Словарь религий, обрядов и верований

Хотя прибрежные долины никогда не были перенаселенными, раньше в них проживало значительно больше людей, чем сейчас. В тогдашнем обществе царило изобилие, религиозные верования побуждали людей создавать передовые технологии и осуществлять дерзкие проекты, замысел которых находился на грани человеческих возможностей; к таким проектам относится сооружение 113-метрового канала Ла Кумбре, существующего и по сей день.

Одна из этих культур, культура Мочика, воздвигала огромные храмы, самыми известными из которых являются две пирамиды, названные Храмом Солнца и Храмом Луны. Изображения на керамической облицовке свидетельствуют о том, что моче практиковали обрезание, а для исцеления прибегали к помощи шаманов, изгонявших духов болезни, которые виделись им вполне осязаемыми объектами. Сохранились идеограммы, нанесенные на плоды бобовых. В теократическом обществе моче особым почетом пользовалась каста жрецов. Роль женщины строго ограничивалась домашним очагом.

Прибрежная культура Наска, современная культуре Мочика, оставила нам в качестве трофеев множество сплющенных черепов, расписанных и нанизанных в гирлянды, чтобы их легче было перевозить. На бурых скалах долины Пальпа наски создали огромные рисунки, явно предназначенные для созерцания сверху каким-нибудь небесным божеством; эти рисунки отражают некую систему астрономических знаний, и смысл их нам большей частью неясен.

К концу рассматриваемого периода мегалитическая цивилизация Тиауанако (Боливия) оказывает такое же культурное влияние на народы, населяющие Анды, какое в более раннюю эпоху оказывала культура Чавин. Мегалитические сооружения, возведенные на высоте 4 000 метров, образуют единственное в мире городище со ступенчатыми пирамидами, воротами с нанесенными на них концентрическими кругами, площадками, резервуарами для воды и статуями. Когда городище было покинуто, постройка его еще не была завершена.

Около 1000 г. н. э. в Андах устанавливается общественно-политический строй, напоминающий западный феодализм. На севере возникает королевство Чиму, самое могущественное в этот период; оно подчиняет себе множество долин, в каждой из которых сооружается свой собственный городской центр. Столица королевства Чан-Чан (возле Трухильо) являет собой примечательный памятник городской планировки: город, где проживало более пятидесяти тысяч жителей, был разделен на десять прямоугольных кварталов, и в каждом из них были свои дома, резервуары для воды и храмы-пирамиды.

4.1.2. Удивительная история. Основание империи инков, относящееся к 1200 г. н. э., приписывается мифическому герою Манко Капаку и его сестрам, обосновавшимся в долине Куско. Государство инков начало активно расширяться только начиная с восьмого императора Виракоча Инка и его сына Пачакутека, унаследовавшего отцовский трон около 1438 г. К 1493 г., когда умер сын Пачакутека Топа Инка, территория империи уже имела протяженность пять тысяч километров, и император управлял землями от Эквадора до середины Чили. Создание этой империи можно приравнять к подвигами Александра Македонского и Наполеона. Тем более удивительно, что столь огромную территорию сумела захватить всего лишь кучка испанских авантюристов.

После смерти в 1525 г. Уайна Капака началась междоусобная война между двумя его сыновьями: Уаскаром (обосновался в Куско), и Атауальпой (обосновался в Кито, Эквадор). Атауальпа одержал победу, и в 1532 г. был провозглашен императором. Писарро, привлеченный рассказами о сказочных золотых россыпях Перу, высадился на побережье этого государства всего со ста восьмьюдесятью солдатами. С этого момента религия тесно сплетается с историей. Атауальпа решил, что Писарро — это великий бог Виракоча, вернувшийся на землю со своей свитой, чтобы возвестить о конце света. Писарро воспользовался этим и сделал императора своим пленником без всякого сопротивления со стороны последнего. Атауальпа сумел собрать за себя выкуп, доверху наполнив свою камеру золотом; однако свободу ему все равно не вернули. Приговоренный к смерти, он принял христианское крещение, после чего его не стали сжигать на костре, как было решено, а всего лишь удушили — 29 августа 1533 г. А через сорок лет был обезглавлен последний претендент на трон инков.

4.1.3. Верования инков. В коммунистической империи инков официальной религией — а это была религия кечуа из Куско, имевшая, вероятней всего, много общих черт с ассимилированными ею мелкими культами — ведало государство. Из трех земельных участков, которые обрабатывал крестьянин, первый участок был посвящен богу, второй — императору, и только третий предназначался для пропитания его семьи. Священные предметы, или уака, завоеванных народов торжественно везли в Куско и складывали в святилища, куда поглядеть на них стекались паломники из удаленных провинций. К категории уака могло относиться все, что наделялось сакральными свойствами: холмы, камни, деревья — все, что было непонятно или внушало ужас.

Устройство империи инков во всем напоминает рациональную утопию; рассказы о ней, достигнув к началу XVII в. Европы, несомненно, оказали влияние на Томмазо Кампанеллу. Церковь инков отличалась прекрасной организацией и охватывала всю государственную систему в целом. В центре всего стоял император, олицетворявший Государство, Закон и самого Бога. Будучи сам Уака, он был равен Тому, кому нет равных, богу Виракоче, рожденному из пены вод озера Титикака и исчезнувшему в пене океана, отправившись по его водам на северо-запад, в направлении, откуда в 1532 г. приплыл Писарро со своими людьми.

Метафизика Виракочи очень сложна. Он творец природного и общественного миропорядка, что объясняет его восхождение на вершину пантеона инков, центральное место в котором занимает Солнце. Ему посвящен самый большой храм в Куско. Храмы инков были закрыты для верующих. В них жили жрецы и девы Солнца, избранные среди девушек с безупречной репутацией и получивших образование за счет государства, дабы стать или весталками, или вторыми женами важных сановников, или даже самого императора. Если император «грешил» с одной из весталок, ему было достаточно признаться в своем проступке; но если подобный проступок совершал кто-либо из его подданных, то его тут же предавали смерти вместе с его сожительницей.

В храмах Солнце было представлено в виде антропоморфных статуй и огромных золотых дисков. Если император считался сыном Солнца, то императрица провозглашалась дочерью Луны, сестрой-супругой Солнца; в храмах ее изображение было представлено в виде серебряных антропоморфных статуй. Инки пользовались в основном лунным календарем, но не пренебрегали и солнечным.

Важными божествами были также Пачакамак, бог земли, вместе со своей инфернальной супругой Пачамамой, и Иллапа, бог, распоряжающийся погодой.

На вершине церковной иерархии стоял Великий Жрец, близкий родственник императора; при нем состоял совет девяти, члены которого были «инками по привилегии». Жрецы постоянно совершали инспекционные поездки в провинции, где издавна культ отправляли хранители уака, добровольные жрецы, не получавшие за свою деятельность вознаграждения из государственной казны. Храмы не являлись местом для собраний. Коллективные ритуалы, нередко сопровождавшиеся жертвоприношениями животных, происходили на центральных площадях; церемонии носили как искупительный, так и пророческий характер. Жертвами, наиболее угодными богам, считались десятилетние дети, избиравшиеся за их нравственное и физическое совершенство; сами жертвы были счастливы сразу попасть непосредственно в потустороннее царство, уготованное, как было принято, исключительно знати. В отличие от обычаев ацтеков и аналогичных обычаев майя, человеческие жертвоприношения практиковались инками достаточно редко. Еще реже устраивали массовые бойни, подобные кровавым церемониям ацтеков, когда в жертву приносили самых сильных и выносливых военнопленных.

Как и в Египте (см. 12), у инков жрецы заведовали всем, что касалось здоровья — как «политического тела» государства, так и его подданных, аккумулируя, таким образом, обязанности ответственных за жертвоприношения, прорицателей и знахарей-шаманов. Подобно вавилонским бару (см. 23), они предсказывали будущее на основании изучения внутренностей жертвенных животных. Также они практиковали лечение болезней посредством отсасывания болезнетворных субстанций, ставших причиной нарушения равновесия в организме. Вдобавок они были хиропрактиками и мануальными движениями возвращали на место разъединившиеся органы, и также великолепными хирургами, способными проводить сложные операции, такие как трепанация черепа, подлинная цель которых во многих случаях от нас ускользает.

К несчастью, отсутствие письменных источников, созданных самими инками, делает невозможным более глубокое знакомство с их верованиями. В свое время испанских священников поразило существование у инков «монахов» и «монахинь» (весталок Солнца), а также практика тайной исповеди. Однако возможность понять изощренную мысль инков утрачена навеки, до нас доходят только ее обрывки, упрощенные или же искаженные чужеземными завоевателями.

4.2. Религии тропического леса. Огромные джунгли, раскинувшиеся вдоль берегов рек Ориноко и Амазонки, захватывающие также гористые районы Гайаны, заселены многочисленными племенами, говорящими на языках араваков, карибов, пано, тукано и тупи. И хотя у каждой группы народов имеется своя религия или ее разновидность, у всех культов данного региона наличествует множество общих черт — на мифологическом уровне, как определил Клод Леви-Строс в своем монументальном труде «Mythologiques», и на уровне представлений, обрядов и институтов, как заключил недавно Лоуренс Салливен.

Основные божества региона занимают промежуточную позицию между Верховным Существом и культурным героем; функция культурного героя выражена наиболее отчетливо. Как мы уже отмечали выше (см. 3.1.1), этнолог А.Йенсен на основании анализа мифологических структур аборигенов Молуккских островов Индонезийского архипелага пришел к выводу, что многочисленные мифы о сотворении мира сводятся к двум архетипам, справедливым для мировых мифологий: миф о божествах дема, принесенных в жертву и давших жизнь клубневидным растениям типа картофеля, и миф о Прометее, в котором с неба тайком крадутся злаковые растения.

Лунное божество Мома индейцев уитото из северо-западной Амазонии — ярко выраженное божество дема, оно совершенно не соответствует требованиям, предъявляемым к небесному Верховному Существу, которым его считают некоторые этнологи. У индейцев варикяна из Гайаны имеется солнечный бог-демиург Пура, который периодически разрушает мир; Пура стоит гораздо ближе, нежели предыдущее божество, к Верховному Существу, образцовым воплощением которого является деус оциозус Карускайбе другого карибского народа — мундуруку. В самом деле, создав мир вещей и мир людей, Карускайбе, смертельно оскорбленный людьми, удалился в недоступные области неба. Когда настанет конец света, он вернется, чтобы спалить огнем человечество.

Основным положением верований индейцев тропического леса является существование невидимого мира, взаимодействующего с повседневной жизнью, однако вступить в контакт с этим миром можно только в случае изменения состояния сознания; последнее происходит во сне, во время транса, при вдыхании наркотических средств, после которых возникают видения; некоторые люди загадочным образом предрасположены к подобным контактам; предрасположенность эта бывает как природной, так и приобретенной посредством специальных тренировок. Оба мира пересекаются, существа из иного мира могут проникать в мир людей, принимая, по обыкновению, облик животных, например, каймана, анаконды, ягуара или ястреба, но только специалист может под личиной зверя распознать высшую субстанцию. Все может иметь своих двойников в невидимом мире; индейцы санема, проживающие на границе между Бразилией и Венесуэлой, даже различают восемь категорий хевкула, или скрытых существ.

Среди разнообразных духов во многих культах центральное место занимают Повелители животных, ибо они устанавливают численность животных и рыб, предназначенных к употреблению в пищу.

Не менее важную роль играют духи предков, так как они, оставаясь невидимыми, продолжают принимать участие в жизни живых. Из нескольких душ, которыми наделен человек, та, что продолжает жить после его физической смерти, может посещать живых и иногда даже приносить им пользу. Представления южно-американских индейцев о душе в основном отличаются от трех основных учений, распространенных как на Востоке, так и в религиях Средиземноморья: от метемпсихоза, традуционизма, рождения заново. Индейцы верят в существование некоего резервуара с психической субстанцией, куда душа возвращается и как бы растворяется там до неопределенного состояния. Чтобы оживить нового человека, ему надо передать частицу этой субстанции. Подобные представления отчасти соответствуют: идеям отдельных гностиков, в определенной степени примкнувших к католической доктрине неогенезиса душ; учению Аверроэса (Ибн Рушд, 520/1126 — 595/1198 гг.), рассматривавшего интеллект как единый и нераздельный, и, как следствие, отрицавшего индивидуальное бессмертие души; поздней каббалы, не исключавшей возможности переселения в человека нескольких душ одновременно, а также вселения в человека стольких душ знаменитостей, сколько он себе пожелает. Позднее эта идея, отделившись от религиозного сознания, получила свое отражение в философии Бенедетто Кроче, согласно которому читатель Данте является Данте в момент чтения его произведения.

Индейцы племени хибаро в восточном Эквадоре верят во множественность душ; они отличают «обычную» душу от души «совершенной» и души «мстительной». Обычная душа есть у всех смертных; совершенная душа приобретается только после контакта с невидимым миром. Однако хибаро предпочитают изгонять из человека совершенную душу, ибо из-за нее он начинает жаждать крови. Убив врага, человек может приобрести вторую совершенную душу; став обладателем двух совершенных душ, он становится неуязвим. Не имея возможности владеть более, чем двумя совершенными душами, он, однако, может отныне воспользоваться силой, содержащейся в других душах.

Мстительная душа появляется после гибели обладателя совершенной души, она желает отомстить за убийство. Поэтому хибаро практикуют высушивание голов своих врагов, ибо верят, что таким образом мстительная душа будет пребывать в этой голове как в ловушке.

Специалистом по отправлению религиозных культов у южно-американских индейцев является шаман (см. 32), в обязанности которого входит как исцеление болезней общества, так и телесных недугов, порожденных вселением в человека болезнетворных духов из невидимого мира.

Совершенно очевидно, что религиозные культы южноамериканских индейцев обладают необычайно сложной структурой, пронизывающей всю их культуру в целом, так что отделить «светский» ее аспект от «религиозного» практически невозможно. В сущности, для каждого из нас мир представляет собой универсальный мыслительный процесс, где нет места разграничению операций: нет четкой границы между тем, когда мы перестаем мыслить «светски» и начинаем мыслить «религиозно», или же наоборот. «Священное» и «мирское» неизменно пересекаются, говорят на одном языке и в один голос произносят одни и те же «слова».

4.3. Верования Гран-Чако. Равнина Гран-Чако (на языке кечуа Чако означает «охотничье угодье») расположена в центре южно-американского континента, между Мату-Гросу и Пампой. Здесь проживают индейцы, говорящие на языках замуко, тупи-гуарани, матако-мака, гуайкуру-кадувео и араваков. Все племена этого региона исповедуют шаманизм (см. 32) и верят в сверхъестественных существ, населяющих невидимый мир, сосуществующий с нашим миром. В индейских мифах рассказывается о происхождении мира, растений, животных, человека, инициации и шаманах. Среди сверхъестественных существ имеются Верховные Существа, в разной степени слившиеся воедино с культурными героями или с божествами дема; герои, похитившие, подобно Прометею, злаки и/или огонь; трикстеры, пронырливые существа, встречающиеся в мифах народов обеих Америк (равно как и на других континентах) и в разной степени наделенные созидательными функциями. В мифологии племен данного региона облик всех этих культовых существ весьма расплывчат.

4.4. Верования Пампы, Патагонии и Огненной Земли. На сегодняшний день ряд племен этого региона уже исчезли с лица земли, однако этнографы успели изучить их. Особое внимание было уделено верованиям индейцев Огненной Земли (селькнам или она, яхана или ямана и алакалуф), у которых имеется Верховное Существо. У селькнам это бог Темакуэль, удалившийся высоко в небо, оставив первопредку Кено решать задачу упорядочения мира. Селькнам не часто беспокоят Темакуэля просьбами, однако каждодневно приносят ему жертву съестным.

4.5. Движение милленаризма среди тупи-гуарани Мату-Гросу возникло вскоре после прибытия европейских колонизаторов. В 1539 г. двенадцать тысяч тупи покинули Бразилию в поисках Земли-Где-Нет-Зла; прибыв в Перу, оказалось, что после перехода индейцев осталось не больше трех тысяч. Остальных погубили голод и болезни. В 1602 г. иезуиты предотвратили исход трех тысяч индейцев из области Баиа; возглавляемые неким пророком (page), индейцы собирались отправиться на поиски Земли-Где-Нет-Зла. Подобные миграции продолжались вплоть до XX в. Столь самоубийственные предприятия получили множество объяснений; обычно эти явления расценивались как некий «мессианизм», местный или заимствованный из привнесенных культур, или же как «движение угнетенных народов» (к каковым тупи не относились), или как некий механизм внутреннего регулирования общества, пытающегося путем самоуничтожения оградить себя от государственных институтов (Э.Кластр).

4.6. Библиография. P.Riviere, Indians of the Tropical Forest, in ER 13, 472–81; M.Califano, Indians of the Gran Chaco, in ER 13, 481–86; O.Zerries, South American Religions, in ER 13, 486–99; J.A.Vazquez, Mythic Themes, in ER 13, 499–506; D.A.Pool, History of Study, in ER 13, 506–12.

Об инках см.: J.Alden Mason, The Ancient Civilisations of Peru, Harmondsworth 1968.

Лучшим трудом, посвященным мифологии южноамериканских индейцев считается четырехтомный труд Леви-Строса: Claude Levy-Strauss, Mythologiques (1964–1971) и его недавний труд, озаглавленный Potlere jalouse, Paris, 1986.

О милленаризме тупи-гуарани см.: Helene Clastres, La Terre sans mal. Le prophetisme tupi-guarani, Paris 1975; Pierre Clastres, La Societe contre I’Etat. Recherches d’anthropologie politique, Paris 1974; cp. I.P.Couliano, Religione e accrescimento del potere, in Romanato-Lombardo-Couliano, Religione e Potere, Turin 1981, 218–22.

О южноамериканских религиях в целом см. превосходную работу Lawrence E.Sullivan, Icanchu’s Drum. An Orientation to Meaning in South American Religions, New York 1988.

5. АФРИКА

5.0. Классификация. Человек появился в Африке около пяти миллионов лет назад. Сегодня на африканском континенте проживает множество народов, говорящих более, чем на 800 языках (из них 730 классифицированы). Жителей Африки различают по принадлежности к определенной «расе» и «культурному ареалу», однако за последние четверть века стало ясно, что этих критериев недостаточно. Четких языковых границ не существует, но есть вполне удовлетворительная лингвистическая классификация языков.

В 1966 г. Джозеф Гринберг предложил разделить языки африканского континента на четыре большие семьи, включающие в себя многочисленные родственные языки. Основная — семья конго-кордофан, где наиболее значимой является нигеро-конголезская группа, к которой относится большая группа языков банту. Лингвистический ареал конго-кордофан включает в себя центр и юг Африки.

Вторая языковая семья, включающая в себя языки жителей Нила, Западного Судана и среднего течения Нигера, — нило-сахарская.

На севере и северо-востоке распространены языки афро-азиатской семьи; в ее состав входят семитские языки, на которых говорят в западной Азии, египетские, берберские, кушитские и чадские языки; к последней группе принадлежат языки хауса.

Четвертая семья состоит из языков, называемых обычно «щелкающими» (по четырем характерным звукам языка бушменов); Гринберг дал им название койсанских языков, на них говорят преимущественно бушмены и готтентоты.

Религиозные границы не совпадают с границами лингвистическими. В странах северной Африки, среди египтян и берберов издавна распространен ислам; у берберов также сохранились остатки домусульманских культов, например поклонение охваченным священным безумием женщинам, которое охотно сравнивали с древним культом Диониса в Греции, и вера в магические действия африканских колдунов. В центре берберского афроисламского синкретизма стоит фигура марабута, владеющего магической силой — баракой. До появления ислама среди проживавших на этих землях берберских племен был распространен иудаизм, равно как и африканская форма христианства, породившая пуританское движение донатизма, осужденного Августином (354–430 гг.), из чего можно заключить, что берберы всегда сохраняли свою обособленность и выбирали такую форму религии, которая определенным образом отличалась от господствующей.

На западе ситуация иная. В Сенегале исповедуют христианство, ислам и местные культы. Чем дальше на юг, тем сложней становится религиозная картина. Верования в Гвинее, Либерии, Кот-Дивуаре, Сьерра-Леоне и Бенине отличаются синкретизмом. Народ манде привержен исламу, но этого нельзя сказать о бамбара, мипьянка и сенуфо. В Нигерийской федерации процветают автохтонные культы. Большинство населения в регионе придерживается традиционных верований йоруба.

Синкретизм преобладает в Экваториальной Африке, на юге же, напротив, благодаря португальским проповедникам и протестантским миссиям британцев и голландцев получило распространение христианство. На востоке синкретическая религия народов банту сложилась на основе веры в Пророка. Наконец, племена, проживающие вокруг Великих Озер (азанде, нуэр, динка, масаи), по причине пассивности английских миссионеров продолжают исповедовать религию предков.

При подобном разнообразии верований историк религии оказывается перед весьма нелегким выбором. Он может «пройтись по верхам», нигде не задерживаясь, как это сделал Б.Холас в своей книге «Religions de l’Afrique noire», 1964; он может рассмотреть верования с точки зрения феноменологии, не обращая внимания на различия географических и исторических условий, как сделал это Бенджамен Рей в книге «African Religions» 1976; наконец, он может отобрать несколько наиболее характерных культов и описать каждый в отдельности, сопоставив их между собой, как это сделал Ноэл Кинг в работе «African Cosmos», 1986. Каждое из этих исследований имеет свои преимущества и свои недостатки. Единственно возможное решение для справочного издания, каким является настоящая книга, — это попытаться соединить все три подхода.

Но прежде чем двинуться дальше, необходимо отметить две черты, которые, не будучи всеобщими, тем не менее характерны для многих африканских культов: это вера в Верховное Существо, которое представляет собой абстрактное «небесное» божество, деус оциозус, удалившееся от дел человеческих и поэтому непосредственно не присутствующее в ритуалах, и вера в предсказания, получаемые двумя способами (дух вещает устами одержимого, и служитель культа толкует начертанные на земле знаки; последний способ, вероятней всего, пришел от арабов).

5.1. Религии Западной Африки.

5.1.1. Верования йоруба, пожалуй, можно отнести к наиболее распространенным среди африканцев (их исповедуют более 15 млн. человек), проживающих в Нигерии и сопредельных странах, например, в Бенине. За последнее время многие африканисты посвятили свои работы подробному исследованию этих культов.

Еще в начале века среди йоруба было сильно влияние тайного союза Огбони, избиравшего главного представителя верховной власти в обществе — короля. Будущий король, не являясь членом данного союза, оставался в неведении до самого своего избрания.

Члены этого эзотерического общества изъяснялись на непонятном для непосвященных языке и создавали величественные сакральные произведения искусства, недоступные для понимания большинства йоруба. Связанный с таинствами инициации, внутриплеменной культ Огбони до сих пор представляет собой загадку. В центре пантеона йоруба находится Онил, Великая Богиня Мать иля, изначального «мира», пребывающего в состоянии хаоса, до его упорядочения. Иль противопоставлен с одной стороны оруну, олицетворяющему небо как организованное начало, а с другой эйе, населенному миру, возникшему в результате столкновения оруна и иля. Обитатели оруна являются объектами всеобщего поклонения, ориши — объекты поклонения эзотерических культов, деус оциозус Олорун не имеет своего культа, а иль для йоруба олицетворяет таинственное женское амбивалентное начало. Богиня Йемойя, оплодотворенная собственным сыном Орунганом, породила многочисленных духов и богов. Йемойя у йоруба выступает как покровительница женщин, обладающих магическими знаниями, которые взяли ее за образец по причине ее исключительно бурной жизни. Порча, ведущая к бесплодию, находится в ведении богини Олокун, жены Одудуа.

Еще одна богиня, покровительствующая женскому чародейству, — Озун, настоящая Венера йоруба, известная своими многочисленными разводами и скандалами. Она создательница магических искусств, и колдуньи считают ее своей покровительницей.

Упорядоченный мир расположен в стороне от иля. Творцом его является Обатала, божество, формирующее эмбрион в чреве матери. Через него орун отправил в эйю бога прорицания Орунмила, чьи предметы, необходимые для предсказания, по традиции хранятся в домах йорубов. Гадание, связанное с именем божества Ифа, это разновидность геомантии, унаследованной от арабов. В нем присутствует 16 основных фигур, на основании комбинаций которых делается прогноз. Гадатель не разъясняет предсказание; он ограничивается тем, что читает традиционный для данного случая стих, что отдаленно напоминает толкования древней китайской книги гаданий И Цзин. Чем больше стихов знает гадатель, тем больше уважения оказывает ему клиент.

Важное место среди оришей занимает трикстер Эзу, маленький итифаллический божок. Он смешон, но одновременно и весьма хитер. Чтобы добиться его расположения надо приносить ему в дар жертвенных животных и пальмовое вино.

Воинственное божество Огун является покровителем кузнецов. Кузнецы в Африке повсюду находятся на особом положении, так как их работа требует уединения и сопряжена с определенной таинственностью; отсюда — наделение кузнецов амбивалентными магическими способностями. Двойственное отношение у йорубов и к близнецам. Рождение близнецов, расценивающееся как аномалия, ставит перед африканскими народами дилемму: надо или устранить близнецов, ибо их существование нарушает мировое равновесие (в этом случае один из двух или же оба близнеца должны быть уничтожены), или же оказывать им специальные почести. Йорубы говорят, что в далеком прошлом они предпочитали первое решение, но некий прорицатель посоветовал им придерживаться второго. Теперь близнецы у них — предмет особых забот.

Если Обатала изготовляет тело, то Олодумар вдыхает в него душу, эми. После смерти элементы, составляющие человеческое существо, возвращаются к оришам, которые вновь распределяют их среди новорожденных. Однако в человеке имеется и бессмертный компонент, а посему духи могут возвращаться на землю, где они вселяются в танцора по имени Эгунгун. Танцор этот передает послания усопших живым.

Ритуальная церемония, сочетающая в себе элементы ужасного и веселого, — танец Желеде, устраиваемый на базарной площади в честь предков-женщин, богинь, наводящих ужас, отчего их необходимо задабривать.

5.1.2. Верования акан. Акан — группа народов, говорящих на языке тви подгруппы ква, которым пользуются йорубы; народы акан образовали дюжину независимых королевств на территориях Ганы и Кот-Дивуар; наиболее значимым объединением является этническая общность асанти. Основные компоненты внутренней организационной структуры — кланы, подразделяемые на восемь матрилинейных родов, — не совпадают с организацией политической. Как и у йоруба, у асанти есть свой небесный деус оциозус, Ньяме, сбежавший из мира людей из-за женщин, которые страшно шумели, приготовляя пюре из ямса. В каждом подворье асанти на дереве устраивают маленький алтарь для поклонения Ньяме. Ньяме — бог-демиург, к нему взывают постоянно, равно как и к богине земли Асасе Йаа.

У асанти имеется целый пантеон личных духов абосом, и безликих духов асуман, они поклоняются духам предков асаман, взывая к ним посредством подношений, возлагаемых на скамеечки, окрашенные кровью или иными красителями. В доме короля имеются специальные черные скамеечки, куда время от времени кладутся жертвенные подношения. Королевскую власть у асанти олицетворяет король Асантеене и королева Оэнеммаа, которая, не являясь ему ни женой, ни матерью, представляет матрилинейную группу, совпадающую с группой, стоящей у власти.

Главный религиозный праздник во всех королевствах акан — Апо, во время него поминают предков, проводят церемонии очищения и умилостивления.

5.1.3. Видение мира народами бамбара и догон (Мали). Жермен Дьетерлан в своей книге «Essai sur la religion bambara», 1951, писал: «По крайней мере девять народностей, численно отличающихся друг от друга (догон, бамбара, форжерон, курумба, бозо, мандинго, самого, мосси, куле), имеют одну и ту же метафизическую, или, говоря иначе, культовую основу своих верований. Тема сотворения раскрывается сходным образом: сотворение осуществлялось при помощи слова, сначала неподвижного, а затем начавшего вибрировать; вибрация эта породила сущность вещей, а потом и сами вещи; то же происходило с землей, первоначально перемещавшейся в вихревом движении по спирали. С помощью вибрации были созданы люди; изначально это были близнецы, воплощавшие в себе совершенное единство. Признается вмешательство божественной силы в акт творения; иногда эта сила материализуется в облик какого-либо божества, господствующего над миром; подобные представления повсюду идентичны. Все верят в необходимость упорядочения космоса, а т. к. человек пребывает в тесной с ним связи, то и в упорядоченность собственного внутреннего мира. Одним из неизбежных следствий таких представлений является детальная разработка устройства хаоса, именуемого нами, за неимением лучшего термина, нечистотой; борьба с хаосом осуществляется посредством сложных ритуалов очищения».

В космологии догонов архетипы пространства и времени вписаны в виде чисел в грудь небесного божества Амма. Творцом пространства и реального времени является трикстер, шакал Йуругу. По другой версии, вселенная и человек произошли посредством изначальных колебаний, винтообразно расходившихся из одного центра и осуществляемых семью сегментами различной длины. Космизация человека и антропоморфизация космоса — два процесса, определяющие миропонимание догонов. Как утверждает Ж.Калам-Гриоль в работе «Ethnologie et langage», догон «ищет свое отражение во всех зеркалах антропоморфной вселенной, где каждая былинка, каждый муравей является носителем „слова“». Столь же велико значение слова у бамбара; Доминик Заан в работе «Dialectique du verbe chez Bambara» отмечает: «Слово устанавливает […] связь между человеком и его Божеством, а также между конкретным миром объектов и субъективным миром представлений». Произнесенное слово — словно ребенок, родившийся на свет. Имеется множество способов и средств, цель которых — упростить устам рождение слова: трубка и табак, употребление ореха колы, спиливание зубов, обычай натирать зубы красящими веществами, татуировка рта. Ведь рождение слова сопряжено со значительным риском, ибо оно нарушает гармонию молчания. Молчание, тайна обладают инициационной значимостью, т. к. изначально мир существовал без слов.

Изначально не было нужды в речи, ибо все, что существовало, понимало «неслышимое слово», беспрерывный шелест воздуха, который грубое, воплотившееся в дерево фаллическое божество Пемба передает небесному демиургу, утонченному и растекающемуся водой Фаро. Мусо Корони, жена Пембы, породившего растения и животных, ревнует мужа, совокупляющегося со всеми женщинами, созданными Фаро. Она тоже изменяет ему, и Пемба преследует ее, хватает за горло и сдавливает его. От столь бурного выяснения отношений между неверными супругами в беспрерывном шелесте дыхания возникли паузы, необходимые для порождения слов и возникновения речи.

Как и догон, бамбара верят в упадок человечества, и возникновение речи одно из его предзнаменований. В личном плане упадок определяется как вандзо, женское распутство и порочность, свойственные человеческому существу, являющемуся в совершенном своем состоянии андрогином. Зримое выражение вандзо — крайняя плоть. Обрезание устраняет у андрогина его женское начало. Избавленный от женского начала, мужчина отправляется на поиски супруги, и таким образом возникает сообщество людей. Физическое обрезание осуществляется во время первой детской инициации, называемой н’домо; последняя же из шести последовательных инициации, называемых диоу, — обряд коре — преследует цель восстановить у мужчины его духовную женственность, превратив его снова в андрогина, т. е. в совершенное существо. Обряд н’домо означает для личности приобщение ее к жизни сообщества; обряд коре означает уход из этой жизни для достижения безграничности и беспредельности божественного существования. На фундаменте своих мифов и ритуалов догон и бамбара возвели целую «архитектонику познания», сложную и детально разработанную.

5.2. Религии Восточной Африки.

Восточно-африканский регион насчитывает 100 000 жителей, принадлежащих к четырем большим вышеназванным (см. 5.0) языковым семьям и образующих более двухсот различных объединений. Языком посредником в регионе выступает упрощенный вариант суахили, однако большинство населения говорит на языках банту: ганда, ньоро, нкоре, сога и джизу в Уганде, кикуйю и камба в Кении, и кагуру и гого в Танзании. Верования народов банту имеют много общего, например, наличие демиурга (деус оциозус), который всеми, кроме народов кикуйю, воспринимается как некое существо, пребывающее где-то далеко и не вмешивающееся в повседневную жизнь. Поэтому в ритуалах оно также присутствует опосредованно. Активные божества — это герои и предки, чьи души пребывают в святилищах; там к ним взывают медиумы, которые в состоянии транса вступают с ними в прямое общение. Души умерших также могут переселиться в медиума. Вот почему духов надо ублажать и периодически приносить им жертвы. Множество ритуалов имеет целью избавить общество от нечистоты, случившейся из-за вольного или невольного нарушения порядка.

Упрощенное гадание геомантического типа встречается у большинства народов Восточной Африки. Гадают, когда необходимо принять полярное решение — «да» или «нет», отыскать виновного или предсказать будущее. Т. к. причиной смерти, болезни или неудачи может быть порча, с помощью гадания возможно выявить повинного в колдовстве и покарать его. В исследовании Э.Э.Эванс-Притчард о народе азанде объясняется разница между колдовством и гаданием.

У всех народов Восточной Африки имеется обряд инициации, связанный с наступлением половой зрелости; у юношей этот обряд более сложный, нежели у девушек. У большинства народов банту практикуется обрезание, а также эксцизия клитора и половых губ. Инициационные обряды, связанные с превращением юноши в воина, более сложные, они направлены на укрепление единства членов тайных союзов, таких как May May у народа кикуйю в Кении; этот союз сыграл значительную роль в освобождении страны.

Группа народов Восточной Африки, именуемая нилотами, включает в себя народы шиллук, нуэр и динка, проживающие в Судане, ачоли в Уганде и ино в Кении. Верования нуэр и динка благодаря прекрасным работам Э.Э.Эванс-Притчарда и Годфри Линхардта известны достаточно хорошо. Как и многие другие жители региона Великих Озер (например, масаи), нуэр и динка — кочевники-скотоводы. Это занятие отражается в их верованиях. Первые человеческие существа и первые животные были созданы одновременно. Бог-творец больше не участвует в жизнедеятельности людей, и те взывают к различным духам и душам предков. Духи сочувствуют людям.

У обоих народов имеются специалисты по сакральным ритуалам, вступающие в контакт с невидимыми силами: жрецы-леопарды у нуэр и Повелители гарпуна у динка; они совершают обряд заклания быка, дабы избавить племя от нечистоты или человека от поразившей его болезни. Прорицатели нуэр и динка — это лица, приобщенные к религиозным культам, в них вселяются духи.

5.3. Верования Центральной Африки.

5.3.1. Верования банту. В Центральной Африке живет около десяти миллионов банту; народы банту расселены по берегам реки Конго и на территории, расположенной между границами Танзании на востоке и Конго на западе. Благодаря работам Виктора Тернера (Victor Turner «The Forest of Symbols», 1967; «The Drums of Afflictions», 1968) и Мэри Дуглас (Mary Douglas «The Lele of the Kasai», 1963) наиболее изученными являются народности ндембу и леле.

В основе верований банту — культ духов и магические обряды, цель которых — заслужить милость духов. С культом духов связано создание тайных союзов; особенно много подобных союзов у некоторых народностей ндембу; также повсеместное распространение имеет институт королевских предсказателей и «культ скорбящих», суть которого состоит в изгнании из людей «скорбных» духов, вселившихся в них. Исполняя требования вселившихся в них духов, люди эти, вне зависимости от своей этнической принадлежности, селятся отдельно, но общаясь с медиумом, требуют, чтобы тот говорил на их языке. У многих народов банту носителями магических знаний большей частью являются женщины.

Божественный творец откровенно асексуален, это в основном деус оциозус; он не имеет особого культа, но когда клянутся, призывают его в свидетели.

5.3.2. Пигмеи тропического леса подразделяются на три большие группы: ака, бака и мбути д’итури, проживающие в Заире; изучению жизни пигмеев посвящены работы известного исследователя Колина Тернбола, чья книга «The Forest People», 1961, получила широкую известность. Начиная с отца Вильгельма Шмидта (1868–1954), стремившегося отыскать у бесписьменных народов первобытные монотеистические верования, многие католические миссионеры, равно как и этнографы, подтвердили существование у всех трех вышеуказанных групп веры в создателя, постепенно превратившегося в небесное божество. Однако Колин Тернбол отрицает наличие единого бога-создателя у мбути: этот народ обожествляет жилище и заросли кустарника, где он проживает. У них мало ритуалов, нет жрецов, и они не занимаются гаданием. У них имеются определенные традиции, сопровождающие ритуалы обрезания у мальчиков и изоляции девочек во время первых месячных.

5.4. Верования Южной Африки.

Переселение народов банту на юг происходило двумя большими волнами: между 1000 и 1600 гг. н. э. (сото, твана, нгини, а также зулу, ловенду и венда) и в XIX в. (тсонга). По данным африканиста Лео Фробениуса (1873–1938), основание ныне несуществующего королевства Зимбабве связано с приходом с севера предков народа хумбе. Согласно одному из мифов каранга, правитель, наделенный божественной властью, должен поддерживать равновесие между противоположными состояниями: засухой и сыростью, символами которых выступают принцессы с сырой вагиной и сухой вагиной. Принцессы с сырой вагиной предназначались для совокупления с большим водным змеем, которого иногда именуют Радужным Змеем; это сверхъестественное существо имеется в пантеоне многих народов Западной и Южной Африки. Принцессы с сухой вагиной были весталками и поддерживали ритуальный огонь. Во время засухи принцесс с сырой вагиной приносили в жертву, дабы вызвать дождь.

Обряд инициации у мальчиков, достигших половой зрелости, более сложен, нежели аналогичный обряд у девочек. У мальчиков обрезание не является обязательным, у девочек не практикуется клитороэктомия, хотя в процессе обряда и имитируется отрезание клитора. Символическое значение обряда инициации — переход из ночи в день, из тьмы к солнечному свету.

5.5. Верования афроамериканцев зародились на островах Карибского архипелага, восточном побережье Южной Америки (Суринам, Бразилия) и в Северной Америке среди рабов — выходцев из Западной Африки.

5.5.1. Афрокарибские культы, за исключением афро-гвианских, наиболее близки исконно африканским верованиям, хотя они и позаимствовали у католицизма некоторые имена и понятия. Культ воду на Гаити, роль которого в завоевании независимости страны хорошо известна, — это культ поклонения духам, божественным лоа, происходящим из пантеона фон и йоруба; в культах сантериа на Кубе и шанго (на Тринидаде) культовые духи относятся к оришам йоруба (см. 5.1.1). Однако на всех трех островах приносят кровавые жертвы и устраивают экстатические танцы, чтобы впасть в транс и получить возможность общаться с богами, носящими как африканские имена, так и имена святых римской церкви, хотя по происхождению божества эти являются исконно африканскими. Культ воду, с его белой и черной магией, с его загадками и оккультными тайнами, имеет своих почитателей во всех слоях гаитянского общества.

Многие синкретические культы основаны на почитании предков; к ним относятся культы кумина, конвинс и танец кроманти беглых рабов на Ямайке, танец Биг Друм Данс на островах Гренада и Каррьяку, келе на о-ве Святой Люсии и т. д.

В некоторых других культах, как например, среди миалистов Ямайки и баптистов, называемых Shouters (крикунами) на Тринидаде и Shakers (трясунами) на Сент-Винсенте, — элементы христианства имеют большее значение, нежели африканские верования.

Растафарийцы Ямайки в основном являются приверженцами милленаризма. Для среднего западного человека они ассоциируются с прической dreadlock и музыкой регги; их философия и музыка имеют множество адептов как на Западе, так и в Африке.

Идентификация Эфиопии с землей обетованной афроямайцев на основании толкования Псалма 68:31 вызвала к жизни политическое движение, оформившееся после коронования эфиопского принца («рас») Тафари (откуда название Растафарийский) императором Абиссинии в 1930 г. под именем Хайле Селассия. Со временем, особенно после смерти императора, движение раскололось на несколько группировок, не имеющих ни общей идеологии, ни общих политических устремлений.

5.5.2. Афробразильские культы возникли около 1850 г. как синкретические верования; из исконно африканских черт в них сохранилась вера в переселение духов орикса и экстатические танцы. На северо-востоке культ получил название кандомбле, на юго-востоке — макумба, а с 1925–1930 гг. большое распространение получил зародившийся в Рио-де-Жанейро культ умбанда. Изначально запрещенные, сегодня культы поклонения духам существенным образом определяют картину религиозной жизни Бразилии.

5.5.3. Афрогвианские верования возникли в Суринаме (бывшей нидерландской Гвиане) среди креольского населения побережья и получили распространение среди беглых рабов, укрывавшихся в глубине страны. Религия креолов побережья называется винти или афкодре (от голландск. afgoderij — «идолопоклонство», «обожание»). В обоих культах сохраняются элементы древних африканских и исконных верований.

5.5.4. Религиозная жизнь африканцев Соединенных Штатов Америки славится своей насыщенностью; особенность ее состоит в том, что американские негры, в большинстве своем успешно подвергшиеся евангелизации, не сохранили в неприкосновенности африканские культы и ритуалы. Идея возвращения в Африку, пропагандировавшаяся Американским Обществом Колонизации (American Colonization Society) с 1816 г. и, в несколько видоизмененном виде, различными негритянскими церквями на рубеже нашего века, успеха не имела. Некоторые афроамериканцы, разочаровавшись в христианской церкви, оказавшейся не в состоянии удовлетворить их социальные чаяния, приняли иудаизм, а многие — ислам. На сегодняшний день существует два объединения афроамериканских мусульман, и оба восходят к организации Народ Ислама, основанной Элией Мухаммедом (Элия Пул, 1897–1975) в 1934 г. на базе сообщества, созданного мусульманином Уоллесом Д.Фардом, и вобравшего в себя элементы учения параллельной организации Мавританский Храм Науки (Moorish Science Temple) Ноубла Дрю Али (Тимоти Дрю, 1886–1920) и учения индийских миссионеров из группы Ахмадья, основанной в 1920 г. В 1964 г. от Народа Ислама отделилась группа Мусульманская мечеть, возглавляемая Малькольмом Икс (Малькольм Литтл, 1925–1965). После смерти Элии Мухаммеда в 1975 г., его сын Варитхуддин Мухаммед (Уоллес Дин) превратил Народ Ислама в организацию, придерживающуюся идей ортодоксального ислама (суннитов), дав ей название Американская мусульманская миссия. Народ Ислама является сегодня организацией, во главе которой стоит пастор Льюис Фарракан из Чикаго, продолжающий следовать по пути, указанному Элией Мухаммедом.

5.6. Библиография. Общие работы об африканских религиях: B.C.Raym African Religions: An Overview, in ER 1, 60–69; E.M.Zuesse, Mythical Themes, in ER 1, 7–82; V.Grottanelli, History of Study, in ER 1, 89–96.

6. БУДДИЗМ

6.1. Обширная литература буддизма имеет традиционную классификацию, именуемую трипитака («три корзины»): сутры (учение самого Будды), виная (дисциплинарные правила), абхидхарма (толкование учения). К ним примыкают многочисленные шастры, систематизирующие трактаты известных авторов, и джатаки, или жизнеописания Будды.

Канон трипитака существует в следующих формах: фрагментарные записи монахов Тхеравады из Юго-Восточной Азии, составленные на языке пали; тексты Сарвастивады и Махасангхики в переводе на китайский язык; наконец, тибетские списки буддийского канона (Ганджура и Данджура), являющиеся наиболее полными. До наших дней также сохранилось немало текстов на санскрите.

Будда советовал своим ученикам изъясняться на местном наречии; одним из таких наречий (провинции Аванти) являлся пали, язык канонического текста Тхеравады, имеющий мало общего с наречием, на котором изначально проповедовал Будда. Вот почему употребление терминов пали не всегда научно оправдано, в отличие от терминов буддийского санскрита, варианта санскрита, содержащего множество слов пракрита.

6.2. Будда, чье имя на пали и на санскрите означает «Просветленный», изначально, без сомнения, является лицом историческим. Однако в его жизнеописаниях, или джатаках, преобладают мифологические данные, превращающие Будду в индийский прототип «божьего человека» (см. джайнизм, 10.3), персонаж, принадлежащий к культовой системе, существующей во многих географических регионах. Составной частью этой системы является теос андрес греков, а также более поздние мифические обладающие своими биографиями основатели мировых религий: Иисус, Мани и т. д. Хотя подлинные эпизоды с трудом вычленяются из жизнеописания Будды, ряд фактов свидетельствует о том, что будущий Будда был сыном правителя небольшого царства Шакья на северо-западе Индии. Дату его рождения помещают в промежуток от 642 до 448 г. до н. э. Мать его умерла через несколько дней после родов, однако ей успели сообщить, что она произвела на свет существо необыкновенное. Согласно докетическим версиям легенды о рождении Будды, он явился на свет в результате непорочного зачатия и столь же непорочного периода беременности, так что после появления его на свет мать его по-прежнему была девственна. На теле Будды были обнаружены приметы будущего владыки мира.

В шестнадцать лет Сиддхартха,[4] взяв в жены двух принцесс, вел беззаботную жизнь в отцовском дворце. Но, трижды покидая пределы дворца, он познал три неизбежных зла: старость, страдание и смерть. Выйдя из дворца в четвертый раз, он встретил нищего монаха, и, видя сколь тот спокоен и просветлен, обрел лекарство против земных зол. Пробудившись посреди ночи и глядя на истомленные тела своих спящих сожительниц, он вновь осознал бренность всего земного. Тотчас покинув дворец, он начал вести аскетический образ жизни и сменил свое имя на Гаутама. Постигнув под руководством двух учителей философию и технику йоги, он вместе с пятью учениками принялся истязать свою плоть. Однако не достигнув цели и поняв бесполезность подобного рода подвижничества, он стал принимать подношения рисом и начал им питаться. Возмущенные подобной слабостью, ученики покинули его. Тогда Шакьямуни[5] (аскет из царства Шакья) уселся под смоковницей[6] и решил не двигаться с места, пока на него не снизойдет Просветление. Он выдержал натиск божества Мары, воплощающего Смерть и Зло. На рассвете, одержав победу над Марой, он стал Буддой, обладателем четырех истин; в Бенаресе он стал наставлять в этих истинах учеников — тех, кто прежде покинул его. Первая истина утверждает, что все есть Страдание (сарвам дуккхам): рождение — это страдание, смерть — это страдание, болезнь — это страдание, все непостоянное (анитья) является страданием (дуккха). Вторая истина утверждает, что причиной страдания является вожделение (тришна). Третья истина утверждает, что освобождение от вожделения ведет к освобождению от страданий. Четвертая истина указывает восьмеричный (аштапада), или Срединный Путь, ведущий к освобождению от страдания: Мнение (драшти), Мысль (самкальпа), Слово (вач), Действие (карманта), Образ жизни (аджива), Усилие (вьямана), Внимание (смрити) и Созерцание (самадхи). Четыре истины близко отражают подлинное послание Будды.

После первой проповеди в Бенаресе община (сангха) новообращенных ощутимо пополнилась брахманами, царями и аскетами — многие, по мнению Просветленного, даже были лишними, ибо ему пришлось допустить в монастыри и женщин. В связи с этим он предсказал закат Закона (дхармы). Ревность соперников и пустые ссоры монахов не могли не затрагивать Будду. Согласно некоторым источникам, его родственник Девадатта попытался убить его, дабы стать его преемником. Будда умер в возрасте восьмидесяти лет от несварения желудка. По мнению ученых, подобная деталь слишком натуралистична, чтобы она могла быть выдумана приверженцами Будды. Поэтому, скорей всего, так и было на самом деле.

6.3. После похорон Будды (паринирвана)[7] во главе сангхи стал Махакашьяпа, а не Ананда, верный ученик Будды, который двадцать пять лет прислуживал Просветленному,[8] заботился о его нуждах, а потому не имел времени, чтобы изучить технику медитации и стать архатом, т. е. тем, кто достигает нирваны и таким образом прерывает цикл реинкарнаций. Махакашьяпа, созвавший архатов на собор[9] в Раджагрихе, не пригласил туда Ананду. Ананда же, уединившись, быстро постиг йогическую технику и стал архатом. Отвечая на вопросы Махакашьяпы, Ананда прочел наизусть сутры, а ученик Упали сформулировал правила учения (виная).

Так в чем же, согласно этим почтенным свидетельствам, изначально состояло истинное учение Будды?

Несмотря на авторитетное мнение многих ученых, буддизм нельзя приравнять к «пессимизму». Исходно речь идет о весьма характерном для общего комплекса мировых религий учении, основанном не на утверждении, а прежде всего на отрицании. Путь Будды — это путь превращения Я в ничто, и, как следствие, превращения в ничто явлений окружающего мира. Определения, допускаемые Буддой, являют собой образец недоверия по отношению к любым метафизическим постулатам и имеют негативный характер; поэтому сторонники строгой логики могли заметить определенное сходство между методикой Будды и методиками некоторых неопозитивистов, в частности Витгенштейна.

В этом смысле самым характерным остается пример монаха Малункьяпупы (Мадждхима никая, сутта 63), опечаленного тем, что Будда одновременно проповедует, «что мир вечен, и что мир не вечен, что мир конечен, и мир бесконечен, что душа и тело едины, и что они не едины, что архат живет после смерти и что архат не живет после смерти, что он существует и не существует…» Явившись к Будде, дабы тот наставил его, монах получил следующий ответ: «Это как если бы человек, раненный отравленной стрелой, пока его друзья и родные спешат доставить к нему врача, говорил бы: „Я не позволю извлекать из моего тела стрелу, прежде чем не узнаю, кто меня ранил: кшатрий, брахман, вайшья или шудра[10]… Как его имя, и к какому роду он принадлежит… Высокого ли он роста, или среднего, или низкого… Черные ли у него волосы, или просто темные или же светлые… и т. д.“»

Равным образом, когда странствующий монах Ваччха представил все утверждения, только что нами упомянутые, и их опровержения, дабы попытаться составить себе представление об учении Будды, Будда разом отверг и утверждения, и отрицания, провозгласив себя «свободным от любых теорий». Заметив растерянность Ваччхи, рассуждавшего согласно законам простейшей логики (если А ложно, значит, истинно не-А), Будда спросил его, сможет ли он ответить на вопрос: «Куда отправился затухший огонь, на восток, на запад, на юг, на север?» Собеседник признался в своем невежестве, что позволило Будде сравнить архата с угасшим огнем: каждое утверждение, касающееся его существования, можно было бы оспорить (Мадждхима никая, сутта 72).

На том же основании, подводящем его к отрицанию любой теории, Будда выступает против учения брахманов о Я (атмане) как о неизменном начале человеческого существа, однако при этом он и не утверждает противоположного — что именно смерть влечет за собой полное уничтожение архата (ср. Самьютта никая, 22, 85), по той простой причине, что то, что называется словом «архат», является, как и всякая иная вещь, простой лингвистической условностью (ср. Милинда-паньха 25), и мы не смогли бы придать ему никакого реального существования. Вот почему во вселенной нет ничего, кроме страдания и угасания:

Есть одно лишь Страдание,

нет того, кто страдает.

Нет того, кто существует,

есть одно лишь Существование.

Есть Нирвана, но нет

того или той, кто взыскует ее.

Есть Путь, но нет

того или той, кто идет по нему.

Висуддхимагга, 16

Отказавшись от тупикового пути спекулятивных рассуждений, Будда проповедует прежде всего спасение. Сформулировав закон «Колеса перерождений» (пратитья самутпада — Самьютта никая, 22, 90), Будда выводит все космические процессы из незнания или омраченности (авидья), а все, что ведет к спасению, из прекращения незнания: незнание (авидья) изначально порождает содеянное (санскара), содеянное порождает сознание (виджняна); сознание порождает элементы материальной и духовной жизни (намарупа), которые порождают шесть основ для сознания (шадаятана), а они порождают соприкосновение (спарша); соприкосновение порождает чувство (ведана); чувства порождают вожделение (тришна); вожделение порождает привязанность (упадана); привязанность порождает бытие (бхава); бытие порождает рождение (джати); рождение порождает старость и смерть (джарамарана). Таким образом, лекарство от старости и смерти — это преодоление «омраченности», что приравнивается к принятию Будды, его закона (дхармы) и его общины (сангхи).