Короли вкуса

Благодаря знакомству с Тимофеем Вероника научилась считывать с фоток на страничках в соцсетях массу информации – помимо той, что была выложена в общий доступ. Она готова была спорить на последний грош, что учеба – пожалуй, последнее, чем Юленька занимается в Москве. Но с мамой своими выводами не делилась. Бог с ней, с Юленькой, и прочими талантливыми детьми. Маминым сказкам Вероника перестала верить лет примерно в двенадцать и тогда же решила, что ничьи дети ей не указ. Маме она улыбалась, кивала, но поступала всегда по-своему. «Вся в отца», – безнадежно комментировала ее поступки мама.

– Так вот, – воодушевленно продолжила та, – Юленьке предложили участвовать в шоу, представляешь?

– В самом шоу или в съемках? – уточнила Вероника. С досадой подумав, что Тимофей пускает в нее свои занудливые корни чем дальше, тем глубже. Вот, казалось бы, какое ей дело до этой Юленьки, которую встреть на улице – не узнает? Так нет же, блин! Непременно надо выяснить. – В шоу участвуют те, кто готовит блюда. А помимо них, есть еще целая толпа народа – те, кто сидят в зале и хлопают в ладоши.

– Юленька не готовила, – с неудовольствием признала мама. – Но она подошла к самому Ильичеву! У нее есть фотография с ним, тетя Лида мне присылала.

– Я тебе тоже пришлю, – не сдержалась Вероника. – Хочешь?

Мама захлопала глазами.

Вероника уже ругала себя за порыв, но деваться было некуда. Она демонстративно провела пальцем по экрану смарта. Нашла в записной книжке нужный номер.

– Алло. Вован? Слушай, тут такая тема…

03

– Ну и где эта твоя Антонина?

Вероника и Вован топтались в холле на первом этаже телестудии. Дорогу загораживал турникет, рядом с турникетом сидел охранник. Для того чтобы пройти дальше, к турникету следовало приложить электронную карточку-пропуск. Пропусков у Вероники и Вована не было. В холле они топтались уже с полчаса, и охранник смотрел на них чем дальше, тем подозрительнее.

Интересно, задумалась Вероника, какой у него лимит по топтаниям? Сколько времени он дает людям на то, чтобы раздобыть пропуск, перед тем как предложить им валить, откуда пришли?

Вован театрально всплеснул руками.

– Ее зовут не Антонина, а Агния! Сколько можно тебе говорить? Неужели нельзя запомнить?

– Можно, – буркнула Вероника. – Только на фига, если ее тут все равно нет?

– Агния очень загружена на работе, я же объяснял. Сегодня жутко ответственная съемка, финал «Королей». Ты даже не представляешь, как нам с тобой повезло! Агния обещала, что как только вырвет свободную минутку, сразу спустится за нами.

– Надеюсь, она это сделает все-таки во время рабочего дня, – проворчала Вероника. – А не после того, как съемки закончатся и этот индюк домой свалит.

Настроение у нее было паршивым. Вероника сто раз успела пожалеть об обещании, которое так беспечно дала маме. И почему, интересно, думала, что оказаться на этом идиотском шоу так легко?.. Наверное, потому, что Вован хвастался без передыху! Его послушать, так в любую телестудию дверь с ноги открывает. Вот она, дура, и послушала. Хотя знает Вована третий год – как и то, что все его байки нужно делить на два. А лучше на пять. Вероника повернулась к Вовану, собираясь еще раз блеснуть едким остроумием, но сказать ничего не успела.

– Приве-ет! – с другой стороны турникета к ним спешила Агния.

О том, что это именно Агния и что спешит она именно к ним, хотя народу в холле толклось немало, Вероника догадалась сразу.

Длинные, ниже талии, волосы выкрашены в темно-рыжий цвет – только две широкие пряди, расходящиеся в стороны от пробора, белые. Пирсинг в правой брови, пухлые, подведенные оранжевой помадой губы, черная водолазка без рукавов, черная юбка-карандаш и тончайшие колготки в сеточку. Свою фотомодельную фигуру Агния несла на каблуках высотой примерно с Эйфелеву башню, не испытывая при этом, казалось, никаких неудобств. Всем своим видом она излучала открытость, креативность и что-то еще не менее трендовое. Одним словом, от прочих полубогемных подруг Вована Агния отличалась примерно ничем.

– Приве-ет, – в той же тональности откликнулся Вован.

Агния протянула через турникет две белые карточки с приклеенными скотчем надписями «гость».

Вероника и Вован по очереди приложили карточки к считывающему окошку. Пройдя через турникет, Вован обнял Агнию, они нежно прикоснулись друг к другу щеками.

– Знакомься, Агния. Это Вероника. Моя коллега.

– Очень приятно. – Агния улыбнулась. – Идемте. Простите, что задержалась, у нас такое творится! Форменный дурдом. Сегодня очень ответственная съемка, а Федор, как всегда, опаздывает. Вот только что приехал, только-только на грим посадили, представляешь? Всего двадцать минут до начала! – она обращалась к Вовану.

Тот понимающе покачал головой:

– Кошмар.

– Да не то слово! Но вы не волнуйтесь, – теперь Агния обращалась к Веронике, – Володя меня предупредил, я постараюсь провести вас к Федору. У него много поклонников. Он ломается, конечно; характер – сами понимаете, звезда есть звезда, но обычно все-таки соглашается дать автограф. В общем, я постараюсь выбрать момент.

– Спасибо, – проговорила Вероника, попытавшись стереть с лица кислую мину.

Не разочаровывать же Агнию, которой, похоже, и впрямь пришлось здорово напрячься для того, чтобы провести их с Вованом на съемки, сообщением о том, что ей-то самой Федор не встрял ни в какое место. И если бы не мама, ноги б ее тут не было. Сегодня, между прочим, в любимом клубе концерт любимой группы! А ей придется три часа таращиться на этого индюка, а потом еще ждать, пока у его величества найдется время дать автограф.

– И часто у вас так? – сочувственно поддержал Агнию Вован.

Является Агния его текущей девушкой, бывшей или будущей, Вероника не запомнила. В его случае статус девушки не имел значения, Вован ухитрялся поддерживать со всеми своими пассиями одинаково ровные и теплые отношения. Вероника поначалу только диву давалась, как ему это удается. А потом решила, что, поскольку девушки похожи друг на друга, словно капли воды, Вован, вероятно, попросту воспринимает их всех, как одну. И бросила об этом думать.

Агния всплеснула руками:

– Ох, да постоянно! Ты же понимаешь.

Вован изобразил лицом понимание. Погладил Агнию по плечу.

– Но сегодня, конечно, вовсе сущий ад, – продолжила Агния.

Они успели подняться на лифте на четвертый этаж и шли по широкому коридору мимо закрытых и открытых дверей.

В двери вбегали и выбегали люди, откуда-то тянуло ароматизированным табачным дымом. Кто-то проносился молча, кто-то на ходу здоровался с Агнией. Кто-то что-то куда-то тащил, дядька в рабочей спецовке с логотипом телеканала на спине ползал на коленях по полу, раскладывая какие-то провода.

Агния ловко обогнула дядьку и остановилась возле распахнутой настежь двери:

– Нам сюда. Заходите.

04

Вероника почему-то была уверена, что студия окажется похожей на театральный зал: в глубине помещения – сцена, остальное пространство заполнено зрителями. По крайней мере, когда она смотрела шоу по телевизору, впечатление создавалось именно такое.

На самом деле больше всего «павильон» (именно так это правильно называлось) напоминал огромный сарай с высоченным потолком.

С потолка свисали провода, камеры, осветительные приборы и черт знает что еще. Стены были уставлены металлическими лесами, устремленными ввысь и тонущими в полумраке. В помещении вообще оказалось темно, что, на взгляд Вероники, еще больше усиливало сходство «павильона» с сараем.

Освещалась единственная часть: та, где с минуты на минуту должно было начаться шоу, Вероника узнала ее по нарядному столу для готовых блюд. Стол был установлен на невысоком подиуме, фон создавали щиты с логотипом шоу. К одному из щитов был прикреплен экран.

– Аккуратней! – Вован подхватил за локоть Веронику, споткнувшуюся о толстый кабель. – Смотри под ноги, тут кругом провода.

– Вижу, – прошипела Вероника.

Провода были действительно повсюду. Тянулись под ногами, свисали со стен, лесов и потолка.

Ну и никакого зрительного зала в помине не было. Вместо него Вероника увидела небольшой загончик в несколько рядов, декорированный бутафорскими перилами и аркой. Загончик был рассчитан человек на пятьдесят. Камеры их потом размножают, что ли? По телевизору казалось, что тут сотни людей.

– Вов, а Вов, – позвала Вероника. Она задумчиво смотрела на арку из гипсокартона.

– У?

– А это на всех шоу – вот так?

– Как?

– Ну… – Вероника не сразу подобрала слово, – … убого? Это меня, получается, все детство того… обманывают?

– Хренасе, «убого», – удивился Вован. – Да тут одних операторов работает знаешь сколько? А знаешь, сколько стоит камера вот на таком кране? – Вован показал огромную конструкцию из железных палок с маленькой камерой на конце. – А микрофоны?.. «Короли» – дорогое шоу.

Вероника недоуменно пожала плечами.

– Вы присаживайтесь, – предложила Агния, – вон там есть места, – и повела их к загончику для зрителей.

Эта часть павильона то ярко освещалась, то снова тонула в полумраке. Крупная женщина с микрофоном в руке выкрикивала команды.

– Режиссер программы, – шепотом пояснила Агния. – Пока свет устанавливают, объясняет зрителям, как себя вести. Скоро начнется съемка.

Почти все кресла были заняты, Веронике и Вовану достались места с краю, в самом дальнем ряду. Вован галантно пододвинул для Вероники кресло. Заботливо спросил:

– Нормально? Хорошо видно?

– Прекрасно, – вздохнула Вероника, с тоской подумав о том, что шоу еще даже не началось. А съемки, по словам Агнии, займут не меньше трех-четырех часов.

«Сегодня самый ответственный день, – рассказывала Агния по дороге, – финал! На кастинге и битвах зрителей обычно нет, так что вам очень повезло».

«На битвах?» – переспросила Вероника.

Агния снисходительно улыбнулась.

«То, что показывают по телевизору несколько месяцев, на самом деле снимают за три дня. Ну, в крайнем случае за четыре, если много неудачных дублей. В первый день снимают кастинг – это отборочный этап, на котором участники представляются сами и представляют свои блюда. Ой, вы бы видели, что творится! Такие кадры иногда попадаются, такое несут! Стихи читают, поют, пляшут, только что на головах не ходят. Одна дама даже стриптиз показывала. Только это при монтаже вырезали, конечно».

«То есть посмотреть – посмотрели?» – заинтересовалась Вероника.

Агния хихикнула и замахала ладошкой:

«Ой, да вы бы видели эту стриптизершу!»

«„Короли вкуса“ – шоу, Вероника, – объяснил Вован. – А на любом шоу нужно правильно себя подать, преподнести зрителям. Сделать так, чтобы тебя запомнили».

«Да-да, – кивнула Агния, – я об этом и говорю. Извращаются, как могут. В этом сезоне настоящий транс участвовал, представляете? До финала не дошел, правда, выгнали».

«Транс?» – переспросила Вероника.

«Ну, трансвестит. А что?» – Агния снова хихикнула.

«Я почему-то думала, что это шоу поваров, – буркнула Вероника. – И главное тут – хорошо готовить».

«Вероник, ты как ребенок, честное слово. – Вован снисходительно потрепал ее по плечу. – Хорошо готовить – понятно, но зрители ведь то, что ты приготовил, не попробуют. Зрителей нужно развлекать. Иначе рейтинг проекта рухнет – и привет. Продолжать шоу никто не будет. Участников об этом предупреждают в открытую, вот они и стараются кто во что горазд. Не исключаю, что транс был подсадной, кстати. Я слышал, что так тоже делают – приглашают актеров, чтобы создавали движуху».

Агния пожала плечами:

«Может быть… Так вот, на кастинге шеф пробует блюда и решает, кто из участников пройдет дальше. По телевизору это – восемь еженедельных выпусков, а на самом деле съемка длится всего один день. Потом день или два участники отдыхают, потом снимают то, как они готовят командами, а шеф выбирает – чье блюдо больше понравится. По результатам каждой битвы из каждой команды отсеивают по одному участнику. Ой, что в эти дни на кухнях творится, вы бы видели! Продукты друг у друга таскают, кастрюли, сковородки, только что не ножами кидаются. В прошлую битву одна дама другую разделочной доской по голове огрела».

«Повезло даме, – заметила Вероника. – Могла бы мясорубкой огреть. Или теркой шваркнуть».

Агния укоризненно покосилась на нее и закончила:

«В общем, после этого этапа остаются только три финалиста. Они спокойно уезжают по домам, выпуски монтируют, ставят в эфир. И финал снимают уже через несколько месяцев. Вот как сегодня. Почему и говорю: вам повезло. Следующая такая съемка будет только в конце нового сезона. Если, конечно, будет новый сезон».

«А он разве под вопросом?» – удивился Вован.

«Да вряд ли, рейтинг у проекта высокий. Но мало ли, все может быть».

«А долго будут снимать?» – вмешалась Вероника.

«Как пойдет. Обычно часа четыре, не меньше».

Вероника на всякий случай прикусила язык. И в сотый раз напомнила себе, что уж Агния в пристрастиях ее мамы точно не виновата.

Она сидела в кресле и с тоской ждала начала шоу.

А перед зрителями жестикулировала женщина с микрофоном. Долго и занудно, словно обращаясь к законченным дебилам, рассказывала, по какой команде следует аплодировать, а по какой – прекращать аплодировать. Наказала не лезть в камеры, не махать в объектив ручкой, не слать воздушные поцелуи и не передавать приветы родным и близким.

После чего началась репетиция.

«Аплодисменты!.. Стоп!.. Мужчина, вы не расслышали? Я же сказала – стоп! Еще раз!.. Аплодисменты!»

Над головами ездили камеры на этих самых «кранах», в глаза светили прожекторы. Казалось, что с каждой минутой вокруг становится все жарче.

– Кошмар какой-то, – прошептала Вероника на ухо Вовану. – Озвереешь, блин… А в кино сниматься – еще хуже, да?

– Рядом не стояло, – фыркнул Вован. – Актерский труд – очень тяжелый и неблагодарный. Сто потов сойдет, пока одну сцену снимут.

Вероника едва ли не впервые в жизни посмотрела на Вована с уважением. А женщина-режиссер, после примерно десятого прогона, наконец удовлетворилась звучанием аплодисментов. Скомандовала:

– Все. Начинаем!

По щитам побежали огоньки, зрители заученно зааплодировали. А на подиум вышел человек, из-за которого Вероника считала свой сегодняшний вечер похороненным заживо.

Теперь, к изумлению Вероники, аплодисменты грянули и впрямь от души. Видимо, далеко не все пришли сюда, повинуясь дочернему долгу. Кому-то этот упырь и правда нравился.

Выглядел Федор Ильичев… ну, в общем-то, как Федор Ильичев. Разве что ростом поменьше (по телику он казался огромным), а в боках пошире. Ну, и возраст. Вероника почему-то считала, что Ильичеву около сорока. Сейчас подумала, что, пожалуй, за пятьдесят.

Главная звезда шоу, бодро отпуская сочиненные сценаристами шутки, поздоровался со зрителями. Напомнил, ради чего они здесь собрались, и предложил оглянуться назад – посмотреть, с чего все начиналось. После этого на экране за его спиной запустили нарезку из предыдущих выпусков, про каждого участника, добравшегося до финала.

На подиум поочередно вышли и встали у стола рядом с Ильичевым двое мужчин и женщина.