Помоги проекту - поделись книгой:
15-го же августа колокольным благовестом по Москве, крестными ходами из двухсот церквей на Красную площадь и народным там молебствием открылся Всероссийский Церковный Собор, после перерыва в два с половиной столетия. – В эти же дни серия взрывов и грандиозный трехдневный пожар в Казани; население и гарнизон бежали из города и пригородов, потом солдаты возвратились и грабили дома; сгорели пороховые заводы, склады, погибло до миллиона снарядов, 12 тысяч пулеметов. – В Петрограде сгорел от поджога снарядный и тормозной завод Вестингауза (четвертый подряд пожар на оборонном заводе). – Уже неделю идет открытый судебный процесс над Сухомлиновым, никому теперь не интересный, и доказательств измены нет. – При гибели миноносца „Лейтенант Бураков” дежурная рота экипажа в Або отказалась подняться по тревоге и спасать утопающих, ибо команда тревоги была подана не ротным комитетом, а офицерами. – Союз ж-д служащих угрожает всеобщей на днях забастовкой всех ж-д России; их комитеты голосованием заменяют административных лиц. Угрожает забастовкой и союз паровозных бригад.
Тревога за озимые: не будут сеять. (Весной ВП обещало охрану посевов, но не имело силы и власти дать ее.) – Съезд Крестьянского Союза в Москве в соревновании с СКрД: кто истинно имеет право представлять крестьянство? – „Дело народа” (черновское): Революция не может и не должна себя ограничивать.
Обстановка муниципальных выборов по стране, большевики срывают избирательные собрания кадетов, травят их как контрреволюционеров, царистов, черносотенцев, насилия над кадетами до убийств (Егорьевск). Июльское поражение большевиков сказалось только в столицах, а в провинции – разгул их. – В малых поселениях люди измучились без власти, на ночь кладут под подушку топоры, везде грабежи и убийства. – Милюков: Плачевные результаты выборов в городские думы, оказалось, что избирателей легко обморочить. (Прообраз выборов в УС.) – Центробалт добился от ВП освобождения адм. Вердеревского. – Раскольников из петроградской тюрьмы печатает в кронштадтской газете: „Революция не умерла!” Большевики удвоились и лидируют в кронштадтском Совете. Кронштадтцы требуют ареста Родзянки и Милюкова. – Архитекторы взывают, чтобы петроградский СРСД не погубил своим пребыванием Смольный Кваренги и Растрелли. – Петроградский почтамт объявил, что письма более не будут разноситься по квартирам, но сваливаться в дворницких.
Крупно отступаем на Румынском фронте, бегут полки, бросаем артиллерию. Угроза Бессарабии. – Корнилов т-мой из Ставки в ВП в который раз настаивает на безотлагательности предложенных им мер укрепления тыла. Ответ: законопроекты вносятся на усмотрение ВП. (Керенский не отклоняет их и не утверждает. А Савинкова удержал во главе военного министерства.) – Савинков корреспондентам: между Керенским и Корниловым нет принципиальных разногласий. – ЦК эсеров вызывает Савинкова для объяснений о проекте Корнилова, Савинков не идет (презирает советских и не считает нужным тратить время на их уговоры).
На ПСРСД принята (напором большевиков и эсеров) резолюция об отмене смертной казни на фронте (хотя она повсюду неуклонно и так заменяется смягчением): „Это – мера устрашения солдатских масс в целях порабощения их командным составом”; дезорганизация армии может быть остановлена последовательно проводимой демократизацией. Против резолюции нашлось всего 4 голоса вождей: Церетели, Чхеидзе, Либер и Дан, руководство Советом ушло от них. Церетели: это все равно что требовать свержения правительства. Большевики: Да мы и позовем полки на улицу, свергать! – Там же принята резолюция Луначарского: Над обвиняемыми большевиками учредить гласную следственную комиссию с участием членов ПСРСД. – Из тюрьмы освобождена под домашний арест Коллонтай. – ПСРСД протестует против освобождения Вырубовой (ей не найдено обвинения).
Сокращение пассажирских поездов для экономии топлива. – Самое горячее время для заготовки зерна, а по жди рекам оно не идет. – Захваты сенокосов, хлеба в снопах, помехи с/х работам, разгром садов, вырубка старинных парков. В Ясной Поляне крестьяне разорили фруктовый сад и пчельник. – В Петрограде, Москве, Харькове, Донбассе угрожающая нехватка продовольствия, местами запасы лишь на 2-3 дня. – В Москве полфунта хлеба на человека, город в грязи, появился тиф. – Бюро ЦИК уговорило комитет паровозных бригад временно отложить забастовку. – Большой пожар на фабрике Прохоровской мануфактуры. – В Риге столкновение батальона смерти и латышских стрелков, со стрельбой и убитыми. (Большевики не давали противникам вести избирательную кампанию.) – Московский СРД и ССД: за свободу большевиков агитировать в казармах. – ВП готовит ликвидацию Земгора: мешает правительственным учреждениям. – Шингарев: За 5 месяцев революция совершила много роковых и страшных ошибок. – Лига Русской Культуры (Струве): Оргия национально-государственного отступничества под наименованием революции; воля нации в параличе, Россия утратила память о себе самой.
Германцы форсировали Западную Двину под Икскюлем (обход Риги). Наши войска отдали сильно укрепленные позиции, державшиеся два года, бросают артиллерию, немало сдаются в плен, два полка бежали. Безалаберность и в управлении, нет четкой связи между частями, офицерство подорвано. – Положение ВП, нисколько не укрепившееся от МС, теперь еще более шатко. – После месячных колебаний Керенский соглашается на условия Корнилова об укреплении тыла; поручает Савинкову детальные переговоры с Верховным, просить конный корпус для защиты ВП в Петрограде; однако: из Ставки убрать Главный комитет Союза офицеров, подозреваемый в замыслах против Совета, а м.б. и против ВП; по возможности арестовать главарей.
На выборах в петроградскую г.д. большевики получают треть мест, эсеры еще больше. (Гиммер: При повороте революции г.д. может стать
Окружаемая немцами Рига оставлена нами 20 августа, при нашем численном перевесе. Беспорядочные массы наших солдат неудержимо устремились по псковскому шоссе, дезорганизованный отход. Немцы вступили в Ригу в ночь на 21-е. (Впечатление на Западе: Банкротство великого народа, предают страну, не имеют понятия об обязанностях истинной демократии; это удар по демократии во всем мире. Союзники потеряли последнюю надежду на помощь России в войне.)
ПСРСД. Володарский (от большевиков) клеймит Церетели за рукопожатие с Бубликовым на МС: капитуляция перед буржуазией. – Социалистические газеты защищают солдат „от травли” за поражение: а не сдана ли Рига предательством Ставки? (Большевики: сдана нарочно, как рассадник большевизма.) – По личному распоряжению Керенского взяты под домашний арест в. кн. Михаил Александрович в Гатчине и в. кн. Павел Александрович в Царском Селе. „Заговор против республики”? „Социал-демократ”: Пара безмозглых кукол из семейки Романовых. – Объявлена высылка ген. Гурко за пределы России: „за высказывание симпатии к бывшему императору и прежнему образу правления”. – Ленин из Разлива скрывается дальше в Финляндию. – Под следствием Чрезвычайной Следственной Комиссии умер бывший премьер Штюрмер.
Приказ Керенского: Цвет армии – офицерство, перенесло оскорбления, доказало верность и не выставляет своих нужд. – Телеграмма армейского комиссара Ф. Линде с ЮЗФ: прекратить разлагающую деятельность Союза офицеров! – ВП отдельным распоряжением запрещает военнослужащим продажу-покупку игральных карт и игру в них. – „Дело народа”: Почему не ускоряется ход земельной реформы? – ВП: При отказе производителей хлеба подчиниться реквизициям – не останавливаться перед применением вооруженной силы. – Родзянко Керенскому: Хлебная монополия губит страну. – В Смольном при ЦИК совещание петроградских фабзавкомов: небрежности содержания заводов, нет охраны от пожаров и взрывов. Шляпников: ЦИК оторвался от петроградского пролетариата. Лурье-Ларин: Восстановить контроль рев. демократии над штабом и войсками ПВО. Рязанов: Главная задача момента – борьба против контрреволюции. – Разгрузка Петрограда не удается, а теперь с рижской стороны притекают новые беженцы; оградиться заставами, не пускать. – К столице подступает голод, цены растут, городское хозяйство в финансовом крахе и долгах. Тем возможнее новое восстание большевиков. – Сдвинется фронт еще – начнется бегство из столицы. ВП и само подумывает, не переехать ли в Москву. – Большевики: ВП готовится к сдаче Петрограда!
Отставленный в июле Керенским неуравновешенный В. Львов является к нему с неопределенным предложением „вступить в переговоры с группой общественных деятелей, имеющих реальную силу”, для сформирования более крепкого кабинета. Имен не называет. Керенский, обеспокоенный таинственностью, соглашается: да, он хочет иметь правительство на крепкой основе. В. Львов уезжает в Москву. – Савинков выезжает в Ставку для окончательного согласования корниловских предложений.
В ПСРСД принята резолюция Володарского: Буржуазная печать преступно травит нашу армию, Ставка клеветнически изображает поведение солдат как якобы бегство. – Комиссары Войтинский и Станкевич поддерживают версию о доблестном поведении наших войск под Ригой. – Ригу посетил император Вильгельм. (От взятия Риги буря восторга по Германии.) – Потресов: Довольно надежд на переговоры с германскими с-д, пусть не туманят нашего сознания. – Наше отступление на рижском участке продолжается. В Петрограде нагнетается паника: „немцы придут”. Работают несколько комиссий: эвакуировать учреждения и принудительно выселять из города неработающих. В эвакуации заводов рабочие видят контрреволюцию. Вводятся пассажирские поезда из товарных вагонов, планируется охрана покидаемого имущества. – ПВО передается Верховному Главнокомандующему, но сам Петроград будет выделен под отдельное управление с чрезвычайными полномочиями против сеющих панику и слухи, с правом закрытия газет и запрета собраний. (План ввести военное положение с приходом верных войск.)
ЦИК: не допускать понижения рабочего дня ниже 8 часов. – После обысков и арестов в разных городах в поисках контрреволюции, пресса: раскрыт монархический заговор! Старший следователь судебной палаты опровергает: не оказалось. – „Известия”: При Ставке свила себе прочное гнездо гидра контрреволюции, ВП скоро разгонит ее. – Волнения в коломенском гарнизоне. В Серпухове разгром пивных складов, город на военном положении. – Бунт крестьян в усадьбе Вяземских Лотарево; кн. Борис отвезен на ст. Грязи, там растерзан солдатами и доколот собственным конюхом. – На ЮЗФ комиссар ф. Линде убит разъяренными солдатами.
Переговоры Савинкова и ген. Корнилова в Ставке; удовлетворительно согласуется все тот же корниловский план укрепления дисциплины в тылу, ВП обещает исполнить в ближайшие дни. Корнилов: Керенский слабохарактерен, легко поддается влияниям и не знает дела, во главе которого стоит; но при нынешнем политическом положении буду его поддерживать для блага отечества. Савинков: Ожидается новое вооруженное выступление большевиков, мы не можем рассчитывать на петроградские войска, пришлите в Петроград конный корпус; он разоружит петроградский гарнизон, Кронштадт, рабочих, введем осадное положение, патрули, военно-полевые суды. Если понадобится, будем действовать и против СРСД. Барановский (шурин Керенского и начальник его кабинета): Ударить так, чтобы почувствовала вся Россия! – Под разными предлогами окружением Корнилова уже командированы в Петроград несколько десятков офицеров, они в решающие часы помогут овладеть положением. Но Главный комитет Союза офицеров Корнилов согласен убрать из Ставки в Москву. – Савинков еще просит: не ставить во главе корпуса ген. Крымова (будет слишком рьян в подавлении и наказаниях) и не присоединять „Дикой” (туземной, из кавказцев) дивизии. Корнилов обещает. – Но тем же вечером приказывает Крымову: сосредотачивать 3-й корпус (и Дикую дивизию) между станциями Гатчина и Александровская, затем в боевом порядке двигаться к Нарвской, Московской и Невской заставам столицы, и при всех обстоятельствах подавить большевиков. Крымов уезжает из Ставки. – Командование ПВО объявляет вывод из Петрограда ближе к фронту полков, принимавших участие в восстании 3-5 июля. ПСРСД критикует распоряжение как контрреволюционное. – Но 3-му конному корпусу надо двигаться железными дорогами, а они в агонии, падение дисциплины, порча подвижного состава. – Всероссийский железнодорожный союз (Викжель) установил для всех рабочий день 8 ч., а для конторщиков 6 ч.
После беспорядочных бесед в Москве шутовской визит В. Львова к Корнилову в Ставку 25 августа: он-де с полномочиями от Керенского: каковы пути создания твердой власти? диктаторство самого Керенского? диктаторство Совета Обороны, 3-4 лиц, включая Корнилова? или диктаторство одного Верховного Гк-щего? Корнилов в простоте ведет серьезные переговоры с неполномочным бывшим министром: чтобы спасти страну, согласен на любой из вариантов. Приглашает Керенского в Ставку для уточнения деталей, да и безопасней быть ему здесь в такой момент. – А Савинков, воротясь в Петроград, отчитался Керенскому об уговоре с Корниловым и просит наконец утвердить все намеченные строгие меры. Керенский снова оттягивает. (Страшится выступить против рев. демократии, против Совета, – вся популярность на карте!) Савинков возмущен: слабоволие Керенского губит Россию. Керенский обещает окончательно: завтра, 26-го вечером, ВП будет заседать и утвердит.
Эти дни в Кронштадте и Сестрорецке усиленные митинги, устраиваемые большевиками, с призывами выступить на улицы Петрограда. – Вечером 25-го Выборгский комитет большевиков, узнав о движении 3-го корпуса, отменяет выступление. – По этим же тревожным сведениям ночное заседание ЦИК с представителями воинских частей. А между тем провинившиеся за 3-5 июля части отправляются на фронт? – Всего через неделю после того, как гарантировали заготовительные твердые цены на хлеб, ВП удваивает их в надежде получить хлеб. Подорван весь авторитет хлебных заготовок, хлеба тем более не повезут, ожидая следующего увеличения. В протест минпрод Пешехонов ушел в отставку.
В Ставке совещание армейских комиссаров и комитетов. (Корнилов по плану хотел их вовсе запретить, Савинков обещал лишь сужение их ведения.) Корнилов призывает их к дружной работе в спасении армии. – С комиссаром Ставки Филоненко готовит проект Совета Обороны (Керенский, Савинков, Корнилов, Филоненко, ген. Алексеев?). Филоненко по аппарату передает план Савинкову. Приглашаются в Ставку на совещание Родзянко, Милюков, кн. Г. Львов. – Корнилов телеграфно подтверждает в военное министерство Савинкову, что 3-й конный корпус будет сосредоточен под Петроградом к вечеру 28-го; военное положение в столице следует вводить с утра 29-го.
А в Петрограде воротившийся из Ставки фигляр В. Львов, в заметном душевном неравновесии, приходит к Керенскому вечером 26-го, за несколько часов до заседания ВП, где уже неотклонимо должен быть подписан закон о твердых мерах, и путано передает Керенскому свой разговор с Корниловым как прямое поручение от Верховного: предложить отставку всех министров и введение единоличной диктатуры Верховного. – Озарение и драматическое сальто Керенского: спасен! теперь можно не подписывать твердых мер, а за все промахи ВП расплатится Корнилов! Заставляет В. Львова изложить письменно и настаивает на формулировке „ультиматум” (от Корнилова). – Затем устраивает аппаратный разговор с Корниловым, ложно изображая, что присутствует и В. Львов: Подтверждает ли Корнилов
Ни о чем том не осведомленные газеты 27 августа посвящены полугодовому юбилею Февральской революции, впрочем с плачевными ее результатами. – Корнилов утром получает отрешающую т-му Керенского. Изумлен, не ожидал удара. М.б. это подделка? в Петрограде уже взяли власть большевики? Или: Керенский опять уклоняется принять совместные дисциплинарные меры? Надеется, что все разъяснится. Начальник штаба Верховного ген. Лукомский телеграфно Керенскому отклоняет свое назначение заменить Корнилова в должности. – Савинков, видя несуразицу происшедшего, тщетно пытается остановить Керенского. Дважды за день телеграфные переговоры его со Ставкой, с Корниловым и с Филоненко. Корнилов только теперь узнает, что В. Львов не имел никаких полномочий на переговоры с ним, и все переврал Керенскому. Отказывается сдать должность, Савинков уговаривает его подчиниться. Корнилов готов обсуждать возникшее положение с Керенским, снова приглашает их обоих в Ставку, под свое честное слово, создадим Совет Обороны. – Савинков (через него был весь сговор – и рухнул!) уговаривает Керенского не объявлять публично о „восстании” Корнилова, иначе Армия погибла. Керенский: Напротив, воодушевленная победой над контрреволюцией, армия ринется и победит немцев! – Вмешивается и Маклаков: это недоразумение! надо разъяснить его без огласки. – Но уже и поздно: Некрасов объявил газетчикам заявление Керенского об „измене” Корнилова, и его расклеивают по улицам столицы. (В тексте – ни слова об идущем на Петроград корпусе – это послужит дальше доказательством „мятежа”.)
Рев. демократия встрепенулась, как этого и ждала: ведь мы же повторяем Французскую революцию, а где же до сих пор наша Вандея? так вот она! и, конечно, армия (не зря интеллигенция ненавидит ее отвеку)! – У Гиммера и Луначарского взрыв радости при известии о генеральском мятеже: теперь-то радикально изменится конъюнктура революции! это будет полный реванш за июльские дни! – Через два часа после объявления генеральского мятежа большевики уже в победителях. – Выбор Савинкова: он и так уже проклят ревдем. кругами за союз с Корниловым; прославленный революционер не может принять сторону мятежного правого генерала (и подвел Корнилов: идет Крымов, идет Дикая дивизия); значит – за Керенского. – Распоряжение Керенского по фронтам, по войсковым инстанциям: не выполнять приказов изменившего родине Корнилова! Железным дорогам: не пропускать воинских эшелонов на Петроград, разбирать пути, устраивать крушения. Губ. комиссарам: Генерал Корнилов дерзнул предъявить мятежные требования передать ему власть; двинул ослепленные войска на Петроград; измена ген. Корнилова в самый трудный момент войны с Германией, преступный бунт против народа. – Ночная радиотелеграмма ЦИК всем армейским комитетам: Ген. Корнилов изменил родине и революции и понесет всю тяжесть наказания, не подчиняться ему нигде! – Слух, что на Смольный (местопребывание ЦИК и ПСРСД) этой ночью готовится нападение; окружились броневиками. Ночной Петроград залит прожекторами с Петропавловки. – Ночью головка ЦИК едет в Зимний совещаться с ВП, один раз и другой раз, в промежутке ночные заседания ЦИК, до утра: доверить Керенскому формировать распавшееся ВП на свое усмотрение. – Ночное заседание „военки” большевиков: Требовать смертной казни мятежников! Создать революционную власть из рабочих и солдат!
К ночи Ставка узнала о телеграммах и объявлениях Керенского. Выбор Корнилова: при таких обстоятельствах подчиниться и сдать должность – был бы не Корнилов; сдать должность сейчас – отдать Россию на последнюю гибель. На сторону Верховного станут – все офицерство, лучшие строевые части, военные училища, все казачество; и все превосходство военной организации над расхлябанностью правительственных сил. – Под утро 28 августа Корнилов рассылает по армейским линиям, ж-д и по радио: Не я посылал В. Львова к Керенскому, а он его ко мне; великая провокация ставит на карту судьбу Отечества. Наша родина умирает. ВП действует под давлением большевицкого большинства Советов – (и со всей горечью, и уже в занос добавляя:) – в полном согласии с планами германского генерального штаба. У кого бьется в груди русское сердце – молите Бога о чуде спасения родной земли. Я сын казака-крестьянина, мне лично ничего не надо, кроме сохранения Великой России; клянусь довести ее до УС.
Под утро 28-го в Зимнем Керенский уговаривает ген. Алексеева, вызванного из командировки, принять Верховное Главнокомандование (которого он был лишен в мае). Алексеев отказывается, видя в этом бесчестье; настаивает на примирении ВП с Корниловым. – С раннего утра ЦИК продолжает рассылать воззвания – к железнодорожникам, почто-телеграфистам, местным комитетам, отнять у Корнилова ж-д сеть, связь и всякое влияние: не выполнять приказов Ставки, препятствовать движению войск, исполнять распоряжения только Советов и ВП. – Корнилов пытается слать по линиям встречные т-мы: Со мной идут те, кому дороги свобода и спасение родины. Изменники не среди нас, а в Петрограде. Вырвать наше Отечество из рук продажных большевиков… ВП кидает народ в призрачный страх контрреволюции; очнитесь, люди русские, от ослепления, вглядитесь в бездонную пропасть, куда идет наша родина. – Но его телеграммы застревают, его приказы по армии достигают фронтовых штабов, но даже не всех армейских.
В приличных утренних газетах и у Бурцева уже догадка: это все – недоразумение, ведь ВП вместе с Корниловым готовило борьбу против большевиков. – С утра ВП свелось к триумвирату Керенский-Некрасов-Терещенко, и к тому же в потерянности; ото всех министров потребована формальная отставка. Обсуждается проект Директории из 5 человек; ЦИК не согласен на Директорию, она поведет к контрреволюции, и особенно на включение Савинкова, изменившего рев. демократии. – Савинков назначен „военным генерал-губернатором” Петрограда (небывалая должность) с подчинением ему ПВО. Пытается готовить оборону беззащитной столицы, рытье окопов к югу от города, лихорадочно призывается к действию расхлябанный петроградский гарнизон. – Керенский шлет Гк-щему СФ Клембовскому назначение Верховным, с пребыванием во Пскове. И: прервать все эшелоны с конными частями, перевозимыми в Петроград. Клембовский: они мне не подчинены; и уклоняется от назначения. – Отряды Крымова движутся по трем ж-д линиям – балтийской, псковской и царскосельской, разбросаны на широком фронте от Ревеля до Дна. Сам Крымов с шестью эшелонами казаков приближается к Луге. – Воззвание Керенского к войскам ПВО: Устыдите полки ваших обманутых товарищей. Если не поймут – я, ваш министр, уверен, что вы без страха исполните великий долг. – Главный комитет Союза офицеров из Ставки во все штабы: ВП, уже неоднократно доказавшее свою государственную немощь, ныне обесчестило себя провокацией и не может дольше оставаться во главе России.
Непрерывные заседания то ЦИК, то фракций. В кругах Совета обвиняют в заговоре и кадетов. Арестовать весь ЦК кадетов! распустить, наконец, ГД! арестовать ГД! Метания Скобелева между Зимним и Смольным. – В ПСРСД выдвигается сила фракции большевиков, они согласны поддержать и ВП, если
Штаб ЮЗФ принял сторону Корнилова. Т-мы ген. Деникина в ВП: Власть возвращается на путь планомерного разрушения Армии, по этому пути с ВП не пойду. – Остальные командующие фронтами и армиями не высказываются против ВП, не поддержали Корнилова. Теперь его надежда только на корпус Крымова. – Железнодорожники разобрали часть путей и опрокинули вагоны севернее Луги и между Вырицей и Павловском. Эшелоны остановились. Крымов южнее Луги с казачьими эшелонами отрезан от распоряжений Ставки, от своих других эшелонов и не знает обстановки. – Телеграфисты перехватывают все т-мы Ставки. Корнилов теряет управление Армией, не может посылать на фронты и очередные оперативные указания. – Во второй половине дня 28-го Милюков посещает Керенского в Зимнем. Он порицает неповиновение Корнилова, но предлагает свое посредничество, продолжать переговоры со Ставкой аппаратно и поездками. Керенский отклоняет. – Отклоняет и советы наличных министров передать премьерство ген. Алексееву: „Власть я отдать не могу.” – Тщетно снова убеждает Алексеева принять Верховное Главнокомандование. – Ведет переговоры с Церетели и Гоцем о новом составе ВП, расширенном в сторону рев. демократии. – Листовка комиссара ЮЗФ Иорданского: Деникин хочет восстановить Николая II. Революционные комитеты в Бердичеве, никак не ограниченные штабом ЮЗФ, поднимают гарнизон и арестовывают генералов Деникина, Маркова и др. с глумлением и бесчинствами.
Ложные сообщения местных комитетов, что ген. Каледин телеграфировал Корнилову о поддержке Дона. Керенский, не проверив сведений, рассылает по стране т-му о мятеже Каледина. (Сам Каледин объезжает глухие места области и не знает ни о чем.) – Командующий МВО полковник Верховский телеграфирует Корнилову: Начало междуусобной войны положено вами, это гибель России. Офицерство и солдаты Москвы присоединяются к ВП. – Но юнкера-александровцы встречают т-му Корнилова аплодисментами. – В Москве заседает „орган действия” левых сил. СРД, ССД: Прекратить преследование большевиков! Митинги на заводах и в в/ч. – В Киеве Украинская Рада присоединяется к местному СРСД. Телеграмма Петлюры Керенскому: Украинские в/ч не будут выполнять приказов Корнилова.
Петроградские агитаторы достигают Луги (там и свои лужские) и разъясняют казакам Крымова: в Петрограде нет никаких большевицких бунтов, а Корнилов пошел против законной власти. – ИК союза мусульманских советов в Петрограде с поощрения Керенского посылает делегацию агитировать полки Туземной дивизии. Ее передовой ингушский полк уже в Сусанино; через разобранные пути из Семрино идет делегация; офицеры Туземной дивизии мешают переговорам с рядовыми: дивизия идет не против революции, а против большевиков и предателей. – Немцы в эти дни благоразумно прекратили наступление на рижском участке.
В ночь на 29-е повальные обыски в офицерской гостинице „История”, аресты. – От цензуры или от колебаний редакций 29-го появляются белые пятна в газетах, впервые после революции. „Новое время” закрыто за напечатание корниловского воззвания. Есть требования закрыть и кадетскую „Речь”. – „Рабочая газета” (меньшевики): Несомненна идейная связь кадетов с заговором Корнилова. „Дело народа” (эсеры): Народная стихия ответит нападением на буржуазию по всей стране. – Чернов, ушедший из ВП (так и не отмылся от пораженчества), издал личное воззвание ко всему российскому крестьянству: Я, ваш избранник, которому вы верите, говорю вам… – Меры Савинкова по контролю за всеми прибытиями-убытиями лиц в Петрограде; запрещает уличные собрания. (Но вооружение рабочих продолжается.) – ЦК большевиков вызвал матросов из Кронштадта и войска из Выборга.
Гк-щим СФ вместо Клембовского назначен ген. Бонч-Бруевич; с помощью Викжеля он держит на месте все эшелоны Крымова. – Корнилов не использовал двух суток; видит, что все упустил. Посылает с летчиком приказание Крымову по возможности продолжать движение на Петроград. – Но отряды Крымова по-прежнему разбросаны и со вчерашнего дня нисколько не приблизились к столице; смятение в них от известия, что Верховный Главнокомандующий – изменник родине. – Комиссар Филоненко, свободно отпущенный Корниловым из Ставки, обращается из Петрограда с воззванием к войскам Крымова: они обмануты своими офицерами. – Вторая поездка мусульманской делегации (в ней и внук Шамиля) к Туземной дивизии на станции Семрино и Сусанино, переговоры с ингушским, черкесским, чеченским полками. Горцы ответили: Не можем уклониться от дисциплины, но не пойдем наступать первыми. – Делегации петроградских в/ч к корпусу Крымова. И встречные делегации казачьих частей в Петроград для выяснения обстановки. Настроение корпуса: брататься и не идти в бой. Комитеты Уссурийской дивизии постановили подчиниться ВП. – Депутаты 1-й Донской дивизии явились в Зимний к Керенскому: Шли под влиянием офицеров; отпустите на Дон для защиты родных хуторов. Керенский шлет эту делегацию арестовать их офицеров. – Савинков посылает грозные приказы начальникам крымовских дивизий: во главе старших офицерских групп являться с повинной. – Во фронтовом районе под Ригой арестован Гучков. – Родзянко: Никогда ни в какой контрреволюции я не участвовал и во главе фронды не стоял!
Во второй половине дня в юнкерских училищах и в казачьих полках столицы выносятся резолюции о верности законной власти. – Радиограмма Керенского „Всем, всем, всем”: Уже создался повсеместный перевес в пользу ВП. – По всем городам устанавливается контроль ВП за телеграфом, ж-д передвижениями, общественной жизнью. (Там и сям отмечено обывательское настроение в пользу Корнилова: да, нужен наконец порядок.) – В разных местах в в/ч начались стихийные аресты офицеров; если Верховный изменник России, то что ж ненавистные офицеры? – В Москве меньшевики, эсеры и большевики едины в отпоре контрреволюции, создать орган революционного действия (Бухарин: большевики войдут!). Создать в Москве рабочую красную гвардию. Прекратить бы печатание всей буржуазной прессы, а типографии передать социалистам. – Керенский в Зимнем снова предлагает Алексееву принять Верховное Главнокомандование. (Расчет, что Алексеев уладит в Ставке деликатнее других, а затем убрать его.) Алексеев после тяжелых колебаний и ввиду угрозы, что иначе назначат Черемисова и тот расстреляет корниловцев, соглашается стать только начальником штаба при Верховном и только при условии мирного разрешения конфликта с Корниловым. Кто ж тогда Верховный? Керенский не перебирает генеральских кандидатур: ясно, что Верховным станет он сам! – В Стокгольме „Русская корреспонденция Правды” (Радека-Воровского): Настоящая революция приближается, и Керенский скоро исчезнет.
30-го опубликовано воззвание ЦК и ПК большевиков: Контрреволюция надвигается на Петроград; враг народа Корнилов; вся буржуазия во главе с партией кадетов приветствует изменника и предателя. – „Рабочий” (замена „Правды”): Полная капитуляция ВП перед Корниловым. Добьемся разгрома буржуазно-помещичьих сил и торжества пролетарско-крестьянской революции. – „Социал-демократ”: Корнилов предал нас под Ригой. – Керенский распорядился об ускорении следствия по делу Корнилова. Официальное объяснение: Так как Корнилов действовал на фронте, ему грозит смертная казнь; будет предан революционному суду. Авксентьев: К Корнилову и присным будет применена смертная казнь. – Прекращено следственное дело адм. Вердеревского, и он назначен морским министром. – П-к Верховский произведен в ген.-майоры и назначен военным министром. – Вступительный приказ Верховного Гк-щего Керенского по Армии и Флоту: Бескровная ликвидация мятежа доказала великий разум русского народа. Полугодовой опыт свободной жизни… – Реакция английских газет: Керенский олицетворяет собой революцию и надежное продолжение войны, а Корнилов хотел восстановить старый режим. (Только „Таймс” разглядел, что Корнилов – жертва недоразумения.)
Некрасов в разладе с Керенским и ушел из ВП, конец триумвирата. Но обещается расширение правительства. – Внезапно (телефонным звонком) Керенский отставляет Савинкова со всех постов. (Стремительность смен всех поражает.) Петроградским военным генерал-губернатором назначен инженер Пальчинский. – Алексеев из Петрограда по прямому проводу разговаривает с Корниловым, объясняет свое решение принять пост, положение в стране, в армии и с корпусом Крымова. Корнилов согласен на сдачу командования при условиях твердых гарантий спасения страны (Керенский так и обещал Алексееву); что будут беспрепятственны распоряжения Ставки на фронты, чтобы прекратить хаос; что будет освобожден Деникин со штабом и прекращена рассылка телеграмм, позорящих Корнилова. (Но уже упущено ставить условия, сдача Ставки предопределена.) Алексеев заверяет, что будет настаивать на проведении тех твердых мер дисциплины, которых требовал Корнилов весь август, иначе и сам сложит полномочия.
Грозная т-ма Верховского из Москвы на Дон Каледину: Если казачьи войска готовят восстание, то будут полностью уничтожены. И чтоб не появлялись на территории МВО. – Каледин же по-прежнему в безохранной поездке по области Войска Донского. Революционные комитеты на ж-д Лихая-Царицын пытаются его арестовать. – Между тем беспорядочные аресты офицеров по разным фронтам, частям, местам. (За месяцы митингов самые простодушные и послушные солдаты озверели к офицерам, а тут: они еще и изменники оказались. Офицеров выводят из комитетов, шпионство за офицерами, проверка каждого их приказа.) – Самосуды в Выборге: три генерала, три полковника, обвиненные в сочувствии Корнилову, и еще двадцать офицеров избиты, сброшены с моста в залив, потом дострелены в воде. Всего без вести пропало 60 офицеров.
Весь день 30-го братание между отрядами ВП и Крымова. В Петроград продолжают приезжать делегации от полков Крымова: ничего не знали о замысле идти против правительства. – Охвачена волнением и вся Туземная дивизия, в третий раз ее посещает мусульманская делегация, и полки избирают делегатов для посылки в Петроград с выражением преданности революции и демократии. О том же и воззвание ИК мусульманских Советов к мусульманам всей России. – Сам Крымов поддается уговорам своего друга, полковника, приехавшего к нему от Керенского: посетить столицу, посмотреть, решить с корпусом. К вечеру прибывает в Петроград.
ЦИК требует скорейшей ликвидации всех следственных дел большевиков, арестованных за 3-5 июля (всего таких около полутораста). Для того создана срочно комиссия, и представители ЦИК посещают большевиков в Крестах. Дан: Есть надежда, что их освободят в ближайшие дни. (Крики в зале Смольного: „Арестовать Милюкова!”) Церетели: Скорей распустить ГД! – На улицах Петрограда отряды и толпы вооруженных рабочих, опьяненных победой без боя. Однако большевики не решаются открыть Кресты силой: несвоевременно будет выглядеть как переворот слева. (Да началось и сплошное освобождение их.) – В Москве губ. СРД (с участием большевиков): Взять в губернии полную власть в руки СРД! – В Гельсингфорсе митинги большевиков: Свергать ВП! – Письмо Ленина в „Рабочий”: Никогда не имел отношений с Союзом освобождения Украины, созданным на немецкие деньги. – В Киеве арестован Шульгин и закрыт „Киевлянин”.
Утром 31-го свидание Крымова с Алексеевым в вагоне. После этого Алексеев выезжает в Могилев для мирного переема Верховного Главнокомандования. – Крымов в Зимнем дворце у Керенского, в кабинете Александра III. Взрывная сцена. (По слухам: Керенский кричал, что сорвет с него эполеты; Крымов: не ты, мальчишка, мне их дал, не ты сорвешь.) Передан под следствие. Военно-морской прокурор Шабловский дает ему несколько свободных часов до допроса.
„Рабочий”: ВП боится вооружать рабочих. „Рабочая газета”: Коротка память у нашего народа, началось разочарование в революции. „Новая жизнь”: Должна быть создана и упрочена диктатура демократии. „Дело народа”: Вырвать кадетское жало! – Кадеты под боем всей левой прессы: это они – главные участники заговора. Недавно их вина была, что уходили из ВП, сегодня – что претендуют в нем участвовать. – Керенский тщетно бьется сформировать коалиционное правительство на широкой основе, включить кадетов и торгово-промышленников, сохранив ревдемовское крыло. – Ссора Керенского с казаками; его попытка заставить Совет Союза казачьих войск заклеймить Корнилова и Каледина. Союз отказывается: Всероссийское казачество лишено возможности узнать суть дела, а постоянно испытывает от ВП запрет всяких действий. (Еще обида казаков: имели потери, подавляя июльский мятеж, ВП приняло их жертву, а вот безнаказанно отпускает из тюрьмы матросов и пулеметчиков.) Но и казачий Союз не смеет заявить вслух, что Корнилов предлагал спасительные меры. – Приказ Верховского об аресте Каледина. Т-ма Керенского новочеркасскому прокурору: предать Каледина суду; воспретить созываемый Войсковой Круг Дона. – Делегаты Туземной и Уссурийской дивизий в Зимнем у Керенского: Не имели никаких контрреволюционных замыслов. – И в Смольном в ЦИК делегаты горцев: Как же бы мы, кавказцы, пошли против российской революции, если во главе ее стоят наши земляки Чхеидзе и Церетели?
Отправив Корнилову предсмертное письмо с офицером (Россия погибла”, и не стоит больше жить), Крымов застреливается в канцелярии военного министра. – Но не сразу насмерть. Умирает в Николаевском военном госпитале под издевательства осовеченных фельдшеров и санитаров. – Делегаты ПСРСД в войсках Крымова под Ямбургом. Казаки: Правда ли, что большевики вертят ВП? Да не-ет. Правда ли, что рабочие на заводах не работают на оборону? Да никогда еще так дружно, как сейчас. – По непричастности к мятежу освобожден Гучков.
Верховский требует послать военную экспедицию на подавление. Ставки. – Советская рев. демократия обвиняет Керенского в непонятной затяжке с ликвидацией корниловской измены. Нарушив поручение, данное Алексееву, и без его ведома, Керенский телеграфирует в Оршу: составить отряд, идти с боем на Могилев и арестовать Корнилова! прекратить всякое снабжение Могилева.
К концу дня заседание ЦИК в большом зале Смольного. Каменев: Мятеж Корнилова был выступлением организованной буржуазии и всего землевладельческого класса; необходимы самые беспощадные репрессии; недопустима коалиция с Алексеевым, ставленником кадетов; только пролетариат, крестьянство и солдаты могут создать власть и спасти революцию. Стеклов под шумную овацию требует освобождения большевиков, сидящих за 3-5 июля. Каменев предлагает обычную большевицкую резолюцию: немедленная отмена частной собственности на помещичью землю; рабочий контроль в общегосударственном масштабе, национализация промышленности; немедленное предложение демократического мира всем воюющим народам; отмена смертной казни на фронте, полная свобода демократической агитации там; чистка командного состава. (Резолюция не голосуется, заседание переносится.) – Затем (и на всю ночь) открывается заседание ПСРСД. Ту же резолюцию большевики предлагают там и собирают двухсполовинный перевес голосов; большевицкая резолюция побеждает в петроградском Совете впервые за время его существования, это поражение президиума и личное поражение Церетели. – Этой же ночью Гоц, Дан и Церетели едут в Зимний с ультиматумом: эсеры и меньшевики не войдут в ВП, если будут приняты кадеты.
После полуночи в Витебске Алексеев узнает от руководителей витебского Совета Аронсона и Тарле об обманных действиях Керенского: пошел отряд (5000 пехоты, артиллерия, бронеавтомобили) из Орши на Могилев. Витебский Совет не прочь бы задержать Алексеева, чтобы не состоялся его компромисс с Корниловым. – Алексеев по юзу связывается с Лукомским в Ставке. Ответ Корнилова: ждет Алексеева как полномочного руководителя армиями, но если на Могилев пойдут войска, то будет кровопролитие. – Ночной самосуд на балтийском линкоре „Петропавловск”: приговором команды расстреляны лейтенант и три мичмана, отказавшихся дать команде подписку о верности революции. (Убийц выбирали по жребию.)
В ночь на 1 сентября Пальчинский распорядился закрыть большевицкий „Рабочий” и, за возбуждение солдат против офицеров, горьковско-гиммеровскую „Новую жизнь”. (А Горький – в Крыму.) Взрыв гнева на него демократии: убрать с генерал-губернатора, возобновить газеты! – Алексеев, прибыв в Оршу, успевает задержать отряд против Ставки, уже подходящий к Могилеву.
ВП в кризисе, котором по счету; составить правительство невозможно: Совет не допускает кадетов и торгово-промышленников, Керенский не хочет полностью отдаться Совету (и Алексееву обещал, что ВП не будет чисто-социалистическим). ВП весь день в бессилии и неопределенности, а министерства уже неделю без министров. Слухи, что уходит в отставку Керенский. – По всей стране провинциальные Советы и городские думы „клеймят Корнилова позором”. В Омске, Красноярске, Владивостоке Советы взяли полную власть. – В воинских частях (и в 11-й армии, бежавшей под Тарнополем) принимаются стандартные резолюции: предать суду и смертной казни изменника Корнилова. – Воззвание Церковного Собора: Церковь не может остаться равнодушной зрительницей распада родины; примиритесь, враждующие станы. Т-ма в ВП: щадить побежденных. – Кронштадтские рабочие формируют красную гвардию. – Московский комитет по борьбе с контрреволюцией: Необходима срочная экспедиция вооруженных сил для ликвидации Ставки.
Корнилов в Могилеве прощается с Корниловским полком, созданным в летних боях. – Едва Алексеев прибыл в Могилев, он вызван к прямому проводу из Москвы, Верховский: немедленно выезжает с крупным революционным отрядом в Ставку; удивлен, что Алексеев еще не произвел арестов. – Разговор не кончен, Алексеева вызывает к другому аппарату Керенский: нарождается возбуждение от якобы слабости власти; дает генералу два часа для подчинения Могилева и всех арестов. Алексеев просит дать время на мирное решение: он только что приехал и все стоит у аппаратов. Керенский как будто согласен. Но через 5 минут командует своему уполномоченному, прибывшему с Алексеевым: необходимо сегодня же арестовать 5-6 человек и тотчас широко известить, ввиду распространившегося слуха о бездействии и сознательной мягкости ВП.
Троцкому в Крестах предъявлены следственные материалы. Пишет в ЦИК: считаю для себя невозможным ни политически, ни нравственно участвовать в следственном процессе. (Освобождение его уже обеспечено.) – Луначарский в г.д. требует исключения только что избранных населением кадетов. – Матросский отряд захватывает типографию, и печатается запрещенная „Новая жизнь”.
В 9 ч. вечера от Керенского снова в Ставку: Чтобы Корнилов и его соучастники были арестованы немедленно, демократия взволнована свыше меры. Советы бушуют; необходимо сейчас же дать сведения в газеты, чтобы утром об аресте узнала вся организованная демократия! – Корнилов убежден Алексеевым, да он уверен в своей правоте и не боится суда; и к 10 часам он, Лукомский и старшие чины Ставки дали себя арестовать. Алексеев: Факт, что мы попали в цепкие лапы Советов. – Разгон Главного комитета Союза офицеров. – К полуночи в Ставку прибывает следственная комиссия из Петрограда. Первое же ее ознакомление с делом располагает ее в пользу Корнилова.
Остатки ВП заседают вечер и ночь. Тупик. Решено: пока образуется Совет Пяти, кто остался (Керенский, Терещенко, с-д Никитин, Верховский, Вердеревский), со временем сформируется и правительство. Для подбодрения всех: немедленно объявить Россию республикой. – Вечер и ночь заседает и ЦИК, отстраняясь от взятия власти. Скобелев: Никогда за всю историю Россия не находилась в таком тяжелом положении; если мы, революционная демократия, возьмем сейчас все спасение страны на себя, то это агония революции. Богданов: Весь Дон охвачен заревом восстания; нужна „диктатура демократии”, для чего быстро созвать Всероссийское Демократическое Совещание (как бы: только левое крыло Московского Совещания). Чернов произносит веселую речь, пересыпанную анекдотами. – Авксентьев, придя из Зимнего: новость о Совете Пяти, а сам он уже не министр.,,Мы накануне гибели или уже погибли.” Обещает увольнение Пальчинского. – Дан: ускорить освобождение арестованных большевиков. Каменев: образование Совета Пяти – удар по революции и обида для Советов, режим личной диктатуры и безответственности. – ЦИК, однако, отвергает большевицкую резолюцию, накануне принятую ПСРСД, и принимает решение собрать за две недели ДС. (МС было плохо тем, что участвовала не одна только демократия.) – К утру приказ Керенского по Армии и Флоту: Немедленно прекратить самовольное формирование отрядов под предлогом борьбы с контрреволюцией. (Он уже в панике от разворота левых сил, от множества созданных по всей стране за эти дни самочинных „комитетов по борьбе с контрреволюцией”.)
Что мешает большевикам взять власть уже сегодня? Еще недостаточно разложена Армия и может воспротивиться. – „Речь”: Революционная демократия сама готовит геростратовский триумф большевизму.
Отказ Донского Войскового правительства выдать на арест Каледина, избранного атамана; старый клич казачества: „С Дона выдачи нет!”
УЗЕЛ VII – СЕНТЯБРЬ СЕМНАДЦАТОГО (9-23 сентября)
В Москве давно уже нет спорящих сборищ у памятников Пушкину и Скобелеву: всем надоели и партии, и их программы, равнодушие. – Президиум московского СРД сложил полномочия в последствие принятой Советом полностью большевицкой резолюции (как и в ПСРСД 31 августа). – По той же причине складывает полномочия президиум ПСРСД. Но большевики не готовы возглавить Совет, и принята резолюция Каменева о представительстве партий пропорциональном. – Триумф Троцкого в Совете; первая речь после освобождения из тюрьмы 5 дней назад; бурные аплодисменты, принята его резолюция: Июльское движение ложно представлено как военный заговор большевиков; неизгладимое пятно на юстицию, изобразила безупречных революционеров наемными агентами германского империализма; черносотенная контрразведка; немедленно освободить всех, кому предъявлены политические обвинения. – Большевики заняли сильные позиции и в совете профсоюзов и в петроградской г.д., где Луначарский (товарищ городского головы) пытается провести ту же резолюцию.
Паралич власти ВП. Не получая ниоткуда поддержки, отсеченное и справа и слева, не смеет пополнить своего состава без санкции предстоящего Демократического Совещания; призрачная Директория, управляющие министерствами без министерских прав; Керенский уже 5 дней в Ставке, без дела (отдыхает от петроградских беспокойств), сам допрашивает чинов штаба. – Члены Главного комитета Союза офицеров тоже арестованы и привлекаются к суду. – Тройственный „приказ” Керенского-Верховского-Вердеревского по Армии и Флоту. Обещания: сменить все руководство Ставки; сменить весь командный состав на лиц, доверенных в данной ситуации; вывести из Ставки верные Корнилову полки; предать военно-революционному суду корниловцев; но и тех, кто без суда казнил своих офицеров. – Мос. Обл. СРСД: Следственная комиссия в Ставке антидемократична, следствие пристрастно и сужено малым числом обвиняемых, ввести в комиссию членов от Советов и комитетов; содержание арестованных недостаточно строго, перевести их в Москву на гауптвахту; учредить при Ставке орган политического контроля из комитетов-Советов с правом отвода командных лиц.
Исключенный на днях из партии эсеров Савинков дает публичное объяснение корниловским дням: Ко времени Московского Совещания ВП сознавало свою беспомощность перед всеобщей разрухой и безнаказанностью; Савинков вместе с Корниловым разрабатывал докладную записку о твердой диктатуре, но Керенский уклонился обсуждать ее на ВП; движение кавалерии на Петроград было согласовано с Керенским; В. Львов исказил переговоры с Корниловым и солгал об „ультиматуме”.
10 сентября опубликовано: На должности Начальника Штаба Верховного ген. Алексеев заменен ген. Духониным; приказ Керенского: Генерал Алексеев мудрым вмешательством бескровно восстановил деловую работу Ставки; теперь обратился с просьбой об освобождении. – Главнокомандующим СФ назначен фаворит СРСД ген. Черемисов (смещенный Корниловым с ЮЗФ за разложение его). – В ЦИК доклад адм. Вердеревского: С первого дня революции я был в непрерывной связи с матросскими организациями; теперь матросы полагают, что командному составу доверять нельзя, новый взрыв недоверия, как в марте, можно ожидать новых эксцессов. ЦИК: Командировать делегацию в Балтфлот разъяснить матросам опасность разложения флота. Троцкий отказывается войти в делегацию: Правительство ведет антинародную политику, а на революционные организации возлагается черная работа улаживать конфликты. – Запрос Троцкого и Каменева в ЦИКе: В печати появились разоблачения об участии ВП в корниловском заговоре; предполагался беспощадный разгром петроградских революционных организаций и рабочих масс. – „Рабочий путь” (вместо „Правды”): Керенский – агент буржуазии; кадеты подготовляли почву для успеха корниловской авантюры; если ничто другое не поможет, контрреволюционеры сдадут Вильгельму Петроград; руководящие партии рев. демократии находятся в состоянии полной расхлябанности.
И в партии с-д и в партии с-р раскол: чего хотеть и добиваться от Демократического Совещания. Чхеидзе, Церетели, Гоц и Дан уже получили ярлык „перебежчиков революции”. – ЦИК запретил пополнять ВП до ДС. Остановили назначение минъюста. Министр торг.-пром. Прокопович: ВП стоит на краю гибели. Министр исповеданий Карташев выходит из ВП „ввиду ясно определившегося засилия социалистов над правительством”. – Партия эсеров требует объяснений Керенского о его участии в корниловском заговоре. – Киевский СРД и комитет ЮЗФ отказываются выдать арестованную группу Деникина-Маркова на общий суд с Корниловым, комиссар ЮЗФ Иорданский разжигает солдатские страсти: смертная казнь им на месте!
На Донском Войсковом Круге Скобелев вынужден отвечать на вопросы. Откуда ВП имело сведения о „мятеже” Каледина? – из газет. Почему ж так уверенно решили? – не знаю, не помню. Как же могли издать приказ об аресте? – ВП суверенно и может арестовать кого угодно. Каледин Кругу: „Теперь вы видите, каково правительство и чего может ждать от него Россия и Дон.” Круг: „Правь нами, атаман, ты ни в чем не виновен!” Постановление Круга: „Дело Каледина – плод расстроенного воображения трусов.” М. Богаевский: В корниловском деле народ почуял скрываемую правду, Корнилов искал пути спасения родины.
Викжель грозит всеобщей забастовкой, если не будет добавлено к зарплате 5 млрд. руб. – На петроградских заводах: Запрет проводить заводские собрания в рабочее время – это провокация! (Не работают и 8 часов, опаздывают, уходят раньше.) – Во множестве мест страны „комитеты по борьбе с контрреволюцией”, возникшие в корниловские дни, теперь отказываются прекратить свою деятельность; „Контрреволюция” трактуется неограниченно. – В Воронеже, Гомеле Советы возглавлены большевиками. В Ташкенте СРСД сместил командующего ВО и взял всю власть. – В Киевском университете студенты уволили ректора. Солдаты громят и грабят ст. Киев-товарная.
Во всей Армии травля офицеров, уже не доверяют никому из них: „корниловцы”; комитетами правят большевики. Корниловские меры отброшены, армия снова катится в хаос. Убийцы на „Петропавловске” и в Выборге так и не арестованы. Ликвидируются все отделения Союза офицеров в дивизиях и полках. В Черноморском флоте судовые комитеты накладывают дисциплинарные взыскания на офицеров. ЦК Черноморского флота требует передачи всей власти Советам. – Резолюция Центробалта: Немедленное перемирие на всех фронтах и передача всей власти Советам. – Новое наступление немцев на Двине, занятие якобштадтского плацдарма.
Слух, что Ленин вернулся в Петроград. – На петроградском Совете. Каменев: Виновата сама революционная демократия, что доверила власть нынешнему ВП; есть ли гарантия, что не будет завтра Пальчинского? Керенский замешан в авантюре Корнилова; спасение в том, чтобы вся власть принадлежала нам. Троцкий (под бурные аплодисменты): Мы всегда были с народом и в народе. Кончить эту войну, она несовместима с русской революцией! употребить все силы на борьбу с английскими и французскими империалистами. Наряду с самосудами осудить также политику ВП. (Резолюция принимается.) Делегатами на ДС от петроградского Совета выдвигаются также Ленин и Зиновьев. – Штабы красной гвардии созданы во всех районах столицы. Переговоры с тульскими и сормовскими заводами о поставках оружия. Начать! строевые занятия красногвардейцев. – „День”: Мы не должны отдать страну политическим акробатам большевизма. „Новая жизнь”: Советы должны стать осью Демократического Конвента!
В ночь на 12 сентября корниловская группа узников перевезена из Могилева в Быхов. – Интервью ген. Алексеева: Нравственно не мог остаться в Ставке при теперешней обстановке. Корнилов заранее трактуется как мятежник и ему готовят военно-революционный суд, а его движение идейное и опирается на широкие массы населения; Корнилов видел, что Россия гибнет от безвластия, и требовал твердой власти вовсе не для себя. У России теперь больше нет Армии, и мы не можем противодействовать новому немецкому удару; наши офицеры-мученики умирают в истязаниях от солдат. – В тот же день Алексеев пишет письмо Милюкову: Общественная совесть спит, а частная печать эту совесть не будит, молчит. (Сама напугана и затравлена.) Неужели не время громко вопиять, в чем заключается дело Корнилова? теперь их кучка подлежит самому примитивному из судов, военно-революционному; в этой быстроте суда и в этих могилах должна быть скрыта вся истина, действительные цели движения и бесспорное участие Керенского и членов правительства; невидимые участники отстранились ото всего и отдали 30 человек на позор, суд и казнь; покинутые всеми, они должны заплатить за гибнущую родину. Суд должен быть обычный, с участием сторон и широтой расследования; честная печать должна немедленно энергично разъяснить дело. (Милюков не предпринял ничего.) – Некрасов дает печати гаденькое объяснение: как Корнилов давно готовил заговор, а В. Львов помог спасти революцию.
Керенский вернулся из Ставки в Петроград. Переговоры с эсерами: допускают ли формировать правительство? ВП в бессилии. – В ЦИКе. Церетели: Пусть ДС создаст представительный орган, перед которым будет ответственно ВП. Стеклов: Провинциальная Россия не так искушена в вопросах политики, как петроградский Совет; ведущие решения должны быть за нами. – Кроме большевиков все фракции раздроблены. Принимается смутная резолюция: коалиция для ВП возможна, но без кадетов. (А – с кем же тогда?…)
Донской Круг постановляет, что Каледину незачем ехать в Могилев. – Конференция Дона, Кубани и Терека: На власть давят безответственные группы, это путь к анархии, это вселяет в душу казачества смертельный ужас перед гибелью великой страны.
По всей стране быстрое увеличение самогона и пьянства. В Козловском уезде солдаты местного гарнизона и дезертиры, руководимые каторжниками шайки Чугуры, за двое суток разгромили и сожгли 25 имений. (Ленин: событие общенационального политического значения.) – Двое суток толпа громит магазины и лавки в Тамбове. – Погромы, грабежи и бесчинства в Уфе, Житомире, Бахмуте, Орле, Серпухове, Астрахани. Хищническое рыболовство на Нижней Волге. Никто не платит никаких налогов, закрываются земские больницы и школы. – Крестьяне не везут хлеб для городов, лучше перегнать на самогон. Земельные комитеты мешают уборке и вывозу помещичьего хлеба. Общинники беспощадно разоряют хуторян, этих „столыпинских помещиков”, превращают рабочие дворы в нищие. От эсеровской пропаганды ненависть к „буржуям” горожанам. Землевладельцы покидают последние культурные хозяйства; бегут в город учителя и священники. – „День”: Не проходит дня в деревне, чтоб не услышать сожаления о старом. – Даже „Известия СРСД” печатают из разных мест народное рассуждение: „Пока был царь – был и хлеб, и товары, пусть опять будет царь.”
Агония железных дорог. К большинству городов подступает голод, подвоза нет. Самовольные захваты хлебных грузов; на станциях милиция вскрывает багаж пассажиров. – Эмиссия бумажных денег не поспевает, вводятся старозаготовленные казначейские знаки как суррогат („керенки”, их не хотят принимать). – Слухи, что в Европе готовятся заключить мир за счет России. Обыватель устал от 6-месячного революционного напряжения. „Немец придет? Хуже не будет.” Да пусть большевики хоть и возьмут власть, покажут, на что способны.” Тягостная общественная атмосфера. – Особое Совещание по разгрузке столицы заседает чуть не ежедневно, но деловых решений и действий нет, а скоро закроются водные пути. Рабочие Путиловского завода препятствуют эвакуации технических средств; большевики поджигают: „Готовится бегство правительства из Петрограда в Москву!” – Петроградская милиция грозит забастовкой. Хаос в аптечном деле столицы, фармацевты рвут добавки, аптеки разоряются. Осенняя мокрая чернота Петрограда, тьма и склизь. – Судебный приговор по делу Сухомлинова, прошлогодний снег: виноват в государственной измене, приговорен к бессрочной каторге.
Севастопольский СРСД арестовал Рябушинского на даче в Алупке. (Через день освобожден по настоянию ВП.) – ЦИК постановил: ЮЗФ должен выдать группу Деникина-Маркова в Ставку для суда, совместного с Корниловым. – В. кн. Михаил Александрович освобожден из-под ареста; можно ехать, в Крым, но остается в Гатчине. – Гиммер одиноко отмечает полугодовщину Манифеста 14 марта: обманули надежды на европейский пролетариат.
Тамбов и Козловский уезд на военном положении. – Керенский грозит послать военную экспедицию в Ташкент. – 14 сент., в день Воздвиженья, по воззванию Церковного Собора во всех церквах и монастырях страны всенародное моление о даровании России внутреннего мира. – Опубликовано (противочерновское) воззвание Брешко-Брешковской, Панкратова и других старых народников: Наставники из Циммервальда привели партию эсеров на край бездны; идут к миру с Германией хотя бы ценой национального позора.
14-го в Александрийском театре открылось Демократическое Совещание. (В цензовой прессе: что оно такое? кто именно их выбирал и кто они сами? За ДС нет избирателей, все делегаты – по назначению организаций. „Речь”: это кучка демагогов, занятых одним Интернационалом; пораженцы будут обсуждать, как спасти Россию. Плеханов: ДС – капитуляция перед вдохновителями июльской резни.) – Расколотые на 4 группы эсеры и на 6 групп меньшевики надеются на чудо: что ДС вдруг сумеет установить сильную государственную власть. „Биржевка” пустила идею и словцо: создать „Предпарламент”, новый эксперимент до УС, как поддержать бессильное правительство. – Слухи, что Ленин явится на ДС. Приказ по милиции: задержать его прежде, чем он туда войдет, но ни в коем случае не на самом ДС. – Впрочем, большевики заменили Ленина и Зиновьева другими делегатами („мы их выдвигали для демонстрации”).
Ленин из потаенного места (из Гельсингфорса): Большевики должны взять власть; составим такое правительство, какого никто не свергнет; ДС представляет соглашательские мелкобуржуазные верхи; Керенский готовит сдачу Питера немцам. Только большевицкое правительство удовлетворит крестьянство, только наша партия может обеспечить созыв УС. На очередь дня поставить вооруженное восстание в Питере и в Москве, свержение ВП; победим безусловно и несомненно; вспомним Маркса: „восстание есть искусство”. Мы отнимем у капиталистов весь хлеб и все сапоги, оставим им корки, обуем их в лапти, и тогда отстоим Питер. Окружить Александринку (где заседает ДС), занять Петропавловку, арестовать генштаб и ВП, призвать вооруженных рабочих к отчаянному последнему бою. (Ленин суетливо торопит произвести переворот в этих же днях, при начале заседаний ДС, и прямо от имени партии большевиков. Линия Троцкого: нет, это надо делать осторожней, когда сможем от имени СРСД.)
Кронштадт требует от ДС освобождения Рошаля и Раскольникова (Железняков уже раньше того сбежал из Пересыльной тюрьмы). – В Иваново-Вознесенске и в Царицыне создается тысячная красная гвардия. – В Ташкенте солдаты увлечены большевицкой агитацией, власть захватил самозваный „революционный комитет”, массовые обыски, погромы обывателей, неподчинение ВП на глазах осуждающих мусульман.
На открытии ДС. Чхеидзе: Государственная власть почти парализована; страна жаждет власти. Керенский (встречен шиканьем и свистом многочисленных большевиков): Вы ошибетесь, что если меня травят большевики, то у меня нет сил к демократии; если вы устроите что-нибудь, то остановятся ж-д, не пойдут войска; мы верим в разум нации. Я не утвердил ни одного смертного приговора. – Каменев: Теперь Верховский признает, что нужна коренная чистка контрреволюционного командного состава, почему же в руки этого командного состава была дана смертная казнь? почему до сих пор не арестованы Савинков и Филоненко? Такое правительство не может пользоваться доверием демократии, весь государственный аппарат в руках заговорщиков; трудовые массы лучше справятся со всеми делами.
Бестолковая организация ДС, теряются часы и дни. Задача: какое разрешение дать для организации власти? Пять дней качаний: разрешить коалицию или нет? и какую? Все оттенки предложений: никакой коалиции, только однородно социалистическое правительство; коалицию можно с кадетами; с цензовыми элементами, но не с кадетами. Рев. демократы разрознились, одни большевики сплочены и знают, чего хотят. – Керенский ждет результата прений на ДС, не решаясь конструировать ВП. – В прениях. Большевик Милютин: Пальчинский это второй Корнилов. Рязанов читает выкраденную из „Речи” верстку статьи, не напечатанной в корниловские дни по нерешительности кадетов: „Ген. Корнилов преследовал те же цели, какие и мы считаем необходимыми для спасения родины. Мы говорили в тех же самых выражениях задолго до ген. Корнилова.” И эта газета осмелилась назвать Максима Горького предателем! легенда о восстании 3-5 июля! Вы, Советы, возьмите власть и доведите скорей страну до УС! – Большевики собрали около театра „возмущенных представителей заводов и полков”, Каменев вводит от них делегацию в зал. Они: Протестуем против состава ДС, тут рабочие и крестьяне в меньшинстве. Вся власть Советам! – Мартов, декларация от нового большинства ПСРСД: против коалиции, она ведет к зигзагам и шатаниям в политике ВП. Создать истинную революционную власть, ответственную перед трудящимися народными массами. – Дан, декларация от меньшинства ПСРСД: Против попыток имущих классов преждевременно взвалить все бремя власти и ответственность на плечи демократии; Советы, не стремясь к захвату власти, зовут к участию в ней все цензовые элементы, способные осуществлять задачи революции. – От правого меньшинства СКрД: Большевики предлагают социалистическую власть, но подчинятся ли они ей? 3-5 июля они направили пулеметы на Совет; большевики играют картами, крепленными человеческой кровью. – По каждому неугодному выступлению большевики поднимают отчаянный шум и требуют, чтобы оратор взял слова назад. Но бескрайними овациями встречают Троцкого. Он и выделяется красноречием: Не слышал здесь ни одного оратора, кто защищал бы Директорию или Керенского; если тяжко взвалить бремя власти на многомиллионные плечи демократии, то как их несет один Керенский, не обладая гениальными талантами ни полководца, ни законодателя? вакансия на Керенского открыта слабостью революционной демократии; и если он тут заявил нам, что никогда не утвердил ни одного смертного приговора, то зачем вообще вводил смертную казнь? легкомыслие за пределами преступности. Коалиционная власть есть историческая бессмыслица или лукавство имущих классов, чтоб обезглавить народные массы; кадеты приходят или уходят, чтобы саботировать работу революционной власти. Троцкий зачитывает декларацию от имени большевиков: Только тот, кто хочет вызвать гражданскую войну, может предлагать новый союз с контрреволюционной буржуазией; сделки с цензовиками поселяют в массах тревогу и смуту, народ истерзан колебаниями советских вождей-оборонцев; революция подошла к самому критическому пункту, настал последний час решения. Наша партия никогда не стремилась овладеть властью против воли большинства трудящихся; создание советской власти означает честный демократический мир; отменить смертную казнь на фронте и восстановить свободу агитации в армии! всеобщее вооружение рабочих, красная гвардия. Из зала: „Зачем? зачем?” Троцкий: „Вооруженные рабочие будут защищать страну революции с таким героизмом, какого еще не знала русская история!” – Церетели: Почему большевики сами не берут власть, а толкают к власти Советы? потому что они ничего не могут дать народу, и он их возненавидит; корниловщина и была следствием июльских дней. – Зачитывается речь Плеханова, отсутствующего по болезни: Не вижу разницы между теми, кто участвовал в корниловском выступлении и кто под следствием за 3-5 июля; после тех дней и разгрома на галицийских полях широкие обывательские слои несомненно отходят от линии Советов; и если еще изолировать себя от торгово-промышленного класса, то рев. демократия потерпит жалкое крушение; вне коалиции нет спасения ни от внутреннего врага, ни от внешнего. – От Союза инженеров: „Рабочий контроль над производством” – это захват предприятий и уничтожение производства. – От кооператоров: Вы разрушители! куда еще углублять революцию, если все уже разрушено? все возглашают: „мы требуем!”, и никто: „мы жертвуем”. – (А за кулисами: кооператоры и земско-городские группы не понимают: почему надо лишить ВП всякого правого крыла? и смысл ДС уже и потерян.) – Но что делается в стране, инженеров, кооператоров, земцев, городских думцев – на ДС почти не слушают или отбивают с негодованием. Весь нерв пятидневного совещания – соотношение партийных фракций, кучек, групп, теорий и деклараций.
И все 5 дней Директория ждет, разрешат ли ей раздвинуться в правительство. – За эти дни Ленин тайно переезжает из Гельсингфорса в Выборг: Пугают гражданской войной, говорят о „потоках крови” в ней; нас не испугают эти вопли; над этой фразой смеются все сознательные рабочие; подобные потоки крови дали бы победу пролетариату и беднейшему крестьянству; пролетариат России доведет Россию до победоносной революции на Западе.
Подсчитано: по стране произошло 11 тысяч самосудов. Керенский решается не уступать ташкентскому мятежу (он перекинулся на Коканд, Фергану, Бухару, Хиву, грабежи и насилия), посылает туда комиссара Коровиченко, подкрепленного войсковым отрядом. На ДС негодование: карательная экспедиция?! – Центрофлот (ЦК флота) из-за конфликта в Адмиралтействе (не получили намеченную себе квартиру начальника морского генштаба) дает ультиматум ВП: 24 часа на отставку высоких чинов флота. – ВП решается распустить Центрофлот. Центрофлот шлет телеграммы всем флотским комитетам: морской генштаб покровительствует контрреволюционерам. – Центробалт, Кронштадт, Ревель: Поддерживаем Центрофлот! реакционное постановление ВП, узурпация власти революционного народа, с оружием в руках выступим на защиту! – Мятеж в иркутском гарнизоне, арестован командующий ВО. – В Харькове чернорабочие арестовали директоров электрических заводов и заставили подписать себе прибавку платы. – Гвоздев провел трудные переговоры с Викжелем, вместо 5 миллиардов добавки вчетверо меньше. Подал результаты в ВП, но ВП не решается уступить, таких денег нет. Всеобщая забастовка железных дорог нависает. – Московский СРД впервые возглавили большевики. Создает красную гвардию. – Отпущена из тюрьмы Суменсон. – Союзники официально заверили, что отвергли попытки Германии заключить европейский мир за счет России.
Керенский в тупике, все ожидая голосования в ДС. (Все министерства уже три недели, как застыли без руководства.) – На шестой день, 19 сентября, – голосование. Сперва – принимается „за коалицию”. Потом поправка: но без кадетов. Потом снова вся резолюция, и в том же составе совещания проходит „против коалиции” (она потеряла смысл, и многие теперь голосуют против). Ошеломительное голосование: тупик и недоумение, ДС само себя высекло, создать власть – не осталось путей. – „День”: „Так можно было только в эмигрантских кружках решать фракционные дела, но так нельзя поступать с Россией.” „Рабочая газета”: ДС – тупик, заколдованный круг. „Земля и воля”: Получили то же пустое место, с которого начали. „Дело народа”: До тошноты и отвращения надоели слова. „Воля народа”: Словесная война до полного истощения сил. „Народное слово”: Сила большевиков объясняется резкой отчетливостью их лозунгов и позиций. – В большевицкой печати: „Гоцлиберданы, собирайте чемоданы!” – Плеханов: „Церетели и его друзья, полуленинцы, сами того не сознавая, прокладывали путь для Ленина. Ленину остается сделать только несколько шагов, чтобы восторжествовать окончательно.”
Партийная часть ДС откололась от земско-думско-кооперативной, и еще раскол между партиями. Одно решили в глуби ночи: ДС не разъедется, пока не установит условий власти в приемлемой форме. – Церетели, Гоц, Авксентьев: единство любой ценой! искать формулу! как выйти из конфуза, сохранив лицо? Крах самой идеи „объединенной демократии”: кто же она такая есть? – Весь день 20 сентября заседает президиум ДС в Смольном и ищет формулу. Приезжает Керенский убеждать, чтоб ему дали право на коалицию. – Церетели к концу дня находит формулу: о коалиции, о которой спорили 6 дней, в окончательной резолюции вообще умолчать! А: чтобы ВП было ответственно перед предпарламентом, который ДС сейчас выделит из своей среды. – Перед полуночью собирается ДС, Церетели представляет проект резолюции. Ее бомбят Троцкий, Луначарский, а после неосторожного выражения Церетели о большевиках, они, в третьем часу ночи, дают ему 5 минут на принесение извинения и с ругательствами и грозя кулаками уходят из зала в фойе, а кто и на улицу. – Страх порвать с большевиками! – и в принципе и практически (они могут и охрану от Александрийского театра снять). Через час заседание возобновляется, но без большевиков, Церетели исправляется. К пятому часу утра ДС принимает резолюцию о создании предпарламента. – „Рабочий путь”: Приступайте, господа соглашатели, к новому опыту. Он будет последним, за это мы вам ручаемся.
Предпарламент – каким способом его создать, и за два месяца до УС? Плеханов: кто издаст тот закон, на основе которого будет создан предпарламент? „День”: Можно ли найти в ДС двух делегатов, подразумевающих под предпарламентом одно и то же? и вряд ли найдется хоть один, который вообще понимал бы, что это такое. „Речь”: Сама демократия отказывается от всеобщего избирательного права: частное ДС передает предпарламенту права, которых само не имело, и будто он сможет разрешить то, чего не могло оно; узурпация власти. – 21 сентября, опять к полуночи, ДС составляет предпарламент пропорциональным выделением из своих фракций. – От Церетели-Гоца-Авксентьева Керенский получает разрешение предварительно формировать правительство, но утвердить его потом на предпарламенте. Керенский отказывается формировать однородное социалистическое, будет пытаться коалиционное.
Воззвание Керенского к железнодорожникам: всеобщая железнодорожная забастовка обрушит неисчислимые бедствия на армию и города. Железнодорожники отвечают ему ультиматумом, срок двое суток (Керенский просит пять). – Через посредничество ЦИК отменяется роспуск Центрофлота. – Ташкент с уездом и Орел на военном положении. В Ташкенте общая забастовка. – В Козловском уезде возобновились волнения. – Курск, Саратов и Ростов н/Д на грани продовольственных погромов.
ПСРСД решает переизбрать чхеидзевский Исполком. Самый популярный человек в ПСРСД – Троцкий, его избрание председателем петроградского Совета предрешено. – Но вот и Бухарин с резкой речью: Коалиция картошки со свеклой вызывает только расстройство; кооператоры, испуганные революционные мещане, занимаются политическим шантажом; мы всегда будем раскольниками, т. к. ничего общего не может быть между волками и овцами; с этими принципами мы шли на ДС, и в предпарламент идем как на агитационную трибуну, клеймить соглашателей. Источником власти могут быть только Советы, Всероссийский Съезд СРСД. – Троцкий: можно проморгать всю русскую революцию. Постепенно мы научимся управлять. – И бухаринская резолюция: ВП намеревается ввести в свой состав корниловско-кадетских заговорщиков; предпарламент это прикрытие для новых сделок с буржуазией; только Советы могут спасти революцию; надо создать специальные органы по борьбе с контрреволюцией. – Ленинская статья с оценкой ДС: Партия дала себя завлечь в ловушку презренной говорильни; хорошо бы потолок Александринки провалился и раздавил всю эту банду хамских душонок; эсеры и меньшевики потеряли большинство, идет нарастание
22 сентября. Закрытие ДС, утвержден список членов предпарламента. Дан от меньшевиков предлагает обращение „К демократии всего мира”: Позорное иго царизма… наследие старого режима тяготеет над самоотверженными усилиями демократии; успехи германского оружия идут на руку корниловской контрреволюции; мы с марта ждали, когда все народы подымутся за мир без аннексий. Демократия всего мира! на помощь революционной России! – Большевики срывают: Почему не предупредили? мы не можем кончить ДС этим позорным актом. Мы посылаем своих в предпарламент, чтоб обличать ваши уступки буржуазии и развернуть знамя пролетариата.
Министр почт Никитин по телеграфной сети: Призыв к остановке ж-д есть измена родине, подобен корниловскому заговору. Ответ Викжеля: Ваша телеграмма есть призыв к разгрому демократической организации, произведение провокационной литературы. Всероссийский почтово-телеграфный союз: Полная поддержка забастовок ж-д служащих, беспрепятственно пропускать их телеграммы. – Ультиматум правительству от бакинских нефтяных промыслов, грозит забастовка. – Союз моряков торгового флота требует немедленного увеличения окладов. – Центрофлот вернулся к своим прежним требованиям, но ответа ждет не от ВП, а от ЦИК. Следственная комиссия СРСД начинает проверку всего состава чинов морского генштаба: не контрреволюционеры ли они? – В Гомеле скопилось 8 тысяч солдат, отказываются идти на фронт. – Сгорел театр на Адмиралтейской набережной, занятый полевой почтой; погибли миллионы пакетов и писем для армии. – Анархист Блейхман в Кронштадте призывает к убийству Керенского и Церетели.
Керенский в Малахитовом зале Зимнего наконец может собрать совещание остатков своего ВП, представителей кадетов, торг.-пром. кругов и ДС: как же и на какой основе создать коалиционное ВП („3-я коалиция”, и последняя возможная)? Немедленно нужны сильные люди, авторитетное правительство. (Но допустит ли его рев. демократия?) Сегодня же сговориться и завтра же опубликовать список министров. – Однако все понимают по-разному: ведь программа рев. демократии не есть программа Керенского? решения ДС не обязательны для ВП? само ли ВП назначает предпарламент и ответственно ли перед ним? ответственно фактически или формально? из предпарламента (псевдопарламента) какая опора, если он сам так расколот? и вместо него ничего другого не выдумаешь; так ДС отвергло коалицию или приняло? без коалиции невозможно составить правительство; но тогда надо вводить цензовиков и в предпарламент, а ДС не предусмотрело такого. – Церетели: У ВП должна быть яркая демократическая программа. Кишкин: ВП отсекло корниловцев, а готова ли рев. демократия отсечь большевиков? Гвоздев: Мы должны думать уже не о программах, а о сохранении самой России, как выйти из национального бедствия? Терещенко: Из 197 дней существования революционного правительства 56 дней ушло на кризисы. Набоков: Предпарламент это извращение идеи парламентаризма; фантастическое избирательное право, и как же наделить его суверенностью? – Кадеты требуют независимости ВП. Церетели пятится, сколько может, от решений ДС. Но компромисс не достигнут и к 4 часам утра.
Днем 23-го снова собираются обсуждать августовскую, на МС, программу Чхеидзе: что можно из нее уступить, что нельзя. Решают включить в предпарламент цензовую четверть. Но правительство не создано и в этот день; уже видно, что в ВП не войдет ни одна авторитетная фигура ни от социалистов, ни справа, будет коалиционный недоносок. – А на первом заседании предпарламента Церетели снова обещает, что ВП будет ответственно перед ним. Разлады и скандалы, грозят уходом; Чернов неприлично мечется между эсерами, следит, кто как голосует. Церетели: Политика Троцкого и Мартова ведет демократию к гибели. Троцкий: Вопреки вотуму ДС вы вступили в соглашение с кадетами? это провокация гражданской войны. Прервать переговоры с Керенским и приступить к формированию народной власти Советов! когда массы вручат власть нам, большевикам, мы не выпустим ее из рук! – ЦИК под давлением большевиков соглашается приблизить 2-й съезд Советов, созвать его 20 октября. – Троцкий ожидает быть избранным послезавтра председателем ПСРСД; первой же резолюцией намечает провести: никакой поддержки новому ВП, свергать его!
У Церетели и Чхеидзе в Петрограде все отыграно и проиграно, пора уезжать на Кавказ, укреплять Грузию. – Маклаков собирается ехать в Париж послом. – Милюков отдыхает в Крыму. – Гучков в Кисловодске, перед отъездом за границу. – Общественный вакуум. Настроение обывателей: мы – рабы солдат, рабочих, прислуги; вот-вот выступят большевики; уж лучше пусть немцы приходят. – Жена Шингарева убита крестьянами, Грачевка разграблена.
Быт узников в Быхове. Очередной допрос ген. Корнилова следственной комиссией. Деникин и Марков. – Царская семья в Тобольске. Содержание по-тюремному. – Долгие осенние ночи над деревнями России. Иноковка Кирсановского уезда; крестьянин Петр Токмаков, офицер из унтеров, будущий командарм тамбовской повстанческой армии.
Мало всеобщей разрухи транспорта, сегодня с полуночи Викжель объявил всеобщую (кроме прифронтовых дорог) ж-д забастовку.
ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ
УЗЕЛ VIII – ОКТЯБРЬ-НОЯБРЬ СЕМНАДЦАТОГО (21 окт.-8 нояб.)
После 8 месяцев Великой Революции. – Окопники изнуряются, почему не идут к ним пополнения из тыла, весь тыл переполнен солдатами, но те „защищают революцию”. Запасы муки на фронте при конце, впереди голодная холодная зима. Бросать окопы да в тыл и нам, навести там порядок? К офицерам нет больше доверия, все враги и изменники. – В армии началась и избирательная кампания к УС; солдаты уже не о свободе, не о земле, – а только бы мир! ясно, что правы большевики: „не жалеют кашей крови! кончать бойню!” Мирные переговоры не начнутся, пока власть не перейдет к большевикам. – Женский батальон Бочкаревой на ЗФ просит перевести его в другое место, от издевательства и насмешек соседних солдат. – Насилия войск над жителями в прифронтовой полосе. Разгул солдатской анархии на Волыни.
Запас топлива на ж-д – одна треть нужного; намечена отмена скорых и пассажирских поездов, останутся одни почтовые, и все сокращается товарное движение. Грабеж ж-д грузов. Самоуправство солдат все буйней; жгут настилки теплушек, снеговые щиты; гонят паровозы, не давая им ремонтироваться, даже заправляться; насильничают над ж-д служащими, теперь лишенными всякой охраны, и те десятками убегают со станций прочь перед приходом воинских поездов; разгромы станций; поезда загромождают дороги и не идут.
Захваты хлебных барж на Волге. Между хлебными районами и фронтами – пространство анархии, которое нечем преодолеть. – Погромы имений; чего нельзя унести – уничтожают; погромы хуторян и просто зажиточных крестьян, жгут их постройки, делят землю; многие крестьяне уже вооружены винтовками и гранатами; потасовки между деревнями при дележе награбленного; всюду открытое винокурение из муки; рубят леса по произволу. – Грабежи и насилия по всей провинции. Дневные грабежи городских учреждений, складов и частных домов; бездействие милиции, домовые комитеты создают вооруженные отряды самозащиты; преступники владеют толпами, сила толп; конфискуют товары в лавках, избивают служащих трамвая. – Вооруженные рабочие в провинции переворачивают соотношение власти; в разных городах захватывают и расхищают фабрики, кожевенные, текстильные. Массовое закрытие промышленных заведений, где без топлива и сырья, где по убыточности, по безделью и самоуправству рабочих; инженеры не выходят на заводы, чтоб избежать расправ. – Младший больничный персонал в лазаретах издевается над врачами и сестрами.
Многие земства в финансовом крахе. Система продкомитетов, не давшая государству хлеба, обошлась в 250 млн. рублей (прежняя система уполномоченных – в полгода 1,5 млн.). – Ходят фальшивые деньги. Во всем неустойчивость, неуверенность. От недостачи продуктов повсеместная злоба в населении. „Грабят везде, и жаловаться стало некому.” „Во всем буржуи виноваты”, на них все и зло. – Шингарев: Революция превратилась в дикое хулиганство. Шульгин (в Киеве): Российская держава превращена в кабак.
Поделиться книгой: