Исход

…Дверь открылась, и сразу бросилась в глаза чуть ли не стерильная чистота. Что греха таить, Михаил не очень то следил за домом. То в отлёте, то просто вымотался, и комната понемногу зарастала грязью, откровенно говоря. А сейчас пол просто блестел, нигде не было ни следа пыли, всё аккуратно расставлено по местам, сложено стопочками… Альви в комнате не было, она плескалась в душе. Её комбинезон висел рядом с дверью санузла. Михаил осторожно подкрался, снял его с крючка, взамен повесил пакет с принесённой одеждой и стал ждать. Вскоре вода перестала шуметь, дверь приоткрылась, появилась обнажённая мокрая рука и стала шарить по стенке. Нащупала крючок. Недоумевающий возглас, ухватила пакет, втащила его внутрь кабинки. Королёв ждал. Всё таки — сюрприз… Но он не ожидал такого: когда дверь открылась и Альви вышла из кабины в пеньюаре. Длинный, розовый, полупрозрачный, и через него он заметил слегка выпуклый живот… От волнения у него вдруг сдавило горло, и он еле смог произнести:

— Ты… беременна?

— Да. Если хочешь спросить — от кого, то это твой ребёнок. Ему уже четыре месяца.

— Но… Как? Почему?!

— Дети должны рождаться…

…Они стояли строгой шеренгой, образовав проход к шлюзу. С оружием, при полном параде. Шлемы, защита. Всё, что положено. Словно почётный караул. Только на этот раз провожали людей на казнь. В суматохе спешной эвакуации на Марс попали многие люди. Весёлые и злые, добрые и жестокие. Разных национальностей, разного цвета волос и глаз. Честные труженики и ловчилы, предприниматели, рабочие, инженеры и… уголовники. Кое кто из последней категории понял, что судьба даёт им последний шанс исправиться и начать новую, честную жизнь. Тем более, что они приобрели в местах заключения очень востребованные на Марсе рабочие профессии. Чего уж говорить, после царства демократии в России практически не осталось токарей, слесарей, монтажников, сварщиков… Профтехобразование, как таковое было уничтожено. Обходились стариками ещё советской закалки, приезжими из других республик, обучали кое как сами, на рабочих местах. Так что специалистов не хватало. Просто до невозможности. Но были и другие… Зеки… оказавшись в безопасности, немного придя в себя и освоившись, они попытались и здесь жить по старому: запугивали людей, отбирали у них всё, что понравится. Непокорных жестоко избивали, а потом и убивали. Но они не учли одного — учёные обнаружили памятные машины Айорс, как звались Основатели. Любой уголок гигантского Убежища можно было увидеть в записи. Просмотреть все события за всё прошедшее с момента постройки время… Причём ни отсутствие света, ничто не могло помешать заснять происшедшие здесь события. И закоренелых преступников и их новоиспечённых последователей вычислили очень быстро. Некоторые даже не успели спустить награбленное. Совет заседал недолго — единодушно было принято решение: смертная казнь. И вот церемония началась… Всё пространство за спинами солдат было заполнено народом. Пришли очень многие. И от каждого сектора. Заключённых выводили со скованными за спиной руками. Перед открытыми внутренними воротами шлюза с них снимали одежду и выталкивали в собственно шлюз, где они накапливались перед смертью, прикованные к вбитым в стены кольцам… Все голые. Их одежда ещё пригодится. Мужчины, женщины… Никто не пытался прикрыться, из толпы казнимых доносились только грязная ругань и угрозы. Наконец, все оказались там. Внутри. Послышался гул, и массивные створки пришли в движение, начав смыкаться. Смертники завыли, и в их голосах не было уже ничего человеческого. Некоторые пытались вырвать держащие их оковы из стен, другие просто бились об стены, кое кто застыл, словно в оцепенении… Наконец створки сомкнулись наглухо. Пол задрожал, это пошла откачка воздуха. А потом открылись внешние створки… Марсианская атмосфера очень разрежена, но несколько минут там можно прожить без скафандра и дыхательных приборов. Достаточно, чтобы увидеть, как свирепый ураган, бушующий снаружи шлюза выжжет тебе глаза песком и сорвёт кожу, а потом и мясо с твоих костей… Прокрученная по трансляции запись привела к нужному результату: мгновенно прекратились всякие вспышки агрессии и насилия по отношению друг к другу. Люди поняли, что церемониться здесь никто с ними не будет. Внизу, на Земле достаточно желающих оказаться в безопасном месте…

…Андрей вновь и вновь вглядывался в монитор компьютера. Да, сейчас стало немного легче. Эвакуированные из Новосибирска научные кадры очень помогли им. И у немцев тоже оказалось неожиданно много полезных людей. Удалось продвинуться очень далеко в расшифровке данных Айорс. Так, нашли памятные машины, где хранился огромный массив оставленной Земле информации. Технологии, научные сведения, исторические данные, сведения о других мирах… Но земляне только только начали разбираться с Убежищем. И когда выяснят всё до конца, даже неясно. Но то, что Андрей Ярцев видел на экране монитора, к Марсу не относилось. Наоборот. Это было чисто Земной проблемой. Несколько месяцев назад Китай применил ядерное оружие по американским базам в Средней Азии. Шестьдесят ракет. Затем такой же мощности удар был нанесён по Кавказским горам России. Пять ракет упало на Японию. Одна сбилась с курса и рухнула возле русского Ямала… Итого — сто двадцать шесть штук. Их взрывы взметнули в небо колоссальное количество пыли, затмив солнечный свет, и с полюсов поползли льды. Начиналось новое оледенение… Резко похолодало в Европе, мерзлота ускоренными темпами шагал внутрь Среднерусской равнины и Канады. Изменился климат и в Южных Африке и Америке. Впервые на пальмы выпал снег… И ситуация продолжала ухудшаться. С каждым днём, каждым часом. Каждой минутой… Он оставил изображение на мониторе и поднялся со стула. Нужно срочно доложить Штейнглицу…

— Профессор, у нас опять проблемы.

Тот, почти мгновенно постаревший после катастрофы, поднял усталые воспалённые глаза.

— Что ещё, Андрюша?

— Внизу начинается новый ледниковый период. Ядерная зима.

— О, Боже…

Ярцев вытащил флэшку с данными и вставил её в компьютер профессора.

— Вот, смотрите…

Тот приник к экрану, потом ткнул пальцем:

— Получается, что нужно срочно эвакуировать всю Скандинавию и Север России. Ещё раз проверить Польшу и Германию, Данию, Голландию.

— Это так, профессор.

— У нас осталось около двух миллионов мест. Реально из имеющегося мы сможем построить ещё порядка ста тысяч блоков… Но этого же мало! По нашим данным, там почти двенадцать миллионов человек! И мы не можем их бросить… Убежище рассчитано на десять миллионов. Нас — почти восемь. Что будем делать?

— Я думаю, что нужно их всё-таки везти к нам. Люди здесь нужны. Объём работ — колоссальный. Сейчас практически все заняты строительством предприятий по выпуску металлического проката, химического синтеза, энергосистем. Мы рассылаем по всему Марсу геологов, но ресурсы планеты практически полностью израсходованы. Острая нехватка всего. Впору начинать возить металлолом с Земли… Сейчас завершаем строительство гидропонных ферм. Шестьдесят процентов уже запущено, и полностью обеспечивают нас продуктами. Но мы продолжаем строительство.

— А что с энергией?

— Хуже. Имеющиеся в Убежище мощности на пределе. Хотя сами агрегаты могут давать увеличенное количество воздуха и тепла. Но их реакторы достаточно изношены за тысячи лет и выдать большую мощность не могут.

— А если завезти энергетику с Земли? В Мурманске несколько атомных подводных лодок, плюс — ледоколы, и ещё американский авианосец.

— Это облегчит положение, но реально не спасёт. Ещё три, максимум — четыре миллиона человек, и то, если мы начнём экономить. Устроим спальный день, урежем паёк, уплотним людей…

— Да, ты прав. Всё же, я дам распоряжение вниз, на Землю, чтобы начинали демонтаж реакторов с судов. Ты свяжись с Луной, дай задание на поиск радиоактивных материалов. Что у нас с посадками лесов?

— Плохо. Пока очень плохо. До первых бурь ещё растут. Затем — песок всё стирает в пыль. Была идея сеять пустынные растения. Но и их надо добыть. А вообще биологи советуют начать с травы. Обычной газонной травы. И чем больше, тем лучше. Ещё — подорожник и обычный лопух. Словом — сорняки.

— Тоже распорядитесь, пожалуйста, Андрей. Дайте указание нашим поисково-спасательным отрядам, пусть займутся. Что у нас с водой?

— Как ни странно — отлично. Рециркулируется практически девяносто процентов. А остальные десять, безвозвратно расходуемые, компенсируются по проложенным создателями системам с полюсов. С этим проблем не будет.

— Тогда, надо начинать эвакуацию. И чем быстрее — тем лучше. И ещё — пусть армия там, внизу, собирает металл, станки, в любом состоянии. Нам нужен металл и пластик. Любой, в неограниченном количестве…

…Михаил прижался к уже большому животу Альви. Малыш что-то расшалился и вовсю орудовал ножками.

— Ох ты же… Мальчик, наверное.

— Да… Я так думаю…

Он аккуратно подполз к ней под бок и погладил по взъерошенной голове.

— Как себя чувствуешь?

— Хорошо. Нормально. Не волнуйся, я сильная. Всё хорошо будет.

С трудом повернулась на бок и обняла парня, смущаясь, шепнула:

— Я тебя люблю, муж мой…

Он расписался с ней утром после того, как узнал о беременности. Просто пошёл Верховцеву и сказал, что женится. Тот не возражал, даже когда узнал о том, кого его сержант, а теперь уже — лейтенант берёт в жёны. Только вздохнул, и пожелал удачи… Как ни странно, удача пришла. Из всех последовавших потом операций Королёв выходил без единой царапины. Да и команда его была самой добычливой: они везли и везли людей, добывали так нужные на Марсе станки и химикаты, отлавливали животных, даже грабили китайцев и негров. Оружие, продукты, мебель, инструменты, топливо, растения… Всё что попадалось под руку, всё, что можно было запихать в модуль или транспортник, прекрасно понимая, что всё это на вес золота там, наверху… А срок родов приближался. Уже шёл на дни… Альви просто светилась от счастья. Теперь у неё был и свой дом, и муж, и скоро — ребёнок. Не сразу она призналась, что увидев его ещё на Земле, влюбилась на всю жизнь. Потому и смотрела с ненавистью, что готова была прямо там отдаться ему, не раздумывая ни секунды. И с табличкой выскочила впопыхах что-то нацарапав, когда с трудом поверила своим глазам, заметив его на аллее фонарей… А когда оказалась в постели… Как ей обидно было, когда он расстался с ней, даже не узнав имени. И как сестра решила, что та опозорила их род и выгнала её из блока… Его участие в её судьбе помогло ей выжить, а когда она поняла, что беременна — счастью просто не было границ… Это дало ей силы продержаться, вынести всеобщую ненависть и презрение, отчуждение тех, с кем она работала. И его появление в блоке было просто чудом, ниспосланным с небес…

— Я тебя люблю, муж мой…

Глава 11

Ийр-ил-Райри переложил контроллеры тяги, но искалеченный до невозможности крейсер уже практически не подчинялся командам. Их прихватили жуткие бустер-бумеранги леггах, отвратительных аммиачных жаб, возле второго квадранта Млечного Пути. Разведывательный дозор в составе крейсера «Неустрашимый» и двух фрегатов совершал обычную проверку, когда на них выскочила целая эскадра. Двенадцать штук вначале, а потом подошло ещё четыре раза по столько, да ещё с носителем… Драка была жестокой. Выли элеваторы орудий, подавая массивные серые цилиндры зарядов. Фузионные зонтики главного калибра рвали светлую броню «Лины» в клочья. Но и россы несли потери: испарился в зеленоватом облаке взрыва двигателей один фрегат. Лопнули чашки отражателей, рассыпая искры, от меткого попадания с истребителя, и потеряв способность маневрировать, беспомощное судно было спокойно, даже лениво расстреляно целой сворой. «Неустрашимый» ещё держался. Тяжёлая ракета влипла в верхнюю батарейную палубу, разом оборвав свистящее уханье выстрелов целой батареи… Почувствовав, что нанесли серьёзное поражение, жабы с новой силой набросились на крейсер. Но погибающий вроде корабль огрызнулся, и зарядник-носитель бустер-бумерангов исчез в яростной вспышке антиматерии из пробитых конусами магнитопроводов. Оставшиеся словно осатанели, и пошли в последнюю атаку. Отступать им было некуда. До ближайшей планеты с подходящей дышащим аммиаком существам было просто не дотянуть… Один из них пошёл на таран, и успешно. Прежде чем испариться в слепящей вспышке он смог дотянуться до диафрагмы входа и пробив массивные створки влететь внутрь коридоров… Шквал огня от взрыва прокатился по внутренним отсекам корабля, хотя его и ослабили автоматически задраившиеся аварийные переборки, но пламя прорвалось в командирскую рубку, и уничтожило командование и штурманов. Серьёзно, если не безвозвратно пострадала связь… Но это был последний успех леггах. Лишившись питания бумеранги застыли в космосе и были расстреляны рассвирепевшими от потерь россами…

…- Связи нет, и не будет.

Йил вытер рукой вспотевший лоб, затем продолжил:

— Там — каша. Все аппараты всмятку, никто не уцелел.

Он зачем то аккуратно поставил шлем скафандра, в котором ходил на разведку, и продолжил:

— Моторная, верхняя и средняя палубы — вакуум. Но кто-то остался в батарейных постах. Можно попробовать предупредить их по внутренней связи. Пусть пробираются в запасную рубку, к нам. Будем решать, что делать…

…Это было два дня назад. Два неимоверно тяжёлых, наполненных каторжным трудом дня назад. Из экипажа в двести россов их уцелело всего восемь. Два комендора, инженер-механик, медик, три механика, один электронщик, специалист по системам обеспечения. Корабль рассыпался прямо на глазах, и они, облачившись в скафандры, лазил по всем палубам, пытаясь наложить аварийные палубы, стаскивая чудом уцелевшие кислородные патроны и всё, что можно было спасти на вторую нижнюю палубу, где ещё оставался воздух. Удалось заменить сенсоры внешнего обзора, вновь заработал локатор. Просто чудо, что они не попали в гравитационные течения, которых было полно в этом секторе. Но… Это было единственной удачей. Ни позвать на помощь, ни вернуться на любую ближайшую базу они не могли. Искорёженные чашки отражателей двигателей итак могли лопнуть в любую минуту от микротрещин, и тогда они просто испарились бы, ничего не успев понять…

— Я вижу систему!

Йир ткнул когтем в экран локатора, мерцающий синим светом.

— Здесь недалеко. Если повезёт, то дотянем к вечеру!

Все приникли к радару.

— Жёлтая звезда. Здесь должны быть планеты. Может, есть кислородная?..

Система оказалась до невозможности захламленная всякими булыжниками. Множество астероидов курсировали по всем орбитам, а системы метеоритной защиты тоже не работали. Удар. Ещё удар! Жалобный стон пронёсся по остаткам корабля, каркас заскрипел, и эти звуки погребальным колоколом отдались в ушах каждого росса… Яур вдруг вскочил и ткнул пальцем в экран:

— Два градуса вправо. Перекрытие икс! Планета!

Йир переложил контроллеры тяги, но искалеченный до последней возможности крейсер отказывался подчиняться новоиспечённому пилоту. Потом, словно вздохнув, всё же сбросил скорость, и устало, из последних сил чуть развернулся, меняя курс.

— Тормозные!

— Даю!

Томительный до невозможности миг ожидания, и частые удары передних дюз возвестили о ещё одной удаче, ниспосланной богами… Но это уже была агония — изломанный корпус не выдержал, и от сигары крейсера отвалился пилон с эволюционным двигателем, полыхнул длинный столб пламени, заметный за тысячи километров.

— Экстренная остановка моторов!

— Есть!

Механик с маху вдавил алую кнопку глушения реактора, в трюмные ямы опустились замедляющие решётки, а через мгновения в дырах завыла атмосфера, всё громче и громче…

— Приготовиться к удару!

Все дружно бросились к носовой переборке и застыли в напряжённых позах… Скрежет, грохот, визг рвущегося металла, несколько взрывов оставшихся в элеваторах фузионных конусов, затем — тишина… Яур взглянул на индикатор скафандра — атмосфера есть, но для дыхания непригодна. Слишком разрежена, очень много углекислого газа. Значит, осталось только умереть… Они собрались в круг. Спина к спине. Как их предки. Вскинули ввысь стаканы с вином:

— Спина к спине! Верность и Честь! Во славу Росса!

Выпили залпом, бросили пустую посуду на пол. Лязгнули извлечённые из ножен фамильные клинки. Йир с любовью взглянул на длинный, слегка изогнутый клинок, что же, славно будет умереть от меча предков. Жаль только, что больше не висеть ему на стене фамильного замка, не будет держать его крепкая родовая рука. Так и останется здесь, в безымянной системе, на затерянной планете… Йил вдруг вздрогнул, указывая на экран сенсора ближнего действия:

— Смотрите…

Все проследил за его рукой и замерли — бесполезный в космосе прибор работал, показывая наличие неподалёку мощного источника энергии… Вот от него отделилась крошечная искорка и стала приближаться к центру экрана, где был их корабль… Сумасшедшая надежда вспыхнула в сердцах мгновенно, как и тревога.

— К бою!

Если это леггах, что же, пусть! Нет ничего почётнее для росса, чем умереть в бою! Щёлкали магазины тяжёлых излучателей, торопливо пристёгивались нагрудники, проверялись пояса и кибернетические медицинские комплексы.

— Выходим?

— Это будет лучше всего…

Восемь фигур появились на груде обломков, и, пригибаясь от бушующего на поверхности ветра, быстро заняли позиции. Вскоре в пелене пыли проявился свет, он приближался бесшумно. Впрочем, вряд ли что было расслышать за воем бушующего урагана и беспрестанного шелеста песка…

— Это — не леггах! Не их уровень!

— Тогда кто?

— Может, местные?

— Пока не стрелять. Посмотрим на них сначала…

Яур смахнул с забрала шлема песок и заботливо прикрыл ладонью в бронированной перчатке срез стволов. Сонарная графика услужливо нарисовала картинку: небольшой брусок на гравитационной тяге. Грубо сваренный. Не вяжется с таким движителем такая работа… И архаичные, неуклюжие абсолютно не бронированные скафандры с пустыми на три четверти прозрачными шлемами… Но тогда выходит, что этим существам тоже опасна местная атмосфера? Он решился…

— Яур! Ты куда?! Стой!

Но было поздно — выпрямившуюся фигуру росса заметили пришельцы и застыли в изумлении. Их было десять, с какими то предметами в руках. Росс вытянул к ним пустые ладони, показывая, что он безоружен… Один из пришельцев так же положил то, что было у него в руках на красную почву и помахал пустыми перчатками. Яур спрыгнул к ним, поскольку сила тяжести это позволяла, вглядываясь в шлемы… Гуманоиды, как и мы. Значит — кислорододышащие? Откуда они здесь? Местные между тем окружили росса. Один что-то показал жестами. Ага, кажется приглашают в свой корабль…

— Командир, они зовут меня с собой…

— Хорошо, Яур. Если что — мы наготове…

…Едва все вошли в тесный корабль пришельцев и захлопнулся люк, как послышалось шипение нагнетаемого воздуха. Росс взглянул на индикаторы скафандра, и его сердце бешено забилось — они позеленели! Значит, их воздух пригоден для дыхания! И щёлкнул замком шлема…

Сквозь тонкий свист гравитационного двигателя Михаил расслышал тихий щелчок и повернул голову на звук — существо, подобранное ими возле останков циклопических размеров космического корабля протянуло затянутую в чёрную перчатку, бывшую заодно со скафандром, к шлему и матовая поверхность, через которую ничего не было видно, вдруг растаяла и исчезла… Он с жадностью посмотрел на пришельца, и опешил — ярко оранжевые огромные круглые глаза с чёрным зрачком, чуть вытянутый нос, узкие губы, заостренные уши, и короткие густые волосы чёрного цвета на круглой голове. Пришелец сделал осторожный вдох, затем его грудь заработала на полную мощность, что было заметно по мерно вздымающимся щиткам скафандра. Круглые глаза обежали сидящих в модуле, затем палец перчатки указал на себя, а низкий, чуть мурлыкающий голос чётко произнёс:

— Росс.

Рука сменила направление и теперь указывала на сидящего напротив росса? Им был Андрей Ярцев, один из Совета Убежища. Не растерявшись, учёный ответил:

— Человек.

И существо удовлетворённо улыбнулось… Оно спокойно ждало прибытия на место. Наконец модуль остановился в шлюзе, короткое гудение дверей, гул могучих насосов, вновь лёгкое покачивание перехода из тамбура в собственно Убежище. Распахнулась кормовая аппарель, все поднялись, пришелец последовал общему примеру и вместе с землянами вышел наружу. Зрачки мгновенно обежали всё вокруг, и вдруг он вздрогнул чисто по человечески и указывая на корабли вопросительно произнёс:

— Айорс?

Ярцев чуть побледнел, но кивнул головой в знак согласия. По видимому чужой не понял, потому что вновь повторил:

— Айорс?

— Айорс.

— Р-риу Айорс?

— Нет, мы — люди!

По смыслу слов все догадались, что спросил пришелец, и Ярцев машинально ответил… По видимому существо поняло, и успокоилось. Его быстро увели куда то учёные, а Михаил поспешил домой, где его ждала беременная жена. До родов оставались считанные дни, и он волновался, что это событие произойдёт без него… Нечего и говорить, что всех членов экспедиции попросили молчать о произошедшем, чтобы не волновать народ в Убежище. Королёв торопливо сдал оружие, скафандр и чуть ли не бегом направился к лифту… Дверь не открывали, и он, всполошившись, отпер её своей карточкой. Блок был пуст. Всё носило отпечаток быстрых суетливых сборов, где же Альви? Бросился в глаза листок бумаги на кровати, Михаил торопливо схватил белый квадратик из обычного кубарика — незнакомым почерком было написано несколько слов: Ваша жена в роддоме. Уровень 12. И подпись с круглой медицинской печатью…

…Он ходил кругами уже несколько часов, не находя себе места. Пытался сесть в кресло, и не мог усидеть минуты: снова вскакивал и нарезал круги по коридору. Медсестра, дежурившая за стойкой даже спряталась от него в комнате персонала, настолько будущий отец измучал её расспросами. Но вскоре и ей передалась тревога парня: на её памяти ещё ни одна женщина столько не рожала. Когда то такое было, но потом наука шагнула вперёд, и ни одни роды не длились дольше пятнадцати, двадцати минут… Родильное отделение не отвечало. Михаил бросил взгляд на часы — уже девять часов неизвестности. Два часа он был на задании, семь — находится здесь… Внезапно сестра приникла к экрану компьютера, затем перевела глаза на него:

— Вас просят пройти внутрь…

И открыла дверь в блок. В шлюзе пришлось переоблачиться в разовый костюм, и после него Михаила уже ждали, полная женщина средних лет в таком же разовом костюме.

— Королёв?

— Да.

— Идёмте за мной…