Помоги проекту - поделись книгой:
– Не имею привычки обижать маленьких… Хотя тебя, Фока, надо бы было поставить часика на два в угол, за твои милитаристские выходки. Ишь ты, манеру взял, чуть что за рогатку хвататься!
После сей назидательной фразы, я любовно уложил пойманную мной звездочку в нагрудный карман своей куртки.
– А ты сам-то, ты сам-то… – начал бурчать Фока, поднимаясь с пола, но вдруг замолчал, а потом неожиданно спросил:
– А в угол-то зачем меня ставить?
– А для наказания, – наставительным тоном пояснил я.
– Да-а-а! – немедленно заверещал Фока, – Это как же это так получается, ты меня оскорбил, так меня же еще и наказывать?!
– Чем это я тебя оскорбил? – в тон ему поинтересовался я.
– А кто молчал, когда ему задавали вполне невинный вопрос? Скажешь я? Да еще и оскорбительно ухмылялся в придачу?!
– А ты сразу и с рогаткой кидаться! Да может я просто онемел от удивления. Или ты считаешь, что человек не может удивиться, впервые увидав такое удивительное существо, как каргуш?..
И тут я замолчал, поскольку оба моих новых знакомца в явном испуге медленно попятились от меня, затем разом повернулись ко мне спиной и… исчезли!
– Вот те раз! – вслух удивился я, – А еще на завтрак приглашали…
Я в который раз оглядел пещеру, но каргушей нигде не было.
Правда на этот раз я удивился не слишком, мне почему-то показалось, что они непременно вскорости появятся.
Так и получилось – не прошло и пары минут, в течение которых я успел осмотреть еще один темный переход, как позади меня послышался удивительно робкий голосок оранжевоволосого Фоки:
– Слушай, ты зачем нас так пугаешь?
Я быстро обернулся, но заметить успел только мелькнувшую у одного из камешков огненную шевелюру.
– Чем же я вас так напугал? – спросил я у этого камешка.
– Ты же сказал, что ты Человек! – донесся дрожащий голос с совершенно другой стороны.
– Ну, да, я – Человек, и что в этом страшного?! – удивился я.
– Ты что, в самом деле не знаешь? – удивленно раздалось за моей спиной, – Тогда какой же ты Человек, если не знаешь того, что знает любой сквот?!
– Вот что, ребята, – решительно заявил я, – Давайте-ка возвращайтесь, и займемся завтраком, который вы мне так давно обещали, что он уже стал обедом. А за едой вы мне расскажите, чем вас так пугает человек…
И тут я услышал еще один короткий, но чрезвычайно познавательный диалог двух ученых каргушей.
– Слушай, а чего мы, в самом деле, так напугались? В конце концов, мы в пещере Маулика, а здесь человеческое колдовство вряд ли обретет настоящую силу!..
– Ага, теоретик, ты видел, как он поймал мою гальку?! Какая еще сила ему нужна, если разрывная галька сама прыгает ему в руку!
– Ну-у-у… это же он защищался, а для нападения нужна другая сила…
– Ты уверен?!
– … Нет…
– Вот и я «нет», а пробовать я не хочу.
– Да, но мы должны его накормить… Нам же приказано…
– Да?! А меня не предупреждали, что я должен кормить завтраком ЧЕЛОВЕКА!!! Вдруг ему не захочется жевать орехи с медом и пить затируху, и он решит попробовать свежеосвежеванных каргушей?!
– Да он даже не знает, что такое – Человек! В общем, ты, как хочешь, а я с ним… позавтракаю!
И прямо у моих ног образовался кургуш с зеленым хаером на голове. Передние лапы он вызывающе держал в карманах своих трусов и при этом воинственно посверкивал глазенками.
– Значит, говоришь, Человек?! – пропищал он, – Ну пошли… есть, Человек.
Он повернулся ко мне спиной и направился к противоположной стене пещеры. Короткая темная шерсть на загривке каргуша поднялась дыбом, во всем его облике, ощущалось явная тревога, если не сказать – паника, и тем не менее он двигался нарочито медленно и не оборачивался.
Я последовал за ним, пытаясь понять, почему само слово «человек» настолько пугает этих не трусливых, в общем-то, существ, но никакого приемлемого объяснения не находил.
В стене, к которой подвел меня каргуш, оказывается, существовал небольшой проход, прикрытый обломком скалы, таким образом, что его совершенно не было видно. Конечно, если бы я тщательно обследовал пещеру по периметру, этот проход был бы обнаружен, но препирательства с малышами и изучение черных порталов-переходов отвлекли меня от систематического изучения моего временного обиталища.
Следом за своим провожатым я нырнул за обломок скалы и оказался в темноватом тоннеле. Тоннель этот был невелик и вывел нас в другую, очень небольшую пещерку, чуть приподнятая середина которой была окружена небольшими плоскими каменными обломками, явно предназначенными для сиденья. И каргуш уже разместился на одном из них.
Я примостился напротив и недоуменно огляделся. Никакого намека на завтрак, а тем более на обед в пещерке не наблюдалось. Однако каргуш, ничуть не смущаясь этим обстоятельством, наклонился вперед и шлепнул передней лапой по чуть возвышавшейся перед ним каменной плите, пропищав при этом, – Обедать давай!..
– Да, на!.. – ответил ему не менее писклявый, но определенно женский голосок. Через секунду лежавшая между нами плита немного повернулась вокруг своей оси и ухнула вниз, открыв у самых моих ног показавшийся бездонным провал. Я даже не успел подобрать под себя ноги, как на месте исчезнувшей плиты появилась другая, иссиня-черного гранита, уставленная каменными же блюдами и кувшинами. На блюдах довольно беспорядочно были насыпаны очищенные орехи самых разных форм и размеров вперемежку со столь же разнообразными сушеными фруктами, стояли глубокие миски с каким-то густым варевом, похожим на пюре, в кувшинах маслянисто поблескивала налитая под самую завязку темная жидкость.
Каргуш быстро ухватил один из стоявших с краю плиты высоких, пустых стаканов и, наклонив ближний кувшин, плеснул в него темного пахучего напитка. По пещере поплыл аромат экзотических фруктов, и я тут же почувствовал, насколько голоден. Одной рукой я щедро плеснул себе в стакан из ближайшего кувшина, а второй прихватил полновесную горсть орехово-фруктовой смеси. Последующие несколько минут нам с каргушем было не до разговоров.
Но вот каргуш, в очередной раз приложившись к стакану, стрельнул глазом мимо меня и неожиданно проговорил:
– Ну что прячешься? Жрать, небось, хочешь? Смотри, мы обедать закончим Кроха для тебя одного накрывать еще раз не будет…
Я оглянулся и, конечно, никого не увидел, однако из темноты перехода раздался знакомый голосок Фоки:
– Да я, это… Занят был… – его оранжевая шевелюра обозначилась в проходе, – Рогатку ремонтировал…
И он продемонстрировал свое совершенно целое орудие убийства. Потом, будто бы между делом взглянул на меня и снова обратился к своему товарищу:
– Ну, а ты как?..
– Да вот… обедаем…
– Ну да, ну да…
Фока неуловимо быстрым движением переместился поближе к обеденной… плите и сунул свой острый нос в одно из блюд:
– Ишь ты, как вас Кроха угощает! Даже на сушенную мандрагу с дробленым мустусом расщедрилась!.. Мне мустуса никогда не дает, жадина!
– Это кто жадина?! – тут же раздался в пещере писклявый женский голосок, – Будешь обзываться, на диету посажу… Из свежих яблок!
Фока чуть втянул голову в плечи и заозиравшись по сторонам принялся неловко оправдываться:
– Да я чего?! Я разве чего!.. Я ничего, не жалуюсь… Я просто говорю, что мне мустуса никогда не достается… А так, что ж…
И он замолчал, видимо не зная что еще прибавить, и вдруг неожиданно спросил, оборачиваясь ко мне:
– И тебе нравится эта еда?..
– Ну, за неимением другой, вполне годиться, – пожал я плечами, – А выпивка – вообще блеск!
Я в очередной раз припал к своему каменному стаканчику, наполненному напитком, очень напоминающим смесь имбирного кваса с легким вином, похожим на изабеллу.
– Да?.. – неизвестно чему удивился Фока, – И тебе ничего больше не хочется?..
Я взглянул на него поверх своего стакана, а затем медленно поставил его на стол:
– А ты можешь предложить что-то другое?..
Фока почему-то испуганно уставился на меня, и в этот момент в нашу милую беседу вмешался его товарищ:
– Ты бы все-таки поел что ли… А то будешь потом ныть до вечера.
Фока бочком, стараясь держаться от меня подальше, обошел обеденную плиту и, усевшись на один из свободных камней, жадно обозрел выставленную еду. Затем налил себе напитка и потянулся к одному из блюд, стоявших довольно далеко от него… и блюдо немедленно отъехало еще дальше! Каргуш застыл с протянутой лапой, обиженно глядя вслед этому шустрому предмету сервировки, и в этот момент снова раздался женский голосок:
– Ишь, как ручонками загребает!.. Только эти орешки не для тебя поставлены, а для гостя!.. С тебя и тушеных каштанов хватит!
И в сторону протянутой каргушечьей лапы, противно скрипя по столу дном, двинулось огромное глубокое блюдо, наполненное смесью, похожей на неочищенные фисташки с кулак размером, залитые вареной сгущенкой.
– Как, опять каштаны! – взвился над столом Фокин вопль, – Я не могу питаться каждый день одними каштанами! Я тоже хочу есть как…
Тут он внезапно замолк, бросив на меня затравленный взгляд.
– Как кто?.. – немедленно и очень вкрадчиво поинтересовалась невидимая Кроха.
– Как… Топс! – неожиданно нашелся Фока. Каргуш с зеленой прической удивленно поднял мордочку от своей тарелки:
– А ты разве любишь дробленые каштаны?!
– А разве ты тоже ешь каштаны? – растерялся Фока.
Топс ухмыльнулся, показав остренькие клыки:
– А ты решил, что мне мустуса навалили?
По остренькой мордочке Фоки было видно, что именно это он и думал и теперь глубоко разочарован в своей ошибке, однако на вопрос он не ответил, а с тяжелым вздохом принялся накладывать большой ложкой себе на тарелку предложенное блюдо.
Не знаю уж, как там у них был на вкус тушеный каштан, а то что ел я было замечательно. Некрупные цельные орехи были мягки и походили на кедровые, а в сочетании с незнакомыми мне вялеными фруктами прекрасно принимались организмом. Пресловутая затируха, сменившая в моем стакане фруктовый напиток, оказалась какой-то разновидностью медового, слегка хмельного напитка, она щекотала небо и веселила душу.
Еще несколько минут за нашим подобием стола висела тишина, нарушаемая лишь постукивание ложек о тарелки да позвякиванием посуды.
Самое интересное, что я насытился быстрее своих малорослых сотрапезников. Отвалившись от стола, я с интересом наблюдал, как оба каргуша увлеченно махали ложками, поглощая свои тушеные каштаны. Для своего размера они были удивительно прожорливыми, а, может быть… их просто редко кормили? Я было хотел поиронизировать насчет их аппетита, но вместо этого вдруг, неожиданно для самого себя, снова наклонился над столом, отхлебнул глоток из своего стакана, а затем, за неимением салфеток, вытер губы рукавом и, откинувшись назад, произнес:
– Кроха, огромное тебе спасибо! Завтрак был чрезвычайно хорош?
И тут же услышал в ответ удивленное:
– Ты меня благодаришь?!
– Конечно, – подтвердил я, – Ты же хозяйка в этом храме желудка, ты же меня угощала, вот я тебя и благодарю!
Над нашим странным столом повисло странное молчание. Оба каргуша перестали жевать и уставились на меня, словно я сказал какую-то нелепость. А потом Фока тихонько захихикал.
Я, естественно, тут же возмутился:
– Ну, смешливый ты мой, что я опять не так сделал?!
– Так… никакой же Крохи… нет! – пролепетал каргуш, давясь своим хихиканьем.
– Как нет?! – изумился я, – Она же, как я понял, готовит еду… Потом, мы ее слышим! И вы же сами ее так называли, а она отзывалась!..
– Вот-вот, – подтвердил Фока, немного успокаиваясь, – Голос есть, а больше ничего нет! Пустота!
– Это в твоей рыжей башке пустота!.. – неожиданно прозвенел в пещерке возмущенный голос, – И если ты, мышь-переросток, ни разу меня не видел, это не значит, что меня нет!
– А ты разве есть?!
Удивлению Фоки не было предела.
Тут я повернулся к молчащему Топсу и спросил:
– Что-то я не очень понимаю, этот Фока что, новенький в вашей компании?
Топс ничего не успел ответить, потому что немедленно заверещал сам Фока:
– Это кто в компании новенький?! Да я самый старожилый старожил!! Я начал служить Маулику, когда Демиург еще по миру шлялся!! Я, можно сказать, своими лапами этот грот строил!! Я…
– Болтун ты! – негромко, но веско перебил его Топс и повернулся ко мне, – Нет, Фока не новенький, но мы действительно никогда не видели Крохи… Хотя, знаешь, я не стал бы из этого делать вывод, что ее нет.
– Так где ж она?! – язвительно воскликнул Фока, вскочил со своего камешка, развел лапы в сторону и, внимательно оглядев крошечную пещерку, добавил, – Нетути ее!
Потом он, быстро наклонившись, подсунул свой острый нос к щели между полом и столом и крикнул в нее: – Кроха… ты где?!
Он не видел, как позади него прямо из воздуха вынырнула переливающаяся, размытая по краям тень, мгновенно сформировавшаяся в невысокую прелестную девичью фигурку. Фигурка наклонилась к согнутому пополам Фоке и милым голоском произнесла:
– Я здесь…
Фока от неожиданности застыл на месте, а девушка ловко ухватила его за оранжевый хохол и приторно ласковым тоном добавила:
Поделиться книгой: