Вторая клятва

— Ваша Светлость, когда будете ставить меня обратно, не промахнитесь мимо сапог, а то они с меня свалились, — невинно заметил Шарц.

— Вот еще! Когда это я промахивался? — ухмыльнулся герцог, аккуратно ставя Шарца рядом с его сапогами, прямо на снег.

И расхохотался.

Грозные леди появились неожиданно. Как и положено порядочным леди, прибыли они со свитой. Именно свита и добралась до Шарца первой.

Кэт, Роджер и Джон с визгом повисли на шее отца. Чуть погодя к детям присоединилась и Полли.

— Полли так за тебя переживала, — сказал герцог.

— Вот еще, — целуя мужа, возразила Полли. — Делать мне нечего было. Я знала, что все хорошо кончится. Если я за кого и переживала, так за этих дураков, что к моему мужу лезли, а то ведь у него рука тяжелая… Господи, как я боялась, — шепнула она мужу на ухо. — Чуть с ума не сошла.

Герцогиня подошла к супругу.

Обремененный в самом прямом смысле слова всем своим семейством, Шарц все же как-то ухитрился поклониться Ее Светлости. Та с улыбкой кивнула в ответ.

— Я надеюсь, что мой муж должным образом встретил своего рыцаря, — сказала герцогиня.

— Э-э-э… да, — ответил Шарц, целуя по очереди всех своих домашних.

— И сделал то, что мне запрещает этикет, — добавила она.

— Э-э-э… да, — повторил Шарц. — Кэт, не вертись так, я тебя уроню.

— Что ж, тогда можно переходить к сюрпризам с подарками.

— Миледи, я сама, — отрываясь от мужа, сказала Полли.

— А то я не догадалась, — усмехнулась герцогиня. — Раз уж ты самому лорд-канцлеру это не отдала…

— Что?! — взвыл Шарц. — Ради Господа, скажите же наконец, что это такое? Чем это может быть, если его понадобилось не отдавать аж самому лорд-канцлеру?

— Да так, — ухмыльнулась Полли. — Один маленький подарок. Тебе. И почему я должна отдавать его сэру Роберту? Пусть сам себе такой ищет. У него возможностей больше. А мне в первый раз такой попался. Отдавать? Вот еще!

— Такой что? — несчастным голосом простонал Шарц.

— Все очень просто, папа, — сказал Роджер. — Это…

— Нет, я скажу! — тут же заспорил Джон. — Я старше!

— Папа-это-знаешь-что-такое… — перебивая их, зачастила Кэт.

— Дети, цыц! — строго прикрикнула Полли.

— Ну? Ты же лазутчик, милый, — коварно улыбнулась она. — Неужто сам не догадаешься?

— Не догадаюсь, — вздохнул Шарц. — Лучший петрийский агент полностью посрамлен. Придется тебе самой сказать.

— Тут не рассказывать, тут показывать надо, — заметил герцог.

— А рассказывать уже потом, — кивнула Полли. — Дети, цыц, я кому сказала! Неужели вы хотите испортить папе сюрприз? Пойдем? — добавила она.

— Пойдем, — покорно кивнул Шарц.

"Сюрприз так сюрприз. Ну что с ними сделаешь, если они все сговорились?"

Когда Шарца зачем-то повели в подвал, он и вовсе растерялся.

— Это какой-то такой подарок, который нужно держать в подвале? — вопросил он.

— Это такой подарок, который обязательно нужно держать в подвале, — назидательно заметил герцог Олдвик. — По правде говоря, в подвале ему самое место.

За миг до того, как загремели замки и отворилась тяжелая, окованная железом дверь, Шарц наконец сообразил. И… не поверил. Да нет, не может быть такого! Чтобы его Полли… Издеваются они все над ним — вот что! Просто издеваются!

За железной дверью была небольшая камера. В камере сидел фаласский лазутчик — худой жилистый юноша с глазами фанатика и руками убийцы. Храмовый страж. Он казался очень маленьким и несчастным.

— Вот, — гордо сказала Полли. — Это мой подарок.

"Так! Кто это там говорил, что этого не может быть?"

— Это… — потрясенно выдохнул Шарц. — Полли, откуда ты его взяла?

— Что значит "взяла"? — фыркнула жена. — Он сам пришел. Очень хотел, видать, чтоб его подарили. Правда, он сам не знал, что этого хочет, но я его уговорила. Объяснила ему, что к чему…

— Объяснила? Уговорила? — пробормотал Шарц. — Полли… как?!

— Ему каким-то образом удалось миновать людей сэра Роберта, — ответил вместо Полли герцог Олдвик. — Он пробрался к вам и…

— И повстречался со мной, — вновь взяла инициативу в свои руки леди Полли. — Я сначала очень испугалась. Он… он угрожал… вытащил нож и… а тут вошла Кэт, а потом и Джон с Роджером. Он обрадовался, решил, что еще сильнее меня напугает, если их схватит. Я и правда испугалась, а потом вспомнила, что я уже не служанка, а леди, жена рыцаря. А разве жене рыцаря можно бояться? Так что, пока он хватал Кэт, я схватила сковородку и…

Шарц пригляделся к пленнику.

— Кто ему швы накладывал? — спросил он.

— Дженкинс, — ответил герцог. — Он как раз неподалеку оказался.

— Хорошая работа, — одобрил Шарц и, нагнувшись к пленнику, добавил: — Дурак ты. Да разве можно с моей женой связываться? Я куда как получше твоего лазутчик, а она меня еще когда в плен взяла. Как есть дурак. Ты б еще крепостную стену поднять попробовал, идиотина…

Фалассец вздохнул.

— Спасибо тебе за подарок, любимая, — промолвил Шарц, обращаясь к Полли. — Хотя я ума не приложу, что мне с ним делать…

— Ну, если ты передаришь его сэру Роберту, я не обижусь, — улыбнулась Полли. — Вряд ли этот подарок сумеет украсить нашу гостиную. Просто… очень уж мне хотелось подарить тебе нечто необыкновенное. Такое, чтоб на всю жизнь запомнилось.

— Ну, тебе это удалось! Такое черта с два забудешь!

— Поверить не могу, — сказал Шарц, когда дверь подземной темницы захлопнулась и усатый стражник занял надлежащее место, — неужто все так и было?

— И правильно не можешь! — воскликнул дотоле молчавший Роджер. — Потому что… все было совсем не так!

— Сначала я двинул этого гада ногой! — подхватил Джон.

— И не попал! — показал ему язык Роджер. — Зато я укусил его за плащ! Он аж побледнел от ужаса. Сразу понял, что ему крышка!

— Очень его твой плащ напугал! — ехидно отозвался Джон. — А вот я…

— Все вы болтаете! — презрительно фыркнула Кэт. — Укусил… ударил… он упал в обморок, когда я завизжала! Правда, мама своей сковородкой чуть все не испортила…

— Так вот как оно все было на самом-то деле… — понимающе покивал сэр Хьюго Одделл, почтенный отец семейства. — Теперь-то все ясно.

— Папа, не верь ей! — в два голоса завопили возмущенные мальчишки.

Сэр Хьюго Одделл посмотрел на жену и улыбнулся. Она улыбнулась в ответ.

Дома.

* * *

Что может быть лучше вечера в кругу друзей? Только вечер в кругу семьи, разумеется. Особенно если так давно не был дома… А лучше вечера в кругу семьи может быть только окончание этого вечера, когда остаешься наедине с любимой женщиной. И подарок, который ты приготовил для нее… ты потом покажешь и остальным, тебе не жалко, но ей — первой, а как же иначе?

— Смотри, любимая…

Шарц открыл красивую деревянную шкатулку и достал из нее…

— Боже! — восхищенно охнула Полли. — Хью, что это?!

— Увы, всего лишь копии, — вздохнул Шарц, раскладывая на столе иллюстрации из фаласской книги ядов.

Или фаласской книги сказок, это как посмотреть. Если не знать, что у каждой из этих историй есть устрашающее второе дно, если просто читать эти потрясающие, завораживающие, невероятно интересные сказки… Книга пугала своей двойственностью. Сказки для детей и яды для…

Как она могла одновременно быть и тем и другим, Шарц не понимал до сих пор. То есть умом понимал, конечно. Сам же ее и расшифровывал. А вот в сердце так и не смог смириться. Книга… наверное, она была похожа на своего создателя. Недаром Шарц почувствовал настоятельную необходимость потребовать себе этого несчастного мальчишку. Лекарь в нем просто не мог пройти мимо столь тяжело больного человека. А то, что у его болезни нет медицинского названия, ничего не отменяет. Не у всех болезней есть имена, но лечить потребно и безымянные.

Впрочем, сами по себе иллюстрации никакой дополнительной информации не содержали. С их помощью никого отравить было нельзя. Так почему бы и не порадовать близких качественно выполненными копиями?

Прекрасные девы, покачивая бедрами, плыли в танце, рычащий лев прыгал на свою добычу, стрелок замер за миг до того, как отпустить тетиву, воины взмахивали мечами, борцы, играя мышцами, сходились в поединке, а неистовая фаласская конница рвалась вперед, неудержимая в своем смертоносном броске.

— Боже, какая красота! — восхищенно прошептала Полли. — Тебе в университете подарили?

— Можно сказать и так. То есть сначала мне подарили другую вещь. Если конкретно — книгу, в которой содержались оригиналы этих рисунков. Вот только за этой книгой охотились аж две разведки. А еще две постоянно дышали мне в затылок. Или даже три? Я так и не засек арсалийскую… может, ее все-таки не было?

— В этой книге было что-то спрятано? В ней был какой-то тайник?

— Был, хоть и не в том смысле, о каком ты подумала, — ответил Шарц. — В ней весьма хитроумным способом было запрятано некоторое количество крайне мерзопакостных тайн, о которых я не хотел бы распространяться. А кроме этого, в ней еще были чудеснейшие сказки и… вот эти самые иллюстрации. Вопрос с книгой мне в конце концов удалось решить, а заодно и постараться оградить мир от того зла, что она несла с собой.

— Вот и расскажи об этом, да поподробнее, — попросила леди Полли.

Можно ли ослушаться любимую женщину? Особенно когда она так просит. И при этом так смотрит. Наверное, можно, но Шарц этим мастерством не обладал. Наставник в свое время научить не позаботился.

— Полли, это секретная информация, — все же попытался возразить он.

— Хью, мне не нужны ваши с сэром Робертом секреты, — отмахнулась Полли. — Я хочу интересно рассказанную историю. Чтоб мы могли вместе поужасаться, посмеяться и вздохнуть с облегчением. Ну любимый… ну пожалуйста… я же знаю, что ты это умеешь…

Шарц вздохнул.

Что ж, все равно скоро об этой истории запоют все марлецийские барды. И жена профессора Брессака будет первой. А когда слух докатится до Троанна… Одним словом, вряд ли случится что-то страшное, если он всех этих бардов немного опередит. Вот только прославлять самого себя он не станет. Это недостаточно смешно.

— Слушай, любимая…

Она слушала, перебирая картинки, а он любовался ею, в который раз поражаясь своему невероятному счастью, — самая прекрасная, самая добрая, самая мудрая женщина на земле — это его женщина.

— Даже странно, — поднимая на него глаза, промолвила она, когда он наконец закончил свою нарочито выдержанную в комическом ключе историю. — Ледгундские агенты… они что, все такие недотепы?

— Полнейшие, — искренне заверил он ее. — Охламон на охламоне…

— И тебе совсем-совсем ничего не угрожало?

"Отвечать нужно быстро!" — шепнул петрийский шпион.

— Не угрожало?! — возмутился Шарц. — Да я, если хочешь знать, постоянно находился в опасности! Я чуть не умер! Ты представляешь, сколько времени я не был в твоей постели, женщина?! Да я чуть не взорвался в этой проклятой Марлеции! Ты не понимаешь, каких усилий мне стоило держать себя в руках и не поубивать этих проклятых секретных агентов! Я так хотел домой… к тебе… а эти обормоты путались у меня под ногами!

— Уй! — восторженно выдохнула Полли, зажмурив глаза.

Ее потрясло мгновенное видение неистового гнома, сметающего две разведки на пути к постели любимой женщины. И эта женщина — она! Подумать только! Это вам не какая-нибудь дурацкая дуэль за честь дамы.

— В постель ты попадешь очень скоро, — пообещала она. — А пока расскажи, откуда именно эти картинки взялись. Ты же не выдергивал их из той книги…

— Ну, про то, как сэр Джориан со своими учениками делали копии с книги, я тебе уже рассказывал. Ему, как и тебе, захотелось узнать всю эту историю. А когда я ему рассказал, он решил сделать мне ответный подарок.

— Вот эти замечательные картинки? — промолвила Полли.

— Да, любимая, — кивнул Шарц. — Вот эти замечательные картинки. По моей просьбе его учениками был изготовлен еще один комплект иллюстраций.

— Вот здорово! — сказала леди Полли. — Надо будет ему тоже что-нибудь подарить. Может, испечь ему пирог в форме книги? Кстати, Хью, этот мальчик, которого ты привез… мне показалось или он несчастен?

— Он и в самом деле несчастен, — вздохнул Шарц. — Он, видишь ли, в одночасье остался сиротой…

— Бедняга… Они все умерли?

— Да, — ответил Шарц. — Они все умерли.

"В каком-то смысле это и в самом деле так. Его семьей, его единственной семьей была ледгундская разведка… и после того, как они обменяли его на книгу… можно сказать, продали… могут ли они оставаться живыми для него?"

— Неизлечимая болезнь или несчастный случай?