В поисках Черного Камня

— Я полагаю, что имею дело с настоящими профессионалами, — сказал он, — поэтому нет необходимости предупреждать вас держать язык за зубами. Задание, которое вам предстоит выполнить, необычайно сложное и опасное, зато в случае успеха вы сможете осуществить свою мечту. Я лично отведу вас в Звериный Рай и помогу вам открыть сыскное бюро. Вы станете первыми частными детективами в Зверином Раю, так что перед вами откроется обширное поле деятельности при полном отсутствии конкуренции.

Но это все в будущем. А сейчас мы перейдем к тому, что вам предстоит сделать. Речь пойдет о бесценной реликвии — священном камне Чинтамани. Он был украден около двадцати лет назад, и следы похитителей ведут в этот город. Вам предстоит отыскать его и вернуть.

Чтобы вы поняли, насколько ответственным является ваше задание, я начну с самого начала — с истории клана Шоу-Дао, которому принадлежит похищенный кусочек Чинтамани и с того, как был найден священный камень.

Около пяти тысяч лет назад на севере Европы жило небольшое языческое племя. Люди этого племени поклонялись дереву. Племя возглавляли несколько ведунов — носителей знаний, традиций и ритуалов. Это племя враждовало с другими племенами, члены которых приносили своим богам человеческие жертвы. Враги не могли победить людей дерева, но теснили их с принадлежащих им земель.

Племя начало отступать. Оно уходило сначала на юг, а затем на восток. Отступление не было поспешным. Избегая вооруженных столкновений с местными жителями, племя останавливалось, иногда на годы, в разных местах, а потом вновь отправлялось в путь, обрастая по дороге представителями всевозможных племен и народностей.

Постепенно образовался клан, члены которого, несмотря на принадлежность к различным расам, национальностям и племенам, следовали одним и тем же ритуалам и продолжали обожествлять дерево, считая его символом жизни. Все члены клана с ранних лет учились магии и волшебству, но, поскольку они поклонялись дереву — олицетворению жизни на земле, они никогда не творили зла, уважая жизнь в любом ее проявлении.

В первый раз клан раскололся в очень глубокой древности. Одна часть клана ушла в Египет, другая направилась в Индию, а оттуда в Китай.

Никто не знает, что произошло с египетской ветвью клана, но существует легенда, что, когда воссоединятся обе ветви, египетская и индокитайская, их тайные знания станут полными и принесут на землю гармонию и счастье.

За время своего существования клан поменял много названий. В Индии он назывался «Ветви дерева». После перехода в Китай клан стал называться Шоу-Дао, что означает «Путь Спокойствия» или «Путь Бессмертия». Это название клан сохранил до настоящего времени, а последователей Шоу-Дао называют «Спокойными», «Бессмертными» или «Воинами Жизни».

Члены клана были доброжелательными и миролюбивыми людьми, но при необходимости умели постоять за себя. Если учесть их необычайные успехи в магии и бесподобное владение рукопашным боем и всеми видами оружия, не удивительно, что люди из разных мест стали приходить к ним и вливаться в клан. Одни новоприбывшие искали знаний, другие хотели овладеть боевыми искусствами «Спокойных», третьи мечтали проникнуть в тайну бессмертия, четвертые вступали в клан, чтобы находиться под его защитой.

В те времена, когда клан находился в Индии, в него влились многие местные кланы и группировки. Но наибольшей мощи клан «Ветви дерева» достиг после того, как с ним объединились три могучих клана воинов и магов: «Хранители Времени», «Держащие» и «Многорукие». Казалось, наступило время полного благоденствия и процветания. К сожалению, это длилось не долго. Причиной кровавой войны, в которую оказался втянут клан «Ветви дерева», стал священный камень Чинтамани.

Задолго до того, как «Ветви дерева» пришли в Индию, маги «Хранителей Времени» в дыме жертвенных курений увидели великое знамение. Верховный жрец смог истолковать его. Он сказал, что через семь дней наступит ночь падающих звезд. Этой ночью в долину между рекой Гхагхра и горой Дхаулагири упадет звезда. Она обратится в камень черного цвета, заключающий в себе невиданную доселе волшебную силу. Жрецы «Хранителей Времени» назвали этот камень Чинтамани.

Посланцы верховного жреца отправились в Гималаи. Взобравшись на гору Дхаулагири, они стали ждать наступления ночи падающих звезд.

Это было неописуемое зрелище. Разноцветные сверкающие звезды испуганными мотыльками метались по небу и гасли, не достигнув земли. Неожиданно одна звезда вспыхнула ослепительным фиолетовым светом и устремилась вниз, сверкая так ярко, что ночь превратилась в ясный день.

С вершины горы воины «Хранителей Времени» без труда рассмотрели долину, в которую упала звезда, и запомнили направление, в котором нужно было двигаться. Они помчались вперед, и фиолетовое сияние указывало им путь. Когда посланцы верховного жреца добрались до долины, свечение стало менее интенсивным, и они увидели лежащий перед ними прозрачный фиолетовый камень. Камень издавал едва слышный, но очень приятный монотонный вибрирующий звук, от которого слипались глаза и подкашивались ноги. Воины упали рядом с камнем и погрузились в сон.

Проснулись они лишь через двое суток. Камень стал черным как ночь и утратил свою прозрачность. Он уже не светился. Звук тоже исчез.

— Меня терзает нехорошее предчувствие, — сказал старший из воинов. — Я видел сон. Фиолетовое облако спустилось с небес, окутало мое тело и устремилось ввысь, унося меня к звездам. Я чувствовал себя легким и невесомым. Ощущение невероятного покоя охватило меня.

Тогда облако сказало мне:

— Зарой камень в землю и забудь, что видел его. Волшебная сила камня слишком велика для людей. Жажда власти заставляет людей проливать кровь. Могущество порождает насилие. Зарой камень в землю и забудь, что видел его.

Тут облако исчезло, я стремительно полетел вниз, и, закричав от ужаса, проснулся.

Товарищи воина были потрясены. Оказалось, что они все видели один и тот же сон.

И все же приказ Верховного Жреца оказался сильнее здравого смысла. Посланцы подняли камень, завернули его в кусок узорчатого шелка и отправились в обратный путь. Вскоре им пришлось об этом пожалеть.

Клан черных магов, хотя и с опозданием, тоже узнал о том, что с неба упал волшебный камень. Ртутное зеркало сказало им, что «Хранители Времени» их опередили, и маги отправили им наперехват отряд отборных бойцов. Любой ценой они хотели завладеть черным камнем.

На выходе из долины «Хранители Времени» попали в засаду. Завязался тяжелый бой. К сожалению, силы были слишком неравны. Из «Хранителей Времени» удалось спастись лишь одному. Священный камень Чинтамани захватили черные маги. После этого они стали называть свой клан «кланом Черного камня».

Шли годы, складываясь в столетия. «Хранители Времени» неоднократно пытались вернуть священный камень, но черные маги были слишком сильны и хитры, и все попытки потерпели неудачу. Тогда «Хранители Времени» решили присоединиться к клану «Ветви дерева», чтобы совместно отобрать Чинтамани у клана «Черного камня».

Клан «Ветви дерева» никогда не нападал первым. Он лишь отвечал ударом на удар. Один из законов клана гласил:

Добро добру — добро, зло добру — двойное зло, добро злу — двойное зло, зло злу — добро.

Зная, что клан «Ветви дерева» не станет вступать в бой с черными магами даже ради того, чтобы завладеть Чинтамани, «Хранители Времени» пустились на хитрость. Они подстроили так, что клан «Черного камня» первым атаковал «Бессмертных», и завязалась многолетняя кровавая война, впоследствии перешедшая в битву за священный камень.

Война закончилась победой клана «Ветви дерева». Они захватили Чинтамани, но несколько его осколков осталось у магов клана «Черного камня».

В течение многих веков «Спокойные» так же тщательно, как маги клана «Черного камня» изучали свойства священного камня, пытаясь подчинить себе его волшебную силу, но Чинтамани до сих пор хранит множество тайн. Около тридцати лет назад посвященные клана Шоу-Дао узнали один из главных секретов Чинтамани, который может иметь самые серьезные последствия для всего человечества.

