Рыцари королевы Ядвиги

Зеленое пиво и черная кипящая отрава действовали не хуже земных аналогов, а Рахти был сама любезность. Так что почти каждое «увольнение» в город заканчивалось для Ли и его приятелей в грязном переулке за Двадцать седьмой улицей.

Один раз они попали на какой-то праздник народа турагин’к, когда всем наливали бесплатно, а сородичи хозяина «Доброго глотка» напивались до чертиков и затевали дикие пляски на полу, стенах и даже потолке. После того визита Вильяму пару ночей снились кошмары.

– …и даже к бабам, – закончил Гаррисон.

Неугомонный уроженец Африки на пару с Арагонесом отыскал-таки бордель для гуманоидов. Что именно там происходило, они не рассказали даже в пьяном виде, но, судя по ошалелым рожам и по тому, что отправились повторно, удовольствие получили. Позвали и Вильяма, но он решил не рисковать.

Согласившийся Ли вернулся в состоянии, близком к шоку, и тоже не стал ничего рассказывать. Снарк сначала пожалел о своем решении, а затем увидел на спине и боках приятеля глубокие царапины и подумал, что поступил верно.

– По бабам, – хмыкнул из угла Арагонес. – К ним это банальное слово неприменимо… А такого, которое применимо, еще не придумали, – закончил он довольно печально.

Транспортер остановился, потом снаружи загромыхало. Легионеров дернуло, когда контейнер подняло и потащило в сторону. Бахнуло еще, на этот раз под ногами, и движение прекратилось.

– Похоже, мы уже в звездолете, – осторожно сказал Соболев. – И когда нас выпустят из этой железной конуры?

Вильям открыл рот, чтобы ответить, но сказать ничего не успел. Тяжелая и мягкая лапа перегрузки навалилась на плечи и спину, придавила задницу к лавке. В позвоночнике что-то мягко хрустнуло, перед глазами замелькали голубые и лиловые огоньки, похожие на хороводы светлячков.

– Во-от урро-оды, – надрывно прохрипел в темноте кто-то.

Вильям попытался переменить позу, чтобы сесть поудобнее, но не смог. А потом его, да и всех остальных, отпустило. Перегрузка исчезла, вернулась возможность свободно двигаться.

– Сволочи членистые, – со злобой проговорил Найджел. – Ведь могли нас из контейнера вынуть, в противоперегрузочные койки сунуть и потом стартовать. Чтобы им полинялось сегодня же!

– И вспучилось, – добавил Гаррисон.

– Могли, – спокойно прозвучал голос Ли. – Но, видят духи, этим бы создали угрозу срыва всей операции. Технологии, имеющиеся в Шарендаре, позволяют легко просканировать стоящий в причальной колонне звездолет и выяснить, кто именно находится на борту. И если бы обнаружили нас, то все попытки обеспечить скрытность пошли бы насмарку.

– Ты хочешь сказать, что этот ящик защищен от сканирования? – спросил Вильям.

– Да. Как и любой транспортный контейнер. Но если закрыть от сканирования весь корабль, это вызовет подозрения.

– Все это, конечно, очень умно, – ядовито проговорил Арагонес. – Но мне от этого не легче.

По обшивке контейнера что-то стукнуло, дверцы разошлись, и внутрь проник золотистый свет. После полной темноты он показался ярким, и Вильям зажмурился.

– Просим извинения за дискомфорт, – прозвучал внутри головы ментальный голос. – Но это было необходимо. Просим вас, выходите…

Раосеец из экипажа звездолета прятался под хламидой цвета янтаря, а рогатый шлем напоминал бычью голову из золота. В фальшивых прорезях для глаз помигивали серебристые огоньки.

– Выйдем, не сомневайся, – буркнул Арагонес недружелюбно.

Вильям отстегнул страховочные ремни, встал и повел занемевшими плечами. С рюкзаком в одной руке и с дезинтегратором в другой он вышел из контейнера и оказался в просторном зале с низким потолком. Судя по его виду, земляне попали на раосейский звездолет.

Три контейнера стояли рядком, и из них выбирались помятые и сердитые бойцы. Дальше, в глубине зала, виднелись другие железные ящики, но не фальшивые, а самые настоящие, с грузом.

– Просим следовать за нами, – пригласил звездолетчик. – Ваше пребывание на нашем корабле будет недолгим, через половину мини-цикла мы войдем в гиперпространство, через пять – произведем стыковку с другим кораблем…

– Стыковка в гиперпространстве? – Узкие глаза Ли стали чуть шире. – Надо же, наши такого не могут.

– Не могли, когда мы оттуда улетали, – поправил Вильям, и с внезапной силой навалилась на него тоска по Земле.

Захотелось поваляться на обыкновенной травке, увидеть солнце, улыбку девушки…

Пришлось заскрипеть зубами, чтобы отогнать непрошеные эмоции.

– Это верно, – кивнул Ли, и лицо его стало подозрительно непроницаемым, а в глазах мелькнула грусть.

Раосеец привел их в еще один зал, похожий на больничную палату века эдак из двадцатого. Рядами стояли широкие топчаны, тумбочки возле них, угол занимала кабинка санитарного блока. Из стен торчали «грибочки» портов информационной сети.

– Просим располагаться. – Хламида звездолетчика колыхнулась. – Если что-то будет нужно, достаточно позвать…

Младших сегментов в первые дни в Шарендаре протестировали на телепатические способности. Затем научили «посылать зов» – привлекать внимание ближайшего раосейца, издавать некий аналог ментального лая, каким собака подзывает хозяина. Получилось это почти у всех.

– Мы поняли, – ответил Ли. – Благодарим старшего сегмента за внимание и заботу.

Звездолетчик кивнул рогатой башкой и неспешно удалился, стена за ним сомкнулась, не оставив даже шва.

– Костюмы не снимать, – велел Ли. – Пора привыкать находиться в них. Все поняли?

– А то, – кивнул Гаррисон.

Вильям превратил основной костюм в некое подобие толстой пижамы и улегся на один из топчанов – подремать. Подумал, что солдатская привычка использовать каждый свободный момент для сна вернулась сама собой, стоило только ощутить себя на войне…

– Подъем! – Прозвучавший над ухом окрик заставил вздрогнуть, вскочить на ноги, рука потянулась к оружию.

– Что? Где враг? – спросил Снарк, спросонья тупо хлопая глазами.

– Собирайся, и пошли, – ответил Ли.

Только тут Вильям вспомнил, где они находятся. Выругался про себя, опять превратил костюм в пятнистый комбинезон, подхватил рюкзак и вслед за соратниками поспешил к открывшейся в стене двери.

Коридор вывел к шлюзу, а за ним обнаружился узкий, круглый в сечении лаз, чьи стены были усеяны металлическими скобами. Здесь раосеец-провожатый остановился и сказал:

– Сейчас вы окажетесь на звездолете, построенном не на наших верфях. Он приобретен через посредников, далеко от Шарендара, и именно на нем вы отправитесь к цели. Если корабль будет обнаружен, то подозрение падет не на патронат Рао-Се.

– А как же ваш пилот? – нахмурился Серое Облако.

– Пилота не будет. Звездолет управляется искусственным интеллектом, достаточно умным и умелым, чтобы справиться со всеми возможными проблемами. Он запрограммирован на то, чтобы доставить вас на Апион-Фарит, дождаться вашего возвращения и по обратному маршруту вернуться сюда, в точку стыковки. Мы встретим вас здесь. – Огоньки в прорезях шлема мигнули. – Все ли понятно, младшие сегменты?

– Да, – ответил Ли.

– Тогда действуйте во славу патроната Рао-Се и клана Триг-Се.

Раосеец отплыл чуть в сторону, освобождая проход, и легионеры затопали мимо него. Когда последний прошел через шлюз, круглый люк закрылся с чавкающим звуком. Скобы на стенках, в полу и на потолке засветились, будто наполненные белым огнем трубки.

– Красиво, – сказал Соболев. – Хотя эта самоуправляемая посудина, судя по всему, жутко старая…

Тут русский не ошибался – корабль выглядел обветшалым. Серые, шероховатые на ощупь панели покрытия местами отошли, скобы порой еле держались, воздух отдавал горелой изоляцией.

Коридор вывел в другой, точно такой же. В одном его конце оказался тупик, а точнее – наглухо задраенный люк, а во втором – помещение, похожее на пассажирский салон большого флайера.

Громадные мягкие кресла в четыре ряда, парящие над полом. Полукруглые стены с иллюминаторами, за которыми – полный мрак, а в дальнем конце – моргающая приборная панель размером со стол, и над ней – выгнутый обзорный экран, залитый слепой темнотой гиперпространства.

– Круто, клянусь сережками в ушах Святой Девы, – заметил Арагонес. – Полетим с ветерком, да?

Зашуршало, из пола вырос столб серебристого света. Замерцал, превратился в вихрь из искорок-снежинок, а затем сложился в фигуру представительного мужчины средних лет, облаченного в темный комбинезон.

– Рад приветствовать вас на борту «Радости бабушки», – сказала фигура на базязе-один и поклонилась.

– Чьей-чьей радости? – улыбнулся Вильям.

– «Радости бабушки», – повторил мужчина. – Так корабль назван в честь матери матери первой владелицы, принадлежавшей к племени паридор-сох-солнце народности рамирехо великой цивилизации тарквада.

– Да? – Судя по лицу Гаррисона, он впервые слышал все перечисленные названия.

– Именно так, – кивнула фигура. – Меня можете называть Умник, я – искусственный интеллект класса два дробь шесть, создан для управления космическими средствами транспорта класса пять и шесть общей классификации. Запрограммирован двадцать восемь универсальных циклов назад на планете Рассстабан. Нынешний облик избран мной автоматически, исходя из ваших предпочтений. Прообразом личности…

– Стоп! – вскинул руку Ли. – Это все очень интересно, но лучше объясни нам, как тут размещаться и сколько продлится путешествие…

– Слушаюсь и повинуюсь, – ответил Умник, точно джинн из сказки, и приступил к пояснениям.

Кресла оказались персональными пассажирскими комплексами, способными кормить, поить, усыплять и даже развлекать размещенных в них разумных существ. Предназначались они вовсе не для людей, но, подобно всей квазиживой технике, могли как угодно трансформировать свой внешний вид и набор функций.

– Так это что, и нужду справлять в него придется? – уточнил Арагонес, изучая ближайшее кресло.

– Совершенно верно, – сказал Умник. – Стоит только пожелать, и ППК создаст для этого условия. Он способен бесследно абсорбировать и усваивать практически любые отходы живых организмов.

Строители «Радости бабушки», судя по всему, не знали, что такое стыд и стеснение.

– Так-так, – покачал головой Ли. – А сколько продлится путешествие?

– Половину медиацикла. До расчетного времени старта остается пятая часть мини-цикла.

«Примерно девять дней и пять минут, – подумал Вильям. – Не так уж и долго, хотя от скуки тут с ума сойдешь…»

– Тогда стартуй, – кивнул Ли. – Размещаемся, парни…

– Слушаю и повинуюсь.

Умник поблек и исчез, втянулся в пол, а легионеры принялись знакомиться с ППК.

Кресло на ощупь оказалось похоже на плюшевое, а едва Вильям сел в него, мягко потекло под телом, изменяя форму. В затылке холодно защекотало, как во время контакта с БИС – боевой информационной системой.

– Ой, эта крокодилья задница нас сканирует, что ли? – удивился Гаррисон, занявший кресло по соседству.

– Конечно, – хихикнул Арагонес. – Иначе как оно узнает, каким именно образом твои какашки подъедать?

Корабль вздрогнул, людей прижало к мгновенно отвердевшим креслам.

– Вот и старт, – заметил Ли, когда ускорение отпустило. – И все же странно, что раосейцы никого из своих с нами не отправили. Настолько доверяют младшим сегментам, которых подобрали месяц назад?

Вильям почесал в затылке:

– Тот червяк рассуждал логично, что им самим лучше не светиться. Но все-таки это сильно напоминает банальную трусость. Не любят членистые подставлять себя под выстрелы…

– Благо для этого всегда найдутся какие-нибудь идиоты вроде нас. – Арагонес потянулся и зевнул. – Поспать, что ли?

Вильям тоже откинулся в кресле и собрался задремать. Но все планы нарушил Ли, вызвавший Умника и попросивший показать план звездолета. Искусственный интеллект класса два дробь шесть подвесил в воздухе расцвеченную яркими красками трехмерную схему, и Снарк забыл о сне.

«Радость бабушки» напоминала наконечник стрелы длиной в полсотни метров и толщиной в десять. Жилой отсек располагался в носу, корму занимал двигатель, а люки находились под днищем, а еще в обоих крыльях, что могли подниматься вертикально для стыковки.

– Красивая штука, – заметил Соболев, разглядывающий творение рамирехо с открытым ртом. – Только уж больно тесная. Как бы мы за девять дней без нагрузки не ослабели совсем.

– ППК можно настроить на тонизирование мышечной системы, – сказал Умник, убирая изображение звездолета. – И временами повышать уровень гравитации в пространстве жилого отсека.

– Первое – отлично, второе – не стоит, – покачал головой Ли. – Разберемся с этим делом завтра. А то и правда спать охота…

Вильям откинулся в кресле и закрыл глаза. Уснул мгновенно, и снились ему серые воды реки Мерси, крыши Ливерпуля и висящая в небе вместо солнца золотистая глыба звездолета раосейцев…

* * *

От пульта донеслась мелодичная трель, и обзорный экран ожил. Вместо надоевшей до тошноты мертвой тьмы появились крупные звезды. Корабль чуть повернулся, и в поле зрения вплыл зеленый диск светила, позже обозначились подсвеченные пурпурным точки планет.

– Вот мы и на месте, – сказал Ли, жадно вглядываясь в космический пейзаж. – Умник, что с пространством? Сколько до высадки?

– Потенциально опасных объектов в радиусе контакта не обнаружено. – Искусственный интеллект звездолета возник, как обычно, из столба света. – Расчетное время вхождения в атмосферу Апион-Фарит – десять мини-циклов.

Девять суток по земному счету провели бывшие легионеры внутри «Радости бабушки». За эти дни изготовленный рамирехо космический корабль надоел почти до отвращения. За время путешествия не случилось ничего интересного или хотя бы заслуживающего внимания, если не считать постоянно возникавших мелких поломок и сбоев в работе Умника.

Древний звездолет, налетавший неведомо сколько световых лет по просторам Галактики, медленно и неотвратимо старел, но пока, к счастью, это никак не сказывалось на его летных качествах. Отваливались панели со стен, откуда-то из-за переборок начинал течь сизый дым, кресла-ППК чудили, отказываясь менять форму, а затем превращаясь в нечто совершенно невообразимое.

Управлявший «Радостью бабушки» искусственный интеллект время от времени зависал, зацикливался на одной и той же фразе или действии. Иногда начинал бурчать что-то невнятное или погружался в состояние, схожее с комой, – не реагировал на вызов, молчал и не выполнял команды.

Но к фатальным последствиям это не привело.

– Десять мини-циклов, – задумчиво проговорил Ли. – Так-так. Двести шестьдесят минут, значит – чуть больше четырех часов. Времени с запасом хватит на то, чтобы в последний раз проверить оружие и снаряжение. Все за дело.

Они возились с рюкзаками, еще раз укладывая все вещи, проводили тестирование дезинтеграторов и поглядывали на обзорный экран, где росло изображение буро-красной планеты.

– Обнаружены потенциально опасные объекты, – сообщил Умник примерно через час. – Общее число – двадцать четыре, класс энерговооруженности высший, степень угрозы – нулевая.

Вильям поднял взгляд:

– Это что такое?

Увеличенная Апион-Фарит напоминала баскетбольный мяч, а около нее висели черные мячики для малого тенниса. Утыканные какими-то пирамидами, колоннами, испещренные воронками, они выглядели недружелюбно. Каждый окружало золотистое мерцание защитного поля, а на поверхности горели алые огоньки. Они мигали, гасли и загорались вновь.

– Боевые орбитальные станции. – Умник воспринял вопрос на свой счет. – Находятся в рабочем состоянии, но обслуживаются в автоматическом режиме. Сооружены, судя по информационным меткам, около ста универсальных циклов назад, для их оборудования наш корабль не виден.