Тропы между мирами

Некстати она вспомнила, как Оля Ниточкина пыталась в докладе по истории рассказать о каких-то шишигах, проще говоря, бесах, которые сопровождали русских первооткрывателей. Что, если легенды не лгали и такое тайное оружие у Ермака и впрямь было? Только не потустороннее, всего лишь разумные мыши, нечаянно попавшие в чуждый для них мир и вынужденные служить людям. Но как это касалось праправнуков тех людей, что когда-то перебрались в новый для них мир?

Вспомнив о Ниточкиной, Тедди немедленно захотела встретиться с одноклассницей и рассказать ей, что шишиги никакая не сказка.

Вот тут-то девочка и одернула себя. Расскажет она что-то Ниточкиной, как же! Она даже не может точно быть уверенной, что вернется домой!

Даже если она убежит – не на это ли намекала Мара? Убежит и оставит Димку, понадеявшись на то, что ненаследный и некровный принц лучше никакого, к тому же проклятие прадеда Тедди не должно было коснуться Димки – он был младше сводной сестры на месяц, и если уж соблюдать эту глупую клятву, то именно он мог стать наследником Мары. Что до родной крови, то он сейчас сам выглядел как мышь, куда уж больше! Так можно было бы убедить себя и бежать. Понадеяться на помощь Болотной ведьмы и выбраться в родной мир. Только есть одно «но». Что она будет делать там одна, без отца, мачехи и Димки?

Тедди вдруг поняла, что пусть она и считает себя почти взрослой, но понятия не имеет, как готовить, где платить за квартиру и где, собственно, брать то, чем за нее платить.

Нет, в самом лучшем случае она продержится до конца лета, и это при условии, что Матильда оставила деньги там, где всегда хранила. А потом начнется школа, и ее обязательно вычислят. Отправят в приют или куда там отправляют тех, кому уже исполнилось четырнадцать? О, четырнадцать. Ей нужно будет получать паспорт. Может, и впрямь проще остаться в этом мире?

– Мы напрасно так долго находимся на открытом месте, да еще и рядом со следами дракона, – тем временем спохватилась Мара. – Скорее возвращаемся в лес!

– Дракон вряд ли сюда вернется, не бойся, – хмыкнул Алисо.

– Дорогой мой, я боюсь не дракона, – вздохнула Мара. Она остановилась и вытянулась, становясь на удивление не только словно больше, но и шире. Корона из когтей тускло засветилась. – Только все равно уходить уже поздно. Присмотри за девочкой.

Прежде чем Тедди успела сообразить, о чем говорит Мара, отец одним прыжком оказался рядом с ней, рывком поднял на ноги и крепко обхватил одной лапой за талию, а другой закрыл рот.

– Только пикни, и я рискну Голосом, – на грани возможностей слуха уловила девочка шопот Алисо.

Впрочем, она едва его расслышала не из-за того, что он сказал тихо. В это время воздух оказался наполнен шелестом так, словно кто-то переключил программу. Только что была тишина и пустое небо, и вот уже перед ними прямо на застывший и скользкий кусок горной породы опустились два летуна. На первый взгляд они походили на Сола и Тинатин в ее бытность в перьях, но лишь на первый взгляд. Точнее, женская особь – Тедди определила это по невысоким закругленным ушкам и более мягкому изгибу клюворта – была очень похожа на и принца, и на принцессу, так что девочка поняла, что видит перед собой если не королеву, то старшую принцессу. Ту самую, что убила родного брата, чтобы оставаться наследницей. Вспомнив об этом, Тедди понадеялась, что их посетила все-таки королева.

А вот ее спутник лишь на первый взгляд походил на летунов, в основном своим птицеподобным силуэтом. А вот лицо… или как это называется у птиц? В общем, та часть, что с клювом и глазами, менялась ежесекундно, так быстро, что Тедди видела лишь обрывками, как вдруг удлинялся или укорачивался клюв, а то и вовсе сменялся мышиной мордой или человеческим лицом. Померещилось ей или нет, но мгновение она смотрела даже в свои собственные напуганные глаза. В остальном же казалось, будто лицо летуна скрывает мельтешащая пестрая дымка.

– Чему мы обязаны возможности лицезреть Многоликого? – спокойно спросила Мара.

Но Тедди видела, сколько усилий старой мыши требовалось, чтобы не склониться в поклоне. Напряженность ее спины можно было заметить даже через мантию. Хотя тут девочка в который раз подивилась отваге бабушки. Какой бы сильной колдуньей она ни была, вот так, без свиты и армии оказаться в короне из когтей летунов и мантии из их перьев перед определенно не самыми последними из них и не дрогнуть…

Алисо пошел не в мать. За спиной Мары он попытался сдвинуться в сторону леса, прикрываясь дочерью. Тедди уперлась ногами, а потом с силой ударила ботинком по босой лапе отца. Тот еле слышно охнул, но волочь ее к лесу прекратил. Хоть что-то хорошее! Тедди собиралась присутствовать при этой встрече, чего бы ей не стоило.

– Где. Моя. Дочь, – четко и раздельно произнес многоликий летун. А что голос его при этом менялся от хриплого до писклявого и обратно к басовитому, то это внушало только больший ужас.

Глава пятая

В которой появляются птичьи король и королева

– Тинатин Бубо, – воркующим мягким голосом произнесла спутница Многоликого. Теперь окончательно было понятно, что это король и королева летунов.

«Летунов Неблагой долины», – мысленно поправила себя Тедди.

Странно, но царственные особы путешествовали без свиты, тогда как Сола сопровождали охранники. А охранники ли это были или же надсмотрщики, как за самой Тедди? Сол точно нуждался в таких, раз ночами воровал яблоки. Да и будь такая свита у ее отца, может, он не вырос бы таким… Хотя о чем она вообще думает, вырос бы!

– Тинатин в безопасности, – медленно произнесла Мара, и Тедди только сейчас сообразила, почему ей заткнули рот. Бабушка не собиралась признаваться, что потеряла принцессу! – И вы сами отдали ее нам в знак заключения союза между нашими племенами.

– Какой еще союз? Тина же совсем птенец! – возмутилась королева. Надо же, как похоже с тем, что говорила Тедди про Димку! – И потом, Сол устроил это без нашего ведома. Когда он сказал, что знает способ заключить союз, мы не подозревали о том, что речь идет о Тине.

– Разумеется, ведь вы уже слышали к этому моменту о том, что у меня появилась внучка, не так ли? – усмехнулась Мара. Ее корона стала светиться чуть ярче.

– Сол понесет наказание за обман, – прервал ее Многоликий своим странным меняющимся голосом. – Я не верю в безопасность дочери, когда вернулся твой сын, Мара.

«Кажется, Тину и впрямь любят!» – Тедди даже удивилась этому. Почему-то она привыкла думать о Тине и прочих летунах с точки зрения Сола, а вот о том, что его мнение может разниться с мнением родителей, она и не подумала.

– Как видишь, Алисо здесь, со мной, Многоликий. – Голос Мары посуровел, и Тедди в который уже раз с завистью подумала, что Мара будет защищать сына несмотря ни на что. Это он может надеяться ее свергнуть, быть злобным пакостником и обманывать свою дочь. Для нее он был любимым сыном, и никакие его ошибки не могли изменить эту любовь. Наверное, так бывает и с другими мамами. Тедди этого знать не могла и гнала от себя эти мысли. Лишь бы не вспоминать, кто в этом виноват. Потому что иначе ей придется как-то жить с тем, что убийца – да-да, убийца! – ее матери – это ее отец. И она находится с ним в одном и том же мире, стоит рядом и не пытается ничего сделать. Вот так.

– Сол не настолько глуп, чтобы предлагать сестру моему сыну. У принцессы есть брат.

Королева прижала когтистую лапу-руку к клюву. Похоже, она и впрямь ничего не знала и была уверена, что Тинатин погибла. Теперь она выглядела растерянной. Тедди понимала ее чувства. Бывало, поссоришься с кем-то чуть ли не до драки – и завтра все, ее не миновать. Готовишься всю ночь, думаешь, как если не победить, то хотя бы в грязь лицом не ударить. Приходишь, а противник и думать о тебе забыл. Или того хуже, решил извиниться. А из тебя сила, страх и неуверенность, того и гляди, во все стороны хлестать начнут – не удержишь! Еще в дискуссиях в интернете так бывает, если вдруг с тобой оппонент соглашается. И с королевами, как оказалось, тоже.

– Признанный мною ненаследный принц Дмитрий. Это он жених Тинатин, – добавила Мара рассеянно. – С него и спросите о своей дочери.

Тедди задергалась в лапах Алисо, пытаясь подать царственным особам знак, что Димка понятия не имеет, где Тина, как и сама Мара. Может, королевская чета, имеющая крылья, скорее нашла бы дочь! Но вот незадача: глупый Сол, похоже, перестарался с тайнами, и, наверное, королева и Многоликий даже не подозревали, что непривычно одетая человечка – та самая принцесса, о которой шла речь. И уж тем паче им никто не собирался рассказывать, как сейчас выглядит некогда пернатая принцесса, а значит, искать они ее могут долго. Если, конечно, не догадаются обратиться к Болотной колдунье.

Нет, если бы у самой Тедди под рукой была такая могущественная ведьма, она бы по всем вопросам обращалась сначала к ней.

Тем временем Многоликого заинтересовали следы на земле. Их было сложно не заметить, что и говорить. Только королева летунов, погруженная в мысли о дочери, и могла такое пропустить.

– Что это? – указал он острым когтем на расплавленные камни. Лапы у него были еще более тощие, чем у прочих летунов, но жилистые. Почему-то казалось, что он значительно старше и своей королевы, и даже Мары.

– Похоже на следы огнедышащего ящера. – Мышиная королева ответила с таким жаром, что Тедди даже засомневалась, что правильно поняла ее желание уйти отсюда до появления королевской четы. Может, Мара, наоборот, хотела, чтобы они увидели это? – Почти уверена, что с крыльями. Не иначе как из-за гор залетел, у нас-то в долине я таких огромных ящериц не видела. Маленькие встречались, но без крыльев и огня. Зато шестилапые. А у этого ящера сколько лап, мы пока не выяснили.

Ей пришлось прерваться, потому что к этому моменту лицо Многоликого начало меняться так быстро, что смотреть на это было больно глазам. И одновременно говорить вовсе не получалось бы. Даже у Мары, вот она и замолчала.

– Ты лжешь, Мара, – наконец произнес король летунов. – Таких существ никогда не встречалось за горами.

– Я всего лишь предположила, – ухмыльнулась мышиная королева, так жадно глядя на Многоликого, словно он знал ответы на все ее самые сокровенные вопросы. Хотя… может, так оно и было? Жаль, что Тедди не могла вымолвить ни слова, иначе она бы как спросила!

Девочка на мгновение перестала вырываться и поддалась желанию представить, что было бы, задай она свой вопрос. Неужели Многоликий знает, что находится за пределами долины?

Сзади шею защекотало что-то, будто прядь волос скользнула по позвонкам, а затем девочка услышала голос отца:

– Многоликий, ты действительно знаешь, что находится за горами?

Тедди, наверное, показалось, но Многоликий удивился. Но еще больше удивились обе королевы, впервые с начала этой встречи все их внимание сосредоточилось на Алисо и его пленнице.

– Мы встречались раньше, ненаследный король Алисо Второй, – медленно произнес Многоликий. – И тебе известно, что я последний живой из тех, кто пришел в Неблагую долину управлять и наблюдать. Тебе не стоило использовать против меня Голос. На меня это не действует.

– Это не я! – взвизгнул Алисо и оттолкнул Тедди так, что она, сделав несколько шагов по инерции, упала, больно ударившись локтями и коленками да еще и испачкавшись пеплом. – Это она! Она!

Кажется, всего несколько минут назад Тедди была возмущена тем, что ее игнорируют. Что же, бойтесь своих желаний, исполняются в короткий срок самые дурацкие из них. Теперь все смотрели лишь на нее, а она только и сумела, что неловко подняться на ноги.

– Кто ты, человечка? – мягко спросила королева летунов. – Ты не похожа на тех, что живут в нашей долине, и мне чудится, что ты летала, как мы.

И Тедди не нашла ничего лучше, как сказать правду. Нет, если бы она на самом деле сказала свою правду, назвалась Тедди и заявила бы, что она человек, – ничего бы не случилось. Но общение с Марой и отцом не пошло ей на пользу, и в голове у нее сложилось, будто их правда точно такая же, как ее. Поэтому, отряхнув коленки, она ответила:

– Принцесса Теодора.

Позади что-то забормотала Мара, но Тедди не успела даже оглянуться.

– Отлично, – произнес Многоликий. Он шагнул к девочке и крепко вцепился костлявыми верхними лапами в ее плечи. – Обмен. Будет обмен.

Прежде чем Тедди поняла, о чем речь, она резко оторвалась от земли. Что-то кричала Мара, визгливым писком казался голос отца, но все это осталось внизу, а над Тедди шумели крылья, в плечи больно вонзались когти, и она не могла оторвать взгляд от лица несущего ее Многоликого – до тех пор, пока от мельтешения голова не закружилась настолько, что она обмякла в лапах короля летунов, проваливаясь то ли в обморок, то ли в наведенный кем-то сон.

Конечно, мысль про наведенный сон не сразу пришла ей в голову, а лишь когда очнулась. Пробуждение ее не было приятным. Она лежала на чем-то жестком в полной темноте, щекой упираясь в колючую стену, которая – девочка нащупала руками – простиралась дальше, чем она могла достать. И разумеется, Тедди не успела даже освоиться здесь, как прямо рядом с ней зажглись, как фонари, два больших круглых глаза.

От неожиданности Теодора взвизгнула, да так громко, что глаза немедленно превратились в щелочки.

– Не ори, принцесса, тут и без тебя от каждого звука эхо, – недовольно прощелкали над ухом.

Тедди села.

– Сол? – неуверенно спросила она.

– Смотри-ка, запомнила, – развеселился пернатый принц. – Никак понравился? Вот и ко мне домой без спроса заявилась!

– Ничего себе дом! – присвистнула Тедди. Она успокоилась. Сол был летуном вредным и порой откровенно недобрым, но зла она от него не видела. Да и сидел в этой темнице он вместе с ней, так что выходило, что он товарищ по несчастью. – Это тюрьма какая-то!

Что такое «тюрьма», Сол не знал, а когда Тедди пояснила, неожиданно страшно оскорбился.

– С ума сошла, глупая человечка! Это мое спальное гнездо, между прочим!

– Что-то оно твердое для спального, – съязвила Тедди, нащупывая под собой толстые сплетения ветвей.

– Так ты сначала на мягком лежала, а потом ворочалась во сне да и свалилась на голый пол, – пояснил принц. – Аккурат к моменту, когда мне самому спать захотелось.

Глаза Тедди уже привыкли наконец к темноте, и она разглядела, что принц сидит на чем-то мягком, похожем по своему виду на мантию Мары. Так вот почему пернатые спокойно относились к одеянию мышиной королевы! Они и сами использовали свои перья для создания уюта. Правда, вот ей, Тедди, уюта не хватило. На Сола она не могла разозлиться, как ни пыталась. Уж очень потешно он выглядел, распушившись по всей своей лежанке, как курица-наседка, и пытаясь при этом сохранить воинственный вид.

– Хорошо, свалилась, и очень вовремя, – покладисто согласилась она, заслужив удивленный взгляд круглых светящихся глаз. Ага, не ожидал! Так его! – Но что мы с тобой вообще делаем тут вдвоем, если это не тюрьма? У вас дефицит с жильем, что ли, и всех провинившихся в одно место суют?

Разумеется, слова «дефицит» принц тоже не знал. Если так дальше пойдет, то разговор их затянется или Тедди придется научиться говорить попроще.

– Меня попросили присмотреть за тобой, пока ты не отойдешь от сна, – пояснил Сол. – Неизвестно было, как ты переживешь его колдовство, на человечках его никогда не испытывали. А вот мыши могут и не проснуться.

Против воли Тедди вспомнила, как ее отец пытался усыпить Тину. Кажется, с Многоликим у него было что-то общее. Зато теперь она поняла, что превращение в летуна, пусть и кратковременное, принесло ей больше пользы, чем вреда. Хотя судить еще было рано. Она пока что находилась в плену. Может, для Сола и нормально сидеть в наглухо закрытом гнезде, но она отлично помнила последние слова короля про заложника. Ее хотят поменять на Тинатин, но никто из мышей не знает, где пернатая принцесса…

– Я была крылатой, – рассеянно ответила она, думая о своем. Как же понять, что делается в королевстве летунов, когда она едва-едва начала разбираться в собственном мышином? Ха, стоило лишиться могущества, как она стала воспринимать мышей как своих. Поздновато как-то, нет?

– Тогда понятно, – с облегчением прощелкал Сол. Он совсем не удивился. – А снова стать можешь? Так тебе было бы удобнее в нашем королевстве.

– Нет, я… – Тедди прикусила язык, чтобы не проболтаться насчет потери Голоса. Не стоило рассказывать о себе слишком много. – Не могу.

– Ладно, – не стал любопытствовать Сол, умничка какой. – А король попросил меня за тобой присмотреть, чтобы убедиться, что с Тинкой был единичный случай.

– В каком смысле? – осторожно переспросила Тедди. Непонятно, что знал Сол, а чего не знал. С Тинатин случилось так много с тех пор, как брат сдал ее Тедди в качестве невесты Димке!

– Я за ней тоже присматривать должен был, – нехотя пояснил принц и с досадой добавил: – Кто же знал, что у короля на непутеху какие-то планы есть.

– А почему ты короля королем зовешь, а не отцом? – Тедди и в первый раз это заметила, но сейчас просто не смогла продолжать игнорировать.

Принц молчал долго. Тедди успела испугаться, что заговорила о чем-то, о чем говорить не принято, и убедить себя, что ничего страшного в этом нет, когда он наконец заговорил.

– Я же не первый наследник, чтобы отцом звать, – нехотя произнес он. – Да, сестрица старшая на престол не претендует, она главная над черными крыльями, ей хватает. И пока нет сиблингов, кому передалась многоликость, я наследный принц. Но мама снова на гнездо садится, так что, может, и недолго мне радоваться.

Кто такие сиблинги, Тедди знала. Можно было и просто сказать – братья и сестры, ну да Солу и так разговор непросто давался. А вот про многоликость было на самом деле очень интересно.

– А зачем королю такой же наследник? – спросила она, не рассчитывая, впрочем, узнать много.

Но ей просто несказанно повезло, Сол и впрямь знал очень много.

– Многоликий очень стар, – пояснил принц с благоговением. – Он возглавлял отряд, который отправился в Неблагую долину. Говорят, это была… как же это правильно… экспедиция. Я правильно сказал?

– Правильно-правильно, – успокоила его Тедди. Вот сама себя она спокойной не чувствовала, потому как совсем перестала понимать, что происходит.

Если верить словам Сола – а он и сам слабо понимал многое из того, о чем говорил, – он будто всего лишь пересказывал сказку или легенду. Впрочем, с учетом того, как давно это было, вполне могло статься, что это лишь легенда.

В этом мире повсюду жили летуны. Эволюция сделала их разными, чтобы они занимали разные ниши и не мешали друг другу. Они не искали подходящих деревьев или пещер для гнезд, а создавали сначала ветвистые конструкции, а на них укрепляли уютные однотипные помещения. Одни летуны занимались этим, другие выращивали грибы и травы, даже животных, многие из которых тоже летали, и требовалось немало усилий, чтобы загнать их в ловушку. Но самыми интересными были многоликие. Они обычно становились учеными, ведь их особая магия позволяла запомнить все, что встречалось за жизнь многоликого. А его вечно меняющееся лицо – это слепки тех, кого он видел за свою жизнь. Многоликие были лучшими наблюдателями, учеными, хранителями памяти целых птичьих городов. Таковым был и младший брат короля. Тогда у него было другое имя, ведь даже в том же городе, где он жил, многоликих было несколько.

– Ты только не говори никому, – запоздало обеспокоился Сол. – Или король меня ощиплет! Эта тайна нашей семьи.

– Не переживай, Тина – невеста Димки, так что мы почти что родственники, – успокоила его Тедди и поторопила: – Что там дальше было?

Снова кому-то обещать что-либо она не собиралась. Даже ценой неощипывания Сола.

А вот принц этого даже не заметил, похоже, не ожидал от Тедди такого коварства. Сколько бы он ни дразнил ее Алисо или Марой, а все же считал совсем другой. Впрочем, и девочке было бы жаль его в этом разочаровать. Точнее, саму себя.

– Экспедицию отправили в эту долину, чтобы разобраться, что в ней происходит, – бодро продолжил пернатый принц. – Тут постоянно кто-то пропадал, а иногда кто-то появлялся. Деревья вели себя странно, горы едва заметно шевелились, словно при землетрясении.

«Ага, землетрясения тут бывают», – мимолетом кинула в свою копилочку информации Тедди. Мир открывался перед ней неохотно, крошечными фрагментами.

– Потом я не знаю, что было, – честно признался тем временем Сол. – Вот Тина рассказала бы лучше, ее Болотная ведьма учила.

– Тины тут нет, рассказывай, что знаешь, – подбодрила его Тедди.

– Известно только, что однажды вся команда летунов оказалась словно замурована в долине. – Сол прочистил клюв. Кажется, ему было непривычно так говорить про свой дом. – Очередной посланец с новостями не сумел перейти горы. Он погиб там. Пытались еще двое или трое, у кого там осталась семья, но все напрасно. Многоликий предположил, что возмущение долины плохо влияло на весь мир, и король решил закрыть долину.

– Почему не вывели экспедицию? – удивилась Тедди. Не то чтобы она не верила Солу, но люди своих в беде старались не оставлять. Только если был совсем крайний случай. Долина, может, и была Неблагой, но уж никак не крайним случаем.

– Никто точно не знает, – уклончиво ответил Сол. – Но мама думает, что король опасался влияния брата на народ. И отправить его в эту экспедицию было лишь предлогом.

Тедди вздохнула. Может, Сол был и прав. Но она за последние дни привыкла, что многое не такое, каким кажется. Что до Многоликого, то он ей не слишком понравился. И может, это было связано с тем, как она сюда попала, или же с наведенным – теперь она была в этом уверена – сном. Но верить словам короля она пока не собиралась. У нее и своих королевских родственников хватало, что врут как дышат!

И тут же она вспомнила, как отец пытался заставить ее перейти горы. Вряд ли он всерьез желал ей смерти, все еще опасаясь за Голос. Может, он знал что-то, что не знают летуны? Или даже не так. То, чего не знает Сол.

– А переход через горы убивает прямо сразу? – продолжая думать о своем, спросила она, чтобы не сидеть молча в темноте.