Не вдаваясь в детали, скажу лишь, что если осколок черного камня, который вам предстоит отыскать, попадет в руки черных магов, они с его помощью смогут нарушить равновесие инь и ян, равновесие сил добра и зла, что приведет к неслыханной катастрофе. Теперь вам понятна вся важность того, что вам предстоит сделать?

Гел-Мэлси, барсук и Дэзи потрясенно молчали. Только сейчас до детективов дошло, что для выполнения столь ответственного задания они не имеют достаточного опыта сыскной работы.

Утомленный столь продолжительной речью, Вивекасвати в изнеможении прислонился к скале. Вдруг его лапы судорожно дернулись, а глаза скосились к носу и остекленели.

Дэзи испуганно подскочила к бандикоте.

— Что с вами? Вам плохо? — спросила она.

— Тише. Не мешайте. У меня припадок ясновидения, — сквозь зубы процедил Вивекасвати и замер в неподвижности.

Ошарашенные звери тоже замерли и затаили дыхание.

Через несколько минут глаза бенгальской крысы приобрели осмысленное выражение. Неожиданно Вивекасвати подпрыгнул и яростно заметался по площадке.

— Ай да сосед! Ну и подлец! — приговаривал он, гневно разбрасывая лапами сухие веточки и травинки. — Вздумал обмануть меня, жирный грызун!

Друзья испуганно попятились.

— Простите, это вы нам? — дрожащим голосом спросила Мэлси.

Вивекасвати опомнился и, слегка успокоившись, дружески похлопал черного терьера по плечу.

— Да нет, я говорил о грызуне, а вы хищники.

Через мгновение морда бандикоты озарилась блаженной улыбкой гения, на которого снизошло божественное озарение.

— Хищники! — воскликнул он. — Это именно то, что нужно. Сейчас вы получите первое проверочное задание. На меня периодически накатывают приступы ясновидения, особенно когда я устаю или чем-либо озабочен. Несколько минут назад я впал в ясновидческий транс и узнал об одном отвратительном преступлении.

Вчера, пока я пребывал в медитации, служители зоопарка к моей обычной миске с ужином добавили в качестве дополнительного питания кулек восхитительного жареного арахиса. Оказалось, что один из посетителей заявил директору зоопарка, что я выгляжу слишком худым, и выразил подозрение, что его служащие подкармливают свои семьи за мой счет.

Воспользовавшись моим беспомощным состоянием, гнусный грызун гофер проник в мою клетку и похитил арахис, а поскольку он был сыт, то спрятал про запас кулек с орехами под опилками в правом дальнем углу своей спальни. Вы должны немедленно отправиться к гоферу и вернуть награбленное. Это и будет ваше проверочное задание.

— Простите, у вас случайно нет пистолета тридцать восьмого калибра? — застенчиво спросила Мэлси, тщетно пытаясь побороть волнение от первого настоящего задания.

— Пистолета? Зачем? — удивился Вивекасвати.

— Припугнуть злодея гофера! — воодушевленно объяснила Мэлси, сверкая глазами. — Отправляясь на встречу с вами, мы не захватили с собой оружие.

Несколько секунд бандикота изумленно смотрела на Мэлси, после чего, хохоча, как безумная, повалилась на траву.

— Поверить не могу! — восклицал, всплескивая лапами, Вивекасвати. — На грызуна с пистолетом! Трое хищников — с пистолетом — на грызуна! Ну, вы, ребята, даете! Я совсем не хочу, чтобы бедняга от ужаса окочурился. Вам достаточно будет показать ему клыки.

Детективы, слегка смущенные реакцией бандикоты, отправились на задание, а Вивекасвати еще долго катался от смеха по земле, повторяя:

— На грызуна с пистолетом! Тридцать восьмой калибр для гофера! Ой, не могу!

Гофер проснулся от шума. Кто-то стучал по его клетке и тряс ее. Он выполз из спальни и обомлел: три хищника окружили его клетку с разных сторон. Их оскаленные клыки жутко сверкали в лунном свете. Гофер упал и притворился мертвым.

— Нам все известно, — тоном профессионального шерифа изрекла Мэлси. — Чистосердечное признание смягчает наказание. Прекратите симуляцию, или мы будем вынуждены войти и обыскать вашу клетку.

Гофер ожил и сел, испуганно таращась на детективов.

— Кто вы и что вам надо? — слабым голосом осведомился он.

— Мы — частные сыщики, — весомо сказал Вин-Чун, — и предлагаем вам добровольно выдать похищенный из клетки бандикоты кулек жареного арахиса, который вы закопали в правом углу своей спальни.

— Надо же, как у них работает разведка, — поразился грызун и уныло поплелся в спальню, мрачно бормоча себе под нос:

— И зачем только я его закопал, хотел ведь сразу съесть!

Окрыленные своим первым успехом, друзья утешили гофера несколькими орешками и предстали перед бенгальской крысой, восторженно размахивая кульком с арахисом.

Бандикота разделила арахис на четыре части и угостила барсука и собак.

Похрустывая орешками, бенгальская крыса заговорила вновь.

— Теперь я поведаю вам о том, что произошло со мной после того, как я покинул зоопарк и отправился в путешествие. Клык Мудрости наверняка рассказал вам, что меня долгое время терзали галлюцинации о похищении ананаса с ключом к беспредельному могуществу. Эти видения настолько измучили меня, что я решил вернуться в Гималаи и обратиться за помощью к местным йогам, отшельникам или святым.

Осуществить это было не трудно. В порту я завел знакомство с парой корабельный крыс, которые всем были бы хороши, если б не их ужасный морской жаргон. Воспользовавшись дружеским советом своих новых друзей, я спрятался в ящике с печеньем, и ящик вместе со мной погрузили в трюм корабля, отплывающего в Калькутту.

Всю дорогу корабельные крысы пичкали меня невероятными историями об акулах, китах, пиратах, вредном боцмане и урагане «Глория».

В девятибальный шторм меня слегка укачало, но я утешался тем, что даже бывалый путешественник Китобой с откушенным акулой хвостом не мог съесть свою обычную порцию галет «Спутник моряка».

В Калькутте я попрощался с друзьями и отправился на север, к прохладным и величественным пикам Гималайских гор.

Дальше все пошло значительно менее гладко. Не скажу, что в Гималаях святые встречаются на каждом углу, но в уединенной пещере или на живописном леднике их обнаружить довольно легко. На ледниках йоги, одетые только в набедренные повязки, устраивают соревнования по высушиванию мокрых простынь, согревая их теплом своего тела, а в пещерах они или медитируют в позе лотоса, или лежат в грубо сколоченных деревянных гробах, размышляя о бренности существования.

Подобно безумному американскому туристу я бродил по горам в поисках йогов, святых и отшельников. Встретив кого—нибудь из них, я слезно умолял его взять меня в ученики. Но все было напрасно. Ледниковые йоги со смехом гонялись за мной, размахивая мокрыми простынями. Иногда они даже бросали в меня снежки.

Отшельники, живущие в пещерах, говорили, что крыса не способна постичь божественную Дхарму, а то и просто выбрасывали меня за порог, после чего лихорадочно прятали ячменные лепешки.

В полном отчаянии я бродил от горы к горе, от вершины к вершине, надеясь отыскать хоть кого-то, кто согласился бы мне помочь. Наконец, я наткнулся на крошечную хижину, примостившуюся под развесистой кроной гималайского кедра.

У порога хижины сидел грязный нечесаный аскет с выпирающими из-под кожи ребрами. Аскет поил молоком крупную упитанную кобру.

«Похоже, что он любит животных. Может, на этот раз мне повезет?» — подумал я и стал ждать, пока кобра уползет.

Расправившись с молоком, кобра благодарно потерлась головой о щеку отшельника и лениво скользнула в корзину.

Подождав еще немного и убедившись, что змея выползать из корзины не собирается, я выбрался из укрытия и поклонился аскету, умоляя его взять меня в ученики.

Аскет заявил, что не берет учеников. Почувствовав, что рушится моя последняя надежда, я упал на землю и зарыдал. Не обращая на меня внимания, аскет уселся в позу лотоса и принялся медитировать.

Я решил предпринять еще одну попытку и попробовать смягчить сердце аскета. Хотя аскет меня и не слушал, я сел рядом с ним, рассказал о терзающей меня галлюцинации и попросил избавить меня от нее с помощью волшебной силы.

— Никакая волшебная сила не освободит тебя от закона Кармы, — ответил аскет. — Твоя история мне хорошо известна. Ты — та самая крыса, что пристает ко всем святым в округе. Это напрасная трата времени. Никто из них не станет связываться с тобой.

— Это несправедливо! — возмутился я, — С пандой Юнь Чжоу эти йоги готовы беседовать с утра до вечера, а как крыса, так никто и знать ее не хочет! Я бы назвал это дискриминацией по видовому признаку.

— Ну, сравнил божий дар с поросятиной, — усмехнулся отшельник. — Юнь Чжоу проник в сущность вещей глубже, чем все земные святые вместе взятые. Он всегда желанный гость в Долине Бессмертных, и сам Обретший Мудрость частенько захаживает к нему в Звериный Рай, чтобы сыграть партию в го.[11]

— Вы сказали, Долина Бессмертных? — встрепенулся я. — Я никогда не слышал про это место. Там что, живут настоящие Бессмертные? Вы знаете, где она находится? Может, Обретший Мудрость или кто-либо из Бессмертных возьмет меня в ученики?

Аскет расхохотался, да так, что его ребра чуть не разорвали тонкую пергаментную кожу на боках.

— Не советовал бы я тебе беспокоить Бессмертных, — задыхаясь от смеха, произнес он, — а уж с Обретшим Мудрость я бы тебе и вовсе не рекомендовал встречаться. У них у всех на тебя большой зуб. Да и здешние святые не хотят с тобой иметь дело не из-за того, что ты крыса, а потому, что они видят твою карму.

— Но что я такого натворил? — жалобно завопил я. — Чем я мог обидеть Бессмертных, если я с ними даже не знаком? Я всего лишь прогрыз дырку в набедренной повязке Нарандапунанды, чтобы сделать в своей норе матерчатую подстилку, но не такое уж это страшное преступление. Я могу заработать деньги и купить ему новую набедренную повязку. Если я это сделаю, вы возьмете меня в ученики?

Аскет снова зашелся от смеха.

— Нет, дружок, набедренной повязкой ты не отделаешься, — сказал он. — Ты, в прошлой жизни нерадивый ученик Нарандапунанды, перед тем, как тебя сожрал крокодил, похитил осколок волшебного камня Чинтамани, принадлежащий Обретшему Мудрость. А галлюцинация, мучающая тебя, — это искаженное твоим подсознанием воспоминание о том ужасающем поступке. Знай же, жалкая тростниковая крыса, что этот кусочек священного черного камня еще не найден. Если он попадет в руки злых магов, равновесие сил добра и зла нарушится, и Землю ждет страшная катастрофа.

От ужаса моя шерсть поднялась дыбом, да так и осталась стоять.

— Нет, — закричал я. — Я ничего не помню. Я не мог так поступить. Я — порядочная крыса и никогда не брал черного камня и вообще ничего, кроме куска злосчастной набедренной повязки.

Аскету стало меня жаль.

— Так и быть, — сказал он. — Раз уж судьба привела тебя ко мне, я постараюсь тебе помочь. Если на то пошло, в прошлой жизни моя кобра тоже изрядно попила моей кровушки, а ведь пою ее молоком.

— Она что, была в прошлой жизни комаром? — удивился я.

— Если бы! — вздохнул аскет. — Эта кобра была моей женой. Об этом периоде моей прошлой жизни я предпочитаю не вспоминать.

— Тогда расскажите мне о Долине Бессмертных, — попросил я.

— Ты когда-нибудь слышал о Зверином Рае?

Я кивнул головой.

— Юнь-Чжоу рассказывал мне о нем.