Командиры «Лейбштандарта»

Утром 8 июля британские войска, после массированного авианалета, нанесли новый удар по позициям Дитриха: части 3-й британской и 3-й канадской дивизий обрушились на дивизию СС «Гитлерюгенд». Если эсэсовцы Мейера удар в целом выдержали, то прикрывавшая ее правый фланг 16-я полевая дивизия (ВВС) генерал-майора Карла Зиверса[46] начала неорганизованный отход. В результате «Гитлерюгенд» к 9 июля оказалась частично окруженной. Дитрих, опять-таки выполняя букву приказа, отход из Кана запретил, но Мейер на свой страх и риск начал отводить свои войска. Поняв, что ситуацию как-то надо спасать, а также что мейеровская дивизия находится на последней стадии истощения, Дитрих принял решение передать ее позиции наконец полностью прибывшему на фронт «Лейбштандарту». Бессмысленные и кровопролитные бои в Кане продолжились.

К этому моменту относятся и крайне противоречивые сведения о том, что Дитрих оказался связанным с заговором против Гитлера. Никаких подтверждений тому, что Дитрих принял сторону заговорщиков, нет. Тем не менее в тот момент Дитрих, видя бесперспективность сопротивления и раздраженный потерями, вполне мог проявить некоторую фронду, которую затем стали трактовать как поддержку идей заговорщиков. Первый разговор между Дитрихом и генерал-фельдмаршалом Эрвином Роммелем состоялся во время поездки последнего на фронт 13–15 июля, когда в Ла-Рош-Гюйене Дитрих высказался с резкой критикой действий Верховного командования, то есть Гитлера. Следующий разговор состоялся 17 июля. О чем шел разговор, точно сказать нельзя, все сводится исключительно к показаниям адъютанта Роммеля, Гельмута Ланга, которые переходят из одной книги в другую: прощаясь, Дитрих крепко пожал руку Роммелю и заявил: «Вы мой начальник, господин фельдмаршал. Я повинуюсь вам, каковы бы ни были ваши планы».[47] А позже, возвращаясь в свою штаб-квартиру, Роммель сказал Лангу: «Я завоевал Дитриха полностью». Подобные слова можно трактовать как угодно и констатировать можно лишь одно: Дитрих был разочарован действиями высшего командования. Вывод же о том, что он был готов выступить против Гитлера, на мой взгляд, несколько поспешен и натянут. Тем более что после их последнего разговора Роммель был тяжело ранен и непосредственного участия в событиях 20 июля 1944 года не принимал.

Следующие дни оказались крайне тяжелыми для корпуса Зеппа Дитриха: командующий британскими войсками Бернард Монтгомери начал концентрированное наступление на Кан. Обескровленному I танковому корпусу СС была передана дополнительно 272-я пехотная дивизия кавалера Рыцарского креста генерал-лейтенанта Фридриха Августа фон Шакка.[48] Фронт на правом фланге корпуса обороняли 21-я танковая дивизия генерал-лейтенанта Эдгара Фойтингера и уже упоминавшаяся 16-я полевая дивизия (ВВС) – именно по ним и пришелся главный удар противника, которому предшествовал авианалет почти 1000 британских бомбардировщиков. И если 21-я танковая дивизия смогла в целом выдержать удар, то полевая дивизия (ВВС) была смята. В это время Дитрих показал, что годы, проведенные в боях, все же принесли результат и он может принимать неплохие с точки зрения тактики решения. Оценив возможность обхода его частей, Дитрих отдал «Лейбштандарту» приказ выдвинуться в район кряжа Бургебю. Решение оказалось крайне своевременным, потому что уже через несколько часов 11-я британская бронетанковая дивизия совершенно неожиданно для себя напоролась у Бургебю на «Лейбштандарт» и, потеряв 126 танков, откатилась назад. Попытки в следующие дни прорвать позиции эсэсовцев (Дитрих перебросил на помощь «Лейбштандарту» еще и части «Гитлерюгенда») принесли британским войскам лишь новые (и достаточно ощутимые) потери. Тем временем 19 июля Шакку (которому Дитрих отдал часть своей бронетехники) удалось сдержать попытку прорыва канадцев на северной оконечности Бургебю. Можно констатировать, что задуманная Монтгомери операция «Гудвуд» полностью провалилась, и теперь заслугу в этом нужно было отдать не только фанатичному сопротивлению эсэсовцев, но и распорядительности Дитриха и его начальника штаба Крэмера.

События 20 июля 1944 года внесли еще большую неразбериху в положение на Западном фронте. Тем более что Париж оказался на некоторое время в руках заговорщиков. Поведение Дитриха совсем не вяжется с легендой о его якобы поддержке или хотя бы нейтралитете к заговорщикам. Хотя и особо активными его действия тоже не назовешь. Он связался со Ставкой и получил приказ идти на Париж. Правда, из этого ничего не вышло – всю ночь Дитрих пытался выяснить, какие части можно высвободить. Этого он не выяснил, а тем временем мятеж был подавлен, хотя все высшее командование на Западе еще некоторое время находилось в растерянности, что не способствовало хорошему управлению войсками. Дитриху повезло, что противник не воспользовался ситуацией, и возобновил атаки только 25 июля – теперь это были американцы, рвавшиеся из Сент-Ло. По «Лейбштандарту» ударили наносившие вспомогательный удар на Фалез канадцы. Дитрих позиции удержал, но его соседи были выбиты, и 30 июля части Армии США вошли в Авранш.

1 августа 1944 года Гитлер произвел Зеппа Дитриха в звание оберстгруппенфюрера и генерал-полковника войск СС – такое же звание получил и командующий 7-й армией Пауль Хауссер. Однако, чтобы выделить своего бывшего телохранителя, Гитлер приказал считать его старшинство в чине с 20 апреля 1942 года. То есть таким образом Дитрих получил полуторагодовое преимущество в чине перед Хауссером. Напомним, что за всю историю Третьего рейха больше ни один из командиров войск СС подобного звания не получил. На следующий день генерал танковых войск Генрих Эбербах (который вступил в командование танковой группой «Запад» после снятия барона Гейера) решил переформировать свои части: предполагалось, что у Дитриха отберут 1-ю и 12-ю танковые дивизии СС, а вместо них дадут 89-ю и 271-ю пехотные дивизии (в дополнение к 272-й пехотной). Этим войскам предполагалось занять оборону в полосе наступающей 1-й канадской армии. План этот, правда, не смог осуществиться – передача войск из корпуса в корпус в обстановке постоянных боев и нехватки горючего оказалась трудноисполнимой. А кроме того, Дитриху уже оставалось командовать корпусом считанные дни.

6 августа 1944 года пришел приказ о награждении генерал-полковника войск СС Зеппа Дитриха Рыцарским крестом с дубовыми листьями, мечами и бриллиантами. Это была крайне почетная награда – за 1941 год ее получил всего один человек, за 1942-й и 1943-й – по четыре человека. Сам же Дитрих стал 16-м кавалером этой награды и 2-м – в войсках СС (первым был группенфюрер СС Герберт Гилле[49]), а всего за время Второй мировой войны этой награды удостоились всего 27 человек, и больше ни одного эсэсовца.

Вручение столь высокой награды производилось лично Адольфом Гитлером, и поэтому Дитрих получил распоряжение отбыть в Ставку фюрера «Вольфшанце»,[50] которая находилась близ Растенбурга в Восточной Пруссии. В связи с этим Дитрих 9 августа сдал командование корпусом своему начальнику штаба Крэмеру, который исполнял обязанности командира до 16 августа, когда в штаб прибыл новый командир – обергруппенфюрер СС и генерал войск СС Георг Кепплер.

Дитрих вернулся на фронт, но пока без нового назначения. Ситуация во Франции была крайне тяжелой и запутанной, в связи с чем Дитриху, которого Гитлер уже решил назначить на пост командующего крупным войсковым объединением, пришлось пока немного подождать – он вернулся в свой корпус (хотя там был уже новый командир). Тем временем 5 августа 1944 года танковая группа «Запад» была переименована в 5-ю танковую армию, а генерал Эбербах автоматически стал ее командующим. Однако к этому времени новое объединение сложно было назвать армией, тем более танковой – входившие в нее части понесли слишком большие потери и потеряли практически всю бронетехнику. Поэтому в приказах начиная с 8 августа 1944 года 5-я танковая армия постоянно именовалась танковой группой «Эбербах» (Panzer-Group Eberbach), что, впрочем, также мало соответствовало реальности. Дитриху удалось выскользнуть из Фалезского котла, который стал очередной катастрофой для вермахта на Западе. Он едва не попал в руки британского военного патруля, но все обошлось.

22 августа Эбербаху было приказано заменить раненого генерал-полковника войск СС Пауля Хассера на посту командующего 7-й армией, а на базе остатков его группы решено создать сильный танковый резерв на Западе. Ему дали старое название – 5-я танковая армия, а во главе поставили Зеппа Дитриха. Таким образом Зепп стал вторым командиром войск СС, достигшим поста командующего армией. Выше он уже не поднялся, а в целом и этой должности он по своей подготовке не очень соответствовал.

На этом посту Дитрих долго не задержался – было решено поставить его во главе новой армии, штаб которой должен был быть сформирован командованием войск СС. 9 сентября 1944 года Дитрих официально сдал командование армией, и на следующий день в должность вступил один из лучших танковых генералов вермахта, бывший командир дивизии «Великая Германия», только что произведенный в генералы танковых войск барон Хассо фон Мантейфель.

Шестая танковая армия СС

Приказ о создании 6-й танковой армии СС был отдал 6 сентября 1944 года. Его формированием занималось командование войск СС «Дислоц» (находившееся на территории VI военного округа). 14 сентября Дитриха принял Гитлер и теперь уже лично подтвердил его новое назначение – командующим 6-й танковой армии СС. Уже 24 сентября для создания штабных частей армии в распоряжение Дитриха был передан личный состав штаба, командующего вермахтом в Бельгии и Северной Франции, и штаба XII армейского корпуса (вернее то – что от них осталось после разгрома в Нормандии). Теперь уже Зепп мог приступить к формированию частей армейского подчинения. Первоначально формирование шло в курортном городке Бад-Зальцуфлен, недалеко от Херфорда.[51]

9 ноября дивизии 6-й танковой армии СС начали перебрасываться в район развертывания, что и было выполнено к 20 ноября. I танковый корпус СС прибыл в район Кёльна, II танковый корпус СС – в район Бонна, а дивизия СС «Дас Рейх» – в Менхен-Гладбахе, западнее Дюссельдорфа. В декабре армия передана в подчинение главнокомандующего на Западе. Предполагалось, что элитная 6-я танковая армия станет главной ударной силой вермахта во время запланированного Гитлером «последнего наступления» в Арденнах. Гитлер считал, что можно нанести решительный удар западным странам антигитлеровской коалиции, поставить их на колени и вывести из войны.

23 ноября в Ставке фюрера состоялось совещание с участием руководителей будущей операции. Позже, уже в американском плену, Дитрих так вспоминал события этого дня: «Я помню о встрече в тот день, но мы обсуждали только возможность участия 6-й танковой армии и будет ли она готова, если понадобится. Модель сказал, что будет, но я возразил, что в декабре она готова быть не может. Мы говорили в общем о сроках генерального зимнего наступления, но не упоминали ни даты, ни места проведения. 4 или 6 декабря Модель сказал мне, что что-то произошло, но он секретничал, а Гитлер еще не наметил ни времени, ни места наступления».[52]

Следующее совещание прошло 11 декабря. Теперь Гитлер наконец объявил о начале наступления. Причем Дитрих на вопрос фюрера «Готова ли ваша армия?» ответил: «Только не для наступления». Гитлер, разумеется, мнение Дитриха проигнорировал, и подготовка к операции начала набирать обороты. 10 декабря штаб Дитриха прибыл в Бад-Мюнстеральфель.

На день начала операции в Арденнах – 16 декабря 1944 года – состав армии Дитриха выглядел следующим образом:

Начальник штаба: бригадефюрер СС, генерал-майор войск Фриц Крэмер

Командующий артиллерией: группенфюрер СС, генерал-лейтенант войск СС Вальтер Штаудингер

I танковый корпус СС: группенфюрер СС, генерал-лейтенант войск СС Герман Присс. В составе корпуса:

– 1-я танковая дивизия СС «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер»: оберфюрер СС Вильгельм Монке;

– 12-я танковая дивизия СС «Гитлерюгенд»: штандартенфюрер СС Гуго Краас;

– 277-я пехотная дивизия: генерал-майор резерва Максимилиан Венглер;

– 12-я народно-гренадерская дивизия: генерал-майор Эрнст Кёниг;

– 3-я парашютная дивизия: генерал-майор Вальтер Вадин;[53]

– 150-я танковая бригада: оберштурмбаннфюрер СС Отто Скорцени.

II танковый корпус СС: обергруппенфюрер СС, генерал войск СС Вильгельм Биттрих. В составе корпуса:

– 2-я танковая дивизия СС «Дас Рейх»: бригадефюрер СС, генерал-майор войск СС Гейнц Ламмердинг;

– 9-я танковая дивизия СС «Гогенштауфен»: оберфюрер СС Сильвестр Штадлер.

LXVII армейский корпус: генерал-лейтенант Отто Хитцфельд.[54] В составе корпуса:

– 3-я моторизованная: генерал-лейтенант Вальтер Денкерт

– 246-я народно-гренадерская дивизия: генерал-майор Петер Корте;

– 272-я народно-гренадерская дивизия: генерал-лейтенант Ойген Кёниг;

– 326-я народно-гренадерская дивизия: генерал-майор д-р Эрвин Кашнер.

Кроме того, в подчинении штаба армии находились части усиления:

– 388-й, 402-й, 405-й, 410-й народно-гренадерские артиллерийские корпуса (силой до бригады);

– 4-я, 9-я и 17-я народно-гренадерские минометные бригады.

6-я танковая армия была внушительной силой: благодаря стараниям Дитриха, подключившего все свое влияние и связи, ему удалось довести ее танковый парк до 500 танков. По плану армия должна была наступать на участке Монжуа – Кревинкель, а затем, форсировав Монс южнее Льежа, двигаться на Антверпен.

Армия начала развивать наступление на позиции 19-й армии США на участке Монжуа – Лосгейм. В первом эшелоне двигался I танковый корпус СС, а следом за ним – II танковый корпус СС. Отдельные боевые группы смогли прорваться до рубежа Монжуа – Мальмеди – Ставло – Труа-Пон, причем наибольшего успеха добилась боевая группа под командованием Йохена Пейпера. К этому времени из-за перебоев с радиосвязью штаб армии частично утратил руководство подчиненными ему войсками и перестал полностью контролировать ситуацию. Наступление стало развиваться непредсказуемо.

Уже через два дня после начала операции – 18 декабря – наступление выдохлось и танки Дитриха замерли на месте. Последующие дни, в которые Дитрих предпринял ряд яростных контратак, к успеху не привели (несколько большего успеха добилась соседняя 5-я танковая армия Мантейфеля), а лишь принесли большие потери в живой силе и технике. Генерал Меллентин после войны так описал действия армии Дитриха: «Но 6-я танковая армия СС не сумела добиться серьезного успеха. Правда, 1-я танковая дивизия СС действовала замечательно и за первые два дня продвинулась на 40 км, однако другие дивизии армии Дитриха продвигались медленно. Гитлер совершил крупную ошибку, выбрав для нанесения главного удара 6-ю танковую армию СС. Командующий армией был очень храбрым человеком, но не понимал особенностей ведения танковой войны».[55]

Во многом неуспех армии зависел и от того факта, что Дитрих, в которого так верил Гитлер, был абсолютно не готов к командованию крупными воинскими силами. Его бывший начальник штаба Рудольф Леман так описал Зеппа: «Наш старший командир – мы прозвали его “Оберзепп” – не был гением стратегии, но вождем с лучшими качествами солдата и человека. Он никогда не использовал свое положение командира корпуса или даже командующего армией. Он просто терпел это. Он также не мог в полной мере оценить тактическую ситуацию, но он обладал особым чувством, где может быть критический момент и как им лучше воспользоваться. Его исключительные и очень хорошие отношения с солдатами не носили печати гениальности, но они шли как будто от его сердца к нашим сердцам. Этот человек обладал исключительной харизмой.

Все, кто встречался с ним, могли вспомнить с удивлением и восхищением, даже в тяжелые моменты, когда все катилось в тартары. С поднятым воротником куртки, с засунутыми в карманы руками, издавая непонятные, но сердитые звуки, он мог не только остановить людской поток, но и повернуть его обратно. И никогда не забудется его наказ подчиненным командирам: “Верните мне моих ребят живыми”».[56]

23 декабря 1944 года американские войска в Арденнах начали массированное контрнаступление, и к началу января 6-я танковая армия была вынуждена отойти на позиции, которые занимала перед началом Арденнского наступления. Ситуация вернулась к 16 декабря, лишь с тем отличием, что немецкие войска были вымотаны и в очередной раз потеряли большое количество техники. Фактически после провала Арденнского наступления Германия была уже не в силах сформировать крупное ударное танковое соединение. В середине января 1945 года 6-я танковая армия была выведена с фронта на отдых и пополнение и размещена в районе Прюма, юго-западнее Биттсбурга. При этом Дитриху пришлось отдать с таким трудом собранные танки частям 5-й танковой армии, оставшейся на Западном фронте. Армию приходилось фактически создавать заново.

Вскоре Гитлер принял решение о переброске 6-й танковой армии под Будапешт, где попала в окружение крупная немецкая группировка. Дитриху предстояло подтвердить мнение Гитлера, что войска СС являются лучшими частями немецкой армии и способны совершить чудо. Но чуда не произошло…

18 февраля 1945 года Дитрих получил приказ грузиться в вагоны и отправляться в Венгрию. Маршрут 6-й танковой армии проходил через Висбаден, Кобленц, Бонн, и по прибытии под Будапешт она была включена в состав группы армий «Юг» генерала пехоты Отто Вёлера (таким образом Дитрих оказался в подчинении младшего по званию!).

На начало марта 1945 года собранная на позициях между озерами Балатон (Плетцензее) и Веленце армия Дитриха имела следующий состав:

I танковый корпус СС: группенфюрер СС, генерал-лейтенант войск СС Герман Присс. В составе корпуса:

– 1-я танковая дивизия СС «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер»: бригадефюрер СС, генерал-майор войск СС Отто Кумм (18900 человек, 26 «Пантер», 14 PzKw IV, 15 штурмовых орудий);

– 12-я танковая дивизия СС «Гитлерюгенд»: оберфюрер СС Гуго Краас (17400 человек, 14 «Пантер», 15 PzKw IV, 22 штурмовых орудия);

– 501-й тяжелый танковый батальон СС.

II танковый корпус СС: обергруппенфюрер СС, генерал войск СС Вильгельм Биттрих. В составе корпуса:

– 2-я танковая дивизия СС «Дас Рейх»: группенфюрер СС, генерал-лейтенант войск СС Вернер Остендорф (19500 человек, 6 «Пантер», 24 PzKw IV, 23 штурмовых орудий и 25 истребителей танков);

– 9-я танковая дивизия СС «Гогенштауфен»: бригадефюрер СС, генерал-майор войск СС Сильвестр Штадлер (17200 человек, 43 танка, в т. ч. 24 «Пантеры», 16 штурмовых орудий и 27 истребителей танков);

– 44-я имперская гренадерская дивизия «Хох– унд Дойчмейстер»: генерал-лейтенант Ганс Гюнтер фон Рост.

I кавалерийский корпус: генерал кавалерии Густав Хартенек. В составе корпуса:

– VIII венгерский корпус;

– 3-я кавалерийская дивизия: полковник Петер фон дер Грёбен;

– 4-я кавалерийская дивизия: полковник фон Норденскёльд.

23-я танковая дивизия (в резерве армии): генерал-майор Йозеф фон Радовитц.

Кроме того, в подчинение Дитриха был передан IV танковый корпус СС обергруппенфюрера СС и генерала войск СС Отто Герберта Гилле (3-я танковая дивизия СС «Мертвая голова» и 5-я танковая дивизия СС «Викинг»), а также несколько малоценных с военной точки зрения венгерских пехотных дивизий.

6 марта 1945 года эсэсовцы бросились в атаку. Чтобы подробно описать операцию под Будапештом – одну из крупнейших и ожесточеннейших битв завершающего периода войны, – потребовалась бы отдельная работа и в рамках небольшого очерка о Дитрихе это сделать невозможно. Поэтому ограничимся описанием событий, сделанным самим Дитрихом и приведенном в книге Мессенджера «Гладиатор Гитлера» (с. 260–261):

«Мой левый фланг (II танковый корпус) не добился успеха, стоящего упоминания. Противник хорошо укрепился на западном берегу Дуная; болотистая местность, непроходимая для танков, помешала нашему продвижению. Атака захлебнулась в районе Шарощд и Шар-Крестур. Центр (I танковый корпус и кавалерийские дивизии) докладывал об успехе, но когда танки начали развивать его, то оказались на непроходимой местности. Предполагалось, что болота замерзнут, как обещал генерал Вёлер, и станут проходимыми. На самом деле всюду были сырость и болота. Для обеспечения внезапности я запретил проводить предварительную разведку местности. Теперь 132 танка увязли в грязи, а 15 “Королевских тигров” погрузились по башню. Атаку могла продолжить лишь пехота, и потери ее были велики…

Русские бросили свои дивизии[57] на прикрывавшего мой левый фланг генерала Балка и прорвали наши позиции. Воздушная разведка сообщила о движении из района Будапешта 3–4 тысяч грузовиков с пехотой и танков. Командование группой армий немедленно приказало 12-й танковой дивизии СС двинуться на Штульвайсенбург (Секешфехервар) и к северу от него, чтобы там закрыть прорыв русских. Тем временем русские достигли Замой, Ошаквар и Баконьского леса. Дорога между Штульвайсенбургом, Варполотой и Веспремом должна была удерживаться 12-й дивизией СС для того, чтобы выполнить предыдущий приказ. Удар русских с юго-запада на Плетцензее (Балатон) был направлен на то, чтобы отсечь мою армию и армию слева от меня. Завязалось тяжелое сражение. Мы опознали четыре механизированные бригады, пять танковых корпусов и десять гвардейских стрелковых дивизий, состоявших из молодых, хорошо обученных и вооруженных солдат».

Операция полностью провалилась. Главным же виновником больших потерь (а также потери всей Будапештской группировки) был Гитлер, требовавший взятия Будапешта любой ценой. Но, конечно же, фюрер не собирался признавать свои ошибки. Всю горечь поражения он обрушил на голову Дитриха. С этим связан один апокрифический эпизод, который кочует из одной работы в другую. Разгневанный неудачей Гитлер приказал лишить личный состав лучших дивизий СС – 1-й, 2-й, 3-й и 9-й – права на ношение манжетных лент с вышитыми названиями этих дивизий – «Фюрер считает, что войска не сражаются, как того требует ситуация, и приказывает, чтобы дивизии СС “Адольф Гитлер”, “Дас Рейх”, “Мертвая голова” и “Гогенштайфен” были лишены своих манжетных лент».[58] Это было вполне в духе Гитлера. А вот что произошло дальше, согласно распространенной легенде.

«Дитрих ответил на это следующим образом: вместе с офицерами наполнил своими медалями ночной горшок и отправил его в Берлин, в бункер Гитлера. Дитрих велел перевязать горшок лентой штандарта СС “Гётц фон Берлихинген” (в драме Гёте Гётц фон Берлихинген, рыцарь, говорит епископу Бамбергскому: “Ты можешь поцеловать меня в зад!”). Дитрих знал, что Гитлер точно поймет недвусмысленность этого намека».[59] Но это не более чем легенда – подобного Дитрих себе позволить не мог: ведь эти награды были заслужены в боях и просто так сдавать их было бы просто еще одним оскорблением. Кроме того, Гитлер, который вскоре забыл о своем приказе, ни в коем случае бы не оставил подобного хамства без внимания, и Дитриха не спасли бы и его старые дружеские связи с Гитлером. Да и не находилась в подчинении Дитриха дивизия СС «Гётц фон Берлихинген». На самом деле Дитрих поступил вполне в своем духе: он собрал дивизионных командиров и сообщил им о приказе фюрера, но сразу же запретил передавать его дальше по инстанции. Тем не менее через какое-то время приказ стал известен в войсках и довольно многие ленты самочинно спороли. В то же время те, кто не снял манжетные ленты, никаким преследованиям не повергались и командиры выполнение этого оскорбительного приказа не проконтролировали.

Как бы то ни было, Венгрия, и что самое важное – нефтяные месторождения, были для Германии потеряны окончательно и бесповоротно. Генерал Вёлер лишился своего поста, но Дитрих остался во главе 6-й танковой армии. В первых числах апреля 1945 года он получил приказ отвести свои войска к австрийской столице и организовать оборону Вены – как всегда «любой ценой». Это был очередной шаг отчаяния – ни у Дитриха, ни у командующего группой армий «Юг» генерал-полковника Лотара Рендулича просто не было средств для организации обороны. В разговоре с гаулейтером и имперским комиссаром обороны Вены Бальдуром фон Ширахом Зепп Дитрих с каким-то черным юмором обреченного сказал: «Мы называем себя 6-й танковой армией, потому что у нас осталось всего шесть танков».[60]

6 апреля войска правого крыла 3-го Украинского фронта Маршала Советского Союза Федора Ивановича Толбухина начали наступление непосредственно на венские предместья: с юго-востока наступала 4-я гвардейская армия, с запада – 6-я гвардейская танковая армия и часть 9-й гвардейской армии. 46-я армия начала движение на Штоккерау, обходя Вену с северо-востока. Последовало четыре дня кровопролитных уличных боев, и 10 апреля советские войска были уже в центре города. Все было кончено – дальнейшее сопротивление лишь вело к бессмысленным потерям. 13 апреля 1945 года Зепп Дитрих отдал приказ об отходе, и остатки некогда могучей 6-й танковой армии оставили столицу Австрии и двинулись вдоль реки Трайзен на запад. Последние недели войны Дитрих постепенно отступал на запад, ведя вялые бои с наседавшими на него советскими войсками. Отход остатков армии прикрывал все тот же «Лейбштандарт». 8 мая 1945 года Зепп прибыл в Цель-ам-Зее, находившийся недалеко от Берхтесгадена. Здесь его и застало сообщение о капитуляции. Но эсэсовцы Дитриха не сдались советским войскам, на следующий день они, так и не сложившие оружия, начали отходить на запад – их целью была сдача в плен американцам. Сам оберстгруппенфюрер СС в тот же день погрузился с семьей на машину и выехал в Берхтесгаден. Его путь проходил через небольшой городишко Куфштейн, который был уже занят частями 3-й американской армии генерала Джорджа Паттона, которые и задержали все еще считавшегося командующим 6-й танковой армии СС Зеппа Дитриха. Его пленил мастер-сержант 36-й пехотной дивизии США Герберт Краус. До 53-го дня рождения Дитриху оставалось 19 дней…

Послевоенная одиссея оберстгруппенфюрера СС

15 мая 1945 года Дитрих был переведен в Аугсбург, в лагерь для высшего комсостава, а уже 1 июня его вызвали к следователю. Американская юстиция начала раскручивать «дело Мальмеди» – о расстреле подчиненными Йохена Пейпера нескольких десятков американских военнопленных во время наступления в Арденнах в декабре 1944-го. Главное обвинение против Дитриха состояло в том, что он отдал приказ своим подчиненным о расстрелах военно-пленных. Дитриха перевозили из одного места заключения в другое: 13 июля он был отправлен в Висбаден, в октябре – в Цуффенхаузен, а 5 ноября – в Нюрнберг. Следствие предприняло попытку вывести Зеппа на процесс Международного военного трибунала над главными военными преступниками в качестве свидетеля, но потерпело полную неудачу – Дитрих показания давать не стал. В Нюрнберге его продержали до 16 марта 1946 года, а затем отправили в концлагерь Дахау. Здесь американцы собирали всех, кто имел хотя бы какое-то отношение к «делу Мальмеди» – почти 120 человек (на процесс в результате «вывели» 75).

Следствие велось со всевозможными нарушениями: арестованных принуждали к даче показаний, факты подтасовывались, не останавливались следователи и перед физическим воздействием и моральным давлением. В конце концов, Дитрих признал, что отдавал подобные приказы. 16 апреля 1946 года Дитрих был официально арестован, а 9 мая американцы сообщили о том, что бывший командующий 6-й танковой армией лишается статуса военнопленного и является теперь военным преступником.

Состоявшийся процесс по «делу Мальмеди» также оставил у свидетелей ощущение некой фальсификации. Тем более что Дитрих и многие другие подсудимые категорически отказались от признаний, которые они дали в ходе предварительного следствия. 16 июля 1946 года американский военный трибунал огласил приговор: Дитрих был признан виновным в военных преступлениях и приговорен к пожизненному тюремному заключению. Местом отбытия наказания для Дитриха была избрана тюремная крепость Ландсберга-на-Лехе, та самая, где отбывал свой срок Адольф Гитлер после провала «Пивного путча». Теперь она именовалась Тюрьмой для военных преступников № 1.

Между тем методы, какими действовали следователи, получили огласку, и американская юстиция приняла решение подробно исследовать все обстоятельства, связанные с «делом Мальмеди». Наконец, 28 февраля 1948 года коллегия адвокатов опубликовала свое резюме: было рекомендовано освободить 29 осужденных (в том числе и Дитриха). Однако Зепп был слишком одиозной фигурой, чтобы так просто его освободить – к этой мысли американцам надо было еще привыкнуть. Поэтому, когда 29 марта 1948 года главнокомандующий войсками США в Европе генерал Люциус Клей подписал ордер об освобождении 13 заключенных тюрьмы № 1, имени Зеппа Дитриха среди них не было.

Очередной всплеск скандала по «делу Мальмеди» пришелся на середину 1948-го, а затем пошел на спад. Однако машина американской юстиции была уже запущена, в новом деле начали скапливаться все новые и новые улики, ставившие под сомнение законность приговора. А здоровье Дитриха тем временем резко ухудшилось, он провалялся три месяца на больничной койке, и осенью 1948-го его признали негодным для работ. Теперь бывшему генерал-полковнику войск СС предстояло отправиться на кухню чистить картошку. Правда, не очень долго, в конце декабря ему вновь разрешили работать в переплетной мастерской.

10 августа 1951 года срок заключения Дитриха был официально снижен до 25 лет – таким образом, он должен был теперь выйти из тюрьмы в районе 1971 года. Поняв, что оправдания ему не добиться, Дитрих инспирировал процесс по освобождению его на свободу «под честное слово» – в начале 50-х годов в западной зоне оккупации Германии была введена такая форма освобождения. Первые три попытки провалились, лишь четвертое ходатайство было удовлетворено, и 22 октября 1955 года Зепп Дитрих покинул тюремные стены, проведя в заключении в общей сложности десять с половиной лет. Освобождение «под честное слово» предусматривало целый ряд ограничений: местом жительства Дитриха был определен город Людвигсбург (земля Баден-Вюртемберг), ему запрещалось пересекать границы земли, заниматься политической деятельностью, выступать в печати и СМИ, общаться со своими сослуживцами. Навещать семью, проживавшую в Карлсруэ, Дитрих мог только по выходным.

Однако на свободе Зеппу не довелось пробыть долго. В августе 1956 года его вновь арестовали, теперь уже по ордеру немецкого суда. Он был обвинен в причастности к убийствам во время «Ночи длинных ножей» в 1934 году. Правда, в тюрьме на время следствия его держать не стали и освободили на поруки. 10 мая 1958 года начался суд, который признал вину Дитриха и 13 мая приговорил его к 18 месяцам тюремного заключения. 7 августа 1958 года он вновь переступил порог все той же тюрьмы в Ландсберге-на-Лехе. К этому времени его здоровье еще больше ухудшилось: к заболеванию ног добавились и проблемы с сердцем. В конце концов врачебная комиссия приняла решение об освобождении Зеппа Дитриха по состоянию здоровья – это произошло 2 февраля 1959 года. Одновременно с него были сняты все ограничения, связанные с освобождением «под честное слово». К Дитриху в Людвигсбург переехала его семья – они поселились на Гогенцоллернштрассе, а сам бывший оберстгруппенфюрер СС теперь мог на вполне законных основаниях принять участие в деятельности ХИАГ – Общества взаимопомощи членов СС, где собрались и его бывшие подчиненные.

Зепп Дитрих скоропостижно скончался в собственной постели от инфаркта 21 апреля 1966 года Людвигсбурге. Через три дня – 24 апреля, – несмотря на собравшиеся над городом дождевые тучи, в город стали прибывать автобусы, наполненные ветеранами войск СС. На небольшом городском кладбище, вокруг засыпанного цветами гроба собралось несколько тысяч людей. Всего в Людвигсбург приехало почти пять тысяч – со всех концов Германии и даже из-за границы. (Организацией похорон занимался бывший обергруппенфюрер СС и генерал войск СС Вильгельм Биттрих.) Они провожали в последний путь самого известного из своих товарищей.

С первого дня. Теодор Виш

Во время войны между различными частями войск СС происходила постоянная ротация кадров. Крайне редко командиры делали карьеру исключительно в рядах одной дивизии. Так, последний командир «Лейбштандарта» Отто Кумм был выходцем из дивизии СС «Дас Рейх». Но вот человек, сменивший легендарного Зеппа Дитриха во главе не менее легендарного «Лейбштандарта» – Теодор Виш, – всю свою службу с первого до последнего дня провел в рядах «Лейбштандарта». В нем он начал службу солдатом, в нем же он ее и закончил уже генералом. Случай если не уникальный, то достаточно редкий для войск СС.

От Второго рейха к Третьему

Теодор Виш[61] родился 13 декабря 1907 года в небольшой сельской общине Вессельбуренеркоог, находившейся недалеко от более крупного населенного пункта Вессельбурен, что в округе Дитмаршен в Шлезвиг-Гольштейне. На севере Германии коогом как раз и называлась сельская община, прикрепленная к какому-то городишку или селу. Малая родина Виша была очень небольшой деревушкой – в этом кооге даже через 30 лет проживало всего 313 человек, а в 1907 году и того меньше. С самого детства его звали Тедди, эта же сокращенная форма имени Теодор сохранилась за ним и позже: уже когда он был генералом и командиром дивизии, подчиненные все равно продолжали называть его Тедди. Все предки Виша, в том числе его отец, были небогатыми крестьянами – больше в кооге заниматься было просто нечем. Сельским трудом с детства занимался и Теодор Виш, постоянная физическая работа привела к тому, что он вырос в крепкого, физически сильного человека, а крестьянская смекалка помогла ему впоследствии стать неплохим боевым командиром.

Образование же Виш получил вполне достойное для крестьянина – у него за спиной была местная начальная школа, после окончания которой он стал учиться на дипломированного специалиста по сельскому хозяйству. Одаренного от природы живым умом молодого человека не очень-то привлекала перспектива провести всю жизнь в деревенской глуши, хотя в то же время он имел характер не склонный к авантюрам, что помешало ему бросить все и уехать на поиски лучшей доли. По своим политическим воззрениям Виш, как и вообще многие крестьяне-собственники, был немецким националистом, со свойственным молодости радикализмом. Вскоре внимание 22-летнего Виша привлекла радикальная, стремительно набиравшая вес нацистская партия, объединявшая в своих рядах как ветеранов Первой мировой войны, так и молодых немцев, недовольных хаосом Веймарской республики и унижением Версальского мира. Большую роль играла и красивая форма партийный формирований – никогда не служивших в вооруженных силах парней влекла возможность почувствовать себя как бы на военной службе, получить чины и отличия. В результате, в январе 1930 года Теодор Виш вступил в НСДАП (получил партийный номер 369050) и одновременно в элитные формирования партии – Охранные отряды (СС) (билет № 4759). В 1930 году нацистская партия добилась умопомрачительного успеха: по результатам сентябрьских выборов она получила 107 мест в Рейхстаге. И это при том, что после предыдущих выборов – в мае 1928 года – в высший законодательный орган Германии прошло лишь 12 нацистов! С первых же дней Теодор Виш стал фанатичным приверженцем фюрера, даже значительно позже Зепп Дитрих говорил, что «его глаза горели от преданности Гитлеру». Виш был из тех молодых романтиков, которые стали благодатным материалом для ударных отрядов Третьего рейха.

СС, в которые вступил Виш, были в этот момент немногочисленными. Хотя СС-номер Виша и приближался к пяти тысячам, общая численность Охранных отрядов нацистской партии лишь немного превышала 3000 человек и их обязанности пока еще были довольно четко ограничены: им поручалась организации охраны Гитлера в местах его пребывания. Новый эсэсовец был зачислен в 1-й штурмбанн 53-го штандарта СС «Дитмаршен», штаб-квартира которого размещалась в Хейде; сам же Виш пока остался в родном Вессельбурене.

После прихода Гитлера к власти Зепп Дитрих получил от него приказ сформировать команду из особо проверенных и безукоризненных в расовом и физическом отношении эсэсовцев. Они должны были нести охрану Имперской канцелярии, а также альпийской резиденции фюрера. 17 марта 1933 года была сформирована охрана штаб-квартиры Гитлера – Stabswache, ее 117 членов и стали первыми членами элитной части СС, которая, поменяв несколько названий, 9 ноября 1934 года (в 10-летнюю годовщину «Пивного путча») получила название «Лейбштандарта СС Адольф Гитлер». Охрана формировалась исключительно из добровольцев, и отбор был очень строгий. Виш благополучно прошел все проверки и стал одним из «ста семнадцати». Причем в этот же день – 17 марта 1933 года – ему было присвоено звание труппфюрера СС, что примерно соответствовало званию фельдфебеля в армии: вполне приличная карьера для 26-летнего крестьянина.

Карьера в СС в те годы делалась стремительно, и уже менее чем через полгода Теодор Виш был произведен в штурмфюреры СС (это произошло 28 июля 1933 года), а вскоре был назначен командиром штурма, который нес службу по охране резиденции Адольфа Гитлера в баварском Берхтесгадене. С этого момента молодой человек оказался в непосредственной близости от диктатора Германии и, как следствие, очень быстро получил очередное звание – уже 1 октября 1933 года он стал гауптштурмфюрером СС (что приравнивалось к капитану в армии). Подобный служебный рост был возможен только в СС: армейским генералам даже в страшном сне не могло присниться, чтобы 26-летний парень, без какого бы ни было специального образования, за семь (!) месяцев преодолел бы путь от фельдфебеля до капитана. Например, тому же знаменитому Эрвину Роммелю для такого карьерного роста понадобилось пять лет (с 1912 по 1917 год) – и это при том, что шла Первая мировая война и возможностей отличиться было не в пример больше, чем в 1930-м.

При очередном переформировании Виш был назначен командиром 1-го штурма (роты) «Лейбштандарта» и на этом посту встретил начало Второй мировой войны – ему было всего 32 года. К этому времени он, в составе своей части, успел принять участие в так называемых «Цветочных войнах» – бескровных операциях конца 30-х годов, принесших Германии большие территории и вознесших авторитет Гитлера у населения страны до невиданных высот. В марте 1938 года Виш маршировал в колонне эсэсовцев, вступивших в Австрию, превратившуюся в немецкую провинцию Остмарк (Восточная марка), затем участвовал в занятии Судетской области и, наконец, в оккупации Чехии, которая стала теперь называться имперским протекторатом Богемия и Моравия. Хорошего и исполнительного офицера начальство не обходило наградами, и к началу войны его грудь украшали Медаль в память 13 марта 1938 года (Medaille zur Erinnerung an den 13. März 1938) – за аншлюс, Медаль в память 1 октября 1938 года (Medaille zur Erinnerung an den 1. Okt. 1938) с пристежкой «Пражский Град» (Spange «Prager Burg») – за Судеты и Чехию соответственно. Кроме того, Виш имел Медаль за 8 лет службы в СС (SS-Dienstauszeichnungen), Имперский спортивный значок в бронзе (Reichssportabzeichen in Bronze) и Спортивный значок СА в золоте (SA-Sportabzeichen in Gold) – он был физически крепким человеком и прекрасным спортсменом. От рейхсфюрера СС офицер «Лейбштандарта» получил также почетный кинжал (Ehrendegen des Reichsführer SS) и кольцо «Мертвая голова» (Totenkopfring der SS).

Польша, Франция, Балканы

Во главе 1-й роты «Лейбштандарта СС Адольф Гитлер» Теодор Виш 1 сентября 1939 года вступил на территорию Польши и в тот же день принял участие в бою у города Болеславец. Затем были еще бои – у Буженина, между Видавкой и Вартой. Утром 7 сентября 1-й батальон «Лейбштандарта» (в состав которого входила рота Виша) при поддержке танков вермахта ворвался в западное предместье Пабянице – важного узла обороны лодзинской группировки польских войск, но был отброшен. Лишь на следующей день, когда в бой был брошен, кроме всего «Лейбштандарта», еще и пехотный полк, город пал.

9 сентября «Лейбштандарт» (приданный 4-й танковой дивизии генерал-майора Георга Ганса Рейнгардта) подошел к юго-западному предместью Варшавы и уже в тот же день оказался втянутым в тяжелые позиционные бои. Затем эсэсовцы были переброшены на Бзуру, где приняли участие в окружении крупной группировки Войска Польского. За отличия в ходе кампании, а также в операции по ликвидации Бзурского котла, Виш 24 сентября 1939 года был награжден Железным крестом 2-го класса. 29 сентября с падением Модлина военная операция в Польше завершилась. По результатам кампании эсэсовцы «Лейбштандарта» получили награды, не остался обойденным и Виш, которого 8 ноября 1939 года наградили Железным крестом 1-го класса.

После окончания кампании «Лейбштандарт» был отправлен на отдых в Прагу, а в середине ноября 1939 года был расквартирован в Бад-Эмс-Нассау, близ Кобленца, где стал проводить время в тренировках, готовясь к новой кампании на Западе. Здесь Теодор Виш 30 января 1940 года получил известие о своем производстве в штурмбаннфюреры СС.

С открытием военных действий на Западе рота Виша в первый день кампании – 10 мая – форсировала Эйсел, а через три дня начала наступление на Дордрехт. В южное предместье Роттердама эсэсовцы вступили, когда парашютисты Штудента уже полностью контролировали город. Тем не менее, войдя в город, эсэсовцы из 1-го батальона «Лейбштандарта» начали бессмысленную стрельбу и даже ранили самого Штудента. 14 мая «Лейбштандарт» направился к Дельфту, где практически без сопротивления взял значительное количество пленных. На следующее утро они вступили в Гаагу. После капитуляции Голландии пришел приказ о переброске «Лейбштандарта» против французов – через Лейден, Амстердам, Утрехт, Арнем. На рассвете 25 мая подчиненные Виша заняли позиции к северу от Сент-Омера, в однодневном переходе от канала Ла-Бассе. В эти дни Виш принял участие в боях у Вормхуда и Эсквебека, хотя основная тяжесть этого кровопролитного боя легла на соседний – 2-й – батальон «Лейбштандарта». В конце мая «Лейбштандарт» медленно двигался по периметру кольца окружения у Дюнкерка и утром 1 июня прибыл на мыс Гри-Не на проливе Па-де-Кале. Вскоре «Лейбштандарт» был передан танковой группе Эвальда фон Клейста. 6 июня он форсировал Сомму южнее Бапома и был немедленно брошен в бой за переправы через Марну в районе Шато-Тьери. Затем после марш-броска через Руан и Суасон эсэсовцы с ходу захватили Виллер-Котре и 12 июня форсировали Марну, а на следующий день – Алье в районе Мулена. За этим последовал стремительный бросок на юг и бои местного значения с деморализованными частями французской армии. 19 июня «Лейбштандарт» вошел в Виши, а 20 июня, после того как батальон, в который входила рота Виша, сломил сопротивление французов в Ромели, – в Клермон-Ферран. Вечером 24 июня эсэсовцы вошли в Сент-Этьен, а на следующий день получили сообщение о том, что кампания на Западе завершилась полной победой – французы запросили перемирия.

Последующие месяцы были для Виша самым спокойным периодом войны – «Лейбштандарт» отдыхал во Франции, в Меце, наслаждаясь хорошей погодой и спокойствием. Отдых продлился довольно долго, и только 5 марта следующего – 1941 – года пришел приказ о переброске «Лейбштандарта» в Румынию.

В течение трех дней эшелоны с эсэсовцами шли через Германию, Чехию, Словакию, Венгрию, пока не достигли места назначения – района севернее Бухареста. 27 марта в Белграде было свергнуто правительство Цветковича, готовое пойти навстречу Германии, и Гитлер отдал приказ внести изменения в план «Марита» – первоначально он предусматривал разгром Греции с помощью войск, которые должны были пропустить по территории Югославии правительство Цветковича. Теперь предстояло подчинить рейху силой оружия и эту страну.

5 апреля 1941 года немецкие войска перешли в наступление, а уже на следующий день тронулся и находившийся пока еще в резерве «Лейбштандарт». На следующий день – 6 апреля – командир 2-го батальона «Лейбштандарта» штурмбаннфюрер СС Вильгельм Монке был тяжело ранен во время авианалета. Новым командиром батальона Зепп Дитрих без раздумий назначил Теодора Виша, тем более что его звание и опыт вполне соответствовали новой должности. После проведенной еще в середине августа 1940 года очередной реорганизации «Лейбштандарта» оказавшийся в подчинении Виша батальон имел следующий состав: штаб, 6–8-я стрелковые, 9-я пулеметная и 10-я тяжелая роты.

Действуя вместе с 9-й танковой дивизией генерал-лейтенанта Альфреда Риттера фон Хубики, «Лейбштандарт» нанес удар через Скопье на Монастирское ущелье. 9 апреля ему пришлось выдержать тяжелый бой за городок Битола: сербы дрались за каждый дом. Пройдя Югославию стремительным маршем, эсэсовцы вступили на территорию Греции и атаковали у деревни Птолемаис австралийскую танковую бригаду и разгромили ее. 10 апреля Дитрих получил приказ установить контроль над стратегически важными перевалами в Северной Греции. В боях на горных перевалах Яват и Клисура эсэсовцам удалось нанести поражение противнику и обеспечить беспрепятственный проход через горы для частей вермахта. Героем этой кампании в «Лейбштандарте» стал, правда, не Виш, а командир разведывательного батальона Курт Мейер – именно на его долю выпала победа на Клиссурском перевале и взятие Кастории, в бою же за Клидийский перевал отличился 1-й батальон Фрица Витта. Батальон же Виша на первом этапе операции мало принимал участия в боях, действуя преимущественно во втором эшелоне.

После взятия Кастории Дитрих выделил из батальона Виша (как наиболее свежей части) боевую группу во главе с гауптштурмфюрером СС Эрвином Хорстманом. К вечеру 18 апреля группа добралась до Гревани, затем, изменив направление на юг, дошла до Калампаки и повернула на запад к Катаррскому перевалу, который заняла после короткого боя. 20 апреля «Лейбштандарт» сломил ожесточенную оборону греков и захватил перевал Метсовон, отрезав путь к отступлению крупной группировке греческой Западномакедонской армии: Дитрих лично принял капитуляцию командующего армией генерала Георгиоса Цолакоглу (предложение о сдаче поступило от генерала именно в части батальона Виша) – это был триумф «Лейбштандарта».

25 апреля «Лейбштандарт» начал наступление в направлении Коринфского канала, а батальон Виша был оставлен в Эпире и участия в операции не принял. 3 мая эсэсовцы промаршировали в парадном строю по улицам Афин, а через пять дней началась переброска «Лейбштандарта» в Богемию.

Советско-германский фронт

Военные действия против СССР «Лейбштандарт» начал на южном участке советско-германского фронта в резерве 1-й танковой группы все того же генерал-полковника Эвальда фон Клейста. В его рядах находился и Виш, продолжавший командовать 2-м батальоном «Лейбштандарта СС Адольф Гитлер». Фактически представлявший из себя усиленную бригаду, «Лейбштандарт» наступал по линии Житомир – Бердичев – Херсон – Ростов-на-Дону. Первый бой эсэсовцев на советско-германском фронте произошел лишь через неделю после начала войны – 29 июня, когда «Лейбштандарт» атаковал механизированные части Красной Армии на рубеже Дубно – Луцк. «Лейбштандарт» отличился при взятии Житомира и Умани. Последний бой высоко оценил генерал Вернер Кемпф (в этот момент «Лейбштандарт» действовал в составе его XLVIII корпуса): «С того момента как Лейбштандарт 24 июля поступил в распоряжение корпуса, он выполнил много славных дел по окружению вражеских войск в Умани. Будучи в самом огне сражения и захватив ключевую позицию у Новоархангельска, Лейбштандарт в беспримерном порыве захватил город и высоту к югу от него. С духом самого настоящего братства по оружию он по собственной инициативе пришел на помощь 16-й моторизованной дивизии, разгромив противника и уничтожив множество танков… Бой у Новоархангельска будет незабываемым и останется навсегда в боевой истории Лейбштандарта».[62]

В тяжелых боях Виш был достаточно серьезно ранен, но в тыл эвакуирован не был и остался в строю. 28 июля 1941 года он получил черный знак «За ранение» (Verwundetenabzeichen 1939 in Schwarz). Затем «Лейбштандарту» пришлось выдержать тяжелые трехдневные уличные бои за Херсон, который Дитриху удалось взять 19 августа.

В конце августа «Лейбштандарт» был ненадолго выведен в тыл для отдыха и пополнения, но уже 3 сентября был переброшен на юг. Ему предстояло принять участие в боях за Перекоп – ворота Крыма. 15 сентября 1941 года штурмбаннфюрер СС, командир 2-го батальона «Лейбштандарта» Теодор Виш был награжден Рыцарским крестом Железного креста, а еще через 12 дней – 27 сентября – был произведен в оберштурмбаннфюреры СС. 24 сентября «Лейбштандарт» был брошен на ликвидацию прорыва на участке, занимаемом румынами. Отбив атаку противника у Гавриловки (близ Мелитополя), «Лейбштандарт» перешел в контратаку и восстановил положение на фронте, после чего сыграл важную роль в окружении крупной группировки Красной Армии (около 100 тысяч человек) в районе Большой Токмак – Мариуполь – Бердянск.