Помоги проекту - поделись книгой:
— Не будь Дорком, Чарли.
— Каким еще Дорком?
— Ты ведь шутишь?
— Объясни мне, наконец, назвал меня каким-то Дорком, кто это?
— Это диснеевский персонаж, — ответил Джо, — Деффи Дорк. Он постоянно открывает портфель и мямлит что-то гадостное. Чарли, леди в костюме Енота никогда не получала сотрясения. Это вранье, к тому же глупое вранье, потому что его легко проверить. Достаточно нескольким газетчикам позвонить куда надо, и мы окажемся нечестными и малодушными, и все из-за того, что ты преувеличиваешь.
— Не преувеличиваю, — упрямился Челси, — я разговаривал с Енотом сам сегодня утром. Он сказал, что ему было плохо всю ночь. Врач же считает, что вероятно это сотрясение.
Уиндер запустил в рот две пилюли и произнес:
— Ты смешон.
— Сегодня днем будет ясен диагноз невропатолога, если он кого-нибудь заинтересует, — Челси выглядел очень довольным собой. — Сотрясение средней тяжести, Джо. Не веришь, спроси у Енота.
— Что ты сделал? Грозился ее сжечь? Отдать патрулю эльфов?
Чарльз встал, встряхнулся, одарил Джо своим ледяным, тяжелым взглядом.
— Я пришел сюда только для того, чтобы поблагодарить тебя за такую неординарную работу и вот что получил. Весь твой цинизм. Если у тебя была неудачная ночь — это еще не повод срывать зло на окружающих.
«Неужели он действительно это сказал? — изумился Уиндер. — Он в самом деле обвиняет меня в том, что я сорвал на нем зло? Как это… как он сказал: «Единственное, зачем я пришел, это поблагодарить тебя?»
— Это еще не все, Джо, — Челси вручил ему газету, — на, посмотри последние три абзаца.
Это была история о краже мышей… Статья была помещена на первой полосе.
— О, — воскликнул Джо, — они даже использовали одну из наших картинок.
— Это не важно, посмотри на последние абзацы. — Газетная история заканчивалась так:
«В майамский офис газеты поздно вечером в понедельник позвонил незнакомец, отрекомендовавшийся как один из активистов движения за права животных, и сообщил, что открыл кредит на расследование этой истории. Он сказал, что является членом радикальной корпорации «Вольная жизнь».
«Мы освободили мышей, потому что их собирались эксплуатировать, — сообщил он. — Френсис Кингсбэри меньше всего печется о сохранении вида, просто ему нужен аттракцион для его тупых туристов».
Официальные власти Волшебного Королевства были недоступны в понедельник вечером, чтобы лично с ними выяснить этот вопрос».
Джо отложил газету в сторону и произнес:
— Что за лобовые удары. Готов поспорить, босс сходит с ума.
— Ты находишь это смешным?
— А ты нет? — спросил Джо, глядя Челси в лицо. — Да, сдается мне, что нет.
— Вот именно, — ответил Челси, взяв обратно газету, — что ты предлагаешь?
— Я предлагаю плюнуть на этих чертовых мышей и жить своей жизнью.
— Это гораздо серьезнее, чем ты думаешь.
— Да, я был прав насчет Кингсбэри. Он в панике, — вымолвил Джо, — если на то пошло, то скажи ему, что мы все жаждем узнать, какова доля истины в этом заявлении. Передай ему, что, если мы сейчас ничего не возразим против, ситуация может сложиться не в нашу пользу, и мы все окажемся в крысиной норе.
Челси начал тереть свой подбородок — явный признак волнения.
— Продолжай, я тебя слушаю, — сказал он Джо.
— К примеру представь, что эта корпорация еще и что-нибудь разузнает. Хотя есть вероятность, что этот звонивший просто не в себе. Не надо ничего с ними делать, пусть играют сами с собой, мы не скажем ровным счетом ничего.
— А что, если это окажется правдой?
