Семь цветов радуги

Ты, Афродита-Любовь, как царила, так царствуешь ныне.

Алыми белый алтарь твой венчаем мы снова цветами,

Радостный лик твой парит с безмятежной улыбкой над

нами.

Правду какую явить благосклонной улыбкой ты хочешь?

Мрамором уст неизменных какие виденья пророчишь?

Смотрят куда неподвижно твои беззакатные очи?

Дали становятся уже, века и мгновенья — короче:

Да, и пространство и время слились, — где кадильница

эта,

Здесь мудрецов откровенья, здесь вещая тайна поэта,

Ноги твои попирают разгадку и смысл мирозданья.

Робко к коленам твоим приношу умиленную дань я.

С детства меня увлекала к далеким святыням тревога,

Долго в скитаньях искал я — вождя, повелителя, бога,

От алтарей к алтарям приходил в беспокойстве всегдашнем,

Завтрашний день прославлял, называя сегодня —

вчерашним.

Вот возвращаюсь к тебе я, богиня богинь Афродита!

Вижу: тропа в бесконечность за мрамором этим открыта.

Тайное станет мне явным, твоей лишь поверю я власти,

В час, как покорно предамся последней, губительной

страсти…

30 июня — 1 июля 1912

ЦАРИЦА СТРАСТЬ

Ты к мальчику проникнешь вкрадчиво,

Добра, как старшая сестра;

Браня его, как брата младшего,

Ты ласково шепнешь: «Пора!»

В насмешливом, коварном шепоте

Соблазн неутолимый скрыт.

И вот — мечта о жгучем опыте

Сны и бессонницу томит.

Ты девушку, как мать, заботливо,

Под грешный полог проведешь;

В последнем споре изворотливо

Найдешь губительную ложь;

В минуты радости изменчивой

Подскажешь тихо: «Ты права!»

И вынудишь язык застенчивый

Твердить бесстыдные слова.

Ты женщине, как друг испытанный,

Оставшись с ней наедине,

Напомнишь про роман прочитанный,

Про облик, виденный во сне.

И, третья между двух, незримая,

В альковной душной темноте,

Как цель, вовек недостижимая,

Покажешься ее мечте.

Кто, кто из нас тебе, обманчивой,

Не взмолится, без слов, тайком?

Ты нежно скажешь: «Не заканчивай

Томящих грез: я — пред концом…»

И, видя в слабости поверженным

Блаженно-жалкого раба,

Вдруг засмеешься смехом сдержанным,

Царица, воля чья — Судьба!

Декабрь 1914 — Март. 1915

ИСТИННЫЙ ОТВЕТ

«Ты умрешь, и большего не требуй!

Благ закон всевидящей Судьбы».

Так гласят, вздымая руки к небу,

Бога Вишну хмурые рабы.

Под кумиром тяжким гнутся зебу,

Выпрямляя твердые горбы.

«Ты живешь, и большего не надо!

Высший дар Судьбой всезрящей дан».

Восклицает буйная менада,

Подымая высоко тимпан.

В роще лавров — тихая прохлада,

Мрамор Вакха — солнцем осиян.

«Жизнь отдать за вечный Рим, в котором

Капля ты — будь этой доле рад!»

Так оратор, с непреклонным взором,

Говорит под сводами аркад.

Солнце щедро льет лучи на форум,

Тоги белые в лучах горят.

«Эта жизнь — лишь краткий призрак сонный,

Человек! Жизнь истинная — там!»

В черной рясе инок изможденный

Вопиет мятущимся векам.

Строги в высь ушедшие колонны,

Сумрачен и беспощаден храм.

«Единенье атомов случайных —

Наша жизнь, смерть — распаденье их».

Рассуждает, фрак надев, о тайнах

Черт, в кругу учеников своих.

За окном напев звонков трамвайных,

Гул бессвязный шумов городских.

Жрец на зебу, пьяная вакханка,

Римский ритор, пламенный аскет,

Хитрый черт, с профессорской осанкой,

Кто ж из них даст истинный ответ?

Ах, не ты ль, с прозрачным ядом стклянка?

Ах, не ты ль, отточенный стилет?

1913

Петербург

ULTIMA THULE

Где океан, век за веком, стучась о граниты,

Тайны свои разглашает в задумчивом гуле,