Mont-Blanc, или Непокоренная вершина

Раздался стук в дверь, и на пороге кабинета опять появился Орлов.

– Разрешите, Вячеслав Семенович!

Появление руководителя службы безопасности второй раз в течение часа не предвещало ничего хорошего. В его руках была папка. Подходя к столу, он ее открыл, достал бумажку. По виду листочка стало понятно – это повестка.

Тем не менее в надежде, что ко мне данная бумажка отношения не имеет, я спросил:

– Что это?

– Это повестка на допрос в качестве свидетеля к следователю в Управление внутренних дел Восточного округа.

– Кому повестка? По какому вопросу? – растерянно спросил я.

– Вам, Вячеслав Семенович! Полчаса назад наш дежурный принял под подпись. Вопрос примерно тот же: работа нашего субподрядчика. Правда, я проверил, и, судя по датам, два с половиной года назад вашей подписи там быть не могло, потому что вы в это время в нашей организации не работали.

«Ну… – подумал я, – началось!», а вслух спросил:

– И что вы, Михаил Сергеевич, по этому поводу думаете?

Орлов подобрался, открыл блокнот и монотонным голосом начал доклад:

– За имевшееся у меня время…

Я перебил его.

– Полчаса?

– Да, – не удивившись моему вопросу, продолжил Орлов, – я связался по своим каналам со следователем, ведущим дело. Понятно, что он о вас слышит впервые и ваша фамилия была включена в список свидетелей кем-то сверху в последние дни. До этого вы в деле не фигурировали, да это и понятно: ни на одном документе нет вашей подписи.

– Ну и что вы по этому поводу думаете, – с раздражением повторил я, – зачем вызывать меня по делу, к которому я не имею отношения?

– Вот то-то и оно, – Орлов посмотрел в свои записи. – Я так же подумал и на всякий случай выяснил подробности предстоящего визита в Юго-Восточное управление.

Я превратился в слух. Если Орлов сейчас подтвердит мое предположение, то я даже не представляю, что мне делать дальше. Я оказывался в положении загнанного зверя, по всем направлениям обложенного опытными охотниками.

– Так вот, – продолжил собеседник, – там та же самая история. Ваши данные появились в деле в самый последний момент, а до этого следователь о вас даже не подозревал…

– И вы узнали об этом только в последние полчаса?

– Да! Я сопоставил второй вызов с первым и позвонил следователю!

– Хорошо, понял! Какие выводы, если они у вас уже есть, по складывающейся ситуации? – прервал я Орлова.

– Выводы… – Он пожевал губами. – Выводы… Да все абсолютно ясно. С вами играют. Теперь даже могу сформулировать правила этой игры. Они очень простые – создать вокруг вас выжженную землю. Участвуют все, кто под руку попадется: следователи, инспекторы ГИБДД, врачи, учителя ваших детей, наши заказчики и подрядчики. Задача у них очень простая – заставить идти в том направлении, которое заранее наметил некто, затеявший эту игру.

– Кто он? – выкрикнул я.

– Не знаю, – невозмутимо ответил Орлов. – Могу сказать только, что очень влиятельный и сильный.

– Что мне делать?

– Думаю, что единственная возможность – сделать то, что он хочет. Можно, конечно, побарахтаться в надежде на чудо. Но мне пока еще ни разу не приходилось вживую видеть чудо.

– И мне! – сокрушенно произнес я. – Кто же он?

– Не знаю. Все мои попытки узнать что-то через бывших коллег закончились неудачей. Полная тишина. И не потому, что не хотят рассказывать, а потому, что ничего не знают.

Орлов умолк, опять пожевал губами и вдруг весь преобразился, даже помолодел.

– Как думаете, Вячеслав Семенович, могли бы мы попытаться описать основные ваши контакты, ну, скажем, в течение последнего года?

– Да, – удивленно посмотрел я на сотрудника и выразительно глянул на часы. Почти пять. «Ну и черт с ним, с этим приемом. Наш разговор важнее».

Мы проговорили больше часа. Орлов записывал все мои контакты, в каждом случае интересуясь, к кому они ведут «наверху». Я, как мне казалось, вспомнил всех, с кем приходилось сталкиваться. Для этого пробежал через всю записную книжку. К концу разговора в моей голове забрезжил тоненький светлый лучик. Ладно, поеду на вечеринку, выпью бокал-другой коньяка – может, станет легче.

Глава 11

Мне очень повезло, и к «Европейскому» я подъехал без пяти минут семь. Пришлось побродить минут пятнадцать, пока не появилась Катя.

Мы встретились у лифтов, стойка регистрации банкетного зала была пуста, и охранник бодрым голосом отрапортовал:

– На пятом этаже не останавливается!

– Как же нам попасть в банкетный зал? – удивленно спросил я и зачем-то показал приглашение.

– Попробуйте на лифте в центре зала.

Я тут уже взвился:

– «Попробуйте»! Это означает, что у нас может не получиться? Замечательный сервис, что еще можно добавить?

Катя, предчувствуя надвигающийся скандал, дернула меня за рукав:

– Милый, пойдем! Найдем дорогу!

Но меня уже понесло. Вся накопившаяся злость срочно требовала выхода. Мне было все равно, на ком срываться, даже больше, в данную минуту для меня не имело значения, чем все это кончится. Внутри меня проснулся уличный хулиган, мирно спавший уже лет тридцать пять.

– Так я не понял, что ты имел в виду, говоря «попробуйте»? – Я расправил плечи и направился в сторону охранника.

И тут вдруг произошло чудо. Пусть маленькое, но все-таки чудо! Значит, они, чудеса, иногда случаются! Здоровенный детина как-то сразу сник и вполголоса быстро-быстро затараторил:

– Нам сказали всех гостей направлять к центральным лифтам. Там – до пятого этажа и дальше по указателю.

Закончив свою речь, он выдохнул и с испугом посмотрел на меня.

– Ну, вот видишь, все знаешь, а прикидываешься! Чтобы всем гостям отвечал так, как только что мне сказал. Понял!

Охранник заулыбался во весь рот и счастливо закивал. А у меня от напряжения дрожали руки и ноги. Не подавая виду, я обнял Катю за талию, и мы направились к лифтам в центре зала. На пятом этаже я никак не мог сориентироваться, куда идти, но моя спутница, которая была в подобных делах профессионалом, пристроилась за красиво одетой парой, и, пройдя через паркинг, мы оказались в одном из лучших московских банкетных залов. Это место даже как-то неправильно называть советскими словами – «банкетный зал», скорее это «зал приемов». Входная зона была отделена от зоны отдыха, а та – от аперитивной зоны, бара и сигарной комнаты. В самом зале, стены которого были украшены какими-то картинками европейской жизни, вполне комфортно могли расположиться человек пятьсот. В целом заведение казалось немного помпезным. Конечно же по-азиатски вычурным, мы же немного азиаты, но продуманным до мелочей, с великолепным профессиональным звуком и светом.

Как я и предполагал, смокинги на прием надели всего несколько господ, а вечерние платья – чуть большее количество женщин. Основная масса гостей прибыла на вечер прямо после работы, в обычных строгих деловых костюмах, хотя, следуя последним правилам делового этикета, очень много мужчин было без галстуков. Гости узнавали друг друга, шумно здоровались, чтобы показать окружающим, насколько они являются своими в этой тусовке. Что делать, наверное, так же и сотню-другую лет назад считалось престижным быть узнаваемым на приемах русского света или, если быть правильным в аналогиях, полусвета.

В аперитивный зал с каждой минутой стекались все новые и новые приглашенные. Появились несколько зон, вокруг которых образовались концентрические окружности. В центре каждой такой зоны находился персонаж, с которым хотели пообщаться окружавшие его люди.

Катя то убегала от меня, то появлялась – с неизменным бокалом шампанского, судя по ее поведению, каждый раз новым. Она встречала огромное количество знакомых, подводила их ко мне, мы знакомились. Катя тут же убегала, и ее друзья, не находившие во мне ничего интересного, произнеся из вежливости пару фраз, исчезали. Я же стоял уже с третьим бокалом коньяка и, смакуя, маленькими глоточками поглощал напиток, в данную минуту ставший лекарством, снимавшим возникшее в последние часы напряжение.

Наконец набегавшись, Катя подошла ко мне, взяла под руку и, как мне показалось, чуть-чуть развернула в сторону. Совсем немного и незаметно, но я был настолько сосредоточен на всем, что меня окружало, что даже такое незначительное действие не могло пройти мимо меня. Мы оказались напротив большого круга, состоящего человек из пятнадцати. В центре, спиной ко мне, находился, по всей видимости, лидер, а окружающие (в основном молодые дамы и молодящиеся господа) с показным вниманием слушали то, о чем он говорит. Меня больше всего удивила одежда стоявшего в центре. Я мысленно назвал его «лидер», хотя, судя по тому подобострастию, с которым слушатели внимали каждому слову, можно было смело назвать говорившего и «пророк», но для моего восприятия жизни это было бы уже чересчур. Для меня пророк – посланник небес, а для многих вокруг в последнее время, к величайшему сожалению, – тот, у кого больше денег и возможностей.

Одет «лидер» был в джинсы и спортивный пиджак.

– Вот тебе и «Black tie», – произнес я шепотом, взглядом показывая на «лидера».

– Ты знаешь, кто это? – так же шепотом спросила Катя.

– Нет, вернее, со спины не могу определить. А ты?

– Я знаю! – гордо ответила Катя, не отрывая взгляда от спины в спортивном пиджаке, как будто гипнотизируя его обладателя. – Такие люди, как он, могут сами решать, что такое «Black tie», «White tie» или что там еще бывает! Если он приходит в джинсах и говорит, что это «Black tie», то все вокруг должны послушно кивать и повторять: «Да, безусловно, это и есть настоящий „Black tie“.

Я посмотрел на девушку и в глазах ее увидел уже знакомую мне поволоку. Наверное, это от большого количества выпитого шампанского. Спорить не было сил, но я все-таки спросил:

– Почему же у этого господина такие неограниченные права?

– Потому, – заплетающимся голосом начала Катя, но не успела договорить, застыв в восхищении. Именно в это мгновение «лидер» повернулся и уставился на нас.

Я увидел его лицо. Оно было мне, безусловно, знакомо, я видел фотографии этого человека в деловой прессе. Однако сейчас, после изрядного количества выпитого коньяка, вспомнить, кто это, не представлялось возможным. «Лидер» пристально, не мигая, смотрел на меня, отмахиваясь как от назойливых мух от вопросов окружающих. Так продолжалось секунд двадцать, но даже этот маленький промежуток времени показался мне вечностью.

Я уже собрался отступить в сторону, чтобы избавиться от пробирающегося куда-то внутрь меня взгляда, как вдруг Катя цепко взяла меня за локоть и прошептала:

– Давай познакомлю, может пригодиться. Это крупный олигарх!

– Зачем он мне? Я с олигархами закончил. Пойдем в зал. Двери уже открыли и всех зазывают, а то мест свободных не останется.

Я сделал попытку направиться в сторону входа в зал, но Катя удержала:

– Я хочу, чтобы ты познакомился с этим человеком, не вредничай!

– Ну, хорошо, – покорно произнес я и направился к «лидеру», который, оказывается, был еще и олигархом.

В эту же секунду произошло самое удивительное: заключалось оно в том, что олигарх тоже двинулся в мою сторону, и буквально через мгновение мы уже стояли напротив друг друга.

Катя представила нас. Я, конечно, тут же вспомнил, кто есть на самом деле мой визави. Очередной владелец заводов, газет, пароходов. Но я, как человек, потерявший интерес к общению с классом олигархов, вяло пожал протянутую руку и опять засобирался занять место за столом в зале. Между тем собеседник всем своим видом показывал, что встреча еще не окончена.

– Вы меня не помните? – неожиданно спросил олигарх.

– Не припоминаю, – растерялся я, – а когда мы с вами встречались? Может быть, где-нибудь на конференции в Каннах? Или на форуме в Питере?

– Я был и там, и там, но мы с вами не встречались.

Я удивленно посмотрел на олигарха, может быть, он пьян или накурился: как я могу его помнить, если мы не встречались? Собеседник как будто прочитал мои мысли и продолжил:

– Я вам звонил, предлагал работу. Это было в конце декабря. Вы тогда мне отказали. Сейчас не хотите изменить свое решение?

– Нет, спасибо, – вежливо ответил я.

– Тогда дайте мне, пожалуйста, вашу карточку. Мало ли что, вдруг какие-нибудь профессиональные вопросы возникнут, я к вам обращусь! Или вы ко мне, разные коллизии в жизни случаются.

– Возьмите, пожалуйста, – без энтузиазма произнес я, пропустив мимо ушей последнюю произнесенную им фразу.

Олигарх принялся рассматривать мою визитную карточку:

– Я не вижу номера вашего мобильного телефона, я бы хотел его записать, да и свой вам дам, может пригодиться.

– Да, конечно, – на этот раз уже с раздражением ответил я, пожал протянутую руку, взял Катю за локоть и проследовал мимо удивленного и немного раздраженного олигарха.

Катя шла, как мне показалось, без особой охоты. Но я торопился быстрее убежать от назойливого собеседника и занять места за столиком поближе к сцене.

– Слава! Иди к нам! – услышал голос старого приятеля Якова Рубинина.

Он вместе со мной закончил строительный институт, работал в крупной корпорации, а сейчас, как я узнал из прессы, возглавлял работу на нескольких крупных проектах.

– Мы вам не помешаем? – спросил я, специально поставив ударение на слове «мы». Яков, безусловно, не знал моего нынешнего семейного положения. Когда мы виделись в последний раз, я был еще женат, но наши отношения с женой Татьяной были уже на грани разрыва. А вот он, наоборот, только женился, вернее сказать, что у него только появился ребенок от любимой женщины. Был ли он женат, я не знаю, но по большому счету, видя светящиеся от радости лица моих знакомых, это не имело ни малейшего значения.

Я представил свою спутницу. Она с трудом села на стул, выпила еще пару бокалов шампанского и практически отключилась. Яков начал рассказывать о своем новом проекте в Омске. Застройка огромного района – жилые дома, школы, больницы, дороги, электростанции – все то, что было необходимо для возведения небольшого современного городка. Ему требовалась профессиональная команда в области строительства дорог и других инженерных сооружений. Я с радостью подумал, что, начав работу с Рубининым, пожалуй, смогу спасти компанию и вырваться из сложившейся ситуации экономической блокады. Но какое-то событие, произошедшее в последние несколько часов, не давало мне сосредоточиться на разговоре с Яковом. Какая-то мелочь, проскакивающая как искра в моем опьяненном мозгу, пыталась разжечь пламя. Но что это? О чем идет речь? Похоже, в разговоре с кем-то (может быть, в беседе с олигархом?) возник некий нюанс, который сейчас не дает мне покоя.

Ладно, завтра попытаюсь восстановить весь вечер, все встречи, тем более их было не так много.

Мои размышления прервала жена Рубинина – Вика.

– Господа, прекратите свои бесконечные разговоры о работе. Давайте выпьем, послушаем музыку. Если вы не хотите ни того, ни другого, то поговорите о чем-нибудь, например, о рыбалке, или обсудите красивых женщин, находящихся в этом зале.

Яков сразу обрадовался возникшей теме и предложил:

– Поехали со мной в конце недели на рыбалку в Норвегию.

Размышлять на столь глобальную тему, как рыбалка, у меня уже не получалось, поэтому я собрался с силами и произнес:

– Ты, Вика, – самая красивая женщина не только в этом зале, но и во всем городе!

– Именно это я и имела в виду. Правда, надеялась, что ты назовешь меня самой красивой женщиной не только в Москве, но и в России. Шучу, конечно! Но тему я вам подкинула интересную – чем говорить о работе, поговорите хотя бы обо мне.

Я поднял бокал и попытался произнести тост за Якова, Вику и их дочку Эстер. Мой язык не слушался. Я начал говорить, все время сбивался, а закончил почему-то словами «За Якова!»

Вика рассмеялась.

– Да, мужики измельчали. Нормально говорить у вас получается только о работе. Даже красивой девушке косточки перемыть не можете. Ладно, Казанова, бери свою принцессу, – Вика кивнула на задремавшую Катю, – и идите домой. Похоже, вы оба сильно устали. Наверное, у вас сегодня был тяжелый день. Тебе помочь?

Я отрицательно замотал головой. Поднялся, оперся на стул и попытался поднять бездыханную Катю. Яков, поддерживая меня одной рукой, другой приподнял мою подружку и, так обнимая нас за спины, повел в сторону парковки.

– Яша, – промычал я, – моя машина внизу на площади у вокзала.