— Тогда мы оповестим всех о грубом нарушении закона этой организацией, не важно, что было причиной для совершения уголовного преступления, ведь тем самым под угрозу были поставлены жизни ни в чем не повинных людей — путешественников.
Челси закивал, ему понравилась эта идея.
— Только не путешественников, а туристов.
Джо продолжал:
— Мы также перечислим немалую сумму, так сказать, филантропический дар мистера Кингсбэри, мировому Фонду охраны природы, «Спасению водоемов», да кому угодно. Мы запудрим им мозги насчет наших бешеных усилий отыскать этих мышей, попавших в беду.
— Отлично, — оживился Челси, — просто превосходно.
— Все гениальное просто, — воскликнул Уиндер.
— Ладно, будем надеяться, что до этого не дойдет. Ты же не хочешь провести остаток недели, сочиняя басни про грызунов.
Джо вежливо промолчал, хотя очень хотел сказать, что все это проблемы мистера Кингсбэри, а не его.
С надеждой в голосе Челси спросил:
— Ты действительно считаешь, что тот звонивший — псих?
— Кто знает, — вздохнул Джо, — думаю, свое мы и так получим.
Чарльз Челси все же с облегчением закивал. Просто псих — это не то, чего следовало слишком уж опасаться.
— Единственное, что нам остается — это ждать, — вразумлял его Джо. Он, наконец-то, почувствовал прилив энергии. Такой интересный медицинский эффект оказали на него передряги: голова прояснилась, он в один момент стал оптимистом. У него была правдоподобная история, как в былые времена.
5
Френсис X. Кингсбэри внушал Челси какой-то подсознательный ужас. Это не был физический страх, скорее боязнь его вулканического темперамента. Кингсбэри говорил не целыми предложениями, а лишь отрывочными словосочетаниями. Но и его короткие реплики обескураживали и устрашали, а Чарльз Челси так и вовсе начинал трепетать.
Днем 17 июля Челси, закончив свой завтрак, вытер рот и направился к Кингсбэри в офис. Тот полулежал на своем столе. Рукава костюма у него были засучены так, что на левой руке была видна непристойная татуировка. На другой руке блестели часы из золота с изумрудом. Его волосы были грязными и казались длиннее обычного.
Увидев Челси, Кингсбэри что-то промычал и тут же начал говорить:
— Что, «Вольная природа» вылезла, да?
— Они до сих пор существуют, это точно, но звонить могли и не они, а какой-нибудь сумасшедший. Мы это сейчас проверяем.
— Что за эксплуатация, черт, крыс или еще какой чертовщины!
Челси стоял в задумчивости. Эти высказывания Кингсбэри наводили на мысли. Челси всегда понимал, что тот хочет сказать. Наконец он ответил:
— Не беспокойтесь, я думаю, мы справимся с ситуацией, мы готовы противостоять.
Кингсбэри помолчал, потом многозначительно произнес:
— Контроль безопасности.
— У нас есть отличный «боец», — сказал Челси, — его зовут Джо Уиндер, он настоящий профессионал. Назначить денежный приз — была его идея.
Кингсбэри потер свой огромный нос.
— Может еще есть надежда отыскать этих зверей?
Челси покрылся испариной, но произнес:
— Нет, это нереально. Они погибли. Одну застрелил дорожный патруль, какие-то туристы попросили избавить их от крысы.
— Ужасно.
— Бандиты выкинули ее в окно. Со второй случилось нечто подобное.
Кингсбэри принял трагический вид.
— Нет, — вскрикнул он, — не продолжай, это как…
— Вы должны знать об этом, все уже знают. Ее до смерти забили зонтом и сбросили с моста служители церкви из Бока Ратона.
Челси с облегчением вздохнул. Он это сделал — выложил все плохие новости.
Френсис X. Кингсбэри всплеснул руками:
— Кто «все» об этом знают?
— Если вы имеете в виду тех, кто «снаружи», то только патрульные. Но я попросил их молчать.
