Помоги проекту - поделись книгой:
— Спасибо, Саша, — очень мягко сказал Асташев и тут же поддержал меня, — я тоже так считаю. А что ты думаешь?
— Я легко могу привести аргументы в пользу обоих решений. И игры и технаря с возвращением домой.
— Это не ответ. Что бы ты сделал если бы решал единолично?
— Я бы играл. Да, будет чертовски трудно, но шансы есть. Правда для этого всем способным держать оружие нужно будет наизнанку вывернуться, но шансы есть. Обыграем их сегодня, получим на несколько дней больше чтобы восстановиться перед следующим соперником. А судя по тому какая была игра в Москве там легко не будет ни ЦСКА ни Крыльям и их серия может затянуться на три матча.
Это была сущая правда. На следующий день после разгрома который мы учинили динамовцам в Свердловске московские команды поучаствовали в уникальном для Советского союза шоу. Первая игра их серии завершилась вничью как в основное так и в дополнительное время и команды били буллиты.
В серии послематчевых штрафных бросков сильнее оказался ЦСКА.
А учитывая что и в прошлый раз, в той истории хоккея которую я знаю им понадобились три матча и все три раза дело дошло до триариев, ну или в нашем случае до буллитов.
Так что есть все шансы на то что у нас будет больше времени на то чтобы команда пришла в себя.
— Понятно, Саша. И спасибо, — ответил Асташев. — Я тоже считаю что надо играть. Но пока что у нас два голоса за и один против. Товарищи, — тренер обвел взглядом остальных, прошу не молчать а высказываться.
В итоге мнения разделились практически полярно но с перевесом в два голоса победил вариант играть.
Ну значит, так тому и быть.
К началу матча мы подошли в еще более плачевном состоянии чем были утром. Уже на раскатке выяснилось что Лукиянов тоже не может принять участие в игре.
В итоге на раскатку формально вышли восемнадцать игроков, меньше было нельзя, но на лёд могли выйти всего двенадцать. Остальные должны были просто сидеть на скамейке.
Перед началом игры Асташев еще и успел поругаться с Владимиром Юрзиновым, тренером хозяев, вернее даже не поругаться а продолжить разговор на повышенных тонах. который был у них утром.
Местные болельщики не стали изменять себе и постарались устроить нам еще более теплый прием чем тот с которым столкнулись рижане в Свердловске.
На самом деле, если бы не грядущий развал страны это было бы даже хорошо. За пределами пула московских команд в чемпионате страны слишком мало непримиримых соперников. А тут на пустом месте возникла такая пара что искры летят.
Впрочем, до лета 91-го года еще несколько лет и обе команды еще успеют вдоволь порезвиться.
Ленинградец Якушев произвёл вбрасывание и игра началась.
К чести динамовцев надо сказать что они не стали сходу включать около хоккейные способы борьбы и не пытались выбить из игры защитников и нападающих и так ослабленного соперника.
Нет, поблажек они нам не делали, но и до грубости не опускались. Хотя и могли.
Всё было жестко но корректно.
Автомобилист же первый раз в сезоне задействовал откат, не стеснялся брать большие паузы в игре, держа шайбу в своей зоне, и вообще максимально берег силы.
Плюс мы еще и играли максимально аккуратно и осторожно, чтобы не дай Бог не удаляться. Нестеренко был прав, защита играла на морально-волевых а если на это наложить еще и меньшинство то сил у обороны просто не останется.
Мне в этом плане повезло больше остальных, То Ли я выбрал на ужине не то что остальные, то ли еще по каким-то причинам но отправление, которое сказалось на абсолютно всех меня не затронуло вообще никак.
И в результате уже в первом периоде я наиграл аж четырнадцать минут. Больше всех на обеих сторонах площадки. Асташев меня даже в защите пару раз выпустил.
И было вполне логично что на первый перерыв мы ушли уступая в счете.
Уже под занавес периода нападающий четвертого звена рижан Брезгин нашёл в центре нашей зоны Павлова, тот бросил а после того как Третьяк отбил шайбу в ворота добавил Томанс.
Практически сразу у Ерёмина чуть было не получилось сравнять но Ирбе перевёл шайбу в штангу а я неожиданно для себя бросил мимо уже пустого угла.
Второй период ничем не отличался от первого, Рига давила, мы старательно отбивались. Заброшенных шайб не было, а разница бросков в створ составила 12−3 в пользу хозяев. Правда из этой дюжины по настоящему опасных набралось всего три, с которыми Влад справился пусть и не без труда но достаточно надёжно.
А в самом начале третьего периода я сначал сравнял счт, а потом и вовсе вывел свою команду вперед.
И так получилось что обе шайбы были заброшены в неравных составах.
Сначала за опасную игру высоко поднятой клюшкой Губернаторов удалил защитника хозяев Зиновьева и я встал на точку в левом углу вбрасывания хозяйской зоны.
Свисток, шайба на льду а потом она тут же оказалась в сетке! То что мне удалось сделать в рядовом матче гладкого чемпионата получилось и сейчас!
И не сказать что эта шайба случайная. Как никак я с Артуром прошел молодежный чемпионат мира и видел как он играет на вбрасываниях в своей зоне. Так что я знал что он буквально самую малость ошибается и оставляет пару лишних сантиметров слева от себя. И главное только попасть очень точным, практически бильярдным броском.
Такого свиста я здесь еще не слышал, вот буквально уши заложило когда мы с партнерами обнимались отмечая заброшенную шайбу.
Ну а через тридцать секунд свист снова заполнил арену.
Судья Якушев усмотрел грубость у Вити Авдеева, как по мне такой в плей-офф вообще свистеть нельзя, и мы остались вчетвером. Отличная возможность для Динамо выйти вперед. Рижане выпустили стандартную спецбригаду из четырёх нападающих и одного защитника и я встал на точку.
Свисток, я откидываю шайбу Бякину, тот не решился её сразу выбросить, сил у Ильи осталось очень немного и сделал обратный пас. На меня тут же полетел Знарок. Но только для того чтобы зрители увидели ремейк эпизода из нашей первой встречи. Я подобрался, присел и снова, снова, отправил Олега Валерьевича в полёт на нашу скамейку.
А сам тут же рванул вперед. Прошёл сначала нашу зону, потом среднюю, финтом убрал бросившегося мне наперерез защитника, вышел на ударную позицию и да! Есть вторая шайба!
Мы вышли вперед и оставалось только сжав волю в кулак держаться, держаться что есть сил.
И вот тут сжатая пружина рижской наглости разжалась и нас начали бить, причём очень умно, исподтишка и только тогда когда игрок Автомобилиста закрыт от судей.
Это, на самом деле, очень тонкая наука, правильно бить еще уметь надо. И Динамо показало себя очень мастеровитой в этом плане командой.
Один раз, когда Каменский в очередной раз скривился от удара по ребрам Асташев даже закричал что есть силы на судей и устроил им самый настоящий разнос, грозя вообще увести команду с площадки если беспредел продолжиться. Но все понимали что это пустая угроза, мы-то вели в счёте.
Так что игра возобновилась.
Для того чтобы мы получили две шайбы. Дублем отметился Харийс, который к слову был чуть ли не единственным игроком хозяев который не участвовал в попытках размазать нас по бортам или пристроить локоть туда где он будет причинять максимальную боль.
Так что к последней минуте мы подошли уступая в счете.
К этому моменту Автомобилист был практически мертвым. Даже у меня сил уже не осталось, сорок четыре минуты на льду не могли оставить своего отпечатка.
Но всё-таки мы смогли пойти в свою «атаку мертвецов», дотащили шайбу до чужой зоны, расставились а потом, когда минутная стрелка зашла на свой последний круг у нашего самого молодого защитника, у Сереги Окулова удался самый настоящий бросок жизни. Откуда только силы у него взялись!
Щелчок, шайба нашла идеальную траекторию, да еще и я с Кутергиным исполнили что-то подобное нашему фирменному трафику перед воротами и с отскоком от перекладины каучуковый диск залетел в ворота. Три-Три в игре которую мы по всем раскладам должны были слить еще в первом периоде.
За оставшееся время счет не изменился и команды ушли на перерыв. Впереди нас ждали пять минут дополнительного времени до первой заброшенной шайбы а потом возможно и буллиты.
Только что Владимир Юрзинов старший закончил пламенную речь, взывая к своим игрокам. У динамовцев осталось намного больше сил и требовалось просто дожать обескровленного соперника. При этом, старший тренер рижан не забыл и попинять своим за излишнее рвение.
Когда игроки уже вышли из раздевалки и направились на лёд Знарок, которому досталось сильнее всего догнал одного из защитников Динамо, Нормундса Сейейса, и ткнув его в бок заговорил понизив голос.
— Если мы не забросим в дополнительном времени то проиграем. Ты же понимаешь что Семенов будет бить все пять буллитов и точно забьёт больше чем мы все вместе взятые.
— Ну так надо просто забросить шайбу в эти пять минут, — непонимающе ответил Сейейс.
— Это да. А если у нас не получится?
— Олег, ты на что намекаешь?
— На то что Семенова на льду не должно быть во время пробития буллитов. Обязательно надо что его со льда унесли раньше.
— Ну так в чем же дело? Возьми и сделай.
— Так я и собираюсь его половить. Но и ты не теряйся и когда представится момент бей. Только с умом, чтобы дисквалификация была на пару матчей максимум. Если Семенова не будет в Свердловске то мы их сделаем влегкую.
— Понял тебя, посмотрю что можно сделать.
— Вот и давай, смотри.
До конца дополнительного времени остаётся каких-то сорок секунд.
И мы откровенно тянем время и, чего греха надеемся на буллиты. Вернее вся команда надеется на меня. То что я буду исполнять штрафные броски за весь Автомобилист понятно, наверное абсолютно всем на арене.
Так что да, мы тянем время, по большей части отсиживаясь в своей зоне. Но это чревато потерей концентрации, потерей, шальным броском и как итог поражением.
Поэтому когда есть возможность хоть малыми силами но войти в чужую зону мы её пользуемся.
Вот и сейчас я через пас вошёл в зону Динамо, просто для того чтобы хоть как-то позволить передохнуть Третьяку и оборонцам. Ну и попытаться поймать удачу за хвост и всё-таки не доводить дело до хоккейной лотереи.
Отдаю на Васю Татаринова, тот проходит буквально метр и возвращает мне шайбу под бросок. Я щёлкаю, Григорьев ложится под шайбу и принимает мой бросок на себя.
Я её подхватываю, выжимая из сеья буквально последние капли, собираюсь снова бросить…
И лечу на лёд, понимая что только что случилось что-то очень и очень нехорошее, ребра на правой стороне груди буквально горят.
Это второй защитник рижской пары, Сейейс, бросился мне навстречу и очень-очень подло ударил.
Судья Якушев тут же свистнул нарушение но нам от этого не легче. Для реализации большинства нет ни сил ни времени, ничья…
— Ну что тут? — спросил Асташев когда Нестеренко колол мне обезболивающие и накладывал повязку
— Что-что? Два ребра скорее всего сломаны, вот что.
— П…ц, — выругался старший тренер, — приплыли, б…
— Да всё нормально, — ответил я, скривившись от боли, — сейчас Сан Саныч со мной закончит и я выйду на буллиты. Надо с этим закончить.
— Ага, закончит он, — злобно буркнул Нестеренко, — как же. А я ведь предупреждал чем всё может закончиться. Лежи давай, и даже не думай вставать. Без тебя разберуться. В конце концов я не истина в последней инстанции, может быть у тебя не переломы а трещины, так что если нам всем повезло то ты возможно на уколах сможешь сыграть следующий матч.
— Всё верно, Саша, — сказал Асташев, — на буллиты я тебя не выпущу. Дай Бог и без тебя справимся.
— Дай Бог, — ответил я.
Но видимо у главного в небесной канцелярии, если он есть, конечно, сегодня вечером были дела в другом месте.
Потому что мы проиграли. Третьяк отбил три послематчевых броска, а вот его визави Ирбе четыре.
Динамо победило со счетом 4−3 и серия переехала в Свердловск.
И как и в каком составе нам побеждать в третьем матче было совершенно непонятно.
Глава 21
Возвращение из Риги было не из простых. Для того чтобы перевести часть команды пришлось даже договариваться с военными и забирать наших больных санитарным бортом. Оставаться в Латвии даже на лишние один-два никто не захотел.
Мне, хоть я и получил травму, притом очень тяжёлую, не вызывали скорую и к местным эскулапам мы не обращались, Нестеренко просто наложил повязку и обколол обезболивающими.
И домой домой в Свердловск я вернулся вместе со здоровыми игроками, на обычном рейсе Аэрофлота и по прибытию в Курганово мне сделали рентген. На нашей базе тоже был рентгенкабинет, правда старый и сверхштатный, но и он позволил провести обследование.
Оно показало что всё не так страшно как казалось вначале. Вместо полноценных переломов у меня оказались «всего лишь трещины». В теории я мог сыграть, правда с повязкой и после блокады межреберных нервов. Которую еще и повторять придётся прямо по ходу матча.
Но всё это возможно только после того как своё разрешение дадут мои родители, как никак мне нет восемнадцати и самое главное какая-то там врачебная комиссия.
И тут сразу не скажешь, что труднее. Ведь если вдруг здоровью школьника будет нанесен урон то, как говорится сядут все.
А без меня, учитывая состояние доброй половины игроков и необходимость вместо них выпускать молодёжь или игроков существенно уступающих в классе Автомобилист обречен. И так ничего нельзя гарантировать. Но без меня точно каюк.
Именно это обсуждали на базе в Курганово с Завьяловым, Асташевым и Нестеренко. Я на этом совещании тоже присутствовал.
— Я вам так скажу, товарищи, — взял слово наш начальник медицинской службы, — Учитывая вот это, — он ткнул пальцем в рентгеновский снимок со сломанным ребром, — никто не разрешит Сашке играть. Шансов на это ноль целых хрен десятых. Даже если родители будут не против, то на медкомиссии точно этот вопрос завернут. Идти под суд никому не хочется. Да и всем здесь собравшимся я тоже советую подумать именно об этом. Один «удачный» силовой приём и обломки костей попадут в лёгкие. А там возможно всё что угодно, легочное кровотечение, пневмоторакс. Саша вообще может прямо на льду умереть.
— Доктор, вы несколько сгущаете краски, — сказал на это Завьялов.
— А не пошёл бы ты в задницу Василич со своим «сгущаете краски», — тут же отозвался глава нашей медицинской службы, — это вполне вероятный сценарий учитывая характер нынешней травмы Семенова. Нет, мы не имеем права так рисковать.
— Сан Саныч, — вступил я в разговор, — вы же понимаете что этим практически лишаете шансов не только меня, но и всю команду. Мы и так в заднице, а без меня вообще шансов будет около нуля. Я готов сыграть. На уколах, в повязке, да хоть в защитном корсете. Думаю что можно что-то придумать для дополнительной защиты моих ребер. Даже хрен с ним я готов смирится с некоторой потерей подвижности и обещаю лишний раз не лезть в силовую борьбу. Но мне надо сыграть в этом матче. Надо! Без этого никак нельзя.
Поделиться книгой: