Помоги проекту - поделись книгой:
Я вообще не понимаю, как они не вырезали сами себя. Видать спасало то, что многие битвы заканчивались не начавшись — например одна из фаланг разваливалась и бежала до столкновения. О таких случаях не особо интересно писать, поэтому по источникам не так много упоминаний. Но есть несколько исследований, которые нашли достаточно много хороших доводов в пользу того, что греки, по меньшей мере в половине случаев, собравшись для битвы, в эту самую битву не вступали. Либо заключали новое соглашение, либо ограничивались поединками. Иногда даже поединками предводителей. А это, как мне кажется, весьма благородно.
Причем половина не случившихся битв — это нижняя планка. Вполне возможно греки старались привлечь в фалангу как можно больше граждан, наемников, союзников, и демонстрацией своей мощи повлиять на ход переговоров с соседями.
Косвенно это подтверждает и некоторые обычаи, которые мы находим в источниках.
Например у афинских гоплитов было принято «смотреть» на врага перед боем. Это перевод греческого термина. «Смотрели» они так — выстраивались в фалангу, быстрым шагом приближались, после чего останавливались в 1,5–2 полетах стрелы, и действительно пырились на врагов. Долго, иногда — часами. Почти не шевелясь И главное — молча. Говорят очень хорошо срабатывало. Вполне возможно — сами наверно помните по детству, если драка не случилась сразу, то через некоторое время «адреналин перегорает» (как я это называю) и ты становишься вялый и апатичный. Уже ничего тебе не надо, хочется домой и спать. Возможно тут схожие механизмы.
Все это не отменяет того факта, что в случае необходимости греки устраивали на поле боя беспрецедентную, по количеству жертв, резню.
Эти ребята умели убивать, любили убивать, и готовы были умереть.
Вот в такую тесную и темную яму со змеями и скорпионами, и запрыгнул персидский царь.
Персы
Итак, в азиатском углу ринга у нас персы во главе с гнусным самодуром-тираном, враги демократии, математики, риторики, гейства и всего светлого и хорошего. Не любят пехаться с мужиками. Но это не точно.
Давайте сразу про гейство, чтобы закрыть вопрос — в персидской армии девки были, что у греков (по крайней мере по источникам) не прослеживается. Так что кто тут за семейные ценности, а кто за патриархальные, решайте сами.
По поводу культуры, общества и истории Персии я буду говорить когда все это начнет завоевывать Александр Македонский. Сейчас же греки столкнулись с армией Персии, безликой военной машиной, и поэтому остальное остается за кругом наших интересов.
Но все же, кратенькая ремарка. Как мы все знаем, персы это «рабы которых гонят в бой плетками комиссары-фракийцы». А главгад у них — жуткий страшный хмырь, передушивший всех братьев и сестер, да еще и пирсинг носит. Ну сразу видно — варвар, тиран и деспот.
Однако знаем мы это все исключительно от греков. Причем греков с победившей стороны.
Я, чувствуя себя дочерью персидского датапатиша, скажу — не все так однозначно.
В любом случае великое счастье, что все эти великие люди давно умерли, и мы влачим свое жалкое, серое, сытое существования без страдания, то есть счастья, быть гражданином полиса, или преданного раба Царя Царей.
Хотя болеть будем, конечно же, за греков, но и на персов имеет смысл смотреть не через греческую пропаганду.
Первое яркое впечатление греков от персидской армии — конница. Вернее, её количество.
И, судя по всему, глубокое удивление — вот и все, что смогла сделать конница персов с греками. Похоже персидский всадник обычно пользовался метательными копьями (дротиками) «пальтонами», и луком. В битве при Платеях: «Всадники прискакали и стали причинять большой урон всему эллинскому войску своими дротиками и стрелами: это были конные лучники, и потому к ним было нелегко подступиться.» В битве при Марафоне конница участия не принимала. Ксенофонт описывает бой Фарнабаза против спартанской армии Агесилая: «Затем варвары перешли в наступление. Когда же дело дошло до рукопашной, все те греки, которые пытались поражать персов копьями, обломали себе наконечники, персы же, будучи вооружены дерновыми дротиками, скоро убили двенадцать всадников и двух лошадей, после чего греческие всадники были обращены в бегство.»
Так что персидская конница обычно была лучше греческой, но когда дело доходило до борьбы с пешими греками, то начинались сложности.
Пехота
Основным оружием персов был лук. Я не могу конечно утверждать это однозначно и авторитетно, как древние греки, но пара намеков на это есть. Эсхил, который писал во время греко-персидских войн, в поэме «Персы» постоянно подчеркивает противостояние персидского лука и греческих копий:
Копья у персов тоже были, но короче греческих. Это видно и на барельефах и на это указывает Геродот в битве при Фермопилах:
Тут мы подходим к вопросу, кто же такие были «бессмертные» и чем они были вооружены. Геродот прямо не указывает, что в персидской армии вторжения Ксеркса десять тысяч персов, идущих вслед за царем — это и есть бессмертные. У Геродота они называются «амртака». Но логически вытекает, что эти десять тысяч, у которых подтоки копий были в виде тысячи золотых и девяти тысяч серебряных яблок — это и есть бессмертные под командованием Гидарна. Амртака — лучший регулярный персидский контингент, который постоянно пополнял число до полного состава. Десятитысячные отряды у персов назывались байварабам. Помимо амртака спереди и сзади Ксеркса идут по тысячи солдат тоже с яблоками. У одних копья смотрят вниз, у других вверх. Это личная гвардия Ксеркса — арштибара. В отличие от бессмертных, на участие гвардии в боях с греками не указано. Не будем углубляться в разные версии о гранатах и яблоках, о том, одна или две тысячи было арштибара, для нас будет важнее понять что-то о вооружении этих элитных частей.
На персидских барельефах есть воины с копьем и луком, и воины с копьем и щитом в виде восьмерки. Щит в виде восьмерки напоминает греческий беотийский щит. Но беотийский щит греков был покрыт бронзой. Из чего сделан этот персидский щит — непонятно. Литературные источники говорят о плетеных ивовых щитах. На персидском и греческом языках они звучат как спара или геррон. Спарабара — носители щита спара.
Но тут есть небольшой нюанс. Барельефы сделаны на сто лет раньше, чем события Греко-персидских войн. И очень похоже, что в Грецию Дарий, и уж точно Ксеркс, отправляли сильно другую армию.
На барельефах персы одеты в «ахеменидское платье» — длинные туники, на головах многогранные тиары (высокие такие шапки, типа папахи), либо повязки ткани. Это либо одежда 6 в. до н. э., либо вариант придворных одежд. Во времена греко-персидских войн персы используют мидийские одежды с короткими туникам и капюшонами. Различные народности в войске персов могут использовать скифские, фригийские или фракийские колпаки.
Очень похоже, что в основном персы вели бой прямо как вполне себе исторические самураи. В основном дистанционно, и используя павезы. Об этом прямо говорится в источниках. При Платеях и в битве при Микале персы строили «стену щитов» из павез. Десятки в персидской армии назывались датабам. Старший десятка — датапатиш. Еще со времен Ассирии в азиатских армиях сочетались копейщик с большим щитом, стоящий спереди и лучники, стоящие за ним. Отсюда есть предположение, что персидская спарабара — впереди стоящий датапатиш с копьем за большим щитом и сзади девять лучников. Прямо очень хочется предположить что 1000 бессмертных с золотыми яблоками — это копейщики датапатиш, а 9000 бессмертных с серебряными яблоками — лучники.
Воины которых боялись даже эллины, спарабара:
Греческие источники со мной косвенно согласны:
Геродот: «Потерпели же персы поражение главным образом потому, что у них не было тяжелого вооружения и они должны были сражаться легковооруженными против гоплитов.»
А вот и греческие изображения персов:
И надо коснуться множества народов которые были в армии персов.
Но лучше бы не надо… В описании флота Ксеркса есть несколько строчек про неких ликийских воинов: «Они носили панцири и поножи, кизиловые луки, неоперенные камышовые стрелы и дротики. На плечах у них были накинуты козьи шкуры, а на головах — шапки, увенчанные перьями. Кроме того, у них были еще кинжалы и серпы.» А вот и ликийский воин собственной персоной, увековеченный на греческом барельефе. Не очень похож? Но на барельефе есть подпись.
Как видите попытка разобраться с вооружением союзных персам контингентов пока обречена на провал. Придется просто держать их в уме.
Ну что же, мы посмотрели на стороны, и готовы перейти к резне.
Глава 6
Битва при Марафоне, в далеком 490 году до н. э
Все началось с Милета. Через «л»! А то будите клеить шикарную девку в ночном клубе под звуки громкой музыки, ошарашивая её томными историями про греко-персидские войны, и оговоритесь невзначай.
Зря сказал, теперь когда вы будете клеить в ночном клубе красивых девушек, всегда будете вспоминать про Милет в Ионии. Ионично.
Иония это такое особое место, где прячутся тру греки от унтермишей дорийцев.
Это если верить мифу. Но если ему и не верить, то все равно весь VI век до нашей эры именно в Ионии центр тяжести греческой цивилизации. Все высоколобики, от математиков до философов, в половине случаев оттуда. Особенно блещет талантами Милет. И не только в смысле ума, размножаются Милетцы тоже неплохо — 90 колоний, это вам не шутки, тут на лужайку надежды нет, и даже работать не поможет, тут думать надо. Кстати, колониальные брызги Милета, к нам ближе чем кажется. Греческий полис Одесс, многим таки почти родной.
Все было хорошо, но ионийцы, возбужденные Милетом, восстали, и огребли. Я не буду углубляться в подробности, там такой клубок ядовитых змей, за какой хвост не возьмись, сразу пять голов зашипят. Однако, в процессе ионийцам помогали Афиняне и Эритрийцы, потому что тоже считали себя ионийцами.
Основания у них были, вот языковая карта региона:
Геродот говорит, что в помощь восставшим выслали Афиняне 20 кораблей, и еще 5 Эритрийцы (Их город на острове Euboea. Был.), и это типа очень мало. Ну не знаю, они умудрились (вместе с ионийскими греками конечно) взять город Сарды, а это, между прочим, столица сатрапии, где правил брат царя. Забавно совпало, что именно туда убежал умный Гиппий которого вы возможно помните по битве в Фалерской долине. Если нет, то я напомню — Гиппий был достаточно умный, чтобы в ней не участвовать. К этому времени его таки поперли из Афин, но он нашел теплое местечко в Сардах, при дворе брата царя. Ни брата царя, ни умного Гиппия, Афиняне не захватили, но награбили весьма и весьма не плохо.
Персы расстроились, и затаили злобу.
В этот момент у них как раз случился переворот, в результате чего к власти пришел Дарий I. Против него было много восстаний, но у него хватило возможностей выписать лещей каждому. Конечно не он сам — уже тогда Персидское Царство тихонько оформлялось в федерацию сатрапий. И вкусные торговые пути средиземноморья оказались под пристальным вниманием весьма условных «персов».
Так вот, в процессе подавления конкретно ионийского восстания, Милет был разрушен. Для греков это был страшный удар.
Дело даже не в том, что это был большой и красивый город, сами посмотрите на его общественный колодец:
Ну представьте, что вы любите аниме, и вдруг персы взяли Японию и обратили её жителей в рабов. Или вам нравятся голливудские фильмы, и вдруг Лос-Анджелес сожгли люди в странной одежде. Хотя нет, наш мир слишком дифференцирован. Тут же пал источник не только культуры, но и науки, центр знаний. Сердце греческого мира было вырвано. Трудно переоценить такую потерю.
Вот его развалины:
Я подозреваю, что это вызвало у греков ожесточение. И если Ионию на материковой части замирили, то островные греки, надо полагать, мстили. Не без пользы для себя.
Итак, греки с одной стороны (сотни разрозненных полисов) — хотели грабить и торговать в средиземноморье.
Фракийцы, другие греки, лидийцы, вавилоняне и немного мидийцы хотели того же самого.
Отсюда и конфликт.
Давайте сразу карту конфликта:
Если бы карту рисовали персы, то в цвета Державы Ахеменидов они бы закрасили куда больше территорий. Ну, да ладно.
Первый карательный поход предпринял Мардоний в 490 году до н. э., вон он зелененький на карте. Он подтвердил вассалитет Фракии, заключил договора с македонцами… Наверно правильней будет так — с некими людьми на территории Македонии. Ну я не могу все это воспринимать всерьёз, ну о какой «державе» может идти речь. Ну вот стоит селение, в котором живут дерзкие и гордые парни. Самый дезкий и четкий — вождь местный. Они там растят овец, просо и сыновей, воюют и грабят пришлых. Ну и какое государство ты с ними построишь? Что ты сделаешь? Как максимум царь царей мог стребовать дань, запугать войском и заставить не убивать купцов. Ряд формальных ритуалов верности еще.
Спарта и Афины впрочем и на это не пошли, убив послов. Вернее гордые Афины сначала пошли, ритуально дав земли и воды, ища помощь против Спарты, а потом свободолюбиво передумали.
Спартанцы сбросили персидских послов в колодец, с лаконичным комментарием «Там вы найдете и воду и землю. Берите сколько захочется».
Как ни крути, но убийство полномочных представителей, это уже оскорбление, поэтому эти два городка подлежали показательной порке.
Вообще этим древним «Царям царей» и прочим императорам можно только посочувствовать. У меня весьма слабое представление об античном мироустройстве, но если взять как пример средневековье, то все что века до 18-го называлось «государством» — меньше всего напоминает то, что мы привыкли под этим подразумевать.
Ну например ты преступник, уволок общественное ведро с общественного же колодца. И буквально за угол забежал, скрылся в соседнем городке, до которого три часа ходу. И все, ты вне юрисдикции города, против которого совершил преступление. Эти два городка еще и войну начнут, если безведерный городок за справедливостью полезет.
И нет, я не шучу, это реальный случай, гуглить «Война из-за ведра».
Даже в куда более развитом средневековье, в высшей степени сомнительно, чтобы великомогущественный магнат, ездящий в окружении сотен вооруженных слуг и технически имеющий в собственности десятки замков, фактически являлся действительно указующей и направляющей силой для десятков тысяч людей, которые теоретически были «его людьми».
А самые прочные союзы вообще основаны на простых и понятных договорах в стиле «город А и город Б клянутся не убивать граждан друг друга, и людей про которых будет оговорено отдельно». Швейцария, Ганза — на удивление успешно конкурировали с «империями», «державами» и прочими всякими королевствами.
Конечно, на вот этом конкретном поле битвы, перед лицом короля и всяких магнатов вокруг него, простой рыцарь может и постесняется плюнуть и уйти. Но если лицо короля скроется за соседним холмом, а у рыцаря нет земельного надела или других финансовых заинтересованностей перед другими магнатами, то очевидно что теперь он сам себе государство. И мы это видим раз за разом, раз за разом.
Пока короли не смогли покупать себе пушки, которые крушили замковые стены, не было никакого государства и в помине.
Но кроме и откровенно насильственной стороны, для государства надо иметь некоторые технологии, предпосылки, традиции в конце концов.
По сути, в нашей жизни, как никогда раньше участвует государство, и поэтому у нас не возникает дурацких вопросов почему некий «полицейский» приказывает другим, хотя они такие же граждане. И почему надо подчиняться неким случайным людям, которые возможно менее выдающиеся граждане, но имеют бумажку о том что их кто-то куда то выбрал, и т. д.
Это все еще предстояло придумать, освоить, взрастить, приучить людей, сформировать вертикаль насилия.
Как пример — сильно позже Марафона, когда Афины стали действительно большим городом, тысяч наверно в двадцать населением, они столкнулись с бедой всех мегаполисов. Преступностью и беспорядками.
Самое время изобрести городскую стражу — скажите вы, как современный человек. Вот только у древнего грека не было нашей картины мира, поэтому они поступили как древние греки.
Купили сотню рабов, раздали им деревянные дубинки, и велели следить за порядком. И пообещали отпустить через пять лет, и даже дать подъемные за хорошую службу. Сейчас вы скажите что с тех пор ничего не изменилось, но давайте не будем лукавить, Афиняне поступили эффективнее. Без шуток, если пригласить с Нигерии отмороженных чуваков (сильные культурные и языковые различия), убивать их за любую неуставнуху и делать ротацию раз в пять лет, чтобы не возникали постоянные коррупционные схемы, мы получим на удивление эффективный орган правопорядка.
Поступить так совершенно невозможно в современном мире, и совершенно естественно в мире древней греции.
С другой стороны, если мы нормально чувствуем себя как часть единого государства, то древний грек просто не воспринимал соседний город как «свой». Максимум союзники. По сути, они даже оккупацию еще не изобрели толком. Не было опции «присоединить город», можно было только всех его жителей обратить в рабов, либо принудить к дани, в том числе войсками, по факту оставляя его независимым. Либо дать гражданство своего города.
Поэтому для всех древних царств становятся очень важны формальные атрибуты, все эти знаки внимания, подчеркивающие подчиненное положение. Здороваться с начальством двумя руками, давать послам воду и землю.
А Афины и Спарта считай в бороду персам плюнули. Это не просто плохо для имиджа, это ломает всю систему. Нужно было восстановить авторитет. Отравить там кого-нибудь, или амфорой в попу изнасиловать — чтобы по понятиям!
Сами греки, впрочем, похоже не вполне понимали, с кем имеют дело. «Держава Ахеменидов» в их картину мира не помещалась. Геродот, Фукидид а за ними и другие современники используют выражение «Мидийские дела» (τα Μηδικά πράγματα) когда описывают греко-персидские войны. Четко выделяя своих конкретных контрагентов из всей «Персидской Империи». С таким же успехом это могли бы быть «Египетские дела», или «Вавилонские дела».
В общем Мардоний до Афин не добрался. У него разбило штормом флот, войско устало и награбилось, и ему пришлось вернуться. Но царю он рассказал что он там просто миллион фракийцев поубивал, и даже сам был ранен, но это бы конечно его не остановило, просто ну невозможно было уже дальше лезть, все трупами завалено, скользко и воняет.
Поэтому, всего через два года, была выслана вторая карательная экспедиция, теперь по морю.
Я не иронизирую, два года это реально быстро. Вспомните хоть Столетнюю Войну — иногда десятки лет между новыми походами. А средневековые европейцы не в пример теснее жили. Так что активность на самом деле пугающая.
Этот поход вели Артаферн и Датис.
Артаферн, как не трудно догадаться по имени, грек. Собственно один из тиранов Ионии, со сложной и извилистой жизненной историей. Но время такое было, интересное.
По пути Артаферн и Датис подплывали к греческим островам, и «подчиняли их воле Царя».
Геродот: «Варвары приставали к островам, набирали там войско и брали в заложники детей островитян.»
Еще Геродот говорит что «мидяне» собрали флот из 600 кораблей. Ну что сказать, думаю человек слегка запутался. Во времена 4-го крестового похода, у веницианцев был флот из 120 кораблей. Кораблики точно не меньше тоннажем. И хватило бы Венеции этих 120 кораблей тысяч на сорок воинов, в том числе и для многочисленной конницы. Но повезли около двенадцати тысяч. И этого войска, кстати, хватило чтобы взять Константинополь, город с населением большим, чем во всей Аттике.
Поделиться книгой: