Помоги проекту - поделись книгой:
— Ты куда? — неожиданно спохватилась девушка.
— У меня мотоцикл на стоянке перед терминалом. Хочу забрать.
Она с сомнением посмотрела на меня.
— Мне кажется, что нам туда лучше не ехать.
— У меня выбора нет. Не бросать же мне его? — тут я спохватился. _ А как теперь насчет рейса?
— Забудь. — махнула она здоровой рукой. — У охраны радио было включено. Пока ты в зале стрелял, я его слушала. Военные объявили карантин, аэропорт закрыли и даже собираются конфисковать самолет, что прилетел из Юты.
— Это как? — удивился я.
— А так. Они ожидают введения военного положения с часу на час, и тогда у них сильно прибавится власти.
Ну, это как раз нормальная реакция правительства. Важно только, на что они нацелят войска? На усмирение недовольных, или все же на защиту населения? Если последнее, то я и не против вовсе. Но как-то не очень верится, хоть и сам не пойму, почему именно. Наверное, потому что представляю себе структуру власти.
— Это понятно… — протянул я. — Ладно, а как ты дальше собираешься действовать? Куда тебя отвезти? К слову, машину я не отдам.
На последнее мое замечание она лишь усмехнулась, затем сказала:
— Было бы странно, если бы ты отдал ее обратно. А меня завези на стоянку возле «Кей-Марта», меня будет ждать брат. Я с ним успела созвониться. Годится?
— Вполне.
Девушку, с которой мы сбежали из аэропорта, украв два ружья, пистолет и фургон, звали Хуанитой, но она предпочла, чтобы ее звали Анита. Я не возражал. Брат ее оказался восемнадцатилетним тощим жилистым парнишкой в грубых ботинках и штанах, и в белой застиранной майке, которая до самых плеч открывала разукрашенные татуировкой руки. На голове у него была красно-желтая бандана, что недвусмысленно подчеркивало его принадлежность к "Лос Локос" — крупной банде из Сан-Луиса. Надо ли говорить, что приехал он на большом расписном фургоне, переделанном как раз из такого "Шеви Экспресс", который мы угнали с его сестрой, и какой я уже присвоил себе, наплевав на всякую законность. Все равно собственность аэропорта, не я, так кто другой его уведет. А то и вовсе пропадет машина. Так получается, что я ее не украл, а вроде как даже спас.
Я не удержался, попросился посмотреть на его машину, любопытствуя, что можно сделать с грузовым фургоном, и он с гордостью показал мне салон с самодельными, покрытыми красным бархатом диванами внутри, с могучим стерео, наяривавшим испаноязычный рэп. Прямо из-под дивана высовывался приклад «калаша» — югославского или румынского клона. Да и за поясом под майкой у него виднелась рукоятка пистолета. Представился он мне как "Эль Пикаро" — «жулик», но сестра звала его Хорхе. Ну а я мысленно переименовал его в Хорька — такой же проныра и такой же хищник. Достаточно только в глаза заглянуть.
С ним приехали еще два парня, вооруженных не хуже, с заметно выпирающими под майками рукоятками пистолетов. С подачи сестры отнеслись ко мне с подчеркнутым почтением, завали исключительно «омбре», что в лексиконе уличных банд подразумевает чуть ли не высшую степень почтения. В противном случае меня звали бы «пендехо», буквально — лопух, придурок, фраер, если угодно. Они же сопроводили меня до моего мотоцикла, который помогли затащить в грузовой отсек фургона. К счастью, «эндуры» вообще не слишком тяжелые, так что для четырех мужиков работа была детская.
Под конец мы обменялись телефонами, даже адресами, чего раньше бы никогда не случилось, а заодно я дал им адрес моего склада. В чем-то мы уже друг друга в деле проверили, а союзники кому угодно могут понадобиться.
Дробовик без патронов я засунул под сиденье — не догадался дежурку обшарить, наверняка же запасные там были. Потом я снова надел пояс с кобурой, извлек из нее пистолет, осмотрел. Надо сказать, что это оказалась не "Беретта 92", а бразильский "Таурус 92". Впрочем, разница не велика, бразильцы стали выпускать эту модель, купив фабрику «Беретта». Девятимиллиметровый семнадцатизарядный пистолет с не самой удобной рукояткой, тяжелый, громоздкий, но надежный и крепкий. Снизу рамки направляющие под ЛЦУ или фонарь. Он самую малость дешевле настоящей «Беретты» в продаже, исключительно за счет названия, а по качеству ни капли не уступает, вот многие и предпочитают его. Ну а мне то что? Зачем краденому коню в зубы заглядывать?
Заменил магазин с одним израсходованным патроном на полный из подсумка, сунул пистолет в кобуру. Пристроил ее повыше, так, чтобы касаться локтем рукоятки. Кажется странным, а на самом деле при быстром выхватывании доли секунды экономятся. Инструкторы меня в этом убедили, хоть поначалу я и не верил. А заодно и куртка чуть прикроет оружие. А расставаться я с ним теперь не намерен. Впечатлений из аэропорта мне до самой смерти хватит, до сих пор руки трясутся и мандраж такой, что мороз по спине. Зато теперь, в закрытом фургоне, да с полным приводом (вот повезло! они все больше заднеприводные), да с пистолетом… совсем другое дело.
Задерживаться на стоянке у аэропорта я все же не стал, учитывая, что большинство машин разъехалось, и я стоял на ней как вошь на гребешке, да еще и на машине, аэропорту принадлежащей. Предел наглости, можно сказать. Поэтому я уехал оттуда, докатил до Пало Верде, и пристроился на стоянке возле «Уолмарта», который раскинулся совсем неподалеку от своего основного конкурента — «Кей-Марта». И уже там, глубоко вздохнув, достал из кармана мобильный телефон. Надо звонить домой с плохими вестями. Хотя, плохие они лишь на первый взгляд. А что было бы, если бы военное положение застало меня в Юте? Или в Атланте? Что ни делается — все к лучшему. А до дома я все равно доберусь.
— Привет, это я.
— Ты не вылетел?
Голос разочарованный.
— Здесь вводят военное положение, аэропорт закрыли. Там еще и военная база.
— Что будешь делать?
— Искать способы. Попробую добраться морем — выход судов все равно не запретят. Пристроюсь на какой-нибудь сухогруз. — сочинял я на ходу, хотя сочиненная идея вовсе не показалась мне плохой. Скорее даже здравой.
— И куда ты попадешь?
— Не знаю. В Мурманск, в Питер, куда угодно. У себя-то в стране доберусь обязательно, мне только речку эту атлантическую перепрыгнуть.
— А как до порта доберешься?
— А на машине. — максимально убедительным голосом заявил я. — У меня здесь отличная машина, большая, удобная.
При этом я постучал по приборной панели фургона тем жестом, каким хозяин коня по шее похлопывает.
— Это до какого?
— Не знаю пока, не успел еще выяснить. Как мальчики?
— Нормально. Сашка все на улицу ломится, и злится, что его не пускаем. Коты пока ходят гулять, их еще прятать не начали. А вообще дома сидим.
— Как вокруг?
— Вокруг тихо. Соседи в поселке есть, но тоже по домам попрятались. Машины в гараже, Вовкину за дом убрали, ворота заперли. Все, как ты и сказал. Дрова тоже все перетащили, замучались. Знаешь, как их много оказалось? Весь гараж вдоль задней стены под самый потолок завалили. В бассейне вода ледяная, его накрыли, но пока с этим все в порядке — и газ есть, и свет, и вода.
— Ну, вода у нас артезианская, даже если все электричество исчезнет, можно наладить добычу. Как Настя?
— Нормально держится. Ребеночек у нее буйный, дерется все время. А так все хорошо, по-моему.
— А ей что-то специальное надо? Витамины там, что еще беременным полагается?
— Вовка все вчера привез, на десять таких хватит.
Она помолчала, вздохнула, затем спросила:
— Ну, как ты думаешь, когда ты сможешь приехать? Самый крайний срок?
— Золотая моя, откуда я могу знать? Неделя, месяц, несколько месяцев… Держитесь тем. Знай просто, что я еду к тебе. Все, что я делаю, только для этого и предназначено. Понимаешь?
— Это я понимаю. — сказала она, а потом послышался долгий вздох. — Как думаешь, мобильные еще долго проработают?
— Не знаю. Кажется, при военном положении здесь отключают связь.
— Идиоты.
— Я знаю. Но может и не будут. Отключи связь, и куча людей погибнет.
Неожиданно где-то неподалеку от меня затрещали автоматные очереди. Стрельба вспыхнула сразу и сильно, без всяких вступлений.
— Что это у тебя? — крикнула Маша.
— Стреляют неподалеку. Ладно, поехал я отсюда! Позвоню еще!
Стрельба раздавалась со стороны аэропорта, и я решил здесь больше не крутиться, а снова посмотрел в визитку, которую оставил мне Паблито. Адрес был где-то в Фортуна Футхиллз, по дороге в Уэлтон, но совсем незнакомый. Ничего страшного, у меня в рюкзаке лежал навигатор, снятый с мотоцикла. Привычно обвальное удешевление электроники привело к тому, что я не пожалел на него трех сотен долларов. Которым, правда, почти не пользовался, потому что и так наизусть знал все местные дороги.
Прикрепил серую плоскую коробку с экраном на лобовое стекло, нажал кнопку включения. Спутники, к счастью, пока на землю не свалились, и через несколько секунд прибор выдал сообщение, что видит аж четыре из них. Осталось только задать нужный адрес, после чего приятный женский голос оповестил: "Следуйте сто пятьдесят ярдов прямо, после чего сверните направо". Так я и поступил. Поехал медленно и аккуратно, чтобы незакрепленный мотоцикл в кузове не опрокинулся. А то бензин из бака через пробку потечет и завоняет все здесь насмерть.
В городе явно начинались проблемы. На улицах прибавилось полицейских пикетов, расположившихся на всех основных перекрестках. Не думаю, что это поможет — город Юма построен на плоской, как стол, местности. И строились здесь просторно, чтобы друг друга не стеснять. И заборы вокруг участков тоже не были правилом. Поэтому мертвяки могли появиться в любом месте и с любой стороны. Кроме реки Колорадо с ее мостами нет никаких иных естественных преград. Но полицейский рефлекс — штука сильная. Если что — перекрывай дороги. А вот зачем — это уже дело десятое, правило есть правило.
Странно, что до сих пор не объявили призыв национальной гвардии. А ведь не глупая идея была бы — здесь и так половина населения вооружена, но так бы они еще были и организованы. Но губернатор помалкивает, да и вообще власти предпочитают отмалчиваться. И что даст, в таком случае, обещанное военное положение? Перекроют дороги? А что нам дороги, в южной Аризоне-то? Тут весь мир дорога — где не гора, там и дорога.
Городишко Фортуна Футхиллз, такой же по размерам, как и наш Уэлтон, расположился по другую сторону горной гряды Фортуна, если смотреть от Уэлтона. Если мы, считая от Юмы, были за тесниной, то Фортуна Футхиллз, как следовало из его названия, прижался к подножью горы, но уже перед ней. Это был классический "пролетарский район" — подзапущенные щитовые дома, более чем скромные участки с далеко не новыми машинами, припаркованными перед ними на пыльной обочине, простенькие магазинчики, скорее даже лавки, два трейлерных парка, причем один из них, словно в насмешку, именовался в честь "Удачливых золотоискателей". Местные богатеи здесь не селились.
Ломбард «Квик-Кэш» находился в самой середине городка, на Футхиллз бульваре, который ничего общего с настоящим бульваром не имел — все такая же широкая пыльная асфальтовая полоса между разномастной застройки. Здесь было пока заметно спокойней, чем в Юме, но на въезде в город стояли две группки потрепанных грузовичков, вокруг которых группами собралось не меньше двадцати человек, все с винтовками и дробовиками. Кажется, здесь решили взять ситуацию в свои руки, не дожидаясь правительственных решений. Ну и правильно.
На обратной стороне визитки карандашом нарисована была схемка, подразумевавшая, что мне следовало "не дербанить в парадное", а объехать серый комод здания ломбарда с зеленой надписью, и заехать во двор. И уже там стучать в металлическую дверь. Как я и поступил.
Во дворе, прижавшись к куче мусорных пакетов, стоял старый «Сатурн» Пабло. Дверь же выглядела так, словно ее оторвали от какого-то берегового укрепления — она была выкрашена шаровой краской и поражала мощностью исполнения. Было даже странно, как она умудряется держаться в таких хлипких стенах, а не выпадает со страшным грохотом наружу. Я постучал раскрытой пятерней в глухо отозвавшийся стальной лист. Открылось крошечное окошко, в нем показались черные глаза на смуглом рябоватом лице.
— Чем могу помочь? — спросило невидимое лицо.
— Паблито должен ждать меня здесь.
Лицо кивнуло, окошко с лязгом захлопнулось, но взамен отворилась сама дверь, и меня запустили внутрь.
Внутри был полумрак, и я не сразу разглядел того, кто меня пригласил. Среднего роста, коренастый и по-индейски скуластый, с бритым наголо черепом и небольшими усами, в серой рубашке в клетку, надетой навыпуск и застегнутой под горло. Типичный вид мексиканского гангстера в этих краях. Рубашка, кстати, заметно оттопыривалась над рукояткой пистолета на боку.
— Сеньор Андре? — уточнил лысый в клетчатом, сразу переходя на испанский.
— Я самый. — подтвердил я на испанском же.
— Я Хесус, кузен жены Паблито. Заходите.
Он указал рукой на смутно видневшуюся дверь и сам же первый пошел к ней. За дверью оказался изрядных размеров склад, весь заставленный разнокалиберными полками, ящиками и шкафами. К моему удивлению, ничего особо «ломбардного» в зале не было, так, несколько телевизоров и стерео. Зато оружием была занята одна стена почти полностью. Возле этой самой стены за обшарпанным столом сидел с бутылкой ледяного чая в руках наш Паблито.
— Что, хефе, не удалось улететь? — с сочувствием спросил он.
Как ни странно, но сочувствие было искренним, вроде бы. Хотя для самого Паблито нынешняя ситуация была куда выигрышней. На один «Джи» выигрышней.
— Нет, не удалось. — покачал я головой. — Мертвецы устроили свою фиесту в аэропорту, и мы оказались лишними на их Дне Мертвых.
— День Мертвых всегда был не нашим праздником. — усмехнулся Хесус. — Хотя я и любил его с детства. Теперь, наверное, изменю свое отношение.
Чтобы не доводить ситуацию до прямого вопроса, я достал из кармана тысячу долларов, скрепленных резинкой, которую я отложил еще в машине, и протянул ее Пабло.
— Как обещал.
Паблито принял пачку двадцаток, хлопнул ей о ладонь, как мухобойкой.
— Отлично, хефе. — как обычно широко заулыбался он. — Теперь жизнь у нас может стать проще. Признаться, я так и думал, что ваш полет сорвется, и уже отложил себе кое-что.
Он похлопал своей темной ладонью по двум СКС, лежащим на столе возле него. Рядом с карабинами лежали зеленые цинки с патронами, с надписями на сербском и английском. Я присмотрелся к винтовкам — на стволах были очень характерные по форме пламегасители.
— Югославские? — уточнил я.
— Верно, «юго». И патроны тоже, с военных распродаж. Не «Калашников», но куда дешевле, и стреляет неплохо. — кивнул стоящий рядом со скрещенными на груди руками Хесус.
— И сколько, если не секрет? — спросил я, прикидывая общий порядок цен в этом ломбарде.
— Пять сотен за две. Мы с Пабло не чужие люди друг другу. А за меньшее босс сам пристрелит меня из этих винтовок.
Это очень даже по-божески. Самая минимальная цена на рынке для подержанных, но не убитых СКС из бывших братских стран. А эти выглядят практически новыми, муха, как говорится…. ничего не делала. Советский СКС стоил бы примерно в два раза дороже. А вообще эти наши старые армейские карабины здесь очень популярны своей надежностью и достаточной меткостью при невысокой цене, особенно в среде «выживателей».
Проблема может в будущем быть только в одном — в патронах. Советский патрон 7.62х39 в основном импортируется, хоть и в гигантских количествах, и идет преимущественно в торговую сеть, то есть не существует его больших складов. Я бы предпочел оружие под местный боеприпас, который наверняка, как и в России, лежит на каких-то мобскладах великими штабелями.
— Что себе хотите найти? «Калашников», наверное? — усмехнулся Хесус.
— Почему так думаете?
— Ну а что еще может хоть русский?
