Вкус денег

Начальник 13-го особого отдела

полковник Кременной"

Аэропорт Шереметьево-2. 27 марта

Щуплый лысоватый таможенник с большой родинкой на правой щеке явно чувствовал себя сегодня не в своей тарелке. Поминутно смотрел на часы, вытирал взмокший от пота лоб, покусывал губы, теребил родинку. То и дело украдкой шарил руками под стойкой, проверяя, на месте ли злополучный "дипломат". Втайне надеясь, что он бесследно исчезнет, сгинет, растворится, а вместе с ним сгинет и растворится весь этот кошмар.

"Ну какого черта, спрашивается, я согласился?"

"А попробовал бы не согласиться".

"Эх, выкинуть бы его, к черту!"

"Ну, ну, рискни!…и никто не узнает, где могилка твоя…"

Заметив, что уже привлекает внимание коллег, постарался успокоиться: "Ну, возьми себя в руки! Мужик ты или не мужик?!"

Начальник смены подошел к нему и участливо поинтересовался:

- Ты что-то, Сергеич, не в себе сегодня. Серый какой-то.

- Ничего. Нормально. Изжога вот замучила… - А про себя добавил: "Да, пошел ты со своим участием".

- На нашей работе и язву заработать недолго. Я вот тут недавно ершика перебрал, так серый был покруче твоего, думал, загнусь совсем… - И начальник принялся с увлечением расписывать симптомы своего недавнего "бодуна".

"Да уйдешь ты когда-нибудь? Дел у тебя, что ли, мало?" Таможеннику вдруг показалось, что чей-то взгляд буквально сверлит его спину, он затравленно оглянулся и тут же поспешно отвел глаза: "Сидит, сволочь… пасет! И этот еще привязался, как банный лист!" В который уже раз нервно взглянул на часы. Начальник угадал его мысли:

- Да, сейчас на Мюнхен объявят. Ну что, может, подменить тебя?

- Н-нет! - Таможенник судорожно сглотнул и отчаянно замотал головой, рубашка прилипла к спине, хотя в зале было довольно холодно.

- Ну, нет так нет. Только, как говорит моя внучка, Буратино - ты сам себе враг… - Он наконец ушел.

"Пронесет? Не пронесет? Пронесет? Не пронесет?"

А Голованов аккуратно довел Роберта до аэропорта и теперь сидел в кафешке и пил пиво, сверху наблюдая за обстановкой в зале ожидания.

Роберт с Игорем тоже потягивали пиво, но сами по себе. Рядом, видимо в ожидании какой-то знаменитости, толпились журналисты. Проверяли аппаратуру и что-то оживленно обсуждали, посасывая из бумажных стаканчиков кока-колу.

Роберт обычно обходился без провожающих и сегодня не собирался нарушать традицию. Но Игорь безапелляционно заявил, что его священный долг проводить брата и облобызать на прощание. А теперь вот сидит, как китайский болванчик, только головой вертит по сторонам и молчит.

Вчера утром дед позвонил Роберту в Москву и настоял, чтобы он прилетел хотя бы на день, если не для изъявления родственных чувств, то по крайней мере в интересах дела. Какие такие подробности нельзя выяснить по телефону, он не объяснил, наверняка их и не было, просто дед хотел помирить Роберта с матерью. Роберт слегка поотпирался, но в итоге вынужден был согласиться, в конце концов на ближайшие сутки в поисках отца не намечалось никакого кардинального прорыва.

На трех языках объявили регистрацию на рейс №… "Москва - Мюнхен". Журналисты вдруг встрепенулись. И причиной оживления послужил только что вошедший в зал мэр столицы Пирожков собственной персоной в сопровождении многочисленной свиты провожающих.

Игорь пристально смотрел куда-то за спину Роберта. Роберт обернулся и не увидел сзади ничего примечательного, кроме разве что невероятно разукрашенной полногрудой блондинки, которая оживленно объясняла что-то своему мрачного вида чернокожему спутнику. Парочка расположилась недалеко от регистрационной стойки.

- Это ты ее гипнотизируешь?

- Ее…

- Давай прощаться, уже регистрация началась. - Роберт встал.

- Не торопись, посиди еще. - Игорь почти насильно усадил брата обратно в кресло и тут же снова о нем забыл, вернувшись к наблюдению.

Высокий квадратный тип подкатил к стойке тележку с четырьмя чемоданами.

- Багаж мэра и сопровождающих, - коротко, но многозначительно сообщил он таможеннику.

Сергеич, вдруг абсолютно успокоившийся, напустил на себя вид оскорбленной добродетели:

- И что? Досмотр обязателен для всех. Закон есть закон.

Верзила пожал плечами и начал выставлять багаж на смотровой стол.

Таможенник открыл первый чемодан и профессионально переворошил содержимое.

- А мэр, я смотрю, не торопится, - кивнул он в сторону Пирожкова, который все еще торчал в центре зала, окруженный репортерами.

Телохранитель повернул голову в сторону хозяина, а Сергеич как бы невзначай опустил руку под стойку. Одно неуловимое движение - и не дававший ему покоя злосчастный "дипломат" уже покоится среди вещей в багаже мэра.

Он тщательно защелкнул замки и оглядел чемодан со всех сторон, чтобы получше запомнить его приметы. Впрочем, второго такого же в багаже Пирожкова не было. Этот был самый большой и отделанный какой-то странной тканью, похожей на гобелен.

- Я думаю достаточно. Желаю приятного полета.

Верзила проследовал в накопитель, а таможенник облегченно вздохнул, прилагая нечеловеческие усилия, чтобы не заорать от восторга: "Пронесло все-таки!!!"

И вдруг его словно каленым железом обожгло: "Господи, это ж не мэрский чемодан!" Он с ужасом осознал, что ворошил не костюмы и рубашки, а что-то кружевное и легкое. "А, какая, к черту, разница? Мэра или его бабы. Вместе же летят - значит, и нет никакой разницы!" Но на душе все-таки стало муторно: "Нет, кончать надо с этой работой. Так и инфаркт схлопотать можно от нервного перенапряжения!"

Толкаясь и размахивая микрофонами, журналисты наперебой выкрикивали свои вопросы, Пирожков обстоятельно, доходчиво и пространно отвечал, как будто сам созвал эту пресс-конференцию. Рассказал все, что думал о прошедших выборах, потом перешел на футбол - на "Спартак", и вещал бы еще часа два, если б провожающие не напомнили о самолете. С видимым сожалением мэр попрощался и пошагал к регистрационной стойке.

- Ну, вот теперь тебе действительно пора. - Игорь, проводивший взглядом мэра, встал и крепко обнял Роберта: - Давай, Скат, счастливо. И смотри, не высовывайся из окна.

- Пока, - рассеянно ответил Роберт, так и не разобравшийся в странном поведении брата.

Проверка не заняла много времени. Всего багажа-то - одна сумка.

- Счастливого пути, - сказал таможенник, возвращая документы. Его лицо показалось Роберту знакомым, где-то он уже видел эту родинку. Может, здесь же, когда прилетал? А, какое это, собственно, имеет значение? Роберт поискал глазами в толпе Игоря и, на прощание помахав ему рукой, направился к автобусу.

Игорь достал мобильный телефон и, когда ему ответили, коротко доложил:

- Все в порядке.

Затем подмигнул таможеннику и направился к выходу развязной походкой счастливого человека, насвистывая песенку из любимого фильма: "…будьте голубем почты моей…"

Голованов допил пиво и тоже собрался уходить. Из всего происходящего в порту ему показались если не подозрительными, то по меньшей мере странными два момента: то, что Пирожков, вместо того чтобы отсиживаться в депутатском зале, пошел в народ, и еще таможенник какой-то вороватый. Голованову даже примерещилось, будто таможенник что-то стащил из пирожковского чемодана или, наоборот, сунул туда. Но это уж наверняка примерещилось.

А с Робертом все было совершенно нормально.

Роберт Ненашев. 27 марта

Самолет поднялся в воздух. Роберт расстегнул ремни и огляделся. Она сидела сзади по другую сторону прохода. Доморощенная графоманка со своим грузным лысым патроном. Пирожков развалился в кресле и, ритмично помахивая рукой, что-то ей втолковывал, а она время от времени делала пометки в ноутбуке.

Тогда, во время первой встречи, Роберт толком и не разглядел ее, а на экране она выглядела как непримиримо-идейная представительница самых ортодоксальных мормонов. На самом же деле все оказалось совсем не так. Она не была вызывающе красива и не выглядела, как сказал бы Игорь, сексапильной штучкой. Но что-то такое в ней все-таки было. Короткие темные волосы и карие, почти черные, глаза, обрамленные огромными пушистыми ресницами, правильные и тонкие черты лица… Роберт поймал себя на мысли, что по-прежнему называет ее "графоманкой", хотя знает имя - Наташа. Она печатала медленно, то и дело останавливаясь и пощипывая себя за мочку правого уха.

Вдруг она подняла голову, словно почувствовав, что за ней наблюдают, Роберт отвел глаза. Впрочем, это была ненужная предосторожность: ее взгляд скользнул мимо, не задержавшись на нем, и, размяв пальцы, она вновь принялась стучать по клавишам. Мэр дремал.

Закончив работу, она вынула дискету из дисковода, убрала ноутбук в сумку и, откинувшись в кресле, стала смотреть в окно. По ее лицу блуждала мечтательная улыбка.

Роберт не заметил, как заснул. Ему приснилось, что он сидит в баре "Романтическая ночь", а Наташа в невероятно сексуальном одеянии пристроилась у него на коленях. Оркестр играет танго, и у эстрады самозабвенно танцуют Гордеев и Анжела. Наташа шепчет ему в самое ухо:

- Смотри, люди живут и радуются жизни, давай и мы развеемся.

- Не хочу! - Он выхватывает из-за пояса невесть откуда взявшийся пистолет и начинает палить в Анжелу. Но пули отскакивают от нее, не причиняя вреда. Наташа смотрит на него с восхищением:

- Ты - мой герой! - Она обвивает его шею, и в этот момент тяжелая рука сурового стража закона в облике полковника милиции Волгина ложится ему на плечо…

- Пристегните, пожалуйста, ремни. Мы заходим на посадку. - Стюардесса с дежурной улыбкой на лице легонько тормошила его.

Если не считать дурацкого сна, полет прошел нормально. Роберт никуда особенно не спешил и поэтому выходил из самолета одним из последних. Под креслом, в котором сидел Пирожков, что-то блеснуло: уж не потерял ли мэр символический ключ от русской столицы? Роберт нагнулся и обнаружил на полу дискету, видимо, ту самую, с которой работала Наташа.

"Рассеянность - не лучшее качество для пресс-секретаря. А если бы дискету нашел коварный враг? И не осталось бы тогда могучего секрета у великой державы, и узнали бы буржуины планы тайных кремлевских подвалов… Ладно, шутки шутками, но что же мне со всем этим делать? Как честный человек, не могу же я это выбросить? Хотя, по большому счету, стоило бы".

Роберт в задумчивости повертел находку в руках и отправился все-таки догонять мэра.

Обычные формальности в аэропорту заняли минут десять, но за это время Пирожков с командой успели погрузиться в шикарный черный лимузин и отбыть в неизвестном направлении. Правда, с направлением было определиться не так уж трудно, так как Пирожков, скорее всего, прилетел на конгресс "Демократические институты и местное самоуправление на рубеже тысячелетия", а конгресс проходил в "Хилтоне".

В "Хилтон" так в "Хилтон", подумал Роберт, там можно и остановиться. Жить у матери Роберт не хотел, предвидя бурные проявления любвеобильности еще похлеще, чем у Анжелы. Потому не сообщил, когда именно приедет. Он собирался остановиться в гостинице, а с родственниками встретиться на нейтральной территории.

"Вот, отдам дискету и сразу позвоню деду", - решил он, усаживаясь в такси.

Денис Грязнов. 27 марта

С целью поддержания добрососедских отношений, а заодно и новостями разжиться Денис заглянул в отделение к Майскому. Новостей и полезных сведений у опера должно было накопиться немало, если судить по груде бумаг, которую он уже перелопатил.

- Нашел что-нибудь? - поинтересовался Денис, присаживаясь на колченогий стул, увы, единственный не заваленный папками.

- Значит, так, - вдохновенно начал Майский тоном человека, постигшего тайный смысл и скрытые пружины бытия, в частности, овладевшего искусством составлять запросы в смежные инстанции, - я нашел не что-нибудь, а почти все. Лесников Сергей Сергеевич, 1954 г. рождения, ранее трижды судим, последний раз - за вооруженный грабеж. Кличка - Чума. Срок отсидел полностью, судимость снята.

- А-а, - протянул Денис, - вот откуда белые пятна на спине.

- Чего-чего?! - Майский оторопело посмотрел на него.

- На спине белые пятна. Обесцвечивал татуировки с помощью лазера. Собирался баллотироваться в губернаторы?

- А если бы фиолетовые - то в президенты? - Опер, похоже, обиделся на то, что Денис предвосхитил часть его откровений. - На самом деле Лесников был депутатом горсовета и генеральным директором ЗАО "Лесникофф", членом правления футбольного клуба "Ротор", и, между прочим, не последним членом. Уважаемый человек. По месту работы характеризуется положительно.

- Где? На собственной фирме?!

- В Волгоградском горсовете! Можешь прочитать официальную бумагу за подписью председателя.

- А товарищи по партии как его характеризуют?

- А он независимый депутат, беспартийный, - радостно сообщил Валера. - Вот в свете этого у меня возник вопрос: кому могло прийти в голову заказать бывшего рецидивиста, а ныне бизнесмена и депутата? Прямо нонсенс какой-то! Разве такие люди становятся жертвами заказных убийств? Он же по месту работы характеризуется положительно. Я, право, весь в смятении…

- Ты узнал, чем занималось ЗАО "Лесникофф"? - прервал Денис, Майский явно пересидел над бумажками. - Это наш российский "Демидофф" или "Давыдофф"? Или он плюшки выпекал для бездомных? Есть на убитого хоть какие-нибудь оперативные данные со времен последней отсидки?

- Может, тебе еще справку от его земляков-авторитетов добыть о моральном облике уважаемого гражданина Чумы? - осклабился Майский.

- Неплохо было бы.

- Завтра. Завтра на Лесникова придут свежие оперативные данные из Волгограда. А пока могу показать распечатку результатов аудиторской проверки ЗАО "Лесникофф", кстати, занимается это ЗАО не плюшками, а унитазами и сливными бачками, короче, пластиковые водопроводы, канализация и тому подобное. Крупнейшая в тех краях фирма.

- А по персоналиям что? Враги, бывшие подельники?

Майский толкнул Денису по столу лист со списком фамилий:

- Сорок семь человек. К вечеру выпишу еще сотню. Проверять будешь?

- Если выберешь наиболее перспективных.

- Из каких соображений?

- Исходя из интуиции.

В кабинет заглянул капитан Кривошеев. Сегодня он почему-то пребывал в благодушном настроении и при виде Дениса не забился в конвульсиях.

- Что, слабо вашей частной лавочке без нашей профессиональной поддержки? - насмешливо поинтересовался он и, не дожидаясь ответа, отвернулся к Майскому: - Тебе там какой-то крендель звонит, якобы у него есть информация по твоему делу.

- Какая информация, что он сказал? - насторожился опер.

- Сказал, что хочет встретиться с тобой лично на нейтральной территории. Еще перезвонит.

- Егор Трофимович, так я подежурю на вашем телефоне? - Майский охапками стал сгребать папки в сейф.

Только убедившись, что Денису без отмычки не добраться ни до одного оперативного документа, капитан вышел и позволил отлучиться Майскому.

Опер вернулся через десять минут:

- Перезвонил. Сипел, как туберкулезник, по-моему, абсолютно фальшиво - небось боялся, что наш разговор фиксируется. Вообще говоря, правильно боялся.

- И где он тебя ждет?

- Ну, все названные мною места он с ходу отверг. Говорит, встречаемся в первом дворе по Новобутовской улице через пятнадцать минут. Если я опоздаю хоть на минуту, он уйдет.

- Тоже мне конспиратор хренов!

- Во-во! Подобных деятелей нужно обкладывать наружкой и брать за жабры, не отходя от кассы, в воспитательных целях. А если он действительно такой крутой и сможет оторваться - делать соответствующие выводы. Но это в теории.