Исход

— И где мне искать эту четвёртую палубу?

Видимо, связь была двусторонней, потому что тот же голос ответил:

— Выйдя из своей каюты следуйте по стрелкам указателям…

Едва солдат вышел наружу, как перед ним прямо на полу вспыхнули переливающиеся огни, указывающие путь… Несколько подъёмов, пара автоматически открывшихся дверей, наконец он оказался небольшой комнатке, где сидя в кресле его ждал мужчина лет тридцати. При виде вошедшего, он поднялся с кресла и указал на сиденье перед собой:

— Присаживайтесь, пожалуйста.

Подождав, пока Михаил сядет, уселся сам, взял со стола небольшой электронный планшет и пристально посмотрел на парня:

— Ну-сс, приступим. Ваше имя и фамилия?

— Королёв Михаил.

— Возраст?

— Двадцать пять лет.

— Профессия?

— В смысле?

— Гражданская? До распада?

— Не было её у меня.

— Нигде не учились?

— Я после детского дома сразу в армию попал. С той поры — там…

— Ого! И где, если не секрет?

— Сначала — учебное подразделение. Потом — Кавказ. Специальная штурмовая бригада. Потом, где-то год назад, вернулся сюда… И здесь уже год.

— Шесть лет?

— Вообще то, если считать последние дни, то семь.

Спрашивающий покрутил вдруг головой, словно ему стало тяжело дышать, потом снова взглянул на Михаила:

— Семь лет войны… Не тяжело?

— Как сказать… Привыкаешь ко всему.

— Ранения? Награды?

— Два раза в госпитале лежал. Награды? Что-то там было. Уже не помню. Да и к чему?

— Стреляешь хорошо?

— Не жалуюсь. А спрашивать, как понимаете, не у кого.

— Ясно… И не надоело воевать?

— Да пока оружие сложить не дают. То одни, то другие…

— Что же… У меня к вам предложение: нам нужны такие люди, как вы, Михаил. Сейчас развёрнута эвакуация. Сами видите. Спасаем, кого можем. Но это с вами повезло, что вы так вот, собрались все вместе. Прилетел, загрузил, вывез. В других местах намного хуже. И рисковать кораблями мы не имеем права. Приходится посылать специальные команды, собирать людей в группы, и тогда уже вывозить их на Марс. Так что… Словом, предлагаем вам поработать в такой группе. Само собой, отдельный блок на Марсе и специальный паёк, плюс ещё кое-какие льготы вам гарантированы. Плюс — повышение по службе и право на трофеи, точнее, на долю трофеев. Как?

— Подумать, как я понимаю, долго нельзя?

— Конечно. Правильно. Время работает против нас. С каждым днём людей всё меньше и меньше. Их убивают, они умирают от голода и эпидемий. Так что… С оружием у нас проблем нет. Кроме того, есть и ещё кое что: защитное снаряжение, приборы, рации. Словом, если придётся воевать, то на другом уровне. Как, согласны?

Михаил вздохнул, одновременно быстро просчитывая варианты. По всему выходило, что это самое лучшее, на что можно рассчитывать. Затем кивнул головой.

— Идёт. Когда приступать?

— Сейчас прилетим, выгрузимся. Вас отведут в ваш блок. Затем пройдёте курс специальной подготовки, для освоения нового снаряжения, и вперёд, как говорится, с песнями. А пока — отдыхайте. Теперь у вас не скоро выдастся выходной…

— А можно взглянуть, на космос? Знаете, никогда не летал…

Марсианин улыбнулся, уж больно сидевший перед ним старый вояка стал вдруг похож на пацана, в первый раз в жизни пробующего шоколадку.

— Смотри.

Что-то нажал на планшете, и вдруг стена сбоку от них стала прозрачной… Огромные, немигающие холодные звёзды, бешеное солнце с языками протуберанцев, и пустота… Бездонное величие вакуума… Михаил застыл, зачарованный, не замечая течения времени. И когда всё вдруг снова стало зеленоватой стеной невольно испустил вздох разочарования. Но марсианин усмехнулся:

— Не переживай. Не в первый раз, и не в последний, даст Бог. Иди лучше, поспи. Нам ещё двадцать часов лететь. Потом — некогда будет. Уж поверь…

… Марс поразил солдата до глубины души. Низкое алое небо. Две небольшие луны на бескрайнем небосводе. Колючие звёзды, и маленькое, по сравнению с земным, солнцем. Бешеные пылевые бури до самого неба, в мгновение ока отшлифовывающие человеческое тело до костей, и багровые пески пустыни. Впрочем, всё это Михаил увидел уже позже. А сейчас, едва смолкли двигатели, как прозвенел гонг, призывающий покинуть корабль. Он торопливо подхватил оружие и бросился к выходу, благо, дорогу запомнил хорошо. Горянки выходили опять молча. И опять цепочкой. Солдат поймал себя на мысли, что ещё ни разу не слышал их голосов. Внезапно поймал на себе чей то ненавидящий взгляд, невольно поёжился. Но к нему уже спешили. Невысокий плотный человек в полевом, нелепо выглядевшем среди огромных матовых стен ангара, комбинезоне.

— Ты Королёв?

— Я.

— Капитан Верховцев. Иди за мной. Служить будешь под моим началом…

Они шли длинными, ярко освещёнными коридорами, по пути капитан задавал разные вопросы, Михаил отвечал. Потом офицер стал рассказывать про местные условия…

— В общем, сам видишь. Сидим под землёй. Точнее, под скалами. Здесь места на десять миллионов человек. Поэтому вывозим с Земли всех, кого можем. Так что, тамошнюю обстановку более-менее знаем. Там сейчас… Того, короче. А тут… Свет у нас работает по типу день-ночь. Интенсивность потока, то есть, яркость, меняется в зависимости от времени. Чем ярче — тем значит, времени меньше. Так что засекай автоматически. Насчёт воды — нормально. Хватает. Питаться будешь в нашей столовой. Ну а в кубрике, мы так блоки называем, можешь чайку, кофейку сам сварить, сообразить пару другую бутербродов. Особо мы за этим не смотрим. Паёк у нас усиленный. Служба — круглосуточно. Если по тревоге поднимают — бежим все. Один день из семи — выходной. А вообще тут спокойно. Тревог не бывает практически. Так, раз в месяц если. Для профилактики. Народ у нас спокойный. Да и то, из ада, можно сказать, вырвались, так что по большей части, в себя приходят. Да и работы у них… Немеряно. Твоё дело — как можно быстрее окончить курс подготовки, освоить оружие, и вперёд. За нашими на Землю. Скоро легче будет, кстати. На Луне заканчивают строить временную базу. Тут учёные подсчитали, что если там накапливать беженцев, а потом перевозить их сюда, на Марс, полными кораблями — то рентабельнее получится.

— В смысле, рентабельнее?

— Ну, как бы это тебе объяснить… В общем, они тут недавно раскопали ещё ангар. С кое какой техникой. Нашли двигатели. Космические. Можно теперь не сами здоровые транспорты гонять, а поменьше. И топлива не столько уходит, и оперативнее получается. От Луны до Земли на таком челноке — три часа полёта до любой точки. А с Марса — сутки пилить. Вот и посмотри сам. Да тем более, что транспортник берёт минимум четыреста человек, а челнок — десять-двадцать, если прижмёт. Можно и за мелкой группой прилететь и доставить в безопасное место, на Луну. Уж там то до них не дотянутся. Понял?

— Понял…

— Вот и пришли. Твой кубрик. Устраивайся, в общем. Вот тебе часы с местным временем. На отдых тебе — два часа. Потом — уровень десять. Блок — 1564. Не опаздывай. Лифт — за углом направо.

— Ясно…

Михаил осмотрелся — небольшая комнатка примерно десять на пять метров. Естественно, без окон. Но не мрачная, а даже тёплая. То ли из-за светлых стен, то ли — из-за освещения. Светился весь потолок. Поискал выключатель — нашёл. Обрадовался, когда увидел, что можно яркость регулировать. В углу — ещё дверка. Чуть меньше. Заглянул — ага, понятно. Туалет, душевая кабинка. А это что? Здорово! Кладовочка! Вот и чудненько! Кровать, тумбочка, пара стульев. По спартански живём. Понятно. Марс, насколько известно, планета безжизненная. Здесь пшеница на поверхности расти не будет. А это что? Он открыл пакет — постельное бельё. Вот это роскошь! Он и забыл, когда спал на простынях… Повернул кран — вода пошла. Это — горячая, это — холодная. Во втором пакете нашёл новенькую форму. Недолго думая, сбросил свои тряпки, вытащил из своего мешка кусок мыла, старенькое, но чистое полотенце, и прошагал в душ… Это было просто каким то волшебством… Чем то таким… Он несколько раз намыливался, пока вода не стала чистой стекать с тела. И прикосновение такого же стерильного белья к телу было непередаваемым… Потом долго скоблил бритвой подбородок и щёки. Как сумел, подравнял волосы. Попытался рассмотреть себя в лезвии ножа — вроде ничего. Посмотрел на часы, и схватился — время! За душем да туалетом часы пролетели незаметно. Чуть ли не бегом помчался по коридору, вскочил в лифт, нажал кнопку нужного уровня и ввалился в блок одновременно со звонком, означающим начало всего…

Это была так называемая «молельня», где бойцы Вооружённых Сил Марсианской Республики получали задания. Михаил быстро прошагал к свободному месту и усевшись в неожиданно удобное кресло, осмотрелся. Народа было немного. И в основном, как он понял, новички. Это означало два варианта: либо все старослужащие были на задании, либо — солдат было просто ОЧЕНЬ МАЛО. Как выяснилось чуть позже, верным оказался второй вариант… Командиром оказался плотный, чуть выше среднего роста полковник. Приветственных речей не толкал, просто поздоровался, потом провёл перекличку. Явились все. Кто-то прибыл чуть раньше, кто-то, как и Михаил, только что. Командир всех построил вдоль кресел, прошёлся вдоль строя. Потом снова рассадил по местам и уже тогда начал выяснять у каждого, кто на что способен. Все оказались ветеранами. Не первый год смотрящими на мир через мушку ствола. И это, откровенно говоря, Михаила радовало. Значит, напарник будет надёжным, не бросит, если что. Из всех новичков в глаза бросались двое. Непонятно почему, Королёв как то понял, что это не наши. В смысле, не русские. И точно — один оказался немцем, Гюнтером Штрассером, бывшим бойцом спецназа бундесвера. Второй — Биллом Сандерсом, «зелёным беретом», американцем. Впрочем, что тот, что другой русский немного освоили, и общаться кое-как могли. После представления и расспросов все двинулись в арсенал, и тут у Михаила разбежались глаза — чего-чего, а подобного изобилия он никак не ожидал. Здесь стояли и автоматы, и винтовки, и пулемёты, и всякие полезные штуки вроде гранатомётов, переносных зенитных комплексов, станковых огнемётов и прочих прелестей военной мысли. Всем предложили выбрать оружие по себе. Королёв остановил свой выбор на последней модели русского производства — скорострельном автомате со шнековым магазином крупного калибра. По мелочам — пистолет, новенький тесак. В придачу к этому пришлось ещё получить броню в виде щитков и специального кевларового комбинезона, особый шлем, неожиданно лёгкий с тактическим комплексом и лазерным дальномером. Рацию. Особую обувь. Разгрузочный жилет, и кучу всяких полезных штук вроде компаса, часов, дозиметра и остального. Вплоть до специальной аптечки и носового платка. Но всё подогнали сразу на месте и вес практически не ощущался. Кроме всего прочего, чувствовал себя Михаил в этом комфортно и удобно. Он попрыгал — ничего не звенело, не болталось. Словом, было здорово ощутить себя экипированным от и до. Всех удивил Гюнтер — он колебался недолго, выбрав себе в качестве штатного оружия русский «Печенег». Машинку жуткую и надёжную. Правда, он ещё попросил к ней ранец от штатовского «минигана». Учитывая ёмкость ранца в 2 000 патронов получалось весело После этого все прошли в тир, где началась пристрелка и подгонка оружия. Впрочем, опытные солдаты с этим справились довольно быстро. И после чистки оружия все направились в столовую… Потом была физическая подготовка. В большом спортзале стояли спортивные тренажёры, различные снаряды. Качались все. Никто не сачковал. Правда, удивлённый Сандерс спросил у командира, почему здесь сила тяжести не отличается от земной, ведь на Марсе она должна быть в два раза меньше? На что тот, пожав плечами, заявил, что это сделали строители убежища. И эту тайну до сих пор разгадать не могут… Уже поздно вечером Михаил вернулся в свой кубрик. Разделся, снова принял душ. Потом улёгся на кровать. С отвычки долго не мог уснуть, всё ворочался. Ведь столько всего произошло за это короткое время! Впрочем, неожиданно для себя понял, что всё это ему нравиться, и улыбнувшись, мгновенно провалился в сон…

Глава 7

— Итак, идут: Королёв, Штрассер, Петренко, Куроедов. Вопросы? Нет вопросов. Отлично.

Михаил и остальные названные молча поднялись с мест и направились в арсенал. Вооружаться. Предстояло первое задание после прибытия на Марс…

…На этот раз летели на командирском уровне, где каюты были не в пример комфортабельнее нижних. Смотрели всю дорогу фильмы, обсуждали задание, просчитывали варианты. Впрочем, не особо старались. Тактика группы была отработана до мелочей, вплоть до жестов и сигналов. Местность — изучена. А строить планы на ведение боя не было смысла: как опытные солдаты они знали, что любой план, как правило, действует до момента соприкосновения с противником. После первых выстрелов бой развивается так, как ты его выстроишь исходя из сопротивления противника и своей огневой мощи и умения. Целью был небольшой городок возле Кирова, куда добрались многие из окружающих мест, а тем, кто хотел их уничтожить, мешали бездонные топи… С хриплым гулом транспортник зашёл на посадку. Отстрелились опоры, коснувшись грунта, распахнулись приёмные ворота, и на глину упала массивная аппарель. Марсиан уже ждали. Все, кто решился улететь, уже спешили к кораблю. Бойцам ничего не оставалось, как просто стать возле люка и организовать погрузку. Впрочем, их внешний вид внушал достаточно почтения всем… Никто не толкался, не отпихивал других. Шли спокойно, зная, что никто не дышит в затылок. Проходили в трюм, кое-кого отправляли в каюты. Всё шло нормально. Через четыре часа окрестности озарились зелёным пламенем, бьющим из дюз и транспортник с воем ушёл в небо…

Потом это стало обыденностью. Прилетели, погрузили, взлетели. Но с каждым разом рейсы становились всё реже и реже. Впрочем, было ещё одно место на Земле, где оставалось много людей, это Австралия. Но её обитатели улетать не хотели. К ним на материк никто пока не лез, выступления чужих подавили очень быстро и жёстко, наученные горьким опытом Европы и Америки. Австралийцы вообще не очень охотно пускали к себе кого то, и поэтому их миновала горькая участь других мест, где геноцид по религиозному, а потом и расовому вопросу прошёлся частым гребнем среди населения… Поэтому приходилось в основном летать в Россию, иногда — в Европу. Раз, правда, попали в Америку, но, как выяснилось, опоздали… Тех, кого они должны были забрать уже убили… В этот раз корабли вернулись с полной загрузкой, и Михаил, наконец, получил выходной… Надо сказать, что ему, в принципе, очень повезло. Хотя бы тем, что с Земли можно было кое чего и прихватить. Если найти, конечно. Ведь там ещё сохранились некоторые вещи… Так в кубрике Михаила появилась неплохая видеосистема с комплектом дисков самого разного содержания, прибавились кресла, ковёр, появилась и другая мебель. В холодильнике, гордо занявшем свободный угол, лежали разные деликатесы, и даже, жуткий дефицит на красной планете — настоящее спиртное с Земли. Остальным выдавали раз в неделю по пятьдесят грамм всякой бурды, гордо именуемой вином. А у него — и водка, и коньяк, и шампанское. Словом, ужасно богатый человек по марсианским меркам. Только вот пить в одиночку желания не было. Как говорится — для престижа держим… После сдачи оружия на склад Михаил поужинал и отправился домой. Их жильё было в специальном секторе куда гражданских если и пускали, то только в сопровождении кого-либо из военнослужащих. Системы обслуживания не требовали, поскольку создатели построили убежище воистину из вечных материалов. Так что остальные колонисты в их секторе и не бывали. Как и военные в гражданском… На этот раз Королёв решил пройтись по другим секторам, посмотреть, как живут эвакуированные… Он молча, не спеша шёл по длинным коридорам, вдоль которых тянулись одинаковые ряды дверей стандартных кубриков с фамилиями обитателей и номерами. Вокруг кипела жизнь: суетились торговцы непонятно чем, ведя оживлённый торг. Играли дети, ругались мамаши между собой и на мужей. До его ноздрей доносились запахи еды, несвежей одежды. Как он знал, в гражданских секторах с водой было хуже — им давали воду строго по графику раз в два дня. И мытьё тела здесь было роскошью. Да и вообще — почти на всех стандартные рабочие комбинезоны и ботинки. Редко на ком увидишь другую одежду… Он поправил сумку, в которой лежала бутылка водки. Обычной русской водки. Ведь если откровенно, ему хотелось просто найти себе подругу на ночь. Уже почти два месяца у него никого не было. А организм — требовал. Тем более, молодой, здоровый… Из рассказов сослуживцев он примерно представлял, куда ему следует направить свой путь, и теперь медленно двигался к своей цели. Бросил взгляд на часы — время подходящее. Ну, вот и улица красных фонарей, как её все звали между собой неофициально. Бросил взгляд на стену — «линия № 16». Она самая… Девочки, девушки, женщины… Самых разных возрастов, национальностей, цветов волос. Всех роднило одно — свободная поза, расстёгнутый чуть ли не до пояса комбинезон.

— О! Солдатик! Пойдём со мной!

— Лучше со мной, не пожалеешь!

— Иди ко мне, парень, я многое умею…

И тому подобное, на него смотрели по разному, кто оценивающе, кто с отчаянной надеждой, кто — с ненавистью и злобой… Но всех роднило одно — безнадёжность. Это было самое страшное. Вроде бы всё теперь хорошо, мирное место, гарантированная безопасность. Но… Михаил не особо интересовался, чем занимаются гражданские на красной планете. Конечно, знал, что без дела никто не сидит. Занимаются расширением убежища, строят заводы из завезённого с Земли оборудования. Он сам несколько раз привозил демонтированные в спешке станки с чудом уцелевших заводов, закачивал воду в огромные танки транспортника, торопливо загружал многочисленные ящики с найденных складов. Знал и о том, что паёк у них не слишком щедрый. Конечно, когда гидропонные фермы начнут работать на полную мощность, станет намного легче, и особенно, когда приступят к полному терраформированию. Задача была гигантской по объёму, и человечество ещё даже в мыслях не задумывалось о её решении. А они, жалкие остатки белой расы решили взвалить на свои плечи преобразование целого мира… В своих мыслях он уплыл куда то далеко, совсем не обращая внимания на предлагаемый его вниманию живой «товар», когда вдруг снова ощутил тот полный злобы и ненависти взгляд, полоснувший его несколько недель назад, при отправке горского конвоя… Осмотрелся — чуть впереди освещение немного падало, и установился сумрак. Смотрели на него оттуда. Из-за угла. Прячась в темноте. Рука скользнула к ремню, где висел тесак, единственное оружие, разрешённое к открытому ношению для военных. Всем остальным можно было пользоваться только в их закрытом секторе… Шаг, второй, третий… Михаил завернул за угол линии и едва не споткнулся — продавщиц там было гораздо больше, чем там, где он прошёл… Стиснул зубы, по прежнему твёрдо шагая по каменно-пластиковым плитам пола. Эти, заугольные, не были профессионалками, в отличие от предыдущих. Здесь было совсем другое… Таблички…

…Нужны антибиотики для ребёнка…

…Вода…

…Пища…

…Одежда на девочку…

…Ткани…

…Некоторые улетали с Земли в страшной спешке, под пулями преследователей, в том, в чём успели выскочить. Многие прятались по непроходимым лесам целые месяцы. Конечно, те, кто сюда прибыл, не голодали. Не страдали от жажды. Все обеспечивались тем, что могла дать безжизненная планета, её только начинающие работать подземные фермы и заводы. Учёные лихорадочно вели поиски минералов, подбирали земные культуры, могущие расти в углекислотной атмосфере Марса прямо на поверхности, выбрасывая кислород в атмосферу. Но не хватало очень и очень многого…

…Пелёнки ребёнку…

… Иголки швейные…

…Мыло…

…Практически всего. Не хватало всего… Так что здесь шла бойкая меновая торговля женским телом на то, что требовалось. Впрочем, попадались и мужчины, но очень и очень редко. Михаил, пока шёл, увидел всего двоих или троих… Впрочем, как он понял, его выходной не совпадал с основными, поскольку здесь все жили по стандартному земному графику — шесть рабочих дней, один выходной. Но людям то требовалось всё каждый день!. Ощущение жжения стало почти невыносимым. Очень знакомое предчувствие, спасавшее ему жизнь на войне не один раз. Как правило, после такого либо прилетала пуля, или граната. А то и натыкались на минные поля… И здесь, этот полный клокочущей, яростной ненависти… Как на кровника смотрят! Наконец понял он… Чуть замедлил шаги, всматриваясь в «товар», он заставлял себя думать о людях как о «товаре». О чём то неодушевлённом, иначе сорвётся и наделает глупостей… Усталые лица. Измученные безнадёжностью. Правильные и не очень черты. Классические потомственных аристократов и простонародные… Пронзительные чёрные глаза горянок… Доводилось встречать во время Кавказских войн… СТОП! Он резко остановился — вот она, глядящая на него с неимоверной ненавистью, желающая убить взглядом… Почувствовал, как внутри поднимается какая то затаённая ответная злоба. Значит, ненавидишь, говоришь? Готова убить?! Не знаю, подруга, встречались ли мы раньше, в чём я очень сомневаюсь, скорее, вряд ли. Иначе бы мы с тобой сейчас друг перед другом не стояли. Но раз уж ты так меня ненавидишь, у меня найдётся то, что тебе НУЖНО. И ты со мной РАСПЛАТИШЬСЯ. Собой. Потому что ты здесь вряд ли бы стояла… Он резко остановился перед невысокой стройной, закутанной в платок девушкой, бросил взгляд на табличку, которую та держала перед собой. Так… Понятно…

— По-русски говоришь?

— Понимаю.

— Есть то, что тебе нужно. Идём к тебе или ко мне?

— Покажи.

Парень приоткрыл сумку — кроме спиртного там лежали всякие мелочи вроде ниток, иголок и прочего.

— Кое-что с собой. Остальное — дома. Пошли?

…И опять этот взгляд, полный бессильной ненависти… Впрочем, он сам ощутил ту волну ярости, которая поднималась внутри. Хмельной, всепоглощающей, Пьянившей больше спиртного. Молчаливый кивок в знак согласия. Михаил развернулся и сориентировавшись по висящей неподалёку схеме двинулся к ближайшему лифту. Горянка послушно пошла за ним… Ненавидишь, значит. Ну-ну… Бесшумно распахнулись створки лифта. Они вошли внутрь. Парень набрал комбинацию своего сектора. Замигал автомат, требуя подтверждения разрешения на вход в закрытую зону. Михаил сунул в прорезь свою личную карточку. Лифт послушно звякнул и двинулся в путь… Никто не задавался вопросом, почему любая кабина могла доставить желающего в любое место убежища. И транспортную внутреннюю систему люди по привычке называли лифтом… Тишина в кабине стала совсем невыносимой, но, слава Богу, вскоре та остановилась, и тихо прозвенев, открылись створки. Парочка стояла перед массивной межсекторной диафрагмой. Парень вновь впечатал карту в приёмник электронного замка, открылся проход. Они прошагали к его кубрику, и, открыв дверь, Михаил пропустил девушку вперёд.

— Проходи.

Затем вошёл сам, закрыл за собой дверь. Потом, не обращая внимания на застывшую у порога посетительницу, прошагал к шкафу, быстро достал заявленные той в качестве платы за предстоящее вещи. Выложил на столик.

— Это?

— Да…

— Устраивает цена?

— Да…

— Что-нибудь ещё?

Она посмотрела на него уже не с ненавистью, а с отчаянием, прижала на мгновение руки к удивительно высокой при очень тонкой талии груди, потом вдруг бессильно опустила их вдоль тела. Буквально на мгновение. Затем правая рука потянулась к застёжке стандартного рабочего комбинезона и тронула застёжку молнии, потянула язычок вниз…

— Подожди.

Он шагнул к ней.

— Можешь принять душ сначала.

— Если можно, потом…

— И потом — тоже можно.

Глаза удивлённо хлопнули вверх-вниз:

— У тебя накопилось столько воды?!

— Я не так часто бываю здесь…

Она плескалась долго. Настолько долго, насколько можно оттянуть предстоящее… Потом вышла, попросила выключить свет, несколько мгновений шуршала одеждой, опять старясь оттянуть момент расплаты. Но всё равно, пришлось ложиться в постель…

Михаил нащупал горячее девичье тело и притянул его к себе…

…Разрядка наступила у обоих одновременно. Всё словно взорвалось, он услышал её низкий стон, затем вдруг она обмякла, её тело трепетало словно струна, не в силах успокоиться, потом затихло… Ещё трижды он просыпался ночью, и всё повторялось: бурные ласки, ненасытность желания, и, наконец, экстаз и разрядка… Утром она долго стояла под душем, потом он совершал утренний туалет под её недоумевающе тоскливым взглядом… Смахнул остатки пены с подбородка и щёк, плеснул водой. Она сидела на кровати. Плата за произошедшее уже была аккуратно упакована в сумку…

— Ты… Часто бываешь на Земле?

Она констатировала факт, одновременно задавая вопрос.