Боец 3. Лихие 90-е

— Да ну… Пять минут.

Примерно таковы же были и мои сборы. Закончив их, я вновь подошел к оконному проему.

Картина изменилась: подъехали много машин, и милицейских и гражданских, в самом центре композиции важно расположился грузный, усатый милицейский полковник, а вокруг него столпились люди с блокнотами, микрофонами и камерами — репортеры, фотографы, телевизионщики… Полковник важно, солидно рассказывал что-то, сдержанно жестикулируя — несомненно, он рассказывал об успