Помоги проекту - поделись книгой:
За годы Великой Отечественной войны Филби передал советской разведке большое количество важной информации о вооруженных силах Германии, а также об отношении к СССР союзников по антигитлеровской коалиции. В частности, с помощью данных, полученных разведкой в том числе и от Филби, Москва была в курсе попыток немцев вести сепаратные переговоры о мире с США и Англией (1942 год – Анкара, 1943 год – Стокгольм и Ватикан, 1944–1945 годы – Берн, Швейцария). От него поступала подробная информация о британских разведчиках, забрасываемых в СССР.
Летом 1947 года Филби выехал в Стамбул в качестве резидента британской разведки. С 1949 по 1951 год он возглавлял в Вашингтоне британскую миссию связи с американским ЦРУ. В США Филби установил контакты с директором ЦРУ А. Даллесом и директором ФБР Э. Гувером. Поддерживал тесные связи с руководителем директората внешней контрразведки ЦРУ Энглтоном, которому оказывал помощь в создании его подразделения. Одновременно координировал деятельность британских и американских спецслужб в борьбе с «коммунистической угрозой».
В 1951 году, в связи с провалом членов «Кембриджской пятерки» Дональда Маклина и Гая Берджеса, Ким Филби попал под подозрение спецслужб США и Англии. В ноябре 1952 года он был допрошен в штаб-квартире МИ-5 и отпущен за недостаточностью улик. В 1955 году был вынужден выйти в отставку. Однако с помощью друзей, считавших его жертвой провокаций ФБР и ЦРУ, Филби добился общественной реабилитации. В августе 1956 года он был направлен на работу в качестве резидента английской разведки в Бейрут под прикрытием корреспондента газет «Обсервер» и «Экономист». В течение семи лет он находился в ливанской столице, где в то время располагался региональный центр ЦРУ на Ближнем Востоке.
В связи с угрозой провала в начале 1963 года Филби с помощью советской разведки был нелегально выведен в Советский Союз. До 1988 года работал консультантом внешней разведки по спецслужбам Запада, принимал активное участие в подготовке молодых разведчиков.
Награжден орденами Ленина, Красного Знамени, Дружбы народов, Отечественной войны I степени, многими медалями, нагрудным знаком «Почетный сотрудник госбезопасности», а также орденами и медалями ряда государств социалистического содружества.
Скончался в Москве 11 мая 1988 года.
Дональд Маклин
Пятого мая 1913 года в семье видного политического деятеля Великобритании шотландского происхождения сэра Дональда Маклина родился первый сын, которого при крещении назвали Дональд Дьюарт. Отец Дональда-младшего был адвокатом, оставившим свою доходную практику, чтобы стать лидером «независимых либералов», членом парламента, вице-спикером палаты общин, а затем членом правительства Рамсея Дж. Макдональда – председателем совета по национальному образованию.
Уже в школе Грешамз-скул, благодаря своим успехам в изучении иностранных языков, Дональд Маклин получил право поступления стипендиатом в привилегированный Тринити-колледж Кембриджского университета. Поступив в 18 лет в университет, Дональд-младший с головой окунулся в политическую деятельность. Он не пошел по стопам своего отца, свято верившего в то, что Библия и есть буквальное слово Божье, не примкнул ни к одной из традиционных партий Великобритании. Придерживаясь прогрессивных политических взглядов, Маклин вступает в Социалистическое общество студентов и вскоре приобретает известность «писателя и оратора».
В 1932 году умирает отец Дональда, и он открыто порывает с буржуазными традициями своей семьи, активно участвует в деятельности Компартии Великобритании, с увлечением изучает Коммунистический манифест Карла Маркса.
В 1934 году разведчик-нелегал Арнольд Дейч, привлекший к сотрудничеству с советской разведкой первого члена знаменитой впоследствии «Кембриджской пятерки» Кима Филби, дает последнему задание тщательно изучить Дональда Маклина, который в оперативной переписке получает псевдоним «Вайзе» («Сирота»).
В октябре 1934 года резидентура установила прямой контакт с Маклином. В телеграмме в Центр сообщалось: «С “Вайзе” мы связались. Он совершенно прекратил общение с коммунистами. Его связи исключительны. Возможно, он получит хорошую должность».
Тем временем Маклин успешно сдал экзамены, необходимые для поступления в МИД, и прошел соответствующие собеседования.
Понимая, что во время неформальной беседы в Форин Оффисе неизбежно встанет вопрос о его принадлежности к компартии, резидентура отработала с Маклином линию его поведения. Когда ему на самом деле был задан соответствующий вопрос, он ответил: «У меня действительно были такие взгляды, и я еще не вполне от них отделался». Искренность кандидата на работу в МИД Англии произвела благоприятное впечатление на членов комиссии, и она рекомендовала кандидатуру Маклина для зачисления в штат министерства. В октябре 1935 года Маклин был принят на работу в МИД Великобритании. Его назначение на должность 3-го секретаря Западного отдела МИДа Великобритании открыло ему доступ к секретным документам и докладам, касающимся политики Англии в Нидерландах, Испании, Португалии и Швейцарии, а также к британской переписке, касающейся Лиги Наций.
26 марта 1936 года резидентура сообщала в оперативном письме в Центр: «Истекшие несколько месяцев показали, что «Вайзе» пользуется свободным доступом ко всем документам, проходящим через его отдел. Обнаружилась весьма благоприятная обстановка для изъятия документов и их фотографирования».
Это был, несомненно, большой успех советской разведки. Однако вскоре Маклин доказал, что способен на большее. Он стал тайно выносить материалы Форин Оффиса, которые за ночь переснимал фотограф нелегальной резидентуры, а утром следующего дня они возвращались на место. Когда первые пленки с копиями документов МИДа Англии поступили в Центр, там удивились их ценности. Ставка на перспективную агентуру, внедряемую в важнейшие правительственные учреждения разведываемых стран, блестяще себя оправдала.
Вскоре от Маклина стала поступать весьма ценная информация английской военной разведки, оседавшая в его министерстве. Помимо большого количества совершенно секретной политической и военной информации Маклин передал советской разведке сведения о структуре и руководящих кадрах британской контрразведывательной службы МИ-5.
Летом 1938 года Маклин получил назначение на пост третьего секретаря британского посольства в Париже. Человеком, заменившим Маклина в Форин Оффиса, стал член «Кембриджской пятерки» Джон Кернкросс.
В июне 1940 года Маклин возвратился на прежнее место работы в центральном аппарате британского МИДа. При этом следует отметить, что с момента его поступления на работу в МИД Англии и до середины 1940 года от Маклина было получено более 14 тысяч листов совершенно секретных документальных материалов.
С началом Великой Отечественной войны советская внешняя разведка лишилась связи со своими источниками информации в Германии и оккупированных ею странах. В этой связи поступавшая от Маклина информация представляла первостепенный интерес для Кремля.
Работать источнику приходилось достаточно напряженно. Отдавая себе отчет в том, что любые сведения о германских вооруженных силах и планах Гитлера на Восточном фронте представляют первостепенный интерес для советского руководства, он зачастую шел на риск, чтобы получить их. Имея по роду работы доступ к подобным документам, Маклин отбирал наиболее интересные из них и передавал в резидентуру для фотографирования.
Уже в 1942 году Центру стало ясно, что работа лондонской резидентуры с Маклином и его соратниками по «Кембриджской пятерке» представляет значительный интерес для советской внешней разведки. Поступавшие от «пятерки» сведения, в том числе документальные, позволяли советскому руководству быть не только в курсе замыслов Германии и ее союзников, но и отслеживать планы и намерения союзников СССР по антигитлеровской коалиции.
В марте 1944 года Маклин получил назначение на пост первого секретаря посольства Великобритании в Вашингтоне. Это назначение представляло большой интерес для Центра, поскольку позволяло источнику быть в курсе всех секретов британско-американских отношений.
Среди документов, полученных от Маклина в тот период, необходимо отметить перехваченную англичанами и американцами телеграмму министра иностранных дел Германии Риббентропа нацистскому послу в Дублине относительно попыток Берлина заключить сепаратный мир с западными союзниками СССР, телеграмму Черчилля президенту США Рузвельту, касающуюся политики Лондона в отношении Польши и Румынии, сведения о намерениях Англии и США в послевоенной Австрии, телеграмму Черчилля новому президенту США Трумэну о проекте повестки дня Потсдамской конференции и ряд других.
Во время работы Маклина в посольстве Великобритании в Вашингтоне он был назначен секретарем англо-американского комитета по атомной энергии и новым аспектам в развитии атомной промышленности. В этой связи поступавшая от него информация по данной проблеме также представляла большой интерес для Центра.
В феврале 1947 года Маклин был назначен на должность содиректора секретариата по координации англо-американо-канадской политики в области атомной энергии и, следовательно, получил еще большие возможности знакомиться с секретной документацией по этой проблематике.
Летом 1948 года Маклин был назначен советником британского посольства в Каире. Ему в то время исполнилось 35 лет. Это был самый молодой дипломат Форин Оффиса, занимавший такой важный пост. Резидентура внешней разведки в Каире восстановила контакт с Маклином по его прибытии в столицу Египта.
В 1950 году Маклин возвратился в Лондон и был назначен заведующим американским отделом МИДа Великобритании. В условиях начавшейся «холодной войны» Центр разработал план восстановления связи с ним. Однако в мае 1951 года британская контрразведка вышла на след Маклина.
Находившийся в Вашингтоне Ким Филби, являвшийся представителем английской разведки при ЦРУ, внимательно отслеживал обстановку вокруг Маклина и другого члена «Кембриджской пятерки» Берджеса, который работал в посольстве Великобритании в Вашингтоне в должности второго секретаря. Слежку за последним осуществляли американцы. В связи с угрозой провала Филби проинформировал Берджеса о надвигающейся опасности и предложил срочно выехать в Лондон для встречи с представителями советской разведки. Он должен был предупредить советских друзей об угрозе и предложить им немедленно вывести Маклина в СССР.
Руководство разведки, которому поступила эта тревожная информация, приняло решение о выводе обоих агентов в СССР.
В Советском Союзе Маклин прожил тридцать лет. Являясь сотрудником Института мировой экономики и международных отношений, он защитил сначала кандидатскую, а затем докторскую диссертацию на тему: «Внешняя политика Англии после Суэца». Эта работа получила высокую оценку и была опубликована в нашей стране, а также в Англии и США.
Жизнь Маклина в СССР складывалась интересно и благополучно. Он постоянно был занят исследованием политических проблем, подготовкой научных докладов, статей, участвовал в научных конференциях, «круглых столах». Маклин воспитал целую плеяду специалистов в области советско-британских отношений, в совершенстве овладел русским языком.
В конце 1970-х годов Маклин заболел раком. Болезнь прогрессировала, и 9 марта 1983 года Дональд Маклин скончался. Его тело было кремировано, а урна с прахом перевезена в Англию и захоронена в фамильном склепе в Лондоне.
Заслуги Дональда Дьюарта Маклина перед нашей страной были отмечены орденами Красного Знамени и Трудового Красного Знамени, а также рядом медалей.
Член «Кембриджской пятерки» сэр Энтони Блант
21 ноября 1979 года британский парламент был созван на экстренное заседание. Спикер палаты общин Джордж Томас, председательствовавший как обычно на важных обсуждениях, внешне казался бесстрастным. Он лишь объявил депутатам, что ожидается чрезвычайное сообщение премьер-министра страны. Собравшиеся находились в крайнем недоумении. В первую очередь их удивило напутствие спикера, обычно не вмешивавшегося в парламентскую дискуссию. Джордж Томас предупредил, что в ходе предстоящего обсуждения вопроса необходимо избегать резких выпадов в адрес кабинета министров и королевского двора.
Безусловно, до многих депутатов доходили слухи, циркулировавшие в последнее время в околоправительственных кругах. Поговаривали о каком-то сверхшпионе, якобы проникшем в высшие эшелоны британской власти. Но вся эта информация оставалась лишь на уровне кулуарных разговоров.
Тем временем слово взяла премьер-министр Великобритании Маргарет Тэтчер, всего за полгода до этого, в мае 1979 года, занявшая столь высокий государственный пост. И тон, и содержание выступления «железной леди» оказались неожиданными для членов парламента. Ее речь была крайне спокойной. У слушателей сложилось впечатление, что премьер говорит не о сенсации, связанной с крупнейшим провалом спецслужб Соединенного королевства, а о событии, касающемся больше истории, чем современности.
Маргарет Тэтчер сообщила, что британской контрразведке стало окончательно известно имя еще одного человека, входившего в так называемую «Кембриджскую группу» советских агентов, начавших свою деятельность в предвоенные годы. Это сэр Энтони Блант – советник английских монархов. Он был хорошо известен всей стране, в частности, как хранитель несметных художественных ценностей королевской семьи…
Видный ученый, профессор, родственник короля Георга VI и королевы Елизаветы II, служивший при британском дворе и достигший высоких постов, сэр Энтони Фредерик Блант появился на свет 26 сентября 1907 года в семье Стэнли Бланта, священника церкви Святой Троицы в Борнмуте, небольшом городке на юге Англии, на побережье Ла-Манша. Его мать – Хильда Вайолет Мастерс была двоюродной сестрой графа Стрэтмора, дочь которого, Елизавета Боус Лайон, стала женой короля Георга VI. Их старшая дочь, которой Энтони приходился троюродным братом, в 1952 году после смерти Георга VI взошла на английский престол под именем Елизаветы II.
Отец Энтони в 1911 году был назначен на пост капеллана англиканского храма в Париже – важнейшего «представительства» государственной церкви Великобритании за рубежом, и семья переехала на жительство во французскую столицу. В семь лет Блант-младший пошел в парижскую школу. Французский стал его вторым родным языком, а интерес к живописи, прежде всего западноевропейской, – увлечением на всю жизнь.
Через несколько лет родители решили, что Энтони пора начать учиться в Англии, и направили его в Лондон к дяде – сэру Ральфу Асшетону, члену британского парламента. Юноша занимался в нескольких престижных частных школах.
Уже в ту пору проявились необычайные способности Бланта и выявилась разносторонность его увлечений. Он активно занимался живописью, искусством, французским языком. Увлекшись математикой, он добился таких успехов, что получил право на государственную стипендию и внеочередное поступление в Кембриджский университет.
В 1926 году девятнадцатилетний Энтони Блант стал студентом Тринити-колледжа Кембриджского университета. Ему прочили славу великого математика. Но его больше привлекала история искусств. В Тринити-колледже Блант провел десять лет, сначала в качестве студента, а затем в должности преподавателя и профессора. Обучаясь в университете, он увлекся идеями марксизма, стал членом Общества культурных связей с СССР. Будучи студентом, Энтони в совершенстве овладел немецким языком, опубликовал в кембриджском литературном журнале «Венча» статью о барокко, которая произвела огромное впечатление в университетских научных кругах.
В 1929 году Блант досрочно окончил университет и занял достаточно важный пост куратора Кембриджского музея искусств. За выдающиеся успехи молодой аристократ получил «исследовательскую стипендию», которая давала право заниматься преподавательской и научной деятельностью. В 1935 году он защитил докторскую диссертацию по западной живописи. Занимался исследовательской работой в области истории искусств.
Для изучения истории архитектуры Энтони выезжал в 1933–1934 годах в Италию и Германию, а в 1935 году – в СССР (в Москву и Ленинград). С 1937 года Блант работал в Лондоне, в институте Варбурга, а в начале 1939 года становится его директором.
В 1937 году Блант был привлечен к сотрудничеству с советской разведкой на идейной основе разведчиком-нелегалом НКВД Арнольдом Дейчем. В то время в мире происходили грозные события. Пришедшие в Германии к власти национал-социалисты начали подготовку к захвату ряда европейских стран. Блант, ненавидевший фашизм, видел спасение от него только в СССР. Поэтому он сразу же принял предложение советского разведчика и вошел в состав «Кембриджской группы» (оперативный псевдоним – «Тони»). Во время работы в Кембридже Блант являлся университетским куратором Джона Кернкросса – блестяще образованного молодого человека, имевшего ярко выраженные способности аналитика и лингвиста. Именно Блант рекомендовал Дейчу обратить внимание на Кернкросса, который вскоре стал полноправным членом «Кембриджской пятерки».
С началом Второй мировой войны Энтони вступил добровольцем в армию и был направлен в разведывательную школу Военного министерства Великобритании. В декабре 1939 года капитан Блант назначается начальником отделения пункта военно-полевой полиции в Тулоне (Франция). Занимался ведением военной разведки, поддержанием контактов с французской полицией и осуществлением военной цензуры в британском экспедиционном корпусе. Награжден французским орденом Почетного легиона. В связи с нацистским вторжением во Францию в мае 1940 года Блант эвакуировался в Англию. Осенью того же года поступил на службу в британскую контрразведку (МИ-5).
Работа Бланта в МИ-5 была весьма результативной для Лубянки. Он передал в Центр большое количество материалов о деятельности разведки и контрразведки Соединенного королевства и их кадровом составе, сведения о наблюдении за советскими разведчиками в Лондоне, данные о работе германских спецслужб в СССР, о дислокации немецких войск на Восточном фронте и ряд других ценных материалов. От него также были получены сведения о сепаратных переговорах эмиссаров Великобритании и США с представителями Третьего рейха в 1943–1944 годах, которые были прекращены после протеста Советского Союза.
В 1945 году Энтони Блант был назначен хранителем королевских картин, размещенных в Виндзорском и Букингемском дворцах и стал советником короля Георга VI. Выполнял конфиденциальные поручения британского монарха в ряде европейских стран. В 1956 году королевским указом ему было присвоено рыцарское звание. Будучи королевским советником, сэр Энтони использовал свои связи в британском правительстве, с министрами, с личным секретарем королевы для получения интересующей советскую разведку политической информации.
После провала в 1951 году Дональда Маклина и Гая Берджеса, которые были вынуждены скрыться на территории СССР, у британской контрразведки возникли подозрения и в отношении Бланта. В частности, ею были получены сведения, что якобы именно он предупредил беглецов о том, что они разоблачены, и готовил их переброску в Москву. Кроме того, сотрудники МИ-5 полагали, что Блант посетил квартиру Берджеса после отъезда хозяина и изъял компрометирующие его документы. Однако спецслужбы Соединенного королевства не смогли собрать убедительных доказательств «двойной жизни» Бланта в тот период.
В 1964 году британская контрразведка по наводке американцев начала новое расследование в отношении троюродного брата Елизаветы II, которое велось в обстановке строжайшей секретности. В течение десяти лет следователи пытались доказать его вину. Однако они трудились без особого успеха. У контрразведки не было достаточных доказательств для привлечения Бланта к суду, а сам подозреваемый на протяжении длительного времени все отрицал. Из-за родственных отношений сэра Энтони с королевской семьей сведения, касающиеся расследования, не доводились даже до высших государственных деятелей страны, включая премьер-министра и членов правительства, поскольку это могло скомпрометировать монархию.
Лишь после того как Бланту был предоставлен иммунитет от судебного преследования, гарантировавший ему полную неприкосновенность, он признался в своей разведывательной деятельности на СССР. При этом член «Кембриджской пятерки» ссылался на тот факт, что в годы Второй мировой войны Лондон и Москва являлись союзниками и имели соглашение о проведении совместных разведывательных и контрразведывательных операций против фашистской Германии.
А затем последовали события ноября 1979 года, с которых началось это повествование. В своем выступлении перед парламентариями премьер-министр Великобритании Маргарет Тэтчер особо подчеркнула, что королевский двор прислушался к совету британских спецслужб «ничего не предпринимать против Бланта».
В последующие годы Энтони Блант проживал в английской столице и занимался научно-исследовательской деятельностью в области искусства и архитектуры. Он являлся автором более 20 книг по истории искусства, в том числе монографий об У. Блейке, П. Пикассо и Н. Пуссене.
Энтони Блант скончался 26 марта 1983 года от сердечного приступа. Его тело было кремировано. В последний путь Бланта провожали родственники. Было много венков, среди них – одиннадцать безымянных. Они были от друзей этого выдающегося разведчика, которые не могли открыто прийти на его похороны, чтобы отдать последние почести рыцарю «Кембриджской пятерки». Позже прах Энтони Бланта был развеян по ветру на горе близ Мальборо, где он учился в школе.
«Красный бунтарь» Гай Берджес
В истории спецслужб не существовало аналога, подобного «Кембриджской пятерке». Ее деятельность считают высшим достижением не только советской, но и мировой разведывательной практики. В полную силу разведчики проявили себя к началу Великой Отечественной войны, поставляя в Москву ценнейшую военно-политическую информацию. В годы войны они являлись для Лубянки самыми продуктивными источниками документальной информации. И не случайно бывший директор ЦРУ Аллен Даллес назвал «Кембриджскую пятерку» «самой сильной разведывательной группой времен Второй мировой войны». Его слова были недалеки от истины. Только за 1941–1945 годы от членов «Кембриджской пятерки» было получено более 18 тысяч секретных и совершенно секретных документов.
Члены «Кембриджской группы» Ким Филби и Дональд Маклин рекомендовали разведчику-нелегалу Арнольду Дейчу обратить внимание на выпускника университета Гая Берджеса, придерживавшегося прокоммунистических взглядов. Весной 1933 года состоялось знакомство Дейча с Берджесом. В дальнейшем Берджес был привлечен к сотрудничеству с советской разведкой на идейной основе, став полноправным членом знаменитой «пятерки» (оперативный псевдоним «Мэдхен»).
Гай Френсис де Монси Берджес родился 16 апреля 1911 года в семье офицера королевских военно-морских сил. Его отец участвовал в Первой мировой войне, дослужился до звания вице-адмирала. Гай учился в Итонском колледже, где заслужил репутацию не по годам начитанного и смышленого ученика. Через год перевелся в Королевский военно-морской колледж в Дартмуте, где успешно учился до 16-летнего возраста. Но из-за плохого зрения Берджес был вынужден отказаться от военной карьеры и вернулся в Итонский колледж, который блестяще окончил в 1930 году, получив право на поступление стипендиатом в Тринити-колледж Кембриджского университета.
Во время учебы в Кембриджском университете Берджес участвовал в прогрессивном движении студенческой молодежи, вел пропаганду против фашизма среди своих коллег по учебе. Будучи студентом первого курса, он стал членом одной из подпольных коммунистических ячеек в Тринити-колледже. В 1932 году вступил в «Общество Апостолов» – полусекретную организацию британских интеллектуалов, интересовавшихся марксизмом. Однако несколько позже по настоятельной рекомендации Дейча Берджес отошел от коммунистического движения и прекратил активную антифашистскую деятельность.
Окончив в 1935 году Тринити-колледж, Берджес поступил на работу в Британскую радиовещательную корпорацию (Би-би-си) и по заданию советской разведки внедрился в английские спецслужбы. Его отличали очень ценные для журналиста и разведчика качества: коммуникабельность, умение устанавливать знакомства и связи в различных кругах общества, в том числе – в самых высоких.
Дейч, завербовавший Берджеса, так характеризовал его в 1939 году: «“Мэдхен”, являясь “красным бунтарем”, пришел в компартию на основе теоретического изучения марксизма. Он очень образован и начитан, но поверхностен. Язык у него очень хорошо подвешен, и говорит он охотно и много… Он очень темпераментный и эмоциональный человек и легко поддается настроениям…»
В октябре 1935 года резидентура решила использовать Берджеса для разработки сотрудников британской разведки. Гай получил задание внедриться в Школу славяноведения при Лондонском университете, где, по имевшимся данным, обучались русскому языку офицеры британской разведки. Проведя изучение Школы, Берджес установил, что в ней действительно обучается большое число офицеров МИ-6.
Следует отметить, что Берджес стал первым из членов «Кембриджской группы», которому удалось внедриться в британские спецслужбы. А произошло это так. В октябре 1936 года Маклин сообщил в резидентуру, что к нему в Форин Оффис заходил офицер МИ-6 Дэвид Футман, автор ряда детективных романов, который интересовался возможностью организации радиопередачи на Би-би-си. Вскоре на него вышел Берджес, работавший на Би-би-си режиссером-постановщиком радиопередач. Он предложил сделать радиопередачу по одному из последних романов Футмана и даже согласился выплатить автору повышенный гонорар.
Через некоторое время Берджес завоевал полное доверие Футмана, являвшегося заместителем начальника 1-го отдела (политическая разведка) СИС. Последний постарался привлечь Берджеса в качестве доверенного информатора к работе на МИ-6. Он стал давать Берджесу регулярные поручения от имени английской политической разведки. Это был значительный шаг на пути внедрения в британскую спецслужбу. Советский агент стал доверенным лицом Футмана и по его заданию даже выполнял обязанности курьера МИ-6 для передачи Чемберлену секретных писем от французского премьера Даладье. В своих письмах оба премьер-министра обговаривали планы умиротворения Гитлера за счет сдачи ему Чехословакии с тем, чтобы открыть путь к агрессии Германии на Восток.
В середине 1938 года руководство МИ-6 приняло решение принять Берджеса на работу в отдел «Д» этого ведомства, занимавшийся дезинформацией и активными внешнеполитическими спецоперациями. Отдел осуществлял свою деятельность под прикрытием департамента статистических исследований военного министерства. Берджес курировал радиовещание на Германию. Антигитлеровские пропагандистские передачи велись МИ-6 с территории Люксембурга и Лихтенштейна.
Берджес получил доступ к секретным материалам британского МИДа и даже дал подписку о неразглашении государственной тайны. Это значительно расширило его разведывательные возможности.
После начала Второй мировой войны поток секретной разведывательной информации от Берджеса увеличился. Он поставлял самые разнообразные сведения – от планов британской разведки физически ликвидировать Гитлера до организованной МИ-6 забастовки шведских шахтеров с целью лишить Германию поставок шведской железной руды.
До начала 1940 года Берджес совмещал работу на Би-би-си с функциями консультанта руководителя отдела «Д». В апреле 1940 года он окончательно перешел на работу в отдел. Одним из направлений его деятельности было также создание диверсионной школы в Брикендонбери-холле. Британские разведчики в шутку называли ее «школой Гая Фокса» в память англичанина, пытавшегося в 1605 году взорвать британский парламент.
Однако вскоре школа была закрыта. Берджес лишился работы в МИ-6 и вернулся на Би-би-си. Он заручился поддержкой Футмана и своего друга Энтони Бланта, работавшего в британской контрразведке, с тем, чтобы попытаться устроиться на работу в МИ-5. Это было непростой задачей. Британские контрразведчики, представлявшие собой замкнутую касту, не принимали в свой круг «людей со стороны» без предварительного испытания. Поэтому МИ-5 первоначально использовала Берджеса в качестве агента. Ему было дано задание попытаться завербовать швейцарского журналиста, известного своими прогерманскими взглядами. С этой задачей Гай успешно справился. Журналист стал ценным источником информации об отношениях Германии со Швейцарией не только для британских, но и для советских спецслужб.
Советская разведка использовала Берджеса для получения наводок и разработки сотрудников МИ-5, а также выпускников Кембриджского университета.
До 1944 года Берджес был наиболее результативным и энергичным членом «Кембриджской группы». Выполняя задания своих друзей из МИ-5 и МИ-6, он сумел завоевать доверие многих сотрудников британских спецслужб, включая самых высокопоставленных. Всю информацию, касающуюся сотрудников МИ-5 и МИ-6 и их агентуры, в том числе и за рубежом, Берджес скрупулезно собирал, а затем передавал своему куратору из лондонской резидентуры НКВД. Как отмечала резидентура по этому поводу в оперативных письмах в Центр, он выполнял эту работу «не потому, что ожидал какого-либо материального вознаграждения, а потому, что верил, что выполняет особое задание, и это льстило его самолюбию».
Однако в то время в МИ-5 работал другой агент советской разведки – Энтони Блант, от которого поступала вся интересовавшая Лубянку информация о деятельности британских спецслужб. Поэтому в 1944 году Берджес по заданию советской разведки поступил на работу в пресс-отдел МИДа Англии, а в 1946 году стал личным помощником Гектора Макнейла – государственного секретаря Министерства иностранных дел и члена Тайного Королевского совета.
За это время от Берджеса поступил большой объем ценных документальных материалов. Среди них, в частности, была телеграфная переписка МИДа Великобритании со своими представительствами в Москве, Вашингтоне, Стокгольме, Париже и Анкаре, что дало возможность советскому правительству узнать о сепаратных переговорах американского представителя Аллена Даллеса в Берне с представителем Германии обергруппенфюрером СС Карлом Вольфом и о секретных консультациях доверенного лица министра иностранных дел Германии Риббентропа – Хессе с представителями Черчилля (в доме шведского банкира Валленберга в Стокгольме в конце 1944 года).
Берджес также смог предоставить советской разведке данные о позициях западных стран по вопросам послевоенного устройства в Европе, о военной стратегии Великобритании, о деятельности английских и американских спецслужб.
В 1950 году Гай Берджес получил назначение на должность второго секретаря посольства Англии в Вашингтоне. Однако 25 мая 1951 года в связи с угрозой провала он вместе с Дональдом Маклином был выведен в СССР. За активную разведывательную работу награжден орденом Красного Знамени. В Москве являлся консультантом внешней разведки КГБ СССР.
Скончался Гай Берджес 19 августа 1963 года. В соответствии с завещанием его тело было кремировано, а урна с прахом отправлена в Англию родственникам и захоронена в фамильном склепе.
В 1968 году американская газета «Чикаго дейли ньюс» писала о Гае Берджесе и Дональде Маклине: «Они дали русским такое преимущество в области разведки в годы Второй мировой войны, результаты и эффективность которых просто неисчислимы».
А премьер-министр Великобритании Маргарет Тэтчер в ноябре 1979 года в ходе парламентских слушаний, посвященных деятельности на территории страны «Кембриджской группы» советских разведчиков, была вынуждена с сожалением признать: «У нас в Британии находится лучшая разведка в мире – русская».
«Звездный час» Джона Кернкросса
5 октября 1995 года британская пресса сообщила о смерти 82-летнего отставного чиновника ООН Джона Кернкросса. Вскоре эта новость была подхвачена прессой всего мира. В сообщениях газет говорилось о том, что из жизни ушел пятый член знаменитой «Кембриджской пятерки», которая во время Второй мировой войны снабжала Советский Союз важнейшей стратегической информацией. Особо подчеркивалось, что информация Кернкросса помогла советскому военному командованию выиграть Курскую битву и окончательно переломить ход военных действий в пользу СССР. Это событие не прошло незамеченным и в российской прессе, посвятившей Кернкроссу ряд статей.
Джон Александр Керклэнд Кернкросс, родился 25 июля 1913 года в Глазго (Шотландия) в многодетной семье мелкого лавочника. До 15 лет он учился в местной школе, а затем два года обучался в Гамильтоновской академии, приравниваемой в Шотландии к колледжу. В 1930 году Джон поступает в университет Глазго, где усиленно изучает политэкономию, немецкий и французский языки, а также английскую филологию.
Упорство молодого шотландца было замечено руководством университета, и в 1933 году он направляется для продолжения обучения и совершенствования знаний французского языка в знаменитую Сорбонну в Париже. Здесь за год обучения в университете он получил диплом магистра, после чего в октябре 1934 года поступил с правом на стипендию в аспирантуру Кембриджского Тринити-колледжа.
Поделиться книгой: