На другой день я дожидалась его у метро "Киплинг". Гарри приехал минута - в минуту. Он выглядел рассеяным, неуверенным. Словно-бы что-то обдумывал, на что-то решался. Я спросила его. Гарри, пожав плечами, ответил, что у него проблемы с начальством. Что ж, это логично, - подумала я. У него, ведь, тоже есть начальство. А, значит, должны быть и проблемы.

Мы ехали долго. Гарри петлял, то и дело сворачивал, вез меня какими-то окольными путями, каждый раз объясняя, что дорога, которой он хотел ехать, перекрыта.

Наконец, мы оказались где-то за городом - я думаю, это был пригород Брэмтона, и я увидела маленький неприглядного вида домишко. Гарри остановил здесь. Вокруг было тихо и пусто. Я подумала, что это - довольно-таки странно подобранное место для съемок голливудского фильма. Но ничего не сказала.

Мы вошли внутрь и оказались в небольшой комнатке, где я увидела еще двух девушек. Почему-то поняла сразу - они здесь затем же, зачем и я. Одна негритянка, другая - латиноамериканка или, может, арабка. Гарри оставил меня тут ждать и ушел. Мои, судя по всему, конкурентки не проявили ко мне не малейшего интереса. Одна молча глядела в стену, о чем-то раздумывая. Другая курила, сбивая пепел в небольшую фарфоровую пепельницу. Я огляделась. Грязные порванные обои, потолок в каких-то неопределенного цвета пятнах. Неприятное предчувствие зародилась у меня. Я пожелала себе поскорее закончить тут и покинуть это странное помещение.

Мысли мои были оборваны повлением еще одной конкуретки или, может, я не знала тогда еще, партнерши. Эта была красивая курносая брюнетка в джинсовом костюме. Я, даже не знаю почему, поняла сразу, что она - русская. Курносая брюнетка тоже обратила на меня внимание. Мы разговорились. Девушка оказалась Верой. Она приехала из Калининграда полгода назад и познакомилась в ресторане с интеллигентным молодым человеком в дорогом костюме и в очках. Молодой человек этот привел ее сюда, объяснив, что голливудской кинокомпании нужны статистки и актрисы на небольшие роли. Он здесь, наверное, имеет немалый вес, при ней его называли "профессором". Молодой человек пояснил, однако, что это - всего лишь прозвище.

Вера сказала, что привезли ее сюда еще утром, и я приготовилась к долгому ожиданию, посетовав, что не взяла книжки или газеты. Она рассказала, что в Калилининграде работала ведущей на местном телевидении и теперь всерьез рассчитывает сделать карьеру в Голливуде. Я только улыбнулась про себя, но вслух ничего не сказала. Зачем обижать человека? Мы обменялись телефонами, пообещав друг другу при случае как-нибудь позвонить.

Но, вот, дверь открылась и нас пригласили в студию. Здесь было так же грязно и неуютно. Я снова про себя удивилась, но подумать ничего не успела.

Включилась камера. В глаза ударил свет прожекторов. Откуда-то из темноты возник человек в черной маске. Он подошел к латиноамериканке, и тут я увидела, что в руке у него сверкнул нож. Кровь брызнула в разные стороны. Я машинально шагнула назад. От ужаса перехватило дыхание. Это не могло быть игрой! Все происходило по настоящему.

Неритянка взвизгнула и побежала к двери. Человек в маске склонился над убитой и начал отрезать ей голову. Он не спешил. И я увидела, что камера смотрит прямо туда. Вот в каком кино мне было предложено сыграть роль!

Оглянувшись, увидела Веру. Та стояла, как каменная, и неподвижными пустыми глазами смотрела на человека в маске. Негритянка бегала по комнате и, ужасно крича, дергала дверные ручки. Все везде было заперто.

Закончив с латиноамериканкой, человек в маске обтер нож и двинулся к Вере. Та опомнилась, вдруг, и бросилась бежать. Но только бежать было некуда. Человек в маске настиг ее в два обезьяних прыжка и с размаху погрузил в шею стальное лезвие. Вера страшно взвизгнула и тут же затихла.

...Я почувствовала, что теряю сознание. Все вокруг закружилось, запрыгало. Чья-то рука резко зажала мне рот. В глазах потемнело. Я попыталась крикнуть, вырваться, но не смогла.

- Тихо! - Услышала я в самое ухо. - Если хочешь жить, делай, что я говорю.

Это был Гарри.

Человек в маске, оставив Веру, погнался за негритянкой. Настиг он ее в тот миг, когда несчастная, охрипнув уже от своего крика, молотила кулаками и ногами очередную дверь. Она пыталась, было, сопротивляться, но тщетно. Два взмаха ножа - и все кончилось.

Я и Гарри находились в тени. Кинокамера и прожекторы были заняты сейчас убийцей, разделывающим труп.

- У нас минута, чтобы бежать, - прошептал Гарри. - Дверь у тебя за спиной не заперта.

Не помню, как я оказалась на улице. Все было в сплошном тумане. Гарри сидел за рулем автомобиля, и только успела я упасть на сидение, включил зажигание.

- Теперь ты - свидетель. Он постараются найти тебя и убрать.

Я пристально смотрела на Гарри, пытаясь понять, что, вообще, происходит. Он поставил свою машину на оживленной торонтской улице, неподалеку от центра.

- Кто ты такой? Что тебе от меня нужно?

Гарри повернул голову. Он словно бы на что-то решился.

- Я работаю на правительство, на службу безопасности. Мы разбираемся с организацией, которая занимается производством вот этих вот фильмов. Возможно, нам понадобиться твоя помощь.

- Моя?! - Я отодвинулась назад.

- Да, твоя, - Гарри кивнул. - Об этом позже. Сейчас мы расстанемся. До завтрашнего вечера. Придешь в ресторан "Мандарин" на Эглинтон авеню завтра в восемь. Там полно людей, ты будешь в безопасности. Я с тобой свяжусь. И еще, старайся избегать встреч с полицией. Любой полицейский может оказаться их человеком.

- Чьим? - Я по прежнему очень немного понимала во всем происходящем. Кто - они? Что это за фильмы такие?

Гарри посмотрел в окно.

- Фильмы, где убивают на самом деле, и где актеры уже не встанут, чтобы поклониться публике. Снимают их на заказ, для очень состоятельных клиентов. Занимается этим некая фирма - целая сеть; у них есть филиалы в Европе, в Америке и даже в Азии. В Онтарио фирму представляет некий господин...

- Профессор, - вдруг выговорила я сама не знаю, почему. Вспомнила то, что сказала Вера.

- Откуда ты знаешь? - Удивился Гарри.

- Мне говорила эта девушка...

И я передала Гарри весь рассказ, услышанный от Веры.

- Да, это - он. Очень опасный человек.

- Профессор носит очки, - вспомнила я еще.

- Очки? Возможно. Я про это не знаю. Очки - интересный момент. Это трудно спрятать.

Я еще больше отодвинулась от Гарри.

- Теперь. Ты впутал меня во все это. Почему я должна тебе верить?

Гарри пожал плечами.

- У тебя есть выбор? Я делаю свою работу. Мне приходиться изображать их человека и приводить новых "актеров". В конце концов, я тебя спас. А это уже не было для меня работой. Мог бы и не спасать.

- Если бы не ты, я бы вообще туда не попала.

- Извини. Это все, что я могу сказать.

Сделалось тихо. Я слушала, как гудят машины на улице.

- Но... - запнулась, - как это, вообще, возможно? Эти фильмы...

Гарри снова пожал плечами.

- Что тебя удивляет? Это - простой бизнес. Ты платишь деньги и покупаешь сок из концентрата. Платишь больше - покупаешь свежевыжатый сок. Тот же принцип. Хочешь получить удовольствие от убийства? Платишь десять долларов и берешь кассету, где герой боевика убивает, но не по настоящему. Хочешь насладиться реальным убийством? Платишь больше...

- Но это же дикость, - прошептала я , замотав головой, - это неправильно... Ужасно...

- А человек, вообще - скотина. Это его природа.

Я внимательно посмотрела на Гарри.

- Нам всем нужен диктатор, монарх. Демократию мы не заслужили. Не доросли до нее... Честно говоря, мне, вот, даже где-то жаль того парня, в маске. Работа у него тяжелая. Нервная. Не хотел бы я так... - Он пожал плечами.

Меня передернуло. Я смотрела на Гарри с ужасом. Увидела, как глаза у него холодно блеснули.

- Если хочешь знать мое мнение, - сказал он спокойно, - я ко всему отношусь без эмоций. Для меня это - обычная работа. Они делают свое дело, я - свое. Они зарабатывают деньги, а я их ловлю. Не потому, что они мне неприятны; просто закон нарушают. Моя работа - закон охранять. Вот и все.

Я смотрела на Гарри и пыталась его понять. Но не могла. И чувствовала, что уже никогда не пойму. Я, все-таки, была по другому воспитана. Только в эту минуту мне стало ясно, насколько мы с ним разные.

До Гарри это тоже дошло. Он поглядел на меня, и в глазах его я прочитала желание загладить свою неосторожность.

- Помнишь, что ты сказала мне ночью? - спросил он. - Хочу, чтоб ты знала. У меня был выбор сегодня: спасти тебя или нет. Я его сделал. И совершенно не жалею об этом.

...Он уехал. А я осталась. Одна на кипящей переполненной улице пустого равнодушного города..

До встречи с Гарри оставалось больше, чем двадцать четыре часа. Нужно было их куда-нибудь деть. Домой идти нельзя. Я решила завернуть в ресторан и скоротать время за чашкой кофе. Достала свой кошелек и пересчитала деньги. Нащупала в кармане бумажку. Развернула... Это был телефон Веры. Я хотела уже его выбросить и тут неожиданная мысль пришла мне в голову. "Вера Петровская, тел.: ..." Зачем она написала свою фамилию? Теперь, ведь, я могу вычислить ее адрес. Вряд ли в Торонто много Вер Петровских. Меня пробил озноб, стоило мне об этом подумать... Я помнила, что по словам Веры, она развелась с мужем и жила теперь одна. Cкажу честно, мне было жутко. Но сидеть, сложа руки, все равно не могла. Чтобы там ни было, но я только тогда смогу почувствовать себя в безопасности, когда все эти люди окажутся в наручниках.

Уже начинало смеркаться, когда я добралась сюда. Это был небольшой трехэтажный домик на тихой улочке - самая окраина Северного Йорка.

В кармане лежал газовый балончик - единственное мое оружие. Я привезла его еще из Краснодара, где никогда с ним не расставалась.

На звонок открыла седая женщина в цветной рубашке и широких брюках. Да, Вера живет тут, - подтвердила седая женщина, но дома ли она - понятия не имеет. Мы поднялись на второй этаж. Хозяйка указала мне самую крайнюю, у кухни, дверь. Я постучала. Тишина. Услышала только, как на улице пробежала машина.

- Нет никого, - сказала хозяйка, глядя на дверь без интереса.

Я сделала вид, что роюсь в карманах.

- Напишу записку и подсуну ее под дверь.

- Окей. - Хозяйка пожала плечами и направилась вниз.

Когда она ушла, и стало совсем тихо, я задумалась. Нужно было попасть внутрь. Но как? Разве поискать что-нибудь на кухне - топор или нож... Топор не подойдет. Много шума.

Машинально, без всякой мысли, взялась я за ручку и повернула ее... Дверь открылась. Изнутри послышался какой-то шорох. Очень странный шорох. Я напряглась, прислушалась... Неужели, в комнате кто-то есть? Колени у меня медленно, тяжело задрожали. Я быстро отошла в сторону. Надо спрятаться, уйти. Куда? На кухню. Выйдя из коридора, я притаилась в каком-то темном углу, между тумбочкой и холодильником.

Из комнаты появились двое - низкорослый усатый китаец и плотный коренастый тип педерастического вида с косичкой. Они не видели меня, но я могла разглядеть их отлично.

Снизу послышали шаги хозяйки. Двое - китаец и тип с косичкой направились туда. Когда они скрылись, я быстро вошла в комнату.

Тут был беспорядок. Вещи валялись - что где. Но, похоже, обыск свой эти двое еще не закончили. Я огляделась. Одежда, белье, таблетки от головной боли, противозачаточные пилюли. Аудио и видеокассеты. Какие-то справки, документы...

Я шарила второпях. Шарила быстро... Шарила и прислушивалась...

Книга. На русском языке. Что-то о преступлениях КГБ. Быстро раскрыла книгу. Оттуда, порхнув, вылетела бумажка с какими-то записями. Известно, что люди неакуратные пишут адреса и телефоны обычно на разных клочках, которые потом теряют.

Я подняла бумажку. Так и есть. Это был миниатюрный телефонный справочник. "ПРОФЕССОР" - прочитала я под одним из номеров. То, что мне нужно!

Силуэт в дверях я заметила сразу. От ужаса сперло дыхание. Китаец стоял неподвижно и пристально смотрел на меня.

Оставалось только мгновение, которое решало все. Я вынула из кармана балончик и прыснула в лицо китайцу. Он не ожидал этого. Китаец вскрикнул, закрыв лицо руками. Я, оттолкнув его, выбежала из комнаты и бросилась по лестнице вниз. У порога споткнулась о что-то мягкое, неподвижное. Когда дверь раскрылась, и свет упал с улицы, я смогла все разглядеть. Это была хозяйка. Она лежала на спине. По горлу тянулась неровная полоса, откуда на пол сбегала кровь.

На улице я увидела типа с косичкой. Он спокойно прохаживался. Рядышком стоял темно-красный "Вольво", припаркованный как раз напротив дома по другой стороне улице. Я тут же спряталась, зашла назад. Тип с косичкой не успел заметить меня. Я подергала дверь, что была рядом. Она оказалась не запертой. Я нырнула туда. Это явно было хозяйкино жилье. Кругом - порядок, чистота. Какие-то столетней давности фотографии стояли на тумбочке. Я прошла через одну комнату, другую, третью. Последняя дверь вывела меня в сад. Тут все было засажено розами и какими-то совершенно бесполезными на вид цветами. Аккуратная тропинка вела на улицу через незапертую калитку.

Тип с косичкой стоял все там же, на своем месте. Он оглядел меня с любопытством, но особенно не заинтересовался.

Из дома послышался крик. Это китаец спускался сверху. Тип с педерастической косичкой еще раз глянул на меня и быстро пошел к дому. Я усекла, что дверцу он оставил незапертой.

Как только тип с косичкой исчез в двери дома, я побежала к машине. Вряд ли он оставил там ключи, но... это было неверятно - ключи торчали на своем месте.

У меня никогда не было своего авто, но водить я умела, и даже неплохо: выучилась в свое время на курсах ДОСААФ. Полминуты мне было достаточно, чтобы машина тронулась с места, и я сразу же добавила скорость. Вдогонку мне прогремели два выстрела: две дырки появились на лобовом стекле. Рывком повернув руль, я очутилась на одной из боковых улиц.

Стемнело. Светящийся циферблат в салоне машины показывал половину десятого. Мне предстояло решить вопрос - где ночевать. Перебрав все то, что приходило сейчас в голову, я остановилась на предпоследнем - позвонить Диме.

В бэлловской будке достала телефонный справочник и попыталась найти там Профессора, дабы по номеру выяснить адрес... Бесполезно. Номера шли вне какого-либо порядка. Я позвонила в справочную, но там, вежливо извинившись, отказались говорить со мной на эту тему.

В голове возникла безумная мысль, и я, переведя дыхание, набрала тот самый ужасный номер...

Вначале была тишина, какие-то шорохи. Потом - гудки... Каждый из них отдавался мне звоном в ушах.

- Алле. - Услышала я четкий мужской голос. Готова была поклясться, что голос этот уже где-то слышала. Еще раз: - Алле.

Я не была готова к такой минуте. Нужно открыть рот, сказать что-нибудь. Ведь он ничего мне сейчас не сделает. Но я не смогла. Слова перепутались в голове, язык окостенел. И я услышала щелчок на другом конце - там положили трубку.

Знакомый голос! Совершенно точно, знакомый!... Или мне уже кажется? Может, я начинаю сходить с ума? Не слишком ли много всего и всякого приключилось со мною сегодня? Может, на пока хватит?

Я тихонько положила на место трубку, вышла из будки и медленно села на лавочку. Разные мысли заплясали вокруг нерадостным хороводом. Поняла сейчас, как страшно, нечеловечески я устала. Тупое, холодное равнодушие овладело мной. Я смотрела, как бессмысленно мигала огнями глупая неоновая вывеска.

А вокруг кишела жизнь. Это - центр Торонто, одна из больших улиц, оживленных даже сейчас, поздно вечером. Я вернулась к телефонной будке и набрала номер Димы. Он поднял трубку не сразу, сообщив без стиснения, что сидел в уборной. Дима оживился, услышав мой голос. Сказал, что всегда рад мне и, конечно, не возражает, если я у него переночую.

Возвращаясь к машине, увидела там поджидающего меня полицейского. Этого не хватало! Полисмен с интересом разглядывал пулевые отверстия на заднем и на лобовом стеклах. Это был смуглый темноволосый парень в форменной полицейской фуражке. Он с подозрением оглядел меня и попросил показать документы. В стороне стояла полицейская машина, за рулем которой я увидела еще одного полисмена. Усаживаясь на сиденье и доставая какие-то бумаги из выдвижного ящичка, быстро прикидывала, сколько у меня времени, чтобы включить зажигание.

Прогремел выстрел. Полисмен рухнул на тротуар. Подняв голову, я увидела китайца на другой стороне улицы. В вытянутой руке его был пистолет. Вторая пуля ударила в стену моей машины. Я включила зажигание... "Вольво", взвизгнув, помчалась по мостовой.

В верхнем зеркале я видела горящие фары. Это была полицейская машина.

Погоня закончилась быстро. Сделав очередной поворот, я сбавила скорость и выпрыгнула на ходу в кусты у дороги. Полицеский не сразу понял, что произошло. Две наших машины одновременно въехали в столб. Грохотом взрыва мне заткнуло уши. Пламя поднималось до облаков, осветив вокруг все. Но я уже не могла ничего разглядеть, кроме покореженной груды полыхающих обломков.

Когда появилась у Димы, было уже за полночь. Он улыбнулся устало и сказал, что постелил мне на своем месте, а сам будет спать на матрасе у двери. Дима хотел было начать расспросы, но я оборвала его, предупредив, что ничего не скажу, и он сделает мне одолжение, если не будет ни о чем спрашивать. Чувствовала я себя очень виновной, ведь ему завтра рано вставать; хотелось сказать что-нибудь доброе, но, вот, что именно - я не знала.

Засыпая, снова и снова проворачивала в голове семь цифр профессорского телефона. Меня не оставляла мысль, что я где-то уже слышала этот номер. И совсем недавно.

Проснулась я очень рано. Сонный Дима ковырялся на кухне. Электронный циферблат в углу, у телевизора, показывал половину седьмого. Я совершенно не выспалась и чувствовала себя разбитой. Однако, решила подниматься.

Дима покормил меня завтраком, украдкой разглядывая мои ноги. Потом мы растались. Дима сказал, что завтра у него выходной, и он решительно не знает, чем бы заняться. Я опрокинула этот номер, ответив, что у меня, к сожалению, сейчас выходных не бывает.

Весь день я где-то шаталась. В основном, просиживала в очень скромных, совсем небольших кафе, внимательно разглядывая каждого посетителя. К назначенному времени я уже была в "Мандарине". Этот китайский ресторан знаменит в Торонто среди любителей плотно поесть. Заплатив один раз, съедаешь столько, сколько уместится. Система называется - "шведский стол". По английски: "Buffet. All you can eat". В "Мандарине" - огромный выбор блюд, чем этот ресторан отличается от многих себе подобных. Эмигранты (особенно - поляки и русские), придя сюда, наедаются до тошноты, чтобы после рассказать знакомым о своих подвигах.

В другой день я бы с удовольствием приняла в этом участие. Но - не сегодня. Ограничилась только чашкой кофе.

Официант, приняв заказ, ушел. Я посмотрела в окно, на скатерть, на людей вокруг. Все зазвенело, задребезжало. Я поняла теперь, что невероятно, до ужаса выдохлась.

Вежливый официант-китаец принес дымящуюся чашку и, поклонившись, спросил, не угодно ли мне еще чего-нибудь. Я отпустила его и опять поглядела вокруг. За столами сидели занятые едой люди. Вареные мидии, жареные креветки, свиные ребрышки, спагетти под самыми разными соусами. Все это поглощалось и запивалось чистой водой со льдом. Гарри здесь не было.

Я машинально высыпала в кофе сахар из двух пакетиков и вылила сливки. Потом, долго перемешивая, глядела на круги светло-коричневой жидкости...