Помоги проекту - поделись книгой:
До конца 1913 года Дьяконов работал на различных должностях в Главном управлении Генерального штаба. В июле 1914 года был назначен помощником военного атташе в Лондоне. При этом было учтено безупречное знание им английского, немецкого и французского языков. С началом Первой мировой войны Дьяконов подал рапорт с просьбой о переводе его в действующую армию, и в сентябре 1914 года был направлен на фронт.
В январе 1916 года полковник Дьяконов был назначен командиром 2-го Особого полка Русского экспедиционного корпуса, отправленного во Францию. Принимал активное участие в сражениях против немцев. Его боевые заслуги были отмечены семью высшими русскими и пятью иностранными орденами. За боевые заслуги в сражении на Марне он получил отличие офицера Почетного легиона, был награжден офицерским крестом Почетного легиона и двумя французскими военными крестами, что давало ему право на получение французского гражданства.
В начале 1917 года Дьяконов был переведен на работу в Генеральный штаб. По представлению начальника Генерального штаба за боевые отличия был произведен Николаем II в генерал-майоры. В сентябре того же года откомандирован в Лондон для исполнения обязанностей военного атташе в Великобритании, где оставался до 1 мая 1920 года. После закрытия аппарата русской военной миссии в Великобритании в мае 1920 года переехал на постоянное жительство во Францию.
В белогвардейском движении на территории России не участвовал. Ни он, ни члены его семьи никогда не высказывали враждебных намерений против новой власти в России…»
Последние строчки начальник ИНО подчеркнул жирной чертой, а в левом углу документа написал: «Провести с генералом Дьяконовым доверительную беседу и выяснить его дальнейшие намерения».
Резидент ИНО ОГПУ провел в Париже очередную встречу с генералом. Во время беседы Дьяконов передал разведчику план общей работы РОВС. «Террор, исключительно за границей, против советских чиновников, а также тех, кто ведет работу по развалу эмиграции, – говорилось в документе, – является приоритетным направлением деятельности организации». В Париже, Варшаве, Софии, Праге, Берлине и ряде других столиц европейских стран рекомендовалось готовить «тройки», «пятерки» и индивидуальных боевиков РОВС для убийства советских дипломатов.
Чистота помыслов генерала Дьяконова не вызывала сомнений у резидентуры. Русский патриот отдавал себе отчет в том, что реализация планов РОВС по организации нового крестового похода против большевиков, за которыми пошло абсолютное большинство русского народа, приведет к новым потокам крови на его родине. Поэтому такие планы контрреволюции не вызывали поддержки у генерала.
Так царский профессиональный разведчик Павел Дьяконов стал активно сотрудничать на патриотической основе с советской внешней разведкой. В письме на имя руководства разведки, он писал: «Настоящим я заявляю, что, будучи в прошлом человеком, враждебно настроенным по отношению к Советской власти, в настоящее время я решительно изменил свое отношение к ней.
Желая доказать свою преданность советскому правительству, я добровольно и сознательно беру на себя обязательство своевременно его информировать о деятельности правых (антисоветских) партий и контрреволюционных групп…»
Советский разведчик Дьяконов успешно выполнял задания Центра по разложению Русского общевоинского союза, осуществлявшего подготовку и заброску на территорию СССР террористических групп. От него также поступала важная информация о деятельности кирилловских белогвардейских организаций и французской военной разведки. Дьяконов принимал непосредственное участие в проведении операции по захвату руководителя РОВС генерала Кутепова и в осуществлении ряда других оперативных комбинаций. В частности, в результате одной из таких комбинаций французскими властями был арестован адъютант великого князя Кирилла Владимировича и руководитель белогвардейской организации младороссов Казем-бек.
В начале 1930-х годов Дьяконов сообщил о том, что группа бывших царских генералов во главе с Туркулом установила связь с лидером германских нацистов Адольфом Гитлером, у которого ищет финансовой помощи и политической поддержки. Он подчеркнул, что Туркул и его сообщники имеют высокопоставленных покровителей во французском Генштабе.
По поручению Центра Дьяконов довел до сведения Второго бюро Генерального штаба французской армии (военная разведка), с представителями которого он поддерживал служебные контакты в годы Первой мировой войны, сведения о профашистски настроенных белогвардейских офицерах и генералах. Незадолго до начала Второй мировой войны французские власти, которым генерал Дьяконов предоставил соответствующие документы, выслали из Франции большую группу прогерманского крыла русской эмиграции во главе с генералом Туркулом. Высылка этих лиц ослабила «пятую колонну» фашистов во Франции.
В период гражданской войны в Испании Дьяконов неоднократно выезжал туда с исключительно важными специальными разведывательными заданиями Москвы.
После оккупации Франции фашистскими войсками Дьяконов был арестован и подвергнут допросам. Немцев в первую очередь интересовали его поездки в Испанию. На допросах он вел себя мужественно и стойко. Сорок три дня провел Павел Дьяконов в фашистском застенке.
Поскольку накануне вторжения гитлеровцев во Францию Павлу Павловичу и его дочери, которая также была арестована, было предоставлено советское гражданство и они получили советские паспорта, Народный комиссариат иностранных дел СССР потребовал от германских властей незамедлительно освободить арестованных во Франции советских граждан. Германское военное командование в Париже было вынуждено выполнить это требование.
В конце мая 1941 года Павел Павлович и его дочь Мария вернулись на родину. После начала Великой Отечественной войны некоторое время они жили в эвакуации в Ташкенте, а затем переехали в киргизский город Кара-Суу. Дьяконов работал там в райпотребсоюзе.
В ноябре 1942 года Дьяконов выехал с эшелоном в Москву, сопровождая грузы для Красной Армии. В дороге он тяжело заболел и на станции Челкар (Казахстан) был помещен в больницу, где 28 января 1943 года скончался.
Артур Артузов
В августе 1931 года на пост начальника внешней разведки органов государственной безопасности был назначен видный чекист, один из создателей советской контрразведки Артур Христианович Артузов.
Он родился 16 февраля 1891 года в имении Устиново Кашинского уезда Тверской губернии в семье швейцарского сыровара итальянского происхождения Христиана Фраучи, эмигрировавшего в Россию. Родители по протестантской традиции нарекли первенца тройным именем – Артур-Евгений-Леонард. В России второе и третье имена не были приняты, поэтому сверстники звали его просто Артуром.
Мальчик был любимцем матери. Еще в детстве под ее руководством он овладел французским, немецким и польским языками. Уже взрослым самостоятельно выучил английский язык. Спустя много лет, заполняя анкету, Артур Фраучи, взявший фамилию Артузов, укажет в графе «национальность»: «Сын швейцарского эмигранта, мать латышка, проживала все время в России. Отец умер в 1923 году. Я себя считаю русским».
После окончания в 1909 году с золотой медалью Новгородской мужской гимназии Артур поступил на металлургический факультет Петербургского политехнического института. В 1917 году получил диплом инженера-металлурга с отличием и был направлен на Урал, в Нижний Тагил, в техническое бюро профессора В. Е. Грум-Гржимайло. Однако вскоре отказался от карьеры инженера-проектировщика и целиком посвятил себя политической деятельности. В декабре того же года вступил в партию большевиков.
В 1918 году Артур работал в Комиссии по установлению советской власти в северных районах страны. Принимал участие в боях с английскими интервентами под Архангельском.
С января 1919 года Артур стал работать в органах госбезопасности. Занимал последовательно должности особоуполномоченного, заведующего оперативным отделом, помощника начальника, заместителя начальника Особого отдела ВЧК – ГПУ РСФСР. При поступлении на службу в ВЧК с согласия своих руководителей Дзержинского и Кедрова Фраучи официально принял фамилию Артузов. В мае 1922 года в связи с окончанием Гражданской войны из Особого отдела был выделен новый – контрразведывательный отдел (КРО), который возглавил Артузов, по праву считавшийся в ВЧК мастером контрразведки высокого класса.
На посту начальника КРО ОГПУ СССР Артузов руководил и принимал непосредственное участие в разработке и проведении многих ответственных чекистских операций. В частности, в ликвидации заговора монархистов-николаевцев, в знаменитой операции «Синдикат-2» по выводу на территорию СССР и аресту известного террориста Бориса Савинкова, в операции «Трест», завершившейся арестом международного шпиона и заговорщика, британского разведчика Сиднея Рейли и многих других. За поимку Савинкова Артузову была объявлена благодарность советского правительства.
В 1930 году Артузов переходит на работу во внешнюю разведку: занимает пост заместителя начальника ИНО ОГПУ. 1 августа 1931 года он становится начальником советской внешней разведки и членом Коллегии ОГПУ.
Под руководством Артузова была проведена коренная реорганизация работы Иностранного отдела ОГПУ, сочетавшая ведение разведки с «легальных» и нелегальных позиций.
В 1933 году по инициативе Артузова была воссоздана нелегальная резидентура в Англии, руководимая знаменитым разведчиком-нелегалом Арнольдом Дейчем, лично завербовавшим свыше двадцати агентов. Этой резидентурой была приобретена знаменитая «Кембриджская пятерка», от которой в дальнейшем поступала документальная информация о деятельности МИДа и МВД Великобритании, об англо-германских отношениях, о положении в основных политических партиях страны, о торговой политике Великобритании, а также по другим актуальным вопросам, интересовавшим Москву. В годы Великой Отечественной войны от «Кембриджской пятерки» на регулярной основе поступала информация не только по Великобритании, но и по гитлеровской Германии, где в тот период не существовало резидентуры советской внешней разведки.
В мае 1934 года, когда угроза гитлеровской агрессии стала реальностью и не исключалось создание блока западных стран на антисоветской основе, Политбюро ЦК партии рассмотрело вопрос о координации деятельности военной и политической разведок. Начальник ИНО ОГПУ Артур Артузов был назначен по совместительству заместителем начальника Разведывательного управления (РУ) РККА. 21 мая 1935 года он был освобожден от обязанностей начальника ИНО Главного управления государственной безопасности (ГУГБ) НКВД СССР и полностью сосредоточился на работе в военной разведке, которую тогда возглавлял Ян Карлович Берзин. Артузову было присвоено воинское звание корпусного комиссара.
Уже за первый год своей работы в военной разведке Артузов многое сделал для совершенствования ее деятельности. В частности, он активно добивался, чтобы сотрудники военной разведки за границей прекратили всякие связи с членами компартий, отказались от практики их вербовки, что неоднократно приводило к провалам в работе.
И в военной разведке Артузов уделял первостепенное внимание работе с нелегальных позиций. В 1935 году по его предложению за рубеж был командирован разведчик-нелегал Ян Черняк. В течение двенадцати лет он возглавлял крупную агентурную сеть, охватывавшую ряд стран Европы. Уже в наше время он был удостоен звания Героя России. Именно Артузов принял в Разведупр легендарного военного разведчика Хаджи-Умара Мамсурова («Ксанти»), отличившегося позднее в Испании. В тот же период нелегальным военным разведчиком стал знаменитый Шандор Радо, обосновавшийся в Швейцарии под псевдонимом «Дора», от которого в годы Великой Отечественной войны поступала ценная стратегическая информация по Германии и Италии. На период работы Артузова в военной разведке приходится активизация деятельности Леопольда Треппера, создавшего разветвленную разведывательную сеть в Бельгии и во Франции. Наконец, Артур Христианович был «крестным отцом» выдающегося разведчика-нелегала Рихарда Зорге («Рамзая»), работавшего в Китае и Японии и в 1963 году удостоенного звания Героя Советского Союза (посмертно).
Список имен прославленных разведчиков, таланты которых сумел разглядеть Артузов, можно было бы продолжить. Однако даже простое перечисление этих бойцов «невидимого фронта», вошедших в золотой фонд как политической, так и военной разведок нашей страны, говорит о незаурядном уме и высоком профессионализме мастера разведки, каковым с полным основанием можно считать чекиста Артура Христиановича Артузова. Он умел создавать задел на перспективу. В суровые годы Второй мировой войны именно от этих людей поступала ценнейшая военная и политическая информация, в том числе по атомному оружию. Именно поэтому Артузов в своей профессии не имеет себе равных среди руководителей разведок всех стран.
Однако положение Артузова в Разведупре, несмотря на его успешную деятельность, было непрочным. Нарком обороны Ворошилов с подозрением относился к нему и другим чекистам, пришедшим в военную разведку, считая, что они подосланы Сталиным для наблюдения за ним. Началось неприкрытое выживание Артузова и других бывших сотрудников НКВД из военной разведки.
11 января 1937 года по предложению Ворошилова Политбюро приняло решение освободить Артузова и Штейнбрюка от работы в военной разведке и направить их в распоряжение кадров НКВД. Несколько позже из Разведупра были удалены и другие чекисты, пришедшие туда вместе с Артузовым.
На Лубянке Артузов оказался не у дел, а его уникальный разведывательный опыт невостребованным. Первоначально его направили в архивное подразделение – якобы для написания книги, приуроченной к 20-й годовщине органов государственной безопасности.
В ночь на 13 мая 1937 года Артур Артузов был арестован в своем служебном кабинете. Незадолго до своего ареста, выступая на партийном активе НКВД, Артур Христианович заявил:
«При установившемся после смерти Менжинского фельдфебельском стиле руководства отдельные чекисты и даже целые звенья нашей организации вступили на опаснейший путь превращения в простых техников аппарата внутреннего ведомства со всеми недостатками, ставящими нас на одну доску с презренными охранками капиталистов».
«Простые техники» такого простить Артузову не смогли. Уже на следующий день после ареста началось «следствие» по его делу, которое закончилось 15 августа 1937 года. Артузов обвинялся по 58-й статье, точнее, по тому из ее пунктов, где говорилось о «контрреволюционных преступлениях» и «шпионаже», а также в принадлежности к «антисоветской организации правых, действовавшей в НКВД и возглавляемой Ягодой».
21 августа того же года как «шпион польской и других разведок» Артузов был осужден тройкой НКВД к высшей мере наказания и в тот же день расстрелян. Реабилитирован посмертно 7 марта 1956 года.
Артур Христианович Артузов был награжден двумя орденами Красного Знамени, а также двумя нагрудными знаками «Почетный работник ВЧК – ГПУ».
Андрей Федоров
В 1920-е годы основные акции, проводимые ВЧК – ОГПУ и зарождавшейся внешней разведкой, были направлены не столько против иностранных разведок, сколько против различные зарубежных антисоветских организаций и центров и их филиалов в России. Важную роль в деятельности советской внешней разведки в этом направлении выпало сыграть представителю первого поколения чекистов-разведчиков Андрею Павловичу Федорову.
Андрей Федоров родился 26 августа 1888 года в селе Мангуш Мариупольского уезда Екатеринославской губернии в крестьянской семье.
Окончив двухклассное сельское училище, Андрей поступил в Мариупольскую гимназию. В 1905 году за участие в забастовочном движении учащихся был исключен из гимназии. Позднее сдал экстерном экзамены и в 1909 году поступил на медицинский факультет Новороссийского университета в городе Одессе. Во время учебы в университете участвовал в деятельности партии эсеров, за что был исключен и выслан из Одессы.
В 1910 году Федоров поступил на юридический факультет Харьковского университета. В 1912 году за участие в забастовке протеста против расстрела рабочих на Ленских золотых приисках он был исключен из университета и выслан за пределы Харьковской губернии. Жил на Кавказе. В 1914 году экстерном окончил университет, получив диплом юриста.
В августе 1915 года Федоров был призван на военную службу. Окончил Александровское военное училище в Москве и был направлен прапорщиком в 5-й Сибирский полк, расквартированный в Туркестане. На службе в армии Федоров вел революционную работу среди солдат, избирался членом полкового солдатского комитета. В 1917 году принимал активное участие в революционных событиях в России, поддержав Октябрьскую революцию.
С приходом белогвардейцев в Туркестан Федоров был арестован и выслан на Кавказ. Принимал участие в работе подпольной коммунистической группы. В конце августа 1919 года деникинская контрразведка напала на след подпольщиков, и Федоров был вновь арестован. Белогвардейский суд приговорил его к расстрелу, однако в конце декабря того же года по «манифесту Деникина» он был помилован и направлен на «перевоспитание» в караульную роту во Владикавказ. В январе 1920 года бежал в Тифлис, где поступил на работу секретным сотрудником Особого отдела 10-й армии.
С 1920 по 1922 год Федоров работал на Кавказе в качестве начальника отделения Особого отдела Батумского укрепрайона. В 1922 году был откомандирован в Кутаиси на должность начальника отделения Закавказской ЧК.
В 1922 году Федоров был переведен на работу в центральный аппарат ГПУ. Являлся активным участником операции «Синдикат-2», завершившейся в 1924 году выводом в СССР и арестом руководителя террористической белогвардейской организации «Народный союз защиты Родины и свободы» Бориса Савинкова. В данной чекистской операции Федорову отводилась одна из главных ролей.
Через эмиссара Савинкова в Москве Федоров вышел на самого руководителя белогвардейской организации. Выступая в качестве лидера легендированной чекистами организации «Либеральные демократы», разведчик неоднократно по заданию ГПУ выезжал в Париж и другие европейские страны, где встречался с Савинковым и активистами его организации, а также с британским разведчиком Сиднеем Рейли. Бывая по заданию Дзержинского в Польше, Федоров встречался с сотрудниками военной разведки этой страны, которых снабжал специально подготовленными в Москве дезинформационными материалами.
Борис Савинков настолько поверил в реальность существования «Либеральных демократов» и словам Федорова о том, что этой организации нужен энергичный вождь, что в августе 1924 года решился лично посетить СССР. Савинков был арестован чекистами на конспиративной квартире в Минске и доставлен в Москву на Лубянку. Арест вызвал у террориста, заявлявшего, что он не боится смерти, серьезный надлом и полную капитуляцию. Допросы Савинкова вели Артузов и его заместитель Пиляр. Он признал свое поражение и дал высокую оценку работе чекистов.
Что же касается самого Федорова, то в операции «Синдикат-2» он проявил исключительную смелость, находчивость и самообладание. Он выдержал неоднократные проверки со стороны польской контрразведки, а также со стороны ближайшего помощника Савинкова полковника Павловского, который требовал от разведчика признания в своей принадлежности к ВЧК.
В 1924 году Андрей Павлович был награжден орденом Красного Знамени, а позже – нагрудным знаком «Почетный работник ВЧК – ОГПУ».
Приведем выдержку из рапорта заместителя начальника контрразведывательного отдела ГПУ – ОГПУ Романа Пилляра на Федорова, представленного к государственной награде за участие в операции «Синдикат-2»:
«Тов. Федоров провел главную роль в разработке дела Савинкова. На этой работе проявил небывалую выдержку и инициативу. Посылался по нашим заданиям нелегально через Польшу в Париж к Б. Савинкову. Неоднократно подвергался риску, проявляя в опасные моменты смелость, находчивость и стойкость».
В тот же период Федорову довелось принимать активное участие в реализации чекистской операции «Трест», завершившейся арестом международного шпиона и заговорщика британского разведчика Сиднея Рейли. 5 ноября 1925 года Сидней Рейли, приговоренный революционным судом к смертной казни еще в 1918 году за участие в «заговоре послов», был расстрелян.
В 1933–1937 годах Федоров являлся начальником разведывательного отдела УНКВД Ленинграда и Ленинградской области. 3 августа 1937 года он был арестован вместе с другими чекистами, которым были известны некоторые интимные подробности убийства Сергея Мироновича Кирова. Федорову были предъявлены вздорные обвинения в «шпионаже» и в принадлежности к так называемому «троцкистско-зиновьевскому блоку».
20 сентября того же года майор госбезопасности Андрей Павлович Федоров был осужден к высшей мере наказания и в тот же день расстрелян. Реабилитирован посмертно Военной коллегией Верховного суда СССР 14 апреля 1956 года.
Имя Андрея Павловича Федорова, как одного из выдающихся представителей первого поколения чекистов-разведчиков, занесено на Мемориальную доску Службы внешней разведки Российской Федерации.
Сергей Третьяков
В начале 1930-х годов советская внешняя разведка успешно провела крупную операцию по внедрению техники подслушивания в находившуюся в Париже штаб-квартиру боевой террористической организации белой эмиграции – Русского общевоинского союза (РОВС). В этой операции, ставшей позже известной под кодовым названием «ИНД» («Информация наших дней»), особая роль отводилась активному помощнику парижской резидентуры НКВД «Иванову». Лишь в конце 1980-х годов советская внешняя разведка открыла некоторые архивные материалы того периода, и широкой общественности стало известно, что оперативный псевдоним «Иванов» принадлежал одному из видных представителей русской эмиграции во Франции Сергею Николаевичу Третьякову – замечательному русскому человеку, вынужденному покинуть Родину, но преданно служившему ей до конца своих дней.
Сергей Николаевич Третьяков родился 26 августа 1882 года в богатой и именитой московской семье. Его дед Сергей Михайлович, родной брат основателя всемирно известной Третьяковской галереи, был в 1877–1881 годах городским головой в Первопрестольной.
В 1901–1905 годах Сергей Николаевич учился на физико-математическом факультете Московского университета. После окончания учебы, продолжая дела своей семьи, возглавил правление товарищества Костромской льняной мануфактуры. Очень скоро он стал одним из наиболее влиятельных предпринимателей льняной отрасли, владельцем ведущих текстильных предприятий, основателем и первым председателем Всероссийского объединения льняных фабрикантов. Третьяков избирался председателем Московского биржевого комитета, входил в Группу молодых российских капиталистов, являлся членом ЦК созданной в 1912 году партии прогрессистов.
Политическая карьера Сергея Третьякова начала стремительно развиваться в 1917 году: в феврале его избрали товарищем (заместителем) председателя Всероссийского союза торговли и промышленности, в июне – по списку кадетской партии – гласным Московской городской думы. В сентябре он вошел в состав третьего коалиционного российского правительства Керенского, заняв в нем пост председателя Высшего экономического совета.
26 октября 1917 года, на следующий день после большевистской революции, Третьяков вместе с другими министрами Временного правительства был арестован в Зимнем дворце и заключен в Петропавловскую крепость. После освобождения в конце февраля 1918 года он выехал в Париж. Однако когда в ноябре 1918 года адмирал Колчак предложил Третьякову занять пост министра торговли и промышленности во Временном сибирском правительстве, Сергей Николаевич немедленно отправился в Омск. Впрочем, в Сибири он пробыл недолго, всего десять месяцев, и после поражения Белого движения вернулся во Францию.
В Париже владеющему несколькими европейскими языками и к тому же обладающему солидным капиталом в России Третьякову было доверено кресло председателя Русской торговой палаты, а также – заместителя главы Российского торгово-промышленного и финансового союза («Торгпрома»).
В 1929 году Сергей Третьяков был привлечен парижской резидентурой ОГПУ к сотрудничеству и получил оперативный псевдоним «Иванов». Вопреки ожиданию резидентуры, он легко дал согласие работать на Москву. Причины, побудившие Третьякова пойти на сотрудничество с советской разведкой, кроются, скорее всего, в его разочаровании белой эмиграцией. Вместе с тем, будучи человеком трезвого, аналитического ума, Третьяков раньше других из своего окружения понял, что в России возврата к старому уже не будет.
В 1931 году руководитель парижской резидентуры докладывал в Центр: «“Иванов” является весьма ценным источником, с большими перспективами на будущее. Мы рассчитываем добиться через него ряда серьезных разработок». Одновременно было принято решение сосредоточить его усилия на работе по РОВС.
Сотрудники резидентуры обратили внимание на то, что дом № 29 на улице Колизей в столице Франции, где обосновалась штаб-квартира РОВС, принадлежит… Третьяковым. Главная резиденция общевоинского союза помещалась на первом этаже, а второй и третий этажи занимала семья Третьякова. Резидентура предложила Сергею Николаевичу перенести свой рабочий кабинет на второй этаж дома. Центр выделил необходимую сумму денег для проведения ремонта жилых помещений. Супруга Третьякова и дети заняли пять комнат третьего этажа, а рабочий кабинет главы семьи и ряд подсобных помещений расположились на втором – непосредственно над кабинетами председателя РОВС генерала Миллера и начальника первого отдела генерала Шатилова, а также над канцелярией союза.
Вскоре из Москвы прибыла надежная прослушивающая аппаратура. В помещениях РОВС были установлены микрофоны, именовавшиеся на чекистском сленге «Петьками», а в комнатах Третьякова – аппаратура приема. И с января 1934 года началось постоянное прослушивание разговоров, ведущихся в штабе союза и даже в кабинете его председателя.
В Центр отныне регулярно поступала «Информация наших дней» («ИНД») – так в ИНО ОГПУ окрестили получаемые от Третьякова сведения. Из этой информации, проверяемой и дополняемой другими источниками, разведка смогла воссоздать достаточно точную картину деятельности РОВС.
Находившийся большую часть времени дома Третьяков имел возможность фиксировать всех посетителей штаб-квартиры РОВС, своевременно включать аппаратуру и записывать содержание бесед Миллера со своими помощниками. Он работал и днем и ночью. Благодаря этому разведка была в курсе почти всех деловых и личных встреч Миллера с другими руководителями организации, их планов по организации работы, замыслов и даже настроений отдельных белоэмигрантских лидеров.
В 1934 году парижский резидент сообщал в Центр: «“Иванов” исполняет добросовестно необычайно трудную работу, ибо несомненно, что производство “ИНД” – вредное производство: слух, внимание, нервы напряжены 8–9 часов в сутки… Он работает удивительно хорошо и внимательно, не за страх, а за совесть…»
Третьяков успешно сотрудничал с советской разведкой вплоть до оккупации гитлеровцами Франции. Он действительно работал честно, и его материалы представляли большой оперативный интерес. В конце 1939 года штаб-квартира РОВС была переведена в Брюссель. Буквально накануне оккупации Франции войсками гитлеровской Германии связь с Третьяковым была временно законсервирована. Однако это не спасло его от разоблачения. 14 июня 1942 года Третьяков был схвачен немцами. Во время обыска в его квартире гестаповцы обнаружили приемное устройство и провода, протянутые в штаб-квартиру РОВС, а в помещении штаба – микрофоны.
В августе 1942 года фашистская газета «Локаль-анцайгер» и эмигрантская газета «Новое слово» опубликовали корреспонденции, в которых говорилось об аресте в Париже бывшего министра Временного правительства России Сергея Третьякова как советского агента, участвовавшего в похищении чекистами генералов Кутепова и Миллера и в укрывании одного из организаторов захвата последнего – генерала Скоблина. Газеты утверждали, что Третьяков являлся одним из резидентов НКВД во Франции и что с его помощью большевикам удалось обезвредить более тридцати диверсантов-белогвардейцев, переброшенных в СССР.
Третьякова перевезли в Германию. Там 16 июня 1944 года он был расстрелян в концлагере в Ораниенбурге. Немецкая пресса опубликовала официальное сообщение о его казни.
Так закончил свою жизнь Сергей Николаевич Третьяков – один из активных помощников советской внешней разведки, внесший неоценимый вклад в пресечение террористической деятельности РОВС и в дезорганизацию его работы.
Николай Крошко – «король кремлевских шпионов»
Во второй половине 1920-х годов в зарубежной прессе стали активно публиковаться «документальные материалы» о зловещих планах ОГПУ и Коминтерна, направленных якобы на потрясение политических и экономических устоев западного мира. Внешне подлинность документов не вызывала сомнений – стиль, реквизиты, подписи должностных лиц были как настоящие. Публикации спровоцировали бурю негодования западной общественности и привели в отдельных случаях к тяжким, порой трагическим последствиям: казням болгарских коммунистов, будто бы готовивших по заданию Коминтерна взрыв собора в Софии; налетам немецкой полиции на советское торгпредство в Берлине; захвату английской полицией в Лондоне представительства российского кооперативного общества «Аркос» и последующему разрыву дипломатических отношений с СССР. В рамки этих дезинформационных мероприятий, направленных в первую очередь против СССР, вписывались и потрясшие США публикации о том, что советское правительство якобы подкупило американских сенаторов Бора и Норриса для того, чтобы они выступили за признание Соединенными Штатами Советского Союза и за установление с ним дипломатических отношений.
Указанные выше публикации наносили серьезный ущерб престижу и интересам СССР, только начавшего выходить из международной изоляции. Документы якобы исходили из Москвы, но советское руководство знало, что это фальшивки, хотя и изготовленные квалифицированно, со знанием дела. Но кем? Где? Разведка получила задание – дать ответ на эти вопросы.
Решающая роль в реализации данной операции принадлежала кадровому советскому разведчику, бывшему эмигранту, эсеру-савинковцу, поручику Николаю Николаевичу Крошко. Как же он попал в разведку?
Николай Крошко родился в 1898 году на Тамбовщине в бедной мещанской семье. Несмотря на постоянную нужду, родители стремились дать сыну достойное образование. Гимназию он окончил с серебряной медалью.
Поделиться книгой: