Помоги проекту - поделись книгой:
Сосновый лес встретил меня приветливым шелестом веток. Это уже плюс — значит, духи ошиваются где-то неподалеку, о моем присутствии знают, но им лень идти меня встречать. Духам тоже ничто человеческое не чуждо… Я бодро потопала по тропинке, невольно вспоминая свой первый визит в здешние странные места. Нет, все-таки, время я тогда провела неплохо, хоть и до последнего сопротивлялась играть роль спасительницы… А какому же нормальному человеку понравится быть сыром в мышеловке? Правильно, только самоубийце. И я бы непременно ею стала в прямом смысле слова, если бы не Райт. Сколько раз он меня за шиворот вытаскивал из передряг — не сосчитать. И соскучиться я по нему за прошедшие два года успела изрядно. Необыкновенный он все-таки человек, хоть и зомби. Да-да, самый настоящий зомби — только с душой. И с нехилой способностью к магии, а это само по себе — большая редкость. И друг он тоже хороший… Я чуть не ревела, когда прощалась с ним. Грустно, когда расстаешься с другом, которого только-только успел обрести. Обязательно найду минутку и повидаюсь с ним…
Погрузившись в воспоминания, я подошла к развилке и без колебаний пошла по правой тропе. Ага, ведут. Сами проводить не можем — так ненавязчиво подскажем, куда надо идти. Ничего удивительного. Впрочем, после событий двухлетней давности я, похоже, действительно разучилась чему-либо удивляться. Ко всему привыкаешь и вообще… Мать моя женщина!.. Выбравшись на поляну, я, разинув рот, уставилась на находящееся там чудо света. Помните сказку об избушке на курьих ножках и ее обитательницу — злющую Бабу-ягу? Так вот: не знаю, как насчет Яги, а вот избушку я увидела. И какую избушку!.. Ну, я вам скажу, граждане!..
Итак, картина маслом: уютная круглая полянка, залитая солнечным светом, зеленая травка, голубенькие и лиловые цветочки (прям как у нас в Сибири летом), повсюду — елки и сосны, а в центре вышеозначенной поляны — простой деревянный сруб. Ну, это пока поближе не подойдешь. А на проверку оказывается, что избушка стоит на четырех древесных стволах, которые располагаются по соответствующим углам и приподнимают жилище где-то на полметра над землей. Но самым интересным оказалось другое — избушка, как бы это сказать, «росла», из этих стволов. В общем, подойдя ближе, я обнаружила на одних концах «ножек» вполне живые корни. Снова удивилась, встала на четвереньки и полезла под избушку, где и убедилась в полном отсутствии щелей между домом и стволами. Избушка оказалась прямым продолжением древесных стволов! А из ее крыши росли вполне живые ветки!..
Чудны дела твои, Господи…
От дальнейших исследований меня отвлекло многозначительное покашливание. Повернув голову, я узрела перед своим носом пару стоптанных стареньких лаптей и чулки в красно-белую полоску.
— Я могу чем-то помочь? — вежливо осведомился дребезжащий старушечий голос.
Елы-палы, как неудобно! Пришла хозяйка избы, а я тут в такой позе… Выбравшись из-под домика, я быстро выпрямилась и нос к носу столкнулась с очень милой бабулькой. Доброе морщинистое лицо, лучистые серые глаза, заплетенные в тугую косу седые волосы. Из одежды — белая рубаха, красная юбка и уже упомянутые лапти с чулками. Одно только странно — бабушка оказалась ниже меня почти на голову, тогда как жители моего знакомого мира — почти все выше. Взрослые — намного, подростки — не очень, а десятилетние дети — и вовсе с меня ростом… Конечно, хозяйка избы — первый встреченный мной человек, но я почему-то сразу рассудила, что в этом мире — народ низкорослый (и, как позже выяснилось, не ошиблась).
— Деточка, тебе от меня что-то нужно? — снова вопросила старушка, чуть заметно улыбаясь.
— А вы, часом, не Баба-яга? — ляпнула я.
— Она самая, — серьезно подтвердила бабулька.
— Да ладно! — не поверила я, с интересом разглядывая сей оживший фольклорный элемент.
— Можешь мне не верить, милая, но я ношу это имя больше пятисот лет, — с достоинством заметила она.
— Сколько?!
— До чего впечатлительная молодежь пошла, — покачала головой моя собеседница. — А тебе-то и вовсе удивляться не пристало, павший воин. Сколько тебе лет, помнишь?..
— Двадцать два, — проворчала я.
— А, может, три тысячи? — спокойно улыбнулась старушка.
— Ну-у-у… Я… Э-э-э… — я откровенно растерялась. Откуда она столько всего обо мне знает?..
Словно читая мои мысли, она покачала головой:
— В этом мире тебе грозит смертельная опасность, павший. Зачем ты здесь?
— Племянника ищу, — честно ответила я. — Не видели его, случайно? Ростом — мне по плечо, худенький, шустрый и белобрысый. Глаза голубые, на носу веснушки, а физиономия вечно в чем-то вымазана. Артемом зовут. Одет в синие штаны и черную майку с надписью на спине "Цой жив".
— Очень точное описание, — заметила хозяйка избы. — Вчера я почувствовала появление здесь двух пришельцев. Значит, один — твой родственник. Пойдем в дом, павший, с твоей помощью я смогу его разыскать.
— Погодите, — не утерпела я. — А изба… Растет ведь из земли?..
— А ты сама как думаешь? — в добрых серых глазах заискрился смех.
— Ну, мне кажется, растет, — занервничала я. Не люблю, когда меня считают несмышленым дитем!..
— Ты права, — согласилась старушка. — Как тебя зовут, милая?
Ну, слава тебе, Господи! Нашлось хоть одно приличное существо, для которого я не столько павший воин, сколько обычный человек.
— Касси.
— Если хочешь помыться и привести себя в порядок после путешествия по болоту — то в десяти шагах отсюда есть небольшое озеро. Одежду смело развешивай на кустах — утром найдешь в целости и сохранности.
Нет, бабулька определенно читает мои мысли и она не так проста, как кажется…
— И об этом мы тоже поговорим, — кивнула хозяйка избы. — О том, почему здесь для всех твоя сущность и твои мысли — раскрытая книга.
— Пойду я, пожалуй… — неуверенно промямлила я.
— Возвращайся до заката, — предупредила она меня и исчезла в избе.
Я ошарашено посмотрела ей вслед и побрела на поиски озера. Вот те и новости! Похоже, на сей раз, я вляпалась не по уши, а куда глубже… Если безобидные лесные бабушки могут спокойно читать мои мысли — это очень серьезно…
Перенервничав, я отмокала в найденном озере почти два часа. Ну, допустим, о том, что мне угрожает здесь большая опасность, я и так поняла. Павших воинов непросто угробить и, тем более, приспособить их тела под болотные «маяки». Да они успеют проклясть врага раньше, чем подберут для заклинания нужные слова!.. По себе знаю. И если нашелся таинственный некто, сумевший завалить такую ораву народу… То плохи мои дела. Очень плохи.
На закате, немного успокоившись и приведя в порядок собственные мысли, я наскоро постирала все, включая рюкзак, надела костюм павшего и принялась развешивать по кустам свое барахло, между делом любуясь озером. Небольшое, круглое водохранилище, со всех сторон окруженное невысокими елочками, оказалось на удивление чистым и прозрачным, хотя поблизости я не обнаружила ни одного вайша — духа воды. Дно посыпано белым песком, ни ряски, ни водорослей, ни тины — не наблюдалось, и лишь на середине озера я подметила пару водных растений и те — сногсшибательной красоты огромные снежно-белые лилии. И не устань я так на болоте — непременно бы за ними сплавала. Ладно, еще успею…
Медленно, едва переставляя ноги, я побрела к избе. Интересно, почему мне непременно следует вернуться до заката? Неужели предчувствие меня не обманывает и в этом мире творится что-то неладное?.. А предчувствие, особенно, плохое, меня редко подводит. И если где замышляется крупная пакость, я непременно ее чувствую, рассказываю о ней знакомому народу, а мне, естественно, никто не верит и — сами виноваты. Здесь же пакость-то и затевается, причем, в особо крупных размерах…
А старушка уже поджидала меня на крыльце, озабоченно хмурясь.
— Беги в дом, Касси, — издали крикнула она. — Ты должна успеть до заката!..
Я, конечно, никому ничего не должна, но успела, чтобы не обижать добросердечную бабушку. И, поднявшись по лестнице, последовала в избушку за ее хозяйкой, чуть замешкавшись на пороге.
— Мир этому дому, — негромко произнесла я.
И это не просто пожелание — это своеобразная клятва, по которой я обязываюсь не причинять вреда обитателям дома. Слова, как вы, наверно, уже поняли, здесь являются не простым набором звуков — они несут в себе силу.
— Мир тебе, павший воин, — кивнула старушка и себя связывая клятвой — теперь ни она сама, ни обитатели дома не смогут причинить вред мне.
ГЛАВА 2
Ну, граждане алкоголики, хулиганы, тунеядцы,
кто хочет сегодня поработать?
Войдя в избу, я первым делом заприметила чинно сидящих в ряд по лавкам духов. При виде меня альв, ярах и вайш прекратили болтовню и дружным хором пожелали мне «мира». Я нахмурилась. Странно. Такое поведение им просто несвойственно… Видимо, происходило что-то из ряда вон выходящее, если духи побросали свои посты и начали искать убежища у простых смертных… Ну, или не простых, но все одно — у людей…
— Проходи, деточка, располагайся, — пригласила меня хозяйка. — Меня называй Ядвигой. Мои гости — Дир-ран, Хос-сих, Тай-ти.
Ага. Я старательно покопалась в памяти. Если не ошибаюсь, «ран» — родовое имя альва. Значит, крайний слева, покрытый иголками вместо кожи, кряжистый и невысокий — это он и есть. Его брат-близнец по внешности — это ярах, и его родовое имя оканчивается на «сих». А вайша и так видно — ему кожный покров заменяет чистый речной песок, а за спиной аккуратно сложены водорослевые крылышки. В остальном же он — точная копия прочих духов.
— И вам — мир, властители, — заученно пробубнила я и уселась на ближайшую лавку.
Обстановка в избе — проста, как валенок. Комнатка небольшая, посреди нее — стол, по стенам лавки, в одном из углов — традиционная русская печь и рядом — шкаф для посуды и допотопный, высокий и громоздкий комод. Короче, опять, девятнадцатый век, Русь, деревня… Но видно, что хозяйка следит за порядком. Пол чисто выметен, на пороге — половичок, на потолке и стенах — ни пылинки, ни паутинки. Да и уютно здесь: на столе вышитая скатерть и букет лесных цветов в глиняной вазе, занавески на окнах, опять же, по стенам развешаны домотканые холсты с изображением природы и полочки, на которых обретались банки с соленьями. В общем, все как в прошлый раз, знакомо и похоже.
Пока я вместе с лавкой передвигалась к столу, Ядвига расставила чашки, вазочки с домашним печеньем, плюшками и пирожками и вареньем трех сортов, перенесла с печи дымящийся самовар, посмотрела в мои голодные глаза и решительно вручила мне большую тарелку картошки с мясом. Неприлично, конечно, но я даже поблагодарила гостеприимную хозяйку, так подействовал на меня запах домашней еды. Еще бы — почти два дня ничего не есть, посмотрела бы я на вас…
Моментально смолотив порцию, я не менее активно занялась пирожками и на какое-то время забыла о своих проблемах. А, перекусив, поблагодарила Ядвигу и, блаженно жмурясь, растеклась по лавке, опершись локтями о стол. Какие дела, какие поиски… Покурить и спать, спать, спать… Несколько минут я уговаривала себя продрать сонные глаза, кое-как встала и, извинившись, поплелась к двери. Не в избе же, в самом деле, некурящий народ травить…
— Касси, ты бы не ходила на улицу, — Ядвига озабоченно посмотрела в окно.
— Но ведь не закат еще, — возразила я, — и я на минутку.
На самом деле, ночь приближалась — и приближалась стремительно. Солнце, мгновение назад наблюдавшееся высоко в небе, сейчас робко выглядывало из-за макушек могучих сосен, и тяжелый мрак наступающей темноты окутал поляну, погасив ее яркие краски. Закурив, я невольно поежилась и потерла плечи. Что-то стало холодать… Как у нас в конце августа. Днем тепло, а ночью — зуб на зуб не попадает. То есть, почти — как у нас. Характерный пар изо рта, покрасневший кончик носа и замерзшие руки недвусмысленно указали на то, что сейчас куда холоднее… Костюм, конечно, глобальное переохлаждение организма пресекал, но незащищенные им участки тела мерзли не по-детски. И посему — выкинув окурок, я поспешила вернуться в избу.
— Замерзла? — осведомилась Ядвига, пока я возилась с дверной задвижкой.
— Угу, — я обернулась и удивленно приподняла бровь.
Старушка, пока я курила, успела основательно законопатиться в несколько теплых шалей, сменить лапти на валенки и жарко натопить печь. Хотя, жары той в комнате не чувствовалось совершенно. Невесть откуда взявшийся промозглый ледяной холод проникал, казалось, изо всех щелей и разгонял едва скопившееся тепло. Заподозрив неладное, я подошла к окну, выглянула наружу и онемела от изумления: поросшая зеленой травой летняя полянка на моих глазах покрывалась льдом, а в воздухе замельтешили крупные хлопья снега. Мать моя женщина!.. Что за чертовщина здесь творится?..
Мою усталость и сонливость как рукой сняло. Вернувшись за стол, я налила остывающий чай, посмотрела на собравшихся у печи духов и взглянула на хозяйку избы:
— Бабушка, я ничего не понимаю!..
— Как и мы сами, — вздохнула старушка, вытаскивая из нижнего ящика комода одеяло и подавая его мне. — Но что знаю, объясню. Возможно, нам потребуется твоя помощь.
Ага, как я и думала. Спаситель из меня — никудышный, но на второй срок избрать так и норовят… Я по уши закуталась в одеяло и перебралась к печке. Ядвига присела рядом.
— Все началось около месяца назад, — поведала она, — когда начали таинственно исчезать маги. Сначала — Магистр, за ним — его помощники и ученики. И в нашем мире, кстати, его называют Альвейл, без правящей руки Магистра воцарился хаос. Те проблемы, что обычно решал он, теперь люди пытаются решить сами, и все встает с ног на голову… А потом начали появляться и пропадать павшие воины.
Я не поверила своим ушам.
— Как это?!
— Мы все чувствуем появление пришельцев — это нарушает веками установленное в мире равновесие магической силы. Обычного пришельца мир наделяет магической силой, чего люди почти не замечают, но павшие — сами забирают нужное им, больно ударяя по ауре живых существ, вытягивая из них знания, память, силу… Вот почему нам сразу же становится известно о появлении павшего воина. А мир, дабы обезопасить нас, помогает магам видеть ваши сокровенные мысли и чувства. Один раз мы уже пострадали от твоих соплеменников, за что их и изгнали…
— Подождите, бабушка, это я знаю, — перебила Ядвигу я. — Вы недоговорили про то, как они сейчас появляться начали.
— Начали, — подтвердила старушка. — Один за другим. Иногда возникали по несколько человек в день, словно их влекла сюда неведомая сила… Появлялись ниоткуда и мгновенно исчезали в никуда. Мир и мы быстро переставали их чувствовать, однако — границ порталов никто не пересекал и ключами — не пользовался…
Я внутренне похолодела, вспоминая болото. Никуда они не пропадали — их просто истребляли… Холодно, расчетливо и беспощадно. Истребляли, запирая душу в сумраке трясины… Но — зачем?..
— Никто не знает, — включился в разговор альв. — По миру ходят слухи о пробуждении вашего предводителя, которому и понадобились прежние силы, знания и память. И он собирает своих воинов, чтобы повторить попытку завоевания мира.
Я сжала голову руками, лихорадочно припоминая историю павших. А знала я катастрофически мало. Немного — сама вспомнила, немного — рассказали Магистр Альвиона и Яти, немного — я откопала в Хранилище древних летописей, когда искала местонахождение Тхалла-тея, немного информации насобирала по крупицам из сплетен, слухов и чужих разговоров…
Да, у нас был свой вождь — основатель Тхалла-тея — города, затерянного среди облаков, дорогу к которому можно увидеть лишь ночью, когда зарождается новая луна, или прочитав специальное заклинание, а его я и сейчас помню наизусть… Вождь, собравший всех павших воинов из разных миров и решившийся на страшную войну с магами… Но, если я не ошибаюсь, он ушел вместе с нами. И ни одного уснувшего или убитого павшего в семи мирах не осталось — нам навсегда закрыли дорогу сюда, и лишь мне случайно удалось вернуться и все вспомнить, когда меня чисто случайно избрали на роль спасительницы…
Не-е-е-е, это кто-то чужой шаманит… Настолько сильный чужой, что смог не только заманить сюда павших, но и тихо их порешить…
Нда, граждане, ужасть…
— А почему у вас зима посреди лета? — сменила тему разговора я.
— Чтобы занять духов и связать по рукам и ногам нас — свободных магов, — объяснила Ядвига. — Духи отдают всю силу, поддерживая в природе жизнь, а мы — те, кто давно отошел от дел — не можем покинуть свое убежище и разыскать неизвестного или пробиться к порталам и попросить помощи у Магистров других миров. Каждый раз, стоит мне отойти от избы на три десятка шагов — начинается лютая зима… А уничтожить нас, пока на нашей стороне духи — невозможно.
Я призадумалась, натягивая на плечи сползшее одеяло. Сразу же захотелось курить. Ну, привычка у меня такая — как серьезные размышления, так сразу за сигареты… И на улицу не выйдешь никак. Я беспокойно заерзала на лавке. Ладно, все равно решила после защиты дипломной работы бросать это вредное дело… Значится, что мы имеем? Пропавшего Артемыча — это раз. Безобразничающего колдуна — это два. Просьбу павших с ним разобраться — это три. Ой, мама-а-а… роди меня обратно… Опять кто-то напортачил, а я — сиди и разбирайся… Стоп!
— А Хранители где? — осенило меня. — Они-то почему бездействуют? По всем вашим магическим законам они уже давно должны были понять, какая дрянь у вас приключилась и найти спасителя! И только не говорите мне, что им опять буду я!..
— Не ты, но, возможно, твой племянник? — предположила Ядвига. — Ведь неслучайно же он здесь оказался…
Я испуганно вздрогнула. Артемыч — спаситель?.. Да как он, ребенок, с колдуном сладить сможет?.. Ведь дите еще совсем, малое и несмышленое!.. Нет, в смысле напакостить — он неподражаем, а если биться придется?.. Нет, нет, тут что-то другое. Да и Яти, посланницы Хранителей, которая воровала спасителей из миров иных, поблизости не наблюдается… Артем переместился без ее помощи, посредством моего ключа… Так и Райт в качестве спасителя отыскался сам собой…
О, Господя-я-я!.. Как же мне все это не нравится!..
Отчаянно зачесался нос. Утерев слезящиеся глаза, я на мгновение отвлеклась от угрюмых размышлений и огляделась по сторонам. Какая-то живность мешала мне серьезно думать… Так уж получалось — у меня аллергия на всех животных без исключения. Стоило зверю оказаться в трех метрах от меня — и все, глаза слезились и чесались, а если ближе — то и до обмороков дело доходило…
Я с подозрением оглядела комнату на предмет местонахождения живности. В носу засвербело еще больше. Не выдержав, я оглушительно чихнула, уткнувшись в одеяло.
— Будь здорова, — хором пожелал мне народ.
— Спасибо, — оглянувшись, я заметила на печке огромного, угольно-черного кота. — Бабушка, а вы не могли бы пересадить вашу живность подальше от меня?..
— Да я и сам могу уйти, — оскорбился тот.
Я опешила от изумления. Кот! Разговаривает! Удивительно!.. Видимо, эти слова вырвались сами по себе, потому как котяра смерил меня разгневанным взором прищуренных глаз и фыркнул.
— Сама ты кот, — обиделась говорящая живность, лениво соскакивая с печки на пол.
Мгновение — и передо мной оказался странного вида товарищ. Невысокого роста, едва ли не ниже меня, черный и смуглый, как разгружающий ночью уголь цыган, с характерной сережкой в левом ухе, отчаянно небритый, по-кошачьи зеленоглазый, а физиономия — наглая-я-я!.. Одежда чем-то напоминает мою, только штаны пошире и цвета черного. А голос у субъекта, не в пример хлипкой внешности — низкий и глубокий. Таким только в опере петь, и все поклонницы — будут у его ног…
— Мой внук, Святозар, — представила его Ядвига.
— Оборотень? — догадалась я.
— Ни в коем случае! — возразил он. — Не путай меня с этой мерзкой нежитью!
— Свят из той же ветви высших магов, что и ты, — разъяснила хозяйка избы. — Только павшие — маги Слова, а харты — Мысли. Вы, дейте — маги отрицания, негатива, а Свят — позитива, созидания.
А я так привыкла быть здесь единственной и неповторимой!.. Кроме меня, магов Слова в семи мирах не существовало ни одного. Все остальные — низшие маги, маги Силы, используют лишь то, что дарует им мир, в то время как мы — сами ее вырабатываем. Перемести здешнего мага в мой мир — и все, он — обычный человек, а я и у себя кое-какую силу имею — могу и напакостить, по мелочи, правда. Предскажу, не подумав, и все сбудется… Или «сглаз» нашлю… Здесь же — моя сила просто не сдерживается рамками немагического мира.
Так вот, оказывается, какая еще ветвь магии здесь существует… Тьфу, склероз проклятый, я же про них немного читала, пока загорала в башне Магистра… Я смерила конкурента расстроенным и обиженным взглядом.
— А почему ты котом прикинулся?
— Ты тоже можешь, — он легкомысленно пожал плечами и уселся на лавку. — Одеялом поделишься?
— Самой едва хватает, — буркнула я. — Иди и возьми себе свое!
Интересно, и почему мне Магистр о хартах ничего рассказывала?.. Не посчитала нужным?.. А ведь они нам, получается, чуть ли не родственники!..
— Бабуль, — меж тем заметил Свят. — Что-то холодно совсем… может, по настойке?..
— Тебе лишь бы выпить, — проворчала Ядвига, но настойку достала и разлила на троих.
Поделиться книгой: