Жемчуг по крови

Санитар попятился. Баркас прибавил ходу, неся Алоизу Буллен к ее золоту.

Преследователи появились, когда «Панчо В.» прошел уже две трети пути до спасительного коллектора. Сначала Гаспар услышал ровный гул чужого мотора, а спустя пять минут из тумана появилась и сама лодка. Сирена взревела, как сивуч, мигая синим глазом. Черный, словно ладья Харона, баркас саннадзора походил на акулу: тощий и стремительный, он всем своим видом вопил, что сбежать от него невозможно.

– На катере – немедленно остановитесь! – мегафонный голос отдавал металлом и электричеством. – Повторяю: немедленно остановитесь!

Мотор «Панчо В.» застучал победным маршем. Гаспар отхлебнул из бутылки – дрянной ром обжигающей волной скользнул по горлу. Дядюшка спешно затянулся сигаретой и вцепился в штурвал так, что побели костяшки пальцев. Горячка бегства захлестнула его.

– Вы нарушаете закон! – напомнили с баркаса. – Вы вынуждаете нас…

– Да знаю я, – буркнул Гаспар и включил приемник.

– … с китайцем братья навек, – захрипела радиола. – Видят китайцы сиянье…

Гаспар раздраженно пнул ящик: хватит с него азиатов. Видят сиянье! Уж он-то знает, что это за сияние и чем оно обернется. Радиола хрюкнула и разразилась героическими переливами аккордеона. Картавый голос затянул песню о ткаче из Лиона. Самое то! Гаспар заломил фуражку и до упора отжал рычаг скорости.

Ван Фэнь нервно расхаживал по палубе джонки. Сырой ветер трепал полы халата; шарик опиума под языком не приносил спокойствия. У мачты на корточках сидел бледный гадальщик. Перед ним на циновке в беспорядке лежали костяшки от маджонга, монеты с отверстиями и нефритовые фигурки божков. Гадальщик трусливо косился на Ван Фэня. Руки парили над циновкой, переставляя предметы. Остальная команда пряталась в трюме, спасаясь от гнева своего господина.

– Далеко еще? – спросил Ван Фэнь.

Гадальщик сжался, словно от удара.

– Меньше мили, господин, – пискнул он. – Они быстро приближаются…

Он передвинул маленькую жабу. Ван Фэнь рассмотрел сложившийся рисунок и кивнул.

– Откуда?

Гадальщик вздрогнул и жалостливо огляделся. Джонка стояла посреди подземного озера, в которое впадало не меньше дюжины протоков. Откуда появятся трижды проклятые свиньи, он не знал. Духи молчали. Взгляд Ван Фэня впивался в кожу раскаленной иглой.

– Кажется, из того туннеля, – рискнул гадальщик, наугад выбрав самый большой проход.

– Кажется? – процедил Ван Фэнь. В угольных глазах полыхали все огни ада.

– Господин, – залепетал гадальщик. – Духи земли здесь слишком сильны и молчаливы… Духи ветра боятся…

– Откуда? – повторил Ван Фэнь. Рукав халата задрался, обнажив клеймо пыточных дел мастера на запястье.

Гадальщик закрыл глаза. Если повезет, он успеет прыгнуть в воду. Говорят, здесь водятся рыбы-каннибалы. Все лучше ста сорока сверл Ван Фэня.

– Из этого большого туннеля.

Ван Фэнь тонко улыбнулся.

– Готовьте пушку, – распорядился он. – И мои инструменты… Мне будет с кем поговорить.

На палубу выкатили бронзовую пушку, украшенную драконами и журавлями. Ван Фэнь, не мигая, смотрел в темный провал. Гадальщик подполз ближе к фальшборту.

– Быстрее! – прохрипела Алоиза.

Катер контрабандиста был в десятке метров от баркаса. Алоиза задыхалась. По палубе прохаживались свиньи в цилиндрах, фраках и блестящих ботинках. Они ухмылялись, скаля слюнявые пасти, полные золотых зубов. Алоизе хотелось прыгнуть за борт и побежать прямо по воде. Почему лодка такая медленная?

За спиной санитар выхватил пистолет и дважды выстрелил вслед удирающему катеру.

– Не стрелять! – взвизгнула Алоиза. Санитар испуганно опустил оружие.

– Но, госпожа Буллен… уйдет! Из центрального коллектора…

– Не стрелять… – повторила Алоиза, хватаясь за фальшборт. Мышцы не справились. Алоиза осела на палубу, стукнулась подбородком и не почувствовала удара. – Нельзя… Вы попадете в…

Кольцо выпало из руки и покатилось по палубе. Собрав последние силы, Алоиза поползла к золоту.

Впереди виднелась арка выхода из туннеля, но Гаспар начал опасаться, что коллектор его не спасет. Толку от переходов, если он не успеет спрятаться? Он обернулся, и в этот момент с лодки раздалось два выстрела. Гаспар сжался. На баркасе истерично завизжала женщина – «Не стрелять!». Гаспар облегченно вздохнул. Он еще поборется. Надо задержать баркас… Радиола пела о бульварах Марселя. Подхватив приемник, Гаспар вышел на корму.

– Немедленно остановитесь! Оказывая, сопротивление властям, вы…

Гаспар погладил радиолу, и, стиснув зубы, швырнул в преследователей. Баркас дернулся в сторону и чиркнул бортом по кирпичным стенам. Женщина опять завизжала. Баркас подал назад, разворачиваясь. Над головой мелькнула арка.

«Панчо В.» выскочил в озеро и на полной скорости устремился прямо к ажурной громаде джонки. Бумажные фонарики на бортах сияли жирными светлячками. Кто-то с диким визгом спрыгнул с джонки и поплыл прочь от корабля. До Гаспара донеслась ругань на сиамском. Он бросился к штурвалу.

Из туннеля выскочил баркас, и в этот момент на джонке рявкнула пушка. Рядом с баркасом взметнулся столб воды. Лодку швырнуло в сторону и опрокинуло на бок. Покачиваясь, как кит, она продолжила плыть по инерции. На днище вскарабкался санитар, испуганно оглядываясь и явно не понимая, что же произошло.

Катер несся прямо на корабль Ван Фэня. Гаспар навалился на штурвал, но было поздно. Округлый нос «Панчо В.», с треском ломая деревянные рули, погрузился в корму джонки.

От мощного удара джонка содрогнулась. Ван Фэнь схватился за канат, не устоял на ногах и повис, как тряпка. Пушка подскочила, матросы бросились врассыпную. Развернувшись на откатных тросах, пушка опрокинулась на бок. Тяжелый ствол слетел с лафета и покатился по палубе, сшибая бочонки и ящики.

Матрос с факелом отпрыгнул к мачте, споткнулся и упал. Сорвалась горящая пакля, разбрызгивая по сторонам шипящие ошметки. Парус вспыхнул как спичка – языки пламени карабкались наверх, пожирая извивающихся драконов. Кто-то закричал про порох.

Ван Фэнь выпрямился. Огонь уже перекинулся на соседний парус. Джонка распускалась дрожащими хризантемами. Цветы осени. Ван Фэнь глубоко вдохнул раскаленный влажный воздух и улыбнулся.

Матросы с криками бегали по палубе, сбрасывая за борт все, что попадется под руку. Тюки и доски покачивались на волнах вперемешку с мусором. С сухим треском обломилась мачта и упала поперек палубы. Лоскутья пылающего паруса хлестнули по воде, и корабль окутали клубы вонючего пара.

Ван Фэнь закрыл глаза и представил лицо Гаспара. Вот острое лезвие скользит над переносицей… Надрез неглубокий, правильный треугольник, чтобы снять кожу…

Кто-то дернул его за халат.

– Господин! – взвизгнул матрос. – Бежать! Надо бежать!

Ужас выгнал из бедняги остатки опиумного дурмана. Ван Фэнь с размаху ударил матроса по лицу, в кровь разбивая губы.

– Пошел прочь!

Матрос упал на колени и, скуля, уполз. Ван Фэнь медленно достал из-за отворота длинный нож. Щелкнул ногтем по лезвию, наслаждаясь чистым звоном. Оранжевые отблески пламени отразились в голубоватой стали. Уверенным шагом Ван Фэнь направился к корме.

Ругаясь во всю глотку, Гаспар рванул на себя рычаг заднего хода. «Панчо В.» натужно пыхтел и ворочался. Под винтами бурлила вода. Дядюшка заклинил штурвал, и, схватив багор, бросился на нос корабля.

Выскакивая из рубки, он споткнулся об одну из свинок. Балобо, словно преданная наседка, прижимал к себе животных, но на всех не хватало даже его длинных рук. Свинки терлись пятачками о мохнатую грудь и тихо похрюкивали. Балобо бубнил, гладя свинок. Что за слова находил шимпанзе, чтобы утешить поросят, Гаспар не представлял, но твердо решил, что если они выберутся из передряги, то он купит обезьяне бутылку лучшего рома и хорошую сигару.

Над джонкой взметнулось пламя. До Гаспара донесся яростный треск огня и дикие крики сиамцев. Дядюшка подскочил к увязшему носу катера. Пробоина в борту джонки была похожа на гротескно распахнутую пасть. Гаспар всем весом навалился на багор. Тонкая доска сиамского корабля с треском обломилась; о фальшборт «Панчо В.» ударился сброшенный сверху ящик и разлетелся на части. По палубе покатились блестящие апельсины. Гаспар подцепил багром следующую доску-зуб, и тут же резкий рывок чуть не отправил его в воду. Дядюшка еле успел отскочить. Багор так и остался торчать в деревянной пасти, словно гигантская зубочистка. «Панчо В.» задним ходом уходил прочь. Дядюшка поспешил в рубку, пока катер на всех парах не врезался в стену коллектора.

На корме джонки возник Ван Фэнь. В руке сиамца блестел чудовищного вида нож. Ван Фэнь шевелил губами, шепча в адрес дядюшки Гаспара самые грязные и страшные проклятья. Гаспар помахал ему рукой. Сиамец не ответил, но в черных глазах вспыхнуло пламя. Отсветы с горящей джонки, решил Гаспар и крутанул штурвал, разворачивая «Панчо В.» к дальнему туннелю.

– Всего хорошего! – крикнул он.

Широко раскинув руки, Ван Фэнь шагнул за борт.

– Псих, – вздохнул Гаспар.

Полы халата взметнулись. Неожиданный порыв ветра подхватил сиамца, закружил, как палый лист. В лицо дядюшке дохнуло влажным жаром. Выпучив глаза, он смотрел, как Ван Фэнь летит к «Панчо В.».

Остроносые туфли сиамца коснулись палубы катера, и Ван Фэнь ворвался в рубку.

– Как жаль, что ты подвел меня, Гаспар! А я так на вас рассчитывал!

Тонкие сильные пальцы сомкнулись на шее дядюшки. Лезвие ножа полыхнуло оранжевым.

Волны сомкнулись над головой Алоизы. Плащ облепил тело, стиснул горло и камнем тащил в бездну, но ледяная вода привела ее в чувство. Духота лихорадки отступила, оставив лишь страх и неуемное желание дышать. Алоиза замолотила руками, стремясь наверх. Чудом ей удалось вынырнуть – ровно на долю секунды, чтобы сделать вдох. Одежда снова потянула ко дну.

Еще вдох. Путаясь в застежках, она стянула плащ. Сбросить резиновые сапоги оказалось легче. Внизу скользнула длинная белая тень крокодила. Алоиза отчетливо разглядела ребристые гребни вдоль спины, широкую плоскую голову… Сапог ударил рептилию по носу. Пасть распахнулась, и огромные конические зубы впились в розовую резину. Меж пластинами белесой шкуры что-то сверкнуло. Желтый блеск манил, звал за собой, как свет ночника – мотыльков и летучих мышей. Алоиза нырнула следом за чудовищем.

Крокодил медленно погружался в темноту. Алоиза рванулась следом, пальцы заскребли по шершавой коже. Крокодил дернулся. Ломая ногти, Алоиза шарила у него по спине. Легкие разрывались, кровь колоколом стучала в ушах. Опасность казалась пустой и несущественной. Ужас потери держал крепче, чем цемент незадачливого гангстера.

Теплый кусочек металла скользнул в ладонь. Кольцо… Ее кольцо! Если бы не ода, Алоиза бы рассмеялась. В пару гребков она выплыла на поверхность. От зажатого в кулаке золота по телу расползалось тепло и уверенность.

Над подземным озером плясало пламя. Джонка сиамца полыхала, расплескивая рыжие блики. Оглядевшись, Алоиза нашла пузатый кораблик контрабандиста и хихикнула. Алоиза Буллен своего никогда не упускала. Неумело дергая ногами, она поплыла к катеру.

Гаспар задыхался, изо всех сил удерживая руку с ножом, но она неумолимо приближалась к горлу. Несмотря на щуплость, Ван Фэнь был чудовищно сильным. Ноги Гаспара подкашивались, перед глазами плыли радужные пятна, сплетаясь с отсветами горящей джонки. Дядюшка попытался пнуть сиамца, но нога запуталась в халате.

– Старый идиот, – шипел Ван Фэнь. – Думал меня обмануть? Золота захотелось, да?

Гаспар ударил сиамца пяткой, поскользнулся и упал спиной на штурвал. «Панчо В.» дернулся. Колесо бешено завращалось. Ручка штурвала схватила Гаспара за воротник и грубо вырвала из лап сиамца, швырнув на стену. Гаспар ударился плечом, откатился в сторону, сшибая полку с утварью. В туже секунду рядом вонзился нож.

Гаспар ударил Ван Фэня в живот, схватил первое, что попалось под руку, и бросил в сиамца. Половник выбил стекло; Ван Фэнь замешкался, и Гаспар выскочил из рубки. Широко шагая, Ван Фэнь вышел следом.

– Это конец, дорогой мой Гаспар, у тебя нет шансов.

– Пошел ты к черту, – огрызнулся дядюшка и бросил в сиамца апельсином. Балобо сжался у стены, свинки визжали. Ван Фэнь блаженно улыбнулся, поднимая лезвие к глазам.

– Для начала я сделаю семьдесят восемь надрезов, чтобы кровь…

Что случится с кровью, дядюшка так и не узнал. Страшный крик заставил его повернуться. Через борт, за спиной Ван Фэня, на палубу лезло нелепое чудище. Существо выбралось на палубу и распрямилось. Водоросли опутали лицо и волосы, к плечу прилип драный пакет. Одежда висела грязными лохмотьями.

– Где свиньи? – провыло существо, дико вертя головой.

Ван Фэнь обернулся. По бледному лицу скользнуло недоумение.

– Госпожа Буллен?

Не обращая на него внимания, женщина шагнула к Балобо и его подопечным, с хохотом протянула руку. На раскрытой ладони лежало золотое кольцо. Балобо вскочил на ноги и дико заверещал. Никогда дядюшка Гаспар не видел шимпанзе в таком гневе. Схватив выкатившуюся из рубки железную кастрюлю, Балобо с размаху швырнул ее в голову Алоизы. Женщина рухнула как подкошенная. Шимпанзе победно ухнул и, скаля клыки, повернулся к Ван Фэню. Сиамец попятился к борту.

Огромная белесая туша рванулась из глубины. Мощные челюсти сомкнулись на полах халата. Гаспар дернулся вперед, пытаясь удержать врага. Ван Фэнь замолотил руками, но крокодил уже всей массой рухнул в воду, увлекая за собой чудовищного сиамца. Гаспар, открыв рот, смотрел на расходящиеся круги.

– Ну хоть будильник остался, – только и смог сказать он.

Костер шипел сырым плавником. Гаспар поворошил дрова и приложился к бутылке. «Панчо В.» покачивался у кирпичного берега. Канал заканчивался тупиком, на котором кто-то соорудил железный причал. Дальше начинались неизведанные земли, царства телефонных кабелей, бомбоубежищ и заброшенных веток метро. Выложенные серым камнем арки туннелей обросли водорослями, и где-то за ними ждали своего часа сокровища Вандердайса.

Свинки бегали по пирсу, возбужденно повизгивая.

– Искать! – приказал Гаспар. – Сокровища там, искать!

Он махнул рукой. Одна из свинок шагнула вперед, шумно втягивая воздух, и торжествующе взвизгнула. Остальные ответили довольным похрюкиванием. Веселой гурьбой они поспешили к своей цели. Дядюшка помахал им рукой. Балобо всхлипнул.

– Может, еще встретитесь, – утешил шимпанзе Гаспар. – Катакомбы штука такая, всегда приходится возвращаться… С этой-то что делать будем?

Он кивнул на лежащую у костра Алоизу. Женщина все еще была без сознания. Гаспар встряхнул бутылку и приложил горлышко к приоткрытому рту. Хороший ром и мамонта поднимет на ноги, а уж плохой и подавно.

Алоиза закашлялась и села, озираясь. Наконец ее взгляд остановился на Гаспаре. Из горла вырвалось бульканье, перешедшее в кашель.

– Выпейте рома, – предложил дядюшка. – Дрянь, конечно, но от простуды самое то…

Алоиза уставилась на него пустыми глазами.

– Где свиньи? – прохрипела она.

Дядюшка пожал плечами.

– Ушли. Я говорю – выпейте рому, или вот могу предложить сигарку. Вы курите?

– ГДЕ СВИНЬИ?

Гаспар вздохнул.