— А остальные?
— Нет, сэр, никто не в курсе, только мы знаем, что мыши погибли.
— Отлично, — обрадовался Кингсбэри, — самое время повысить награду.
— Как?
— Так. Сделайте миллион баксов. Да-да, шесть нулей, я не ошибся.
Челси взял ручку с блокнотом и стал записывать: «Миллион за возвращение целыми и невредимыми потерянных мышей».
— За мертвых.
— Да, сэр, я понял.
— Все просто, проще некуда.
— Это очень щедрый выкуп.
— Вот черт, — прошептал в это время Кингсбэри.
— Чем вы недовольны?
Кингсбэри нетерпеливо указал на дверь.
— Быстрее, пока я не разозлился.
Челси ужасно испугался. Отпрянув от стола, он почти что простонал:
— Извините, я что-то не так сказал?
— Нет, дело не в тебе, — выкрикивал Кингсбэри.
Челси поспешил удалиться к себе в офис.
Как и многие другие удачливые флоридцы, Кингсбэри не родился здесь, а приехал в этот солнечный штат уже в зрелом возрасте, один, никак не ожидая, что станет мультимиллионером. Раньше, до Майами, его звали Френки Кинг. Не Френк, а Френки. Мать назвала его в честь певца Френки Лейна. Всю жизнь он пытался изменить свое имя на что-нибудь более примечательное и значительное.
Однажды его арестовали по какому-то делу. Он нашел выход из положения в том, что поведал о делах членов преступной группы Джона Готти. Письменное показание Френки свидетельствовало против братьев Зубани, которые якобы летали в Сан Джуан с ящиком «учебных» видеозаписей, которые затем были проданы одной из нью-йоркских школ за большие деньги. Так что они были виновны в том, что студенты, ожидая увидеть в своих видеоклассах путешествие по Среднему Западу, увидели латиноамериканскую порнуху с Пиной Коладой в главной роли.
Наградой Кингу была отмена приговора, десять лет испытательного срока и новое звучание его имени: Френсис X. Кингсбэри. Френки казалось, что «X» придает важности.
Когда Френки объявили, что Майами будет его новым местом жительства, он решил, что умер и уже на небесах. Майами! Френки не мог поверить в такое счастье. Он и не надеялся, что правительство США может быть таким милосердным.
Ему выделили крошечную однокомнатную квартирку рядом с железнодорожным полотном в живописном местечке Наранья.
Когда Френки выразил свое неудовольствие по поводу жилища, ему напомнили, что, если бы он вернулся в Нью-Йорк, Джон Готти разыскал бы его непременно и эта встреча вряд ли понравилась бы Кингу. Именно с этой мыслью Френсис X. Кингсбэри начал новую жизнь.
Как и многие жители Флориды, имеющие массу свободного времени, он начал потихоньку приобретать личное имущество и пошел в «ночную школу». Так именовалось совершенно новое предприятие, получавшее доходы не совсем честным путем. Сначала Кингсбэри специализировался по мелкому имуществу, причем работал над этим без устали. Затем он стал заниматься цитрусовыми рощами и обработкой земель. Он трудился чрезвычайно настойчиво во имя собственного благосостояния и поднялся в итоге до высочайших постов. Он, несомненно, был чрезвычайным ловкачом в сделках по недвижимости. Всего лишь за пять лет он скопил столько денег, сколько иной не заработает за всю свою жизнь. У него уже был дом в Олд Катлере, молодая красавица жена, шикарный автомобиль. Но он хотел большего.
Однажды он объявил своим знакомым, что хочет заняться собственным бизнесом.
— Я в состоянии перевернуть весь мир.
Через шесть месяцев Кингсбэри представил свою модель Волшебного Королевства, прочитав проект в здании Главного майамского коммерческого центра и вызвал, впервые в своей жизни, бурю аплодисментов. Заканчивая свою речь, он провозгласил:
— Флорида на самом деле земля великих возможностей.
Поделиться книгой: