Ребус. Расшифровка

– Во-во, бойтесь данайцев – заедут по яйцам, – ухмыльнулся бригадир. – Нет, мужики, давайте-ка лучше доедем прямо до дверей офиса и только потом позвоним. Чтоб у господина Ладонина не осталось ни малейшего шанса улизнуть.

Лямин загрустил, не зная, как ему в данной ситуации поступить. С одной стороны – зажигалку, а следовательно, и саму тему нарыл он. Значит, вроде как надо ехать. Тем более что ему самому ужасно хотелось послушать: что же такое там на этой записи есть. Но с другой стороны – через полчаса пора было бежать на встречу с Ириной. Конечно, при таких раскладах свидание можно и отложить, но как раз сегодня, по причине ухода бабушки в гости, квартира оставалась пустой и… чем черт не шутит? Может, Ирка и согласится заглянуть к нему на огонек. Типа музыку послушать.

После недолгих колебаний Лямка все же выбрал вариант номер два, как более предпочтительный. В конце концов, не факт, что ладонинскому Николаю удастся вот так вот сразу раскрыть секрет зажигалки и оперативно перекачать звуковой файл. А время меж тем будет упущено. Коли так – да будет так! Война войной, а новое поколение выбирает… «секси».

К выбору Лямина «грузчики» отнеслись с пониманием. Все понятно, дело молодое – нехай парень порезвится.

Минут за сорок Александр Сергеевич и Паша добрались до Караванной, и бригадир набрал заветный ладонинский номер, о существовании которого знало не более десятка людей. Поэтому Игорь все-таки ответил, несмотря на то, что в его кабинете проходило очень важное совещание. В эту минуту на одной чаше весов оказалась многомиллионная сделка, а на другой – сгорающий от нетерпения и любопытства Нестеров. Но как это и должно быть: наши начинают и… выигрывают.

– Да, слушаю, – чуть хриповатый голос Ладонина был раздражен донельзя.

– Не вели казнить, боярин, вели слово молвить, – дурашливо начал бригадир «домашнюю заготовку», но, ухватив интонацию абонента, скоренько сориентировался. – Игорь, привет, Нестеров. Ты будешь смеяться, но есть тема. На сто рублей, никак не меньше.

– Сергеич, во-первых, у меня сейчас тоже есть, как ты говоришь, тема. Причем на сумму гораздо большую, нежели сто рублей. А во-вторых, с недавних пор я принял решение сотрудничать с вашими правоохрЕнительными органами исключительно на договорной основе. Короче, что там опять стряслось? Только быстро, я действительно очень занят.

– Да нам, собственно, нужен скорее не ты, а твой компьютерный гений Николай. Требуются консультация и небольшая техническая помощь.

– Хорошо, понял. Когда и во сколько вы подъедете?

– Да мы с Пашкой уже здесь, внизу, на вертушке стоим. Ох и лютую охрану вы набрали, доложу я тебе. Никакого почитания к милицейской ксиве.

– Я хренею от вас, господа разведчики. Это просто какой-то пиздец в кубе – на ходу подметки рвут!

– Осуждаешь или восхищаешься?

– И то и другое. Ладно, сейчас распоряжусь, Николай спустится и вас проведет. А я, как закончу совещание, к вам поднимусь.

– Отец родной! Благодетель!! Дай бог тебе счастья, здоровья, финансового благополучия и успехов в личной жизни.

– Нестеров!

– А?

– Пошел ты, знаешь куда?

– Знаю. Понял. Отключаюсь. Исчезаю. Но при этом все же смею надеяться на скорую встречу…

Через пару минут «грузчиков» подобрал знакомый им по прежним авантюрным делам Николай. Официально он занимал должность начальника департамента информационных технологий финансовой корпорации «Российский слиток», а неофициально являлся доверенным лицом господина Ладонина в широких вопросах промышленного шпионажа и узких задачах «компьютерной разведки».

– О, какие люди! Сколько бит, сколько мегабайт!! – согласно неписаному уставу корпорации, друзья Ладонина автоматически приравнивались к супер-VIPам, поэтому Николай излучал само радушие. При том, что нежданный визит гостей оторвал его от любимого дела.

– Паш, переведи на русский, – попросил Нестеров, который терпеть не мог компьютерно-помешанную молодежь и ее дурацкий сленг.

– Он хотел сказать «сколько лет, сколько зим». Привет, Коля!

– Привет! Что за проблемы? Опять надо врезаться в чье-нибудь мыло, поюзать логин и запустить трояна?

– Паша, – шепнул бригадир, – я его сейчас прибью. Он что, совсем не может нормально, по-человечески, изъясняться?

– Да нет, Коля, – продолжил разговор более подкованный Козырев. – Сегодня все гораздо проще. Нужно попробовать снять и послушать звук с цифрового носителя информации. С микромагнитофона.

– Ну, это вообще не вопрос. «Клоп» у вас с собой? Тогда пошли в мои апартаменты…

Колины апартаменты представляли собой маленькую темную каморку во флигеле на третьем этаже, сплошь захламленную разномастным «хардом» и «софтом». Единственным источником света служило окно, за которым угадывался маленький балкончик. На заставках трех включенных мониторов довольно слаженно и в такт танцевали и кривлялись мультяшные Масяни. При этом было ясно, что Николай являет собой типичный образчик чокнутого компьютерщика-многостаночника. Из числа тех, про которых говорят: «К своим двадцати годам он знал десять операционных систем и ни одной женщины». Здесь: поменяй двадцать лет на сорок, и тогда можно смело утверждать, что применительно к Нестерову эта хохмочка соответствовала с точностью до наоборот.

Бригадир протянул Николаю «шпионскую зажигалку», резонно ожидая удивленно-восхищенной реакции. Однако таковой не последовало. Напротив, компьютерщик довольно равнодушно повертел ее в руках, заглянул под крышку и абсолютно без эмоций констатировал:

– Ага, понятно, известная штучка. Насколько я помню, «made in Израиль». На сегодняшний день модель малость устаревшая, но зато надежная и фактически безотказная. Естественно, при правильной эксплуатации. Слушайте, а вы ее случайно не роняли?

– Вообще-то зажигалка не совсем наша… – начал было Козырев, но бригадир его оборвал:

– Разочек было. А что?

– Да я и смотрю, что тут немного разъем погнут. Стандартный переходничок теперь может и не подойти. Ладно, подождите немного, я тут у себя пороюсь, может, найду что-нибудь на замену.

Нестеров скептически обвел взглядом комнату – по его мнению, найти что-либо в этом бардаке было если и не совсем безнадежным, то уж делом не менее двух-трех часов, это точно. Особенно когда речь идет о поисках не чугунной калабахи, а миниатюрной детальки.

– У вас курить-то здесь можно?

– Да запросто, – отозвался Николай. – Только вы бы лучше вышли на балкон, а то мне сегодня здесь еще всю ночь работать.

Александр Сергеевич понимающе кивнул и толкнул ногой балконную дверь. Вслед за ним на свежий воздух подался и Козырев.

Закурили, помолчали.

– Слушай, Паш, а что у вас с Полиной? – нарушил молчание бригадир.

– А что у нас с Полиной? – нервно и чуть с вызовом переспросил Козырев. Между прочим, переспросил второй раз за неполные два часа. «Что они сегодня, сговорились все, что ли?» – подумал Паша и выпустил в опускающиеся на город сумерки струйку табачного дыма, надеясь получить эффект колечка. Но вместо колечка в воздухе нарисовалось нечто, отдаленно напоминающее… сердечко. Или ему просто так показалось? «Н-да, скоро у меня совсем крыша поедет».

– Ну, то что ты к Полине неровно дышишь, я, положим, знаю. Но тут по отделу поползли слухи, что ты чуть ли не жениться на ней собрался.

– Интересно было бы узнать, кто это у нас такие сплетни распускает?

– А то ты не знаешь? Конечно, Светка Лебедева.

– Вот ведь стерва!

– Почему так вот сразу и стерва? Работа у нее рутинная, все больше бумажная, скучно ей. Опять же потрепаться не с кем – баб-то в отделе раз-два и обчелся. Да и то… Вон и Полина ее не очень-то жалует. Так что отсутствие реальных событий невольно приходится компенсировать событиями вымышленными.

– Я ей завтра такие реальные события устрою – мало не покажется, – буркнул Паша.

– Да перестань ты. Вовсе не в Светке тут дело. И не в ее сплетнях. Хотя опыт показывает, что любая сплетня обязательно содержит в себе долю истины – иначе в нее просто никто не поверит.

– И в чем же, по-вашему, дело?

– А в том, что не мучай ты себя, Паша, пустыми надеждами. Не для тебя эта девочка. Разумеешь?

– Нет, не разумею. А еще интересно: если не для меня, то для кого?

– Ох, Пашка, ты такие вопросы задаешь, что прямо неудобно отвечать, – ответил бригадир, смешно спародировав голос Фрунзика Мкртчяна. – Я могу тебе сказать, для кого, вот только не спрашивай меня, почему, ладно? Так вот: Полина, она пожалуй что для Антохи Гурьева, для Жени Камышина, сиречь Камыша… Достаточно? Или нужны еще примеры?

– А если я все-таки спрошу – почему?

– Знаешь, что говорит наш с тобой общий знакомый Леха Серпухов всякий раз, когда пишет отказной материал? «Умом понимаю, а доказать не могу». Вот так и я сейчас… Ты хороший парень, Паша, с головой, с руками, но… у тебя еще все впереди. А Полине нужен мужик. Мужик с большой буквы, понимаешь? Может быть, он будет очень похож на тебя, может быть, он будет даже в точности такой, как ты… Но! Одна маленькая деталь. Он уже состоялся, он готов. В том смысле, что в этой жизни у него давно и прочно есть все. Кроме семьи, детей и любимой женщины.

– Все – это деньги, машина, квартира, дача? – усмехнулся Паша. – Тогда действительно – это точно не я.

– Вот только не надо утрировать. Притом что иметь перечисленные тобой предметы, согласись, не так уж и плохо. По крайней мере, они серьезно облегчают жизнь.

– Ага, а кому-то усложняют.

– Тьфу ты! Я ему про Фому, а он мне про Ерему. Ладно, раз так, давай будем считать эту тему закрытой. Я сказал – ты ответил. Примешь мои слова к сведению – хорошо. Плюнешь на них и разотрешь – что ж, возражать не имею права. Такой расклад устраивает?

– Устраивает, – согласился Паша. Сейчас он бы согласился с чем угодно, лишь бы бригадир перестал донимать его душеспасительными разговорами. Что бы там ни говорил Нестеров, какие бы аргументы и факты ни приводил, но уступать свою Полину Козырев не собирался никому. По крайней мере, в обозримом будущем.

– Вот и славно, – удовлетворенно произнес Нестеров, то ли не уловив, то ли решив не заметить Пашиного настроя, и заученным движением отщелкнул хабарик в темноту.

– И, кстати, о деньгах. Каюсь, не знал, что они входят в перечень вещей, усложняющих твою жизнь, а потому давеча переговорил с Нечаевым. Короче, с октября шеф клятвенно обещал повысить вам с Лямкой процентную надбавку за секретность и за особые условия. У тебя сейчас тридцать процентов? Так вот со следующего месяца будет пятьдесят.

– Спасибо, – вот на этот раз Козырев был по-настоящему искренен и благодарен, ибо в последнее время проблема «двадцать пятого числа» стояла перед ним особенно остро. По этим черным дням календаря Паша платил хозяину за снимаемую комнату.

– Нема за що. Тем более, что в реальном выражении эта прибавка едва ли превысит пятьсот, и, увы, не долларов – рублей. И все же…

Нестеров вдруг неожиданно порылся в карманах, выудил металлический рубль и, задумчиво глядя на него, уморительно-комично процитировал: «Возьмем хоть вот этот рубль, к примеру. Что он? Падает ведь, унижен, осрамлен, очернился паче сажи, потерял всякую добропорядочную репутацию, а люблю его! Люблю его, несмотря на все его недостатки, и прощаю!.. Занавес».

– Это откуда? – прыснув со смеху, спросил Паша.

– Чехов Антон Павлович. Рассказ… А черт его знает, не помню, какой рассказ.

– Александр Сергеевич, а откуда вы столько цитат знаете? У меня иногда возникает ощущение, что вы можете с ходу выдать цитату на абсолютно любую тему.

– Во-первых, моя жена имеет самое непосредственное отношение к искусству. Посему по молодости мне невольно пришлось и по театрам потаскаться, и уйму классической литературы прочесть. Заметь, в обязательном порядке! Иначе саботаж мог обернуться временным отлучением от супружеского ложа. А во-вторых, словесная память у меня с рождения. Вот цифры в голове ни фига не удерживаются, а тексты, стихи, фразы идут за милую душу. Так что в этом ты прав – готов выдать умную мысль с ходу и фактически на любую тему. Если хочешь, можешь проверить.

– Хорошо, скажите что-нибудь о… – Козырев повертел головой в поисках предмета позаковыристее и через стекло увидел согнувшегося над компьютером Николая. – Скажите что-нибудь о «шпионских зажигалках».

– Сейчас, дай подумать. А, вот: «Пройдет время, и радары и электронные приборы займут место разведчиков навроде Маты Хари, Нестерова, Лямина, Козырева и Ольховской». Первоисточник – шеф ЦРУ Аллен Даллес. Доработка в соответствии с реалиями дня нынешнего – подполковник Нестеров. Кстати, Паш, ты высказал абсолютно правильную мысль – пора уже пойти поинтересоваться, как там дела у нашего компьютерного Кулибина…

Дела у «Кулибина», по его собственным словам, близились к завершению. За то время, пока «грузчики» дымили, Николаю удалось найти нужный переходник и сбросить информацию с магнитофона на компьютер. Теперь он колдовал над преобразованием сигнала и попутно, не отрывая глаз от экрана монитора, читал «грузчикам» краткий ликбез по теме «Прогресс на службе шпионажа»:

– …В принципе, магнитофоны в зажигалках – это пройденный этап. У нас они еще используются, а вот на Западе уже всё. Разве что в фильмах про Джеймса Бонда. Кстати, в той же Англии ихняя МИ-6 придумала классную штуку. Прикиньте, микропередатчик такого размера, что его запросто можно подмешать в пищу.

– И чего? – не врубился Нестеров.

– Человек это дело хавает – и привет. Пару часов можно слушать все, что он произносит вслух. Прямая трансляция: сначала из желудка, а потом из прямой кишки.

– Да иди ты на фиг! – не поверил бригадир.

– Я вам серьезно говорю. И, между прочим, этот способ гораздо эффективнее, если задействовать даже не человека, а собаку. Принцип абсолютно тот же – микропередатчик дают проглотить собаке. Но поскольку энергопотребность датчика покрывается за счет тепла тела животного, то время его работы несколько возрастает. И вот представьте: ну, спит себе в комнате собака – кто на нее подумает? А любые разговоры при этом могут и подслушиваться, и передаваться.

– Микола, опять байки травишь, вместо того чтобы делом заниматься, – неожиданно для всех раздался голос Ладонина. Народ обернулся – оказывается, Игорь уже пару минут как вошел в комнату, и все это время тихонько наблюдал за происходящим.

– Игорь Михайлович, я же, можно сказать, без отрыва от производства. Еще буквально пять-десять минут – и можно будет слушать, – стал оправдываться Николай. Однако Ладонин его прервал:

– Ладно, давай работай, и на нас особо не отвлекайся… Ну, здорово, гении приватного сыска! Опять приключения на свою жопу ищете? В какой блудень на этот раз вписались?

– Обижаете, господин олигарх. – Нестеров шагнул навстречу хозяину и, улыбаясь, протянул руку – Мы люди тихие, богобоязные, непотребством разным не занимаемся. А все почему? Да по убогости нашей служивой и скудоумию природному..

– А известно ли вам, тихие люди, – подхватил нестеровскую интонацию Ладонин, – во сколько мне эта ваша богобоязнь обошлась? В тысячу двести монет за разбитую витрину, плюс еще четыреста за переломанный перст указующий.

– А не переплатили ли вы, господин олигарх? Не обманули ли вас людишки шальные-кабацкие? Что-то цена зело несуразная за перст поганый.

– Так ведь там еще и выгода упущенная посчитана. Перст сей почитай месяца три таперича на курок нажимать не сможет… Ладно, Сергеич, кончай этот малый театр. Рассказывай, что случилось-то?

– Тут, Игорь, вот какое дело. Когда вся эта заваруха в «Дэ Фэ» потихоньку улеглась, мои ребята рядком-бочком пошли на выход, и по дороге Лямка подобрал на полу зажигалку.

– В смысле – подмахнул?

– В смысле – нашел. Ну, красивая вещь, грех было не подобрать. Если б я заметил, сам бы упромыслил. Короче, четыре дня Ванька ее таскал, а сегодня совершенно случайно выяснилось, что вещица-то с секретом. Ученая оказалась зажигалка: говорить не говорит, но зато все слышит, а главное, на магнитофончик внутри себя записывает. Ты, кстати, взгляни – может, это твоя или твоего человека, и тогда получается, мы зря весь этот кипеж затеяли?

Ладонин взял со стола зажигалку, внимательно рассмотрел и задумчиво положил обратно:

– Не моя и не моего человека. А вещь не из дешевых. Такую просто так, на всякий случай, в кармане таскать не станут.

– Слушай, а вот эта парочка, которая там была? Утюг и этот…

– Север. Нет, посуди сам – им-то она на кой? Разве что друг друга записывать. Или оргазмы бабские.

– А может… – подал голос Козырев, однако Нестеров бросил на него быстрый взгляд и глазами показал: «Может и так, но про Россомахина пока говорить не след – дружба дружбой, а служба… Сам понимаешь, не маленький».

Погруженный в собственные раздумья, Ладонин этого взгляда не заметил, однако реплику Паши услышал и истолковал по-своему:

– А что? Очень даже может быть. Вернее, больше, наверное, и некому. Либо это господин депутат баловался, либо Ребус. Второе, на мой взгляд, более правдоподобно… Микола, десять минут прошли.

– Щас, Игорь Михайлович, еще буквально пару минуточек, – взмолился Николай, и судя по голосу, что-то у него там не клеилось.

– Игорь, у тебя есть какая-нибудь информация про этого Ребуса? – поинтересовался Нестеров.

– А какая именно тебя интересует? Официальную ты можешь получить сам, сделав запрос в ИЦ МВД. Полуофициальную найдешь в справочнике «Кто есть кто в Деловой Сибири» и на сайте «Компромат.ру».

– А неофициальную?

Ладонин на какое-то время задумался, а потом махнул рукой:

– Ладно, пошли спустимся ко мне в кабинет. Судя по нервозно-дерганым телодвижениям Миколы, на расшифровку этой бодяги у него уйдет еще как минимум полчаса. За это время мы успеем и за Ребуса погутарить, и по бокалу вина опрокинуть, и по цигарке раскурить. Ну что? Возражения, самоотводы есть?

Как и следовало ожидать, возражений и самоотводов со стороны «грузчиков» не последовало.