Тропы между мирами

Мыш затрясся так, что едва не шлепнулся в обморок. Ему на помощь пришел Димка.

– Здесь он был, мы все здесь были, – заявил он с совершенно серьезным видом. – Я только глазом моргнул, и Тедди прямо в комнате появилась.

– Т-так и б-было! – закивал перепуганный шпион. Второй тотчас повторил за ним, и теперь рядом кивали целых два мышиных китайских болванчика. – Я т-только моргнул р-разок!

– Такой магии не бывает! – В голосе Алисо появился страх, который до сих пор ему не удавалось скрыть только на морде.

К счастью, у Тедди и на это тоже был ответ.

– Драконов тоже не бывает! – заметила она, разглядывая ногти.

Вообще-то этот жест она подсмотрела в фильме, но теперь всерьез уставилась на них. Заусеницы, черная каемка от земли, зеленоватые пальцы от минерала… Позорище!

Алисо не выдержал. Затрясся и шмыгнул в коридор, напоследок растолкав шпионов с такой силой, что они едва устояли на лапах.

– Я рада, что ты вернулась, – тихо заметила королева Мара. – Кажется, я совсем забыла, каким отвратительным бывает мой сын. Но как тебе на самом деле удалось сбежать от Многоликого? Он так стар и мудр, что многие уверены, будто он может предвидеть будущее.

– Значит, он предвидел, что я сбегу, – легкомысленно ответила Тедди, но сердце у нее забилось сильнее. Что, если она и впрямь попала в очередную ловушку и напрасно рассчитывала на Дару? Как же сложно жить в мире, где никому нельзя доверять!

Словно почувствовав ее тревогу, Димка тронул хвостом ее ногу, и Тедди выдохнула. Она может верить брату. И Нинке-Инке, а еще Тинатин. И Матильде, где бы она ни была. И это уже очень много, а эта мышиная возня… пусть летуны и мыши сами разбираются между собой и остаются в своей Неблагой долине.

– Ты не расскажешь, как у тебя это получилось? – терпеливо повторила королева Мара, но Тедди уже собралась.

– Нам и впрямь стоит поговорить, бабушка, – медленно ответила она. – Но о другом. Я не росла в этом мире и знаю о нем немного.

– У тебя больше не было видений? – перебила ее Мара. – О прошлом нашей семьи?

Тедди призадумалась. Последние дни были для нее непростыми, и она то и дело оказывалась без сознания, да еще и не по собственной воле.

– Мне снилась Тинатин, – наконец произнесла она. – С перьями. Она говорила, что некоторые тайны лучше не знать. И была очень взволнована.

– Тинатин? Ты уверена в этом?

Отчего-то Мара пришла в невероятное возбуждение, она забегала по комнате так, что шпионы предпочли упасть на четыре лапы и, пятясь задом, выбраться в коридор. Впрочем, там они наверняка остались подслушивать, Тедди готова была спорить на коробку красок.

– Ну да. – Тедди не понимала, что так беспокоило королеву, но постаралась вспомнить свой сон. – Она была точно такая, какой я ее помню, только разве что кончики ушек чуть более рыжеватые.

– Это она, – выдохнула Мара и рухнула на постель с таким видом, словно на ее плечи свалился по крайней мере дракон. – Тинатин.

И, прежде чем Тедди ответила, что и так сказала именно это, Мара продолжила:

– Тинатин Первая – королева летунов и вторая супруга Многоликого.

– В смысле, вторая? – не поняла Тедди, потом вспомнила про Матильду и покраснела как рак от своего глупого вопроса. – Оу. А мать нашей Тины?

– Она третья или четвертая, – отмахнулась Мара. – Я давно не пересекалась с Многоликим, чтобы следить за его жизнью. А вот Тинатин была моей подругой. И те слова о тайнах, которые лучше не знать, она говорила именно мне. Мы были юны… почти как вы сейчас, Теодора. Многоликий выбрал ее в жены, и сначала Тин была рада, а потом сказала мне, что некоторые тайны лучше не знать.

Она замолчала. Димка, Тедди и переминающаяся с лапы на лапу Нинка молчали тоже.

Наконец Мара продолжила:

– Тогда я видела ее последний раз. Она пропала, и никто не знал куда. Но ее слова я запомнила.

– Это хорошо, что запомнила, – Тедди крепко сжала лапу бабушки, заставляя поднять взгляд, – потому что пришло время, когда об этом нужно забыть. Я хочу знать все, что скрываешь ты и наше королевство.

На этот раз Мара молчала долго.

– Ты волен ходить куда хочешь, принц, – произнесла она, когда Тедди уже и не надеялась услышать хоть что-то.

– О! – Димка от неожиданности схватился за свой хвост, как это всегда делала Нинка. – Я очень рад, королева. Но почему?

– Потому что принцесса Теодора стала настоящей наследницей нашего королевства и останется ею в любом из миров, – ответила та, не сводя взгляда с внучки. – Ты хочешь знать нашу историю, девочка? Ты ее узнаешь.

И она нырнула в проход. Переглянувшись с братом, Тедди последовала за королевой. В коридоре было пусто, и только спина медленно удалявшейся в сторону тронного зала Мары виднелась вдалеке. Если у комнаты и толпились мыши, то они исчезли оттуда быстрее, чем их успела заметить Тедди. Девочка обернулась – Димка и Нинка топтались на месте, не решаясь последовать за ней. Но когда она сама бросилась догонять королеву, за спиной слышались шаги – оставить Тедди без поддержки друзьям оказалось страшнее.

По дороге им не встретился ни один, даже самый маленький, мышонок. Кстати, вот мышат Тедди не видела в лабиринте ни разу. Какие они, интересно? Какой должна была быть она, родись она тут, а не в своем мире?.. Тедди разозлилась на себя за несвоевременные мысли, которыми она так отчаянно пыталась отвлечь себя от того, что сейчас наконец-то узнает о том, что происходит в этом мире. Не то чтобы она всерьез рассчитывала найти ответ на все свои вопросы, но она была уверена, что королева знает нечто особенно важное.

Тем временем Мара добралась до тронного зала и остановилась у входа, пропуская Тедди, а за ней и Димку с Нинкой.

– Вреда не будет, – пробормотала она себе в усы. – Нет, не будет.

А вот когда она сама вошла в зал, раздался странный липкий шорох – Тедди не смогла бы описать его лучше, он напоминал ей звук, который возникает, если прольешь сладкий чай на пол и потом пройдешь по этому полу. Но здесь не было никакого чая, разумеется, сладкого или нет, – просто позади старой королевы вход закрывался, словно глина вдруг размякла и потянулась, стягивая края, как у раны.

Тедди с трудом подавила желание выскочить в сужающийся вход и лишь порадовалась, что у нее нет клаустрофобии, а вот Нинка ожидаемо рухнула в обморок.

– Это для того, чтобы нас никто не подслушал, – неторопливо пояснила Мара и так глянула своим здоровым глазом на Тедди, что девочка сразу поняла: знает. Знает, что ее подслушивали, и, похоже, знает, как именно внучка попала обратно.

– Понятно, – неестественно бодро откликнулся вместо Тедди Димка.

Впрочем, Мара его проигнорировала.

– Ты права, дорогуша, – продолжила она, сверля взглядом внучку. – Голосом все не ограничивается. Хорошо, что ты сама догадалась об этом. Ведь, кроме нас с тобой, Голоса нет ни у кого из мышей, но они не лишены магии, верно?

– Да, я так и подумала. – На самом деле Тедди сообразила это только что и теперь злилась на себя. Сколько можно было уже наловчиться делать, даже без Голоса! Она хотя бы могла научиться становиться незаметной, как Нинка! Но нет, у нее все сошлось на этом несчастном украденном Голосе!

– Хорошо, – с легким сомнением в голосе ответила Мара и кивнула на свой монструозный трон из черепов. – Садись, Теодора.

– З-зачем эт-то? – От неожиданности девочка начала заикаться.

Ей подходить к этому чудовищу не хотелось, тем более после того, как она видела его возможности разбираться, вырастать и снижаться. Может, конечно, это делала сама Мара, но легче от этих мыслей не становилось.

– Я не могу тебе многое рассказать, – пояснила королева. – У нас так не принято. Слова всего лишь слова, они могут означать совсем разное для тебя и меня. Мы по-разному живем и чувствуем, и слова для нас разные, даже если мы говорим на одном языке.

– И что же теперь? – Надежды Тедди на быстрое решение всех загадок лопнули, как мыльный пузырь.

– Рассказать я не могу, – продолжила Мара, словно не слушая ее. – Ты можешь это увидеть сама, как в свое время увидела я. Но у нас нет времени ждать, когда к тебе придут нужные воспоминания, а вот на троне они появятся обязательно. Садись, Теодора, не бойся. Этот трон будет твоим по праву.

– Свидетель! – вдруг пискнула продолжающая валяться на полу Нинка и толкнула лапкой Димку.

– Свидетель! – повторил тот.

Мара усмехнулась:

– А я так и думала, что вреда не будет.

Тедди не была уверена, что понимает, о чем речь, но расспрашивать не стала – успеет еще. Вместо этого она подошла к высоченному трону и осторожно коснулась ближайшего черепа, уже в красках представляя, как будет карабкаться по этим костям. Но груда дрогнула и с легким шелестом – так под ногами в осеннем лесу шелестели листья – рассыпалась, собираясь в новый трон прямо позади девочки. Один толчок острым клювом под коленки – и Тедди с удивленным писком упала прямо на выросшее за ней сиденье, которое немедленно вознеслось выше, снова становясь таким же неприступным и жутким, только развернутым спинкой к центру зала.

За спиной Тедди услышала смешок Мары.

– Ты ему понравилась, – заметила королева. – Не всех трон принимает сам.

Наверное, она еще что-то говорила и как-то объясняла особенности своего придирчивого трона, но Тедди ее уже не слышала. Королева была права: девочке достаточно было оказаться на троне, как видение нашло ее.

На этот раз она была рядом со своим прадедом? Прапрадедом? Точнее она не могла определить, но Мары рядом с этим мышом не было, даже крошечной. Да и сам мыш был довольно юн, почти как уже известный ей принц Шифик. Но это уже был король, хоть и совсем молодой. Тедди не знала, как поняла это, ведь не было еще никакой короны из когтей, не было трона, у этого короля не было ничего, кроме Неблагой долины, которая полностью принадлежала одним мышам. Они жили здесь уже некоторое время, то и дело шныряя в Проход между мирами как в обычную нору.

Новый мир был больше и светлее, теплее, но в нем было хуже с едой. Это король прекрасно понимал. Здесь нельзя было взять и вырастить огромную груду мяса на всех подданных. Здесь мясо, большое и маленькое, довольно резво бегало на шести конечностях. Выращивать с помощью магии плоды на деревьях или кустарниках тоже было недостаточно. Конечно, самые умные из его соратников уже наловчились делать магические ловушки на мелкую быструю живность, но этого все еще было недостаточно. Только не для того, чтобы перебраться сюда всем королевством.

А вот магия давалась здесь легко, даже легче, чем дома. Король пошевелил лапами, с интересом наблюдая, как от его «щекотки» ворочают корнями деревья. Для них это было в новинку, как и для самого короля: в его мире деревьев было мало, и все они были хлипкие, кривые и уродливые.

В этот момент его и отвлек бегунец. Такой же юный, как и сам король, он на четырех лапах подскочил на такой скорости, что ткнулся острым носом в бок короля, заставив того подпрыгнуть.

– Там! – рискнул мышонок, задыхаясь. – Там!

Король повернулся, и Тедди вместе с ним. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как темнеет небо над лесом со стороны гор. Издалека девочке показалось, будто это летит стая воронов. Когда же пятно приблизилось, она поняла, что не так уж и ошиблась – это были летуны. Их было много, столько разом Тедди никогда не видела. Король зашевелил лапами, и отовсюду – из-под земли и из-за деревьев – к нему начали стекаться его подданные. Некоторые бежали на четырех лапах, другие на двух, но все они выглядели обеспокоенными и поднимали мордочки к небу, которое потемнело от широких темных крыльев.

Летуны были совсем близко, Тедди видела их острые клювы и когти. А еще она увидела Многоликого. Она не сразу поняла, что́ с ним не так, да и понять, что это именно Многоликий, она сумела не сразу. А когда поняла, то от неожиданности распахнула глаза, вырываясь из видения.

Со своего высоченного трона Тедди смотрела на королеву сверху вниз.

– Они… они все темные и похожи на наших воронов. – Почему-то Тедди была уверена, что ей не придется объяснять, о ком она говорит. – Но только Многоликий…

– Все так, дорогуша. – Мара улыбнулась. – Это трудно не заметить, правда, принцесса?

Тедди кивнула. Ее трясло. Вроде бы в этом видении не было ничего особо ужасного, но ей стало жутко от неприятного предчувствия.

– А что было дальше? – спросила она. Нет, девочка прекрасно помнила, что королева не собиралась ничего рассказывать, вопрос вырвался сам собой.

Однако королева словно забыла о собственных словах.

– А потом была битва… – Мара рассеянно погладила ближайший к ней остроклювый череп. – Нет, не сразу. Сначала они просто наблюдали. Ну же, Теодора. Ты можешь это увидеть сама!

Тедди кивнула и вдохнула полной грудью, заставляя себя успокоиться. Бабушка права. Если она хочет знать правду, у нее должно быть достаточно смелости, чтобы ее увидеть. Только сейчас она поняла, почему Алисо никогда не сможет стать настоящим королем. Дело не в Голосе или короне, даже не в клятве деда. Просто Алисо мечтал стать королем в королевстве, а здесь нужно было стать королевством, чтобы быть королем.

Тедди крепко сжала выдвинувшиеся подлокотники из крыльев летунов, уже не думая о том, кому они принадлежали, и снова позволила видению унести ее в прошлое, на сотни лет назад.

Глава девятая

В которой тайн становится все меньше, а вопросов – больше

На первый взгляд она попала на то же самое место и с теми же участниками событий. Но нет, это король поглядывал на сидевших на деревьях летунов, остальных мышей не было видно. Король был старше, а Многоликий – теперь в остальном он был практически таким, как его подданные, – только обзавелся в своей памяти множеством новых морд неизвестного ранее ему вида, и оттого лишь по дымке стремительно меняющихся лиц Тедди его узнала.

Вдруг Многоликий поднялся во весь рост и закрутился на месте, постепенно спускаясь все ниже и ниже. Сейчас он походил на Ри или Рри больше, чем на самого себя. Без единого слова он дотанцевал до подножия дерева и остановился напротив мышиного короля.

Король, казалось, ждал его.

– Что тебе нужно? – произнес он, разглядывая высокого летуна с мощными крыльями и крепкими когтями на четырех лапах. Он словно не видел слетающихся отовсюду прочих летунов. Тедди с облегчением сообразила, что их не так уж много. Меньше, чем мышей, напавших на них с Димкой.

Многоликий, какого она видела совсем недавно в реальности, больше походил на филина и пусть довольно странно, но говорил. Этот же молчал и только шевелил когтями на верхних крепких конечностях, частично скрытых распахнутыми крыльями.

Находясь совсем рядом с мышиным королем, Тедди будто знала все, что знает он. Для нее теперь не было секретом, что налетевшие неизвестные существа сначала вели себя миролюбиво и не вмешивались в дела мышиного королевства, лишь следили за ними, причем даже не особо скрываясь. Но в последние дни что-то изменилось, и король не пытался гадать, что именно. Он и сам понимал, что его подданные не могут жить в этом мире, если будут постоянно натыкаться на этих незваных гостей. И ситуация, которая складывалась сейчас, была королю даже нужнее, чем Многоликому. Пока летун смотрел на короля, тот тоже не отрывал своего взгляда от соперника, но по колыханию магии вокруг чувствовал, как незримо собирается его собственное войско. Точно как в тот первый раз, но все же немного иначе.

С легким отвращением Тедди обнаружила в закоулках памяти предка, что его самые отважные бегунцы уже давным-давно поймали одного зазевавшегося летуна. В самых глубоких подземельях лабиринта тщательно проверили, насколько легко убить это существо, какие у него слабые места, какие сильные. Теперь даже самые последние мыши королевства знали расположение двух сердец летунов и слабого позвонка ниже основания шеи, обычно скрытого сильными мышцами крыльев.

Мыши были готовы к войне, но были ли готовы летуны, собиравшиеся ее развязать? Этого король не знал, а вместе с ним и Тедди.

Ожидание становилось все мучительнее, и Тедди не могла обвинять еще совсем юного короля за то, что он с ним не справился. Он больше не хотел тянуть время, поэтому поднял левую лапу и резко взмахнул ею:

– Война!

Мыши вынырнули из нор и из-за кустов, некоторые прыгали на спины летунов прямо с деревьев, на которые летуны сели куда позже, чем затаившиеся разведчики. Мыши вгрызались в основание шеи летунов, пытались рвать широкие спины, чтобы добраться до сердец, повисали на сильных лапах с мощными когтями. Но и противники словно ждали именно этого. Тедди закрывала глаза и уши, но это не спасало ее от криков мышей, раздираемых острыми клювами и когтями, от острого пряного запаха крови, от страха, который растекался по поляне, лез в нос и уши, прилипал к коже. Сами летуны умирали молча, словно их клювы не были приспособлены к речи. Впрочем, вскоре Тедди смогла убедиться, что это не совсем так. Но прежде, чем это произошло, ее саму ударило такой болью, что она с перепугу решила, будто и ее смог достать острый клюв из далекого прошлого. И только мгновение спустя поняла, что это боль короля, ее предка.

Она видела, как залитый кровью король рухнул рядом с Многоликим, который разглядывал свои окровавленные когти так, словно его удивляло деяние собственных лап. Многоликий тоже был в крови, его перья слиплись, на голове даже сквозь дымку виднелись кучерявые ушки перьев, которые встали дыбом, да так и остались, липкие от чужой крови.

Тедди, невидимая для соперников, бросилась на колени рядом с умирающим королем. Теперь не только лицо Многоликого, но и все вокруг было словно в дымке – сознание короля угасало, его серая шкурка, вся мокрая от крови и грязи, тяжело вздымалась.

Последнее, что успела увидеть Тедди, прежде чем ее выкинуло из воспоминания, был склонившийся над ними с королем Многоликий, который отчетливо и чисто произнес:

– Война.

Очнулась Тедди вся мокрая от пережитого ужаса, холодный пот промочил футболку, и в подземелье ей стало зябко. А еще отчетливо мутило.

– Попей воды, – предложила королева, и Тедди только сейчас заметила, что трон снова стал ниже, превратившись в широкий диванчик или даже лежанку. – Не переживай, он выжил тогда.

– Кто он? – спросил Димка, который не находил себе места с того самого момента, как Тедди забралась на трон. Его можно понять. Это Мара и Тедди понимали, что происходит, а Нинка могла догадываться. А для Димки все то, что переживала сейчас сестра, было непонятно и оттого страшно.

– Король, – ответила Тедди, спуская ноги с трона и снова касаясь крыльев-подлокотников. – Это с той битвы?

– Да. – Мара понимала ее так, словно все видение простояла рядом. Но кто знает, может, так оно и было? – Осуждаешь?

Тедди задумалась. Там, в видении, в первую минуту она ощутила отвращение от поступка короля и его бегунцов. И это при том, что девочка никогда не питала иллюзий по поводу серошкурого народца. Все-таки их первая встреча стала незабываемой. Но теперь Тедди не знала, что думать. Это было столько лет назад, а Тедди недостаточно ненавидела историю, чтобы не знать о кровавых войнах. Если люди убивали таких же, как они, с такими же руками и ногами, отличающихся только цветом кожи, языком или правдой, то что она может хотеть от мышей и летунов? Нет, Тедди не могла осуждать их.

– Но почему они все одинаковые? – спросила девочка. – И такие… дикие? Дара считает, что те летуны, что находятся за горами, куда более цивилизованы.

– Дара? – переспросил Димка, а Нинка так придушенно пискнула и не грохнулась в обморок только потому, что не хотела пропустить ничего интересного.