Mont-Blanc, или Непокоренная вершина

«Надо поскорее закончить разговор, пойти в ванную и выпить таблетку анальгина». Я знаю, что только одно средство помогает мне после обильного возлияния – анальгин. Знакомые, особенно подружки, которые периодически роются в моей аптечке, считают меня ретроградом. В аптеках огромное количество модных современных болеутоляющих средств, а я по-прежнему пользуюсь раскритикованным в пух и прах препаратом. Ну, что же мне делать, если «бабушкин» анальгин помогает мне как ни одно разрекламированное лекарство?

– Слава, это ты? – догадался задать правильный вопрос мой собеседник.

– Да, я. А вы кто? – выдавил я и понял, что сил у меня осталось еще на одну, ну максимум на две фразы.

– Ты что, с ума от Олеси сошел? Я Сергей Бойко! Мы вчера с тобой весь вечер вместе провели. А сегодня договаривались поехать к моим друзьям в мэрию и в правительство.

– Сергей, извини! Я перезвоню через полчасика, – прошептал я и, не дожидаясь ответа, положил трубку.

Еле-еле я доковылял до ванной. Выпил заветную таблетку анальгина. Подумав несколько секунд, для поддержания жизненного тонуса разжевал американскую таблетку от изжоги «Тамс». Изжога пока не началась, но я не сомневался, что после бутылки водки и кислых помидоров с солеными огурцами она не заставит себя долго ждать. Надо упреждать неприятные события. Как говорят в милиции: заниматься профилактикой важнее и проще, чем раскрывать совершенные преступления.

Я прилег на кровать. Как уже происходило десятки раз, ровно через полчаса голову отпустило, я встал, набрал номер телефона Бойко.

– Сергей, мы еще не опоздали? Мне собираться?

– Конечно, дружище. Нас ждут в любое время, – неожиданно задорно ответил вчерашний собутыльник.

Складывалось впечатление, что вчера я пьянствовал в одиночестве. Мне вспомнилось, что обычно подобный прилив энергии после большой пьянки я встречал только у профессиональных чекистов. Или у них выучка особая, или они таблетки употребляют? Надо будет спросить у Бойко, не из органов ли он? Но мне это было абсолютно все равно. У меня было огромное количество друзей-чекистов – полковников и генералов. Мы общались много лет, абсолютно не думая, кто чем занимается. Но именно с ними я впервые обратил внимание на особую профессиональную тренировку организма при принятии спиртного.

– Хорошо, мне нужно пятнадцать минут, и я буду внизу!

Бойко сидел в холле и пил чай. Выглядел он не очень свежо. Темные круги и мешки под глазами, маслянистый усталый взгляд. Глядя на него, я подумал, что бедняга отрабатывает какую-то повинность. Какую и перед кем? Я ему вроде бы не сильно нужен, а он деньги потратил на девушку, на ужин. Конечно, в жизни мне встречались широкие гуляки: они начинали с одними, с удовольствием продолжали с другими, а заканчивали вообще неизвестно с кем, потратив невообразимое количество денег. Но, по моим ощущениям, Бойко не относился к этому типу людей. Что-то не складывалось в моей голове.

Сергей через силу поднялся из кресла и с искусственной улыбкой направился ко мне. Как принято в наших кругах, мы обнялись, сделали вид, что поцеловались.

– Чаю хочешь? – с трудом двигая тяжелыми губами, произнес Бойко.

– Нет, лучше кофе!

Я взмахнул рукой и отдал заказ тут же появившейся официантке:

– Кофе латте и двойной эспрессо.

Сергей с удивлением посмотрел на меня. Видимо, он не был любителем кофе и не понял, что же за экзотический напиток я заказал. Чтобы не загружать его отравленный алкоголем мозг, я пояснил:

– Полезно для организма – молока в стакане больше, чем кофе, а вместе с тем очень даже бодрит.

Он понимающе кивнул. Мне показалось, что Сергей был готов согласиться с любыми моими словами, лишь бы его не трогали.

– В котором часу у нас встреча? – помешивая ложечкой в чашке, спросил я.

– А вот сейчас выпьем кофе и поедем.

– Что, нам не назначено?

– Таких важных людей, как мы, ждут всегда. Особенно если идем к моим друзьям.

– А кто у нас друзья? – перефразировал я цитату из российской киноклассики.

– Сначала заедем к вице-мэру, а потом к руководителю департамента в администрацию президента.

– И что мы там будем обсуждать? Я вчера уже потерял пару часов в аналогичном обществе.

– Ты, насколько я понимаю, встречался с ними в толпе. А мы будем общаться с этими людьми с глазу на глаз. Плюс, добавь, как принято сейчас говорить, «Goodwill» – добрую волю.

В мэрии мы встретились с замом. Он как-то натянуто разговаривал с Бойко. Я даже подумал, что до сегодняшней встречи они были не знакомы. Может быть, это фокусы моего все еще затуманенного алкоголем сознания. Но я был однозначно убежден, что раньше я этого вице, которого звали Василий Михайлович, не знал, хотя, судя по красивому кабинету и суровой секретарше, он был в авторитете. Размеров чиновник был впечатляющих. Он напоминал огромного бурого медведя, а не руководителя многомиллионного города.

Говорили обо всем. Он предложил ломать киевские пятиэтажки, застраивать территории вдоль дорожных развязок. Наверное, это было интересно, но не мне. Когда мы подошли к главной теме – энергетике, чиновник стал очень серьезен.

– С какой из крупных российских структур вы работаете?

– Уже ни с какой! – ответил я. – С сегодняшнего дня!

– Это плохо. Мы не можем допустить на наш государственный рынок иностранную компанию, не имеющую серьезных контактов в наших правительственных и деловых кругах, которые, так или иначе, имеются практически у всех крупных российских корпораций.

Василий Михайлович минут пятнадцать пространно рассуждал о необходимости работать с российскими олигархами, а я так и не понял, зачем мы пришли к этому бонзе. И без него было понятно, что власти выгодно работать с большими корпорациями – меньше риска, больше гарантий. Но именно для создания альтернативы таким альянсам я и предложил Бойко работать вместе. Под моим пристальным взглядом Сергей виновато развел руками, как будто оправдываясь: «Что я могу сделать с этими чинушами?» Минут десять мы еще слушали разглагольствования на тему «Как тяжело работать в Киеве», после чего вице подошел к двери и запер ее на ключ:

– Домашней колбаски хотите? Только что из деревни привезли!

Я с удивлением посмотрел на Бойко. Хозяин кабинета поймал мой взгляд, но понял его по-своему.

– Могу налить! Что предпочитаете? Самогон или водка? Есть коньяк!

Сергей расплылся в счастливой улыбке. Подмигнул мне: «Знай наших!» Я же неожиданно для всех спросил:

– А у вас, случайно, рассольчика нет?

– Как же нет, конечно, есть! Тебе какой, от помидорчиков или от огурчиков? Запивать-то им что будешь – водку или самогон?

Мы моментально перешли на «ты». Как-то само собой, даже без желания выпить на брудершафт.

– Честно говоря, не хочу ни того, ни другого, – сказал я обреченно, понимая уже, что выпивки не избежать.

– Ладно, стартуй с водки, а там посмотрим!

Чиновник ловко наполнил рюмки, налил мне рассол в хрустальный стакан и поближе подвинул домашнюю колбаску, нарезанную толстыми кусками.

Непрерывно трезвонил телефон. Василий Михайлович периодически подскакивал к рабочему столу, разглядывал цифры на дисплее, стараясь понять, кто ему звонит, редко отвечал, а мы тем временем продолжали.

Минут через сорок расстались лучшими друзьями. Обнимались, целовались, обещали чаще встречаться, а напоследок Василий Михайлович изрек:

– Ты, Слава, прислушайся к моему совету! Надо кооперироваться с кем-то из крупных структур! Я правильно говорю, Сергей?

– В целом да. Но у нас собственная концепция развития, – начал гундосить захмелевший на старых дрожжах Бойко. – Мы хотим попробовать сами!

– Нечего и пробовать! Все равно ничего не получится, – ободряюще резюмировал вице-мэр и от души пожал мне руку. Так, что ее пришлось массировать минут двадцать, чтобы вернуть в рабочее состояние.

Примерно в таком же ключе прошла наша встреча и в администрации президента. Нам разве что не предложили домашней колбаски и самогона.

Руководитель департамента энергетики сказал напоследок:

– Компании с капитализацией меньше трех миллиардов долларов мы на наш энергетический рынок не пустим. А с остальными будем договариваться персонально.

– Как быть нам? Мы значительно меньше названной вами планки, но дешевле и профессиональнее.

– Никак! Растите! А как подрастете, приходите. Милости просим!

Я вышел с последней встречи и, прежде чем сесть в поджидавший меня автомобиль, обратился к Бойко:

– Сергей, спасибо за твое время, но я все-таки хочу, чтобы мы встретились в Москве. На имеющихся у меня материалах попытаюсь объяснить тебе, что для предлагаемого мною бизнеса размер компании не имеет значения.

Он как будто ухватился за мои слова:

– Конечно, давай встретимся обязательно! Когда?

– Как приедешь, позвони!

Машина подъехала к VIP-терминалу. Вот и закончилась моя последняя командировка в ранге руководителя компании «Вектор-Лайн». Прощайте, олигархи и большие начальники. Здравствуй, свобода! Завтра на работу отправлюсь к двенадцати, и никто не посмеет спросить: «Где ты был?»

Ура!

Глава 7

Первый свой день независимости я, к сожалению, начал как обычно. Сорвался с постели в восемь утра. Рядом посапывала Ольга – после ее возвращения из олигархического турне мы продолжили игру в семейную жизнь. Казалось, Ольгу эта ситуация начинала тяготить. Как и меня, впрочем! Хотя дома чистота и полный холодильник достигаются за мои средства руками уборщицы и поварихи, главное – домашний уют, и Ольга пока еще старалась его сохранять.

Честно говоря, я не знал, как долго продолжится игра в семейную идиллию. Мы все чаще проводили вечера порознь, называя это встречей с одноклассниками, однокашниками, друзьями по работе или просто деловыми встречами. Интуитивно я чувствовал, что мы отдаляемся друг от друга, но пока мы после вечеринок порознь продолжали возвращаться ко мне в квартиру и делить одну постель.

Сегодня можно было поваляться подольше. Никто не ждал меня на работе к определенному времени, у меня не было никаких срочных дел. Но годами выработанная самодисциплина подталкивала меня в тренажерный зал. Через силу пробежать свои пять километров, а потом принять теплый душ. Это уже с удовольствием, чувствуя приятную истому уставшего тела. Именно в такие моменты мне очень хотелось заниматься любовью. Правда, не с Ольгой. Она последнее время практически не возбуждала, все было как-то обыденно, будто бы по обязанности.

Я подумал об Олесе, и одно только воспоминание о распутнице неземной красоты привело меня к фантастическому подъему. В прямом и переносном смысле слова. Придется будить Ольгу – не пропадать же добру.

Автомобиль пробирался через сугробы, за ночь возникшие в арбатских переулках после обильного снегопада. Мы ехали по уже начинавшему забываться маршруту, ведь я так давно не совершал утренних поездок из дома в свой офис.

Предстоит заново привыкать к очень многим вещам, которые за последние три года ушли из моей жизни, освежать в памяти особые отношения, царящие в средней руки компании. Ежедневная ответственность за своих коллег, за своевременность выдачи заработной платы, за заболевших родственников твоих ведущих специалистов, не способных из-за этого с полной отдачей выполнять свои обязанности, и многое-многое другое, с чем не приходится сталкиваться в крупных корпорациях. По правде говоря, все эти трудности ничто по сравнению с ярмом, сброшенным мною. Но если быть до конца откровенным, то ярмо на свою шею повесил я сам, никто меня не насиловал, не заставлял. Тем не менее освобождаться от него было невероятно приятно. По такому случаю я надел парадный костюм и белую рубашку. Обязательно приглашу Ольгу сегодня вечером в ресторан. Отмечу первый день свободы!

Сотрудники обрадовались моему появлению. Я верил, что это не показное, а искреннее выражение чувств. Здесь скорее свою роль играл тот самый синдром небольшой компании, живущей по каким-то законам семейных отношений. Праздники отмечали вместе, «втихаря», так, что знали все вокруг, крутили служебные романы и коллективно восторгались умом и красотой начальника. В данном случае – моим.

Мой кабинет, такой родной и совсем забытый, принял меня и простил измену. Рядом с кабинетом располагалась моя персональная переговорная, в которой только я мог принимать гостей. За три года моего отсутствия ни одна живая душа, за исключением уборщицы, не входила туда.

Вошла помощница Лариса, работавшая со мной более пятнадцати лет. Улыбнулась и абсолютно честно, по-домашнему сказала:

– Я так рада, что вы вернулись! – и заплакала.

– Успокойся, я насовсем вернулся! Никакие деньги больше не заставят меня покинуть вас. Так что вытри слезы и скажи это всем сотрудникам. Не вытирать же слезы еще у тридцати человек!

– Да-да, конечно… – все еще всхлипывая, произнесла Лариса и быстро вышла из кабинета.

Раздался телефонный звонок. На аппарате высветилась линия Ларисы.

– Вячеслав Семенович, звонит какой-то Бойко. У меня в контактах он не значится. Соединять?

Надо же, как он быстро проявился! Честно говоря, он мне основательно надоел в Киеве, и общение с ним я планировал после небольшого перерыва. Но он даже сутки не дал передохнуть. Ладно, все равно необходимо начинать новую жизнь. Где-то искать новые контракты и деньги для воплощения грандиозных идей.

– Соединяй!

– Привет, Слава! Как ощущения в новом качестве?! – закричал в трубку Сергей.

– Не такое оно и новое! Скорее старое.

– Мудрецы говорят, что любое новое – это хорошо забытое старое!

– Согласен. Вот и пытаюсь по чуть-чуть, по капельке вспомнить вот это самое «хорошо забытое старое».

– Желаю удачи на этом поприще и предлагаю отметить твой первый рабочий день в ресторане. Ты как?

Я задумался. Бойко по-своему понял возникшую паузу.

– Не бойся, не сейчас! Я же не хочу мешать тебе получать удовольствие от родного дома. Я предлагаю поход в ресторан осуществить вечером.

Еще хуже. Идти вместе с Бойко и Ольгой не хотелось. Не складывались в моей голове семейные отношения с участием Сергея. Я, кстати, поймал себя на мысли, что не имел понятия, женат ли он. Как будто расшифровав содержание повисшей паузы, Сергей не дал мне ответить отказом:

– Вечером жду тебя в Жуковке на «Веранде». Девушки за мной.

– Нет уж, спасибо! – неподдельно возмутился я. – В Москве давай без девушек. Я человек женатый, ты тоже.

Последнее я произнес всего лишь для подкрепления своего требования не приглашать девушек и, похоже, по поводу семейного положения Бойко не ошибся.

– Как хочешь! Я все равно приду с любимой! Девчонка – супер!

– А я буду один! И, пожалуйста, не дари мне свою подружку в конце вечера, – строго попросил я.

– Ты с ума сошел! Это моя любовь. Я не только никому ее не дарю, но и ревную ко всем, кто на нее смотрит.

– Это здорово! Значит, настоящая любовь.

Я все никак не мог решить – идти с Бойко или нет? Ведь это означало бы полный разрыв с Ольгой. Она очень обиделась, что на День Святого Валентина я уехал в Киев, и ситуацию спасло только мое обещание вместе провести сегодняшний вечер. А может быть, нет худа без добра, и нечего откладывать то, что и так случится. Неделей позже, неделей раньше – какое имеет значение? Хорошо, что я утром не пригласил Ольгу отметить день свободы. Позвоню ей и скажу, что отмечу праздник с сотрудниками, и будь что будет!

Подумав несколько секунд, я принял окончательное решение:

– В котором часу?

– Часиков в восемь тебя устроит? Точно девушка не нужна? Подумай, есть сумасшедшие экземпляры!

– Спасибо, не надо, – смягчился я. – Значит, в восемь!

Вечером, с трудом пробившись сквозь рублевские пробки, я подъехал к ресторану с пятнадцатиминутным опозданием. Вошел в зал, осмотрелся и увидел сидящего в углу Бойко в окружении двух роскошных девиц. Я начал привыкать к тому, что Сергей приходит на все встречи без опозданий, а его спутницами являются лучшие представительницы прекрасной половины человечества.

Как только я подошел к столу, Бойко представил свою спутницу: