влепят всем поровну. Так что поверь, не ты один будешь теперь спать урывками. Ну, а поскольку я стою к тебе ближе всех, то если ты хочешь каждый день получать информацию имеющую хоть какое-то отношение к этому делу, то я буду передавать её тебе на взаимной основе. Тогда я смогу остановить всех других следаков, а их на твоей планете насчитывается свыше пяти тысяч.

Главный инспектор покрутил головой и спросил:

— Неужели так много?

Вымучено улыбнувшись, я сказал с тоской в голосе:

— Сейчас у нас период отпусков, Шиан, так что две трети народа отдыхает. Ну, ладно, всё что мне было нужно я уже узнал, а потому покидаю тебя до завтра.

Ровно в девять утра, если ты не против, я буду в твоей конторе с докладом, так что накрути хвоста экспертам. Мне очень важно знать из каких именно бластеров стреляли в Леона. Где они произведены, куда поставлялись, ну, и всё, что они только смогут узнать об орудиях убийства.

Шиан, можно сказать, вытаращил глаза и спросил:

— Парень, не слишком ли многого требуешь от экспертов? Ионный бластер это ведь тебе не пистолет, по пуле которого можно определить всё, о чём ты сказал.

Вот тут-то настала моя очередь изумиться и я возблагодарил Бога за то, что тот сподобил меня взять своим шпионским костюмом пробы воздуха и образцы гари не только со стены, но и с трупа своего друга. На всякий случай я всё же спросил:

— А у вас что, нет анализаторов изотопов?

— Есть, конечно! — Возмущённо воскликнул Шиан — Только что с того? Все бластеры одинаковы, словно близнецы!

Доказывать ему, что не смотря на то, что все ионные бластеры действительно одинаковы по своей конструкции, но при этом имеют целый ряд отличительных признаков я не стал. Как знать, может быть эту информацию мне ещё удастся выгодно продать или обменять и потому сказал усталым голосом:

— Ладно, Шиан, я побежал. Спать сегодня мне точно не придётся. Господи, ну, почему же это всё случилось с Лёвкой?

Из ресторана я буквально выбежал и едва забравшись в свой бимобиль, сразу же связался с Василием. Того моё сообщение повергло в такой шок, что минут десять после этого я не мог добиться от него ни одного внятного звука, а не то что ответа на свои вопросы, а их у меня было много. Только тогда, когда я ввалился в его кабинет, он вышел из ступора и спросил меня:

— Серёга, это конец моей работе?

— А ты-то здесь причём? — Раздраженно спросил я — Ты у нас консул, Вася, и к разведке не имеешь никакого отношения. Во всяком случае официально, да, и фактически тоже. Так что если дело дойдёт до больших разборок, отрекайся от всего и смело вали всё на меня, на господа Бога, только не корчи из себя героя.

От тебя, в отличие от того идиота, что был тут консулом раньше, нам не было никакого вреда, так что настала и наша очередь отплатить тебе той же монетой.

Только давай не будем укладываться в гроб раньше смерти, а потому сделай над собой усилие и дай мне информацию по всем землянам, которые прилетели на Неверал за последние три недели. Желательно с подробными досье на каждого. Старожилы тут явно не при чём, а вот кто-нибудь из вновь прибывших вполне мог оказаться наёмным убийцей.

Василий тут же вскочил из-за стола и засуетился. Он вызвал к себе секретаря и резким, командирским голосом принялся отдавать ему распоряжения. Память у него, однако, была, как у слона, он не только моментально называл номера и коды вызова межгалактической связи, по которым нужно было сделать некоторые запросы, но и высказывал вслух предположения о некоторых господах, которых следовало копнуть поглубже. Тем самым он лишний раз доказал мне, что не зря околачивается на Неверале вот уже двенадцатый год. Профессионал он был изрядный. Указав секретарю пальцем на дверь, он сказал мне:

— Серёга, боюсь, что мои ребята раньше, чем к двадцати семи часам ночи с этой работой не управятся. Куда доставить тебе инфодиск с досье? В ночной клуб «Раненый пилот»?

Тот ночной клуб, который назвал Василий, был моим любимым местом для встреч с моими агентами и просто информаторами, но сегодня я в нём вряд ли появлюсь.

Сегодня мне придётся посетить с десяток других не менее злачных мест в пригородах Сантуара. Поэтому я торопливо бросил на бегу:

— Оставь в караулке, только предупреди начальника караула, чтобы он вручил его лично мне по предъявлению жетона.

Эта предосторожность не показалась мне в тот момент лишней. После того, как кто-то очень ловко убил моего друга, мне уже было не до шуток и тем более не до беспечности. Тут запросто можно было подумать и о том, а станет ли это убийство последним и не повлечёт ли оно за собой ещё целую цепь ничуть не менее загадочных смертей. Покинув консульство я сразу же направился в ресторан «Сантир», один из самых дорогих в городе, который облюбовали для своих встреч и просто посиделок наши заклятые друзья леданийцы. Это был не только дорогой, но ещё и закрытый для посторонней публики ресторан, куда можно было попасть только по специальным приглашениям и как раз именно приглашения у меня и не было, а потому попасть в ресторан, расположенный в центральной части города на островке посреди небольшого озера было довольно трудно. Тем более во время полуденной сиесты, когда в нём коротали время местные бонзы, но мне удалось это сделать. Поставив свой бимобиль на ближайшей общественной стоянке, я преодолел пешком два с половиной километра, по пути изменив цвет и фасон своего шпионского костюма, превратив его в униформу работника ресторана.

На пристани к моему удовлетворению толклось ещё человек десять мужчин одетых в бордовые мундирчики, которые ждали под палящими лучами посадки на катер. Через несколько минут нам разрешили подняться на его борт. Моего имени, придуманного мною на скорую руку, в списке не оказалось, но менеджер, надзиравший за погрузкой, властным голосом приказал вахтенному матросу пропустить и меня, вписав меня в него собственноручно. Как он будет выкручиваться потом, меня волновало меньше всего. Для меня главным было попасть в этот ресторан и добраться до зала, предназначенного для избранных гостей. Через пять минут мы уже спускались по траппу на пристань для технического персонала, а ещё через десять минут я смылся с кухни, куда меня определили, и переодевшись в нарядный костюмчик белого цвета, отправился на поиски Зелёного зала, в котором обычно проводили время сиесты леданийцы.

Их на Неверале по моим подсчётам было всего ничего, восемнадцать… Да, ладно уж, человек. Извините, но всех, кроме тебиотов и крелатийцев, которые действительно не имеют ничего общего с гуманоидами, я привык называть людьми. Даже леданийцев с их мертвенно-бледной кожей, которая зеленеет в тех случаях, когда светлокожие земляне краснеют, как раки. По пути я прихватил в одном из фойе скучающую дамочку, явно девочку по вызову, и пообещав ей хорошо заплатить, дальше шастал по ресторану уже под руку с ней, рассказывая по ходу дела весёлые анекдоты.

Зелёный зал мы нашли на самом отшибе, метрах в пятидесяти от основного комплекса ресторана, по своей архитектуре весьма похожего на какую-то совершенно дикую, фантасмагорическую скульптуру состоящую из множества разноцветных сверкающих многогранников залов, нанизанных на прозрачные трубы. Попасть в нужный тебе зал проще всего было на специальном каре-антиграве, но для этого нужно было иметь пластиковую карточку гостя, а меня её не было, как и у моей добровольной помощницы. Наконец мы вошли в Зелёный зал, в котором собралось человек сорок и я громко крикнул:

— Эй, господа хорошие, быстро скинулись по паре сотен с носа моей спутнице на что-нибудь новое и организовали для неё карточку гостьи, а то я немедленно обижусь и уйду.

Мою просьбу леданийцы выполнили мгновенно, но несколько своеобразно. Ближайший парень, сидевший за столиком возле дверей вместе с какой-то розовощёкой дамой, тут же вскочил, достал из кармана кредитную карточку, властным жестом потребовал у своей дамы её карточку и протягивая их мне сказал:

— Нокаут, здесь ровно пятьдесят тысяч и годовая гостевая карточка, которую я оформил тридцать минут назад, но тебе придётся отработать каждый потраченный на тебя галакредит.

Протягивая своей помощнице обе карточки, я сказал:

— Листра, исчезни и забудь, что ты меня сегодня видела.

Та проворно выхватила из моей руки карточки, чмокнула меня в щёку и весело рассмеявшись воскликнула:

— Нокаут, мне будет трудно тебя забыть по трём причинам, ты знаешь чёртову кучу смешных и совсем не пошлых анекдотов, это раз, ты невероятно щедр, это два, и вообще ты красавчик, парень, это три, но я тебя никогда не видела и вообще уберусь с этого острова вплавь. Тут до берега рукой подать, а я хорошая пловчиха и мне будет это нетрудно сделать.

Девушка действительно подошла к открытому окну, выбралась из Зелёного зала и через две минуты, сняв на бегу с себя платье и сбросив туфельки, бросилась в воду в чём мать родила, повязав платье себе на шею вместо шарфика. Леданиец, посмотрев на это, перевёл взгляд на свою подружку и с хищной улыбкой достал из бумажника вторую банковскую карточку и спросил:

— Интересно, сможет ли землянка повторить то же самое, что только что сделала митранка? Джинни, тебе ведь всё равно пришлось бы покинуть нашу компанию, поскольку сюда ворвался этот дикий варвар в своём идиотском белом фраке.

Моя соотечественница презрительно фыркнула и ответила:

— Каз'Коул, ты сам дикий варвар, если считаешь фрак идиотским костюмом, а я, между прочим, плаваю не чета вам, тепличным созданиям, боящимся сквозняков. — Забрав карточку из рук Каз'Коула, одного из самых удачливых шпионов, который по слухам умудрился пробраться на остров сияющих, Джинни повернулась ко мне и сказала — Серж, не подумай обо мне ничего плохого, я просто начинающий стрингер.

Ну, если эта красотка, одетая в платье для коктейлей знала меня в лицо, не таким уж начинающим стрингером, то есть шпионом без патента и специальной подготовки, она была. Поэтому я обворожительно улыбнулся ей и сказал:

— Ну, тогда будь сегодня в десять вечера в «Осаде», Джинни, я туда обязательно загляну. Мне есть о чём поговорить с вашими.

Джинни в отличие от Листры разделась прямо в зале. У неё имелся под платьем телесного цвета жилет с глубоким декольте и целой кучей снаряжения в нём, в которое входил пластиковый пакет для одежды и водонепроницаемая шапочка для волос, а потому она помчалась через лужайку не нагишом. Как только девушка нырнула в воду, я прошел на середину зала и жестами позвал своих слушателей подойти ко мне поближе. Мне вовсе не хотелось драть глотку, рассказывая о том, что случилось на бульваре Вейру сегодня днём и о чём они уже успели узнать, но пока что не знали никаких подробностей. Своё получасовое выступление, которое проходило в гробовой тишине, я закончил словами:

— А теперь ребята, кайтесь. У Леона в последнее время были очень натянутые отношения с кем-то из вас. С кем именно я не знаю, но это по его просьбе я летал в Ларанж, чтобы раздобыть там полный пакет документации на производство одной хреновины, с помощью которой можно повысить боеготовность вашего космофлота чуть ли не вдвое. Что это за хрень такая я ещё не разбирался, но Лёвчик сказал мне, что если он передаст её вам, то вы спишете с него все долги и ещё сами будете должны ему после этого кучу бабок. Давайте, ребята, сами колите того типа, кто не поверил честному слову моего лучшего друга.

Леданийцы стремятся сохранить спокойствие и самообладание в любой ситуации, даже тогда, когда смерть смотрит им в глаза. От этого их красивые лица с римским профилем только становятся бледнее. Позеленеть же от волнения у них считается не просто моветоном, а чуть ли не таким преступлением, что впору делать себе сепуку.

Зеленеть они не стали, но зато вскочили все разом и потрясая руками громко завопили, уверяя меня наперебой, что не имеют к убийству никакого отношения.

Более того, вперёд немедленно вышел коренастый жилистый парень, что в общем-то не является характерным для этой довольно рослой расы, и ткнув себя пальцем в грудь громко сказал:

— Нокаут, я спейс-адмирал Ремел'Рафта. Военная разведка Метрополии. Это я сделал заказ Брюнету на новые энергетические экраны для наших лёгких крейсеров. После той вздрючки, которую вы нам устроили, мы больше не тратимся на громадные линкоры и крейсера. Парень, я заплатил твоему другу пятьдесят миллионов галакредитов вперёд и терпеливо ждал почти семь месяцев, практически не вылезая из этого жаркого и пыльного городишки, чтоб он провалился в преисподнюю. Поверь, я был готов ждать ещё хоть целый год, тем более, что Брюнет уже достал для меня кое-какую информацию по этой технологии светляков. Ты землянин и потому тебе хорошо известно, как можно заставить леданийца рассказать тебе всё, что угодно.

Если ты не веришь мне, то я сейчас прикажу и всё необходимое будет доставлено сюда и мы все пройдём через это испытание.

Похоже, что Ремел'Рафта не шутил. Пытка электрическим током была для леданийцев действительно запредельным испытанием на прочность и ещё ни один из них её не смог выдержать и тут дело вовсе не в той боли, которую они при этом испытывали.

Просто напряжение в сорок вольт даже при очень малой силе тока моментально развязывало им языки ничуть не хуже, чем самая мощная сыворотка правды, а то и много лучше. Поэтому я поднял руки вверх и уже совсем миролюбивым тоном сказал:

— Парни, я вам верю. Вся та каша, Ремел'Рафта, которую ты заказал, лежит в моём бимобиле и я её скоро тебе отдам, но вот переправлять эту коробку с инфодисками придётся не тебе, а кому-то другому, кто не имеет никакого отношения к промышленному и всему прочему шпионажу. Светляки уже скорее всего отдали приказ не выпускать с Неверала ни одного шпиона.

Адмирала мои слова нисколько не смутили. Он широко ухмыльнулся и сказал мне спокойным голосом:

— У меня найдётся не один и не два десятка курьеров, которые почтут за честь послужить родине, Серж. Меня куда больше волнует другое, как нам найти убийцу Леона? После того, что он для нас сделал, мы перед ним в неоплатном долгу, а тебе известно, как нас всех пасут в этом мире. Это ведь не Земля, а Неверал.

Вот тут-то меня и осенила блестящая мысль. Пристально уставившись на спейс-адмирала, я спросил:

— Ремел, я очень много раз слышал о том, что вы в науке мало чем уступаете сияющим, так может быть ваши учёные выручат меня? Понимаешь, я взял пробы в том помещении, где убили моего друга, и теперь хочу узнать всё о тех бластерах, из которых по нему стреляли. Ну, а с баллистикой я и сам разберусь.

Адмирал торопливо закивал головой и сказал:

— Мы тебе поможем, парень. У нас здесь имеется секретная научная лаборатория космофлота, так что это не составит особого труда. — Улыбнувшись он спросил — Ты видно и есть тот самый шпион, который умудрился похитить у планетников три года назад на Ауране базу данных по плазменно-лучевому оружию? Это была просто блестящая операция и что самое удивительное, те кретины, которые охраняли научно-исследовательский центр, только через семь месяцев поняли, что их обокрали и похитили как раз именно то, ради чего с целью прикрытия этот центр был создан. Поздравляю тебя, Серж, ты умудрился отправить в отставку без малого полторы сотни самых тупых идиотов.

Если бы не слова спейс-адмирала, что космофлоту Леданы так необходима научно-техническая документация, лежавшая в багажнике моего бимобиля, с которой я предусмотрительно успел снять копии, то я бы уже плыл вслед за девушками к берегу, а так лишь улыбнулся и развёл руками, ничего тем самым не отрицая и не подтверждая. Ну, здесь собрались все свои, коллеги, можно сказать, так что никто не стал мне пенять за то, что во время своего очередного трудового отпуска я немного порезвился в одной из их курортных колоний. В конце концов леданийцы тоже не ангелы и к тому же большие мастера срезать подмётки у беспечных пешеходов прямо на ходу. Каз'Коул быстро пресёк начавшийся было вечер воспоминаний, спросив у меня:

— Нокаут, я так понимаю, что тебе и в дальнейшем не помешает наша помощь в ходе твое расследования?

Хотя за те семнадцать лет, что я прожил на Неверале у меня и появилось множество друзей и просто хороших знакомых среди митранцев, никакого особого доверия к ним у меня не было. Хотя у меня вроде бы стали налаживаться деловые отношения с главным инспектором Лестлером, он будет последним в длинном списке митранцев, которых я хорошо знаю, кому я стану огульно доверять. Слишком уж много разногласий между Землёй и Митраном. Хотя тридцать миллионов леданийцев сегодня живут на моей планете и приносят ей очень много пользы, ведь это по большей части учёные, изобретатели и университетские профессора, им в целом и их шпионам в частности я вообще стал бы доверять в самую последнюю очередь, если бы не сегодняшняя насильственная смерть одного из нас, — смерть шпиона, которая мигом нас всех уравняла и сделала очень реальной перспективу загреметь на каторгу в течение ближайшего месяца сроком лет на пятьдесят, если не будет найден его убийца и тут уже никому не было дела до того, что этот шпион был моим другом.

Поэтому слова Каз'Коула следовало воспринять всерьёз и я сказал ему:

— Каз, это было бы неплохо, тем более, что вас на Неверале оказывается находится пятьдесят восемь человек, да, вот беда, старик, вам же невозможно выйти в город без охраны. В принципе я могу изменить ситуацию к лучшему… — На минуту я задумался, изменит ли то, о чём я давно думал, отношения между Митраном, Леданой и Землёй к лучшему или только всё усугубит, но потом всё же решил, что хуже не будет и закончил свою мысль следующей фразой — Если ваш посол наберётся смелости сделать одно очень важное заявление и при этом придаст гласности семь совершенно секретных документов.

Всё-таки главным в Зелёном зале себя считал не Каз'Коул, а спейс-адмирал, который немедленно отодвинул моего коллегу пиджака в сторону и быстро спросил:

— Нокаут, о каких секретных документах ты говоришь?

Хитро прищурившись я так же быстро ответил:

— Об очень секретных, Ремел. Это скан-копии четырёх официальных секретных предложений правительства Земли вернуть Митрану пять его колоний, на которых Ледана поселила своих граждан, чтобы они не передавили друг друга в той теснотище, в которой были вынуждены жить до этого на Оривале, в дополнение к этому скан-копии двух столь же секретных посланий правительства Леданы, в которых ваш мир готов передать Митрану в обмен на двойное гражданство для леданийцев в этих мирах целых три планеты в вашей галактике, полностью готовых к заселению и даже с уже построенными рудниками и шахтами, а также скан-копия отписки, посланной на Землю митранским МИДом за подписью какой-то уборщицы. Если всё это будет напечатано в газетах и показано по телевидению хотя бы только на Неверале, один только чёрт знает, что может произойти, но во всяком случае митранцы мигом перестанут коситься на леданийцев. Ещё бы, земляне уже имеют свои колонии в двух соседних галактиках, а они нет и неизвестно когда смогут иметь.

Спейс-адмирал сначала нахмурился, затем улыбнулся и кивнув головой весёлым голосом сказал:

— Хрен с тобой, Нокаут, даже если это хитрая разработка твоего начальства либо того хуже, вашего правительства, у которого что ни день, то новые мухи в голове, я согласен. Правда, посла мне придётся доставить в телестудию связанным и с уже подсоединёнными к его конечностям электрическими проводами. Зато это позволит нам устроить на улицах Сантуара чуть ли не массовые беспорядки и пока все остальные леданийцы, находящиеся на Неверале, будут рассказывать о том, какие жирные планеты Ледана готова им отдать в качестве квартплаты, мы сможем свободно передвигаться по городу.

Отрицательно помотав головой, я позволил себе уточнить:

— Адмирал, ни моё начальство, ни тем более моё правительство здесь не причём.

Эти скан-копии сделаны с подлинников не скажу кем в единственном экземпляре, но впоследствии были украдены одним очень ловким типом из банковского хранилища.

Если ты сделаешь их достоянием гласности, то тем самым просто поможешь мне нагадить в карман очень могущественного и богатого человека. Он готов заплатить за них тридцать миллионов галакредитов, но тебе я отдам их даром.

Теперь уже Каз'Коул отодвинул адмирала и сказал:

— Серж, наш военно-космический друг в таких делах не помощник, а тебе нет смысла встречаться с нами со всеми. Поэтому выбери одного из нас в качестве своего помощника и он будет организовывать всю нашу дальнейшую работу.

Это уже был совсем другой разговор и я вынул из правого рукава своего фрака тонкую пластиковую манжету-контейнер, в которой находились взятые мною для анализатора пробы. Протягивая её Каз'Коулу, я кивнул головой и сказал:

— Каз, хотя нас и не знакомили, я давно уже знаю тебя. Ты ведь тут старожил и большой мастер маскировки. Для начала займись этими пробами и скажи мне, где я смогу забрать результаты завтра в восемь утра. В девять у меня совещание с главным инспектором Лестлером. А это номер моего сотового телефона. Можешь звонить мне в любое время суток. Ну, и ещё, ребята, проверьте всех леданийцев и тех, кто может работать на ваши разведслужбы, кто прибыл на Неверал за последние три недели. Может быть кому-то не понравилось, что Леон так затянул с выполнением заказа и он послал киллера, чтобы наказать его. Такое тоже не следует исключать. Ну, а теперь, адмирал, пошли, мне пора передать тебе заказ.

Чтобы товар у тебя не отобрали по дороге, скажешь мне куда тебя доставить.

Попрощавшись с коллегами, которые были ничуть не меньше меня напуганы смертью Лёвки, я вместе с Ремелом'Рафта покинул остров и вскоре мы уже летели в посольство Леданы. Адмирал держал в руках кейс битком набитый инфодисками, грустно улыбался и время от времени огорчённо вздыхал, а я помалкивал. Лететь было довольно далеко, полиция и спецслужбы Сантуара подняли в воздух все патрульные машины и поскольку проверяли все подозрительные машины, то летели мы более полутора часов, хотя нас и не останавливали ни разу. Ремел'Рафта не выдержал и первым спросил у меня:

— Серж, ты действительно был другом Леона?

— Я и сейчас остаюсь им, Ремел. — С грустью ответил я — Этот парень меня многому научил, хотя мы с ним и из разных отрядов. Я ведь работаю на Русь, а он на Израиль, хотя если говорить честно, Лёвка всё-таки работал совсем на другое начальство.

Адмирал тут же сказал мне настороженным голосом:

— Серж, леданийская разведка никогда не вербовала его. Девятнадцать лет назад он сам вышел на связь с Каз'Коулом и предложил ему своё сотрудничество, причём принёс очень ценную для нашего дипломатического корпуса информацию. Твой друг был очень странным и разборчивым разведчиком, Серж. Если мы просили его достать документацию на какое-нибудь новое оружие, то он мог и послать связного куда подальше, но когда речь заходила об обычной в вашем понимании информации, то отказа никогда не было. Не отказался он и от заказа на эти щиты.

Этими словами Ремел'Рафта более, чем ёмко охарактеризовал Лёвчика. Да, такой он был шпион, со странностями. Почти точно таким же он сделал и меня, — свободно мыслящим и незашоренным, думающим о последствиях своей работы. С глубоким вздохом сожаления я сказал адмиралу:

— Да, Ремел, именно таким он и был, но ты зря бросился его защищать. Помимо твоего мира Лёвка работал ещё на чёрт знает только какие разведки, но его главным начальником всегда был его величество прогресс. Он даже купил себе жутко дорогой аналитический компьютер и очень часто работал на нём, выясняя, что, когда и куда нужно двинуть, ну, я имею ввиду научную и техническую информацию, чтобы где-нибудь изобрели что-то путёвое, а не очередную едрит твою бомбу.

Знаешь, мне даже кажется, что и эти защитные экраны были разработаны на Кандисе именно благодаря ему. Представляешь, Ремел, мне этот кейс передал тот самый парень, которому я семь лет назад доставил на одну зачуханную рудничную планетку чуть ли не сорок тысяч тонн научного оборудования, которое сам и получил на одном из секретных складов в космосе. Судя по тому, что этот тип сразу же полез ко мне обниматься, Лёвкин план сработал.

— Как скоро сработает твой собственный план. — Задумчивым голосом сказал адмирал и добавил — Знаешь, парень, я ведь тоже был очень дружен с Леоном и хотя он впятеро моложе меня, как и ты считаю его своим учителем. Правда, я никогда бы не подумал, что такой вздорный, заносчивый и неприятный тип, как ты, который во всём полагается только на свои здоровенные кулаки, окажется его другом.

Представь себе, я всегда считал тебя только его телохранителем, причём не самым умным, а ты оказывается ещё тот пройдоха и умеешь выстраивать очень сложные комбинации. Пожалуй, мне нужно будет кое о чём задуматься.

Как это ни странно, но последние слова спейс-адмирала меня нисколько не испугали.

Более того, я был почти уверен, что задуматься он решил о своей дальнейшей карьере и спросил:

— Что, Ремел, гадаешь, а не выйти ли тебе в отставку и не записаться в стрингеры?

В пиджаки-то тебя точно уже не пустят.

Адмирал кивнул головой и ответил:

— Да, это так, если я захочу продолжить работу в разведке, то смогу стать только стрингером. На Ледане конкуренция между военной и общей разведкой ещё жестче, чем на Земле. Я сегодня только потому и смог войти в Зелёный зал, что смерть Леона нас всех уравняла и поставила перед выбором, — либо мы найдём его убийцу, либо всей толпой отправимся на каторгу, как те мудаки с Ванауна. Лично на мой взгляд светляки тогда правильно поступили и наказали всех, кто там находился.