Логично. Именно «калаша» я и хотел поискать, едва лишь зашел и огляделся. Тут их было немало, эдак с пару десятков самых разных видов. Причем хотел болгарский, с завода в Неваде — они по качеству ближе всех к нашим, а заодно по наглости копирования новых моделей опережают всех. Как на них до сих пор в суд не подали? В Ижевске вообще мышей не ловят.
— Верно — согласился я, затем не удержался и заявил: — Только я и «калаш» хотел бы русский. В крайнем случае — болгарский, из тех, что они в Неваде производят. И под американский патрон.
— Под двести двадцать три?
— Именно. — подтвердил я. — Под то, чем местная армия вооружена, что в этой стране лежит на больших складах в больших штабелях.
— Нет, таких АК у нас сейчас нет. — покачал он головой. — Все под русский семь — шестьдесят два. Посмотри сам, все на виду. Может, выберешь что-то.
Он сделал приглашающий жест рукой, и я подошел к вытянувшейся в два яруса вдоль всей стены пирамиде, на которой, по самым скромным прикидкам, стояло штук пятьдесят винтовок и дробовиков. Снизу, на железных полках, были разложены пистолеты и револьверы. Прошелся вдоль, сразу пропуская взглядом ружья и «болты» — у меня требования конкретные. Все, что похоже на М-16 или М-4 тоже проходило мимо — не в аризонской пустыне воевать с таким капризным механизмом, тут песок сплошной. Надо бы «калаша», или… или что-то схожее по устройству. Как вот этот вот «Зиг-Зауэр»! Который за индексом 556.
— Это сколько стоит? — жадно схватив карабин со стойки, повернулся я к Хесусу.
— Ровно тысячу шестьсот, если новый. Могу отдать за тысячу триста. К нему есть два пластиковых магазина и «холосайт» ATN. Если купишь, подарю еще и чехол.
Нормально. «Калашников» не один такой надежный в этом мире. Есть несколько систем, которые с него, прямо говоря, прилежно содраны. В том числе и вот эти швейцарские винтовки. Сними крышку с ресивера — и сразу все поймешь, никаких сомнений не останется, откуда ноги выросли. Разбери «Зиг», разбери «калаш», глянь на все детали, по столу разложенные, и все становится ясно. Тот же длинный газовый поршень, толкающий затворную раму, тот же вращающийся затвор с двумя боевыми выступами.
На девять десятых с АК и на одну десятую — с бельгийской FN-FAL, которая, в свою очередь, во всем, кроме наружного дизайна, слизана с СВТ-40. Тоже прилежно и до мелочей. Такая вот штука. А вы знали? На «зиг» с бельгийки перекочевал газовый регулятор, правда, всего двухпозиционный. Можно и без того не сильную отдачу делать совсем незаметной. Или усиливать во избежание засоров, тут кому чего. Или «зима-лето» переключать, как на СВД.
Да, «калаш» чуток надежней и намного крепче — швейцарцы по наивности алюминий используют там, где у нас непобедимая сталь, и зазоры у них поменьше, отчего вероятность засорения больше, хоть и не существенно. Но по сравнению с другими системами все рано — небо и земля.
Из плюсов — безукоризненность качества. Подгонка всего идеальная, как у швейцарских же часов. Берешь в руки и понимаешь — не фуфло, настоящая вещь. Старались люди, когда делали. Полимерное длинное цевье по нынешней моде оснащено тремя планками Пикатинни, и еще одна венчает крышку ствольной коробки. Задние прицельные складные, что удобно. На все нанесены светящиеся точки — вообще отлично.
Приклад телескопический, на манер американской М4, и это тоже очень удобно. По мне, так и нашим бы давно пора такие выпускать, климат у нас под подобные приклады как специально придуман. Переоделся или сменил положение — и за секунду можешь сделать его длинней или короче, только пальцем стопор утопи. В прикладе герметичное хранилище для батареек к прицелу. Пустячок, а приятно. Спуск трехпозиционный, легко выбирать холостой ход, легко сжимать пружину.
Ну и самое главное — очень меткая и кучная винтовка, особенно с поправкой на короткий шестнадцатидюймовый ствол. Американская М4 по точности на уровень «зига» никак не тянет.
— Магазинов всего два? — поморщился я.
Поделиться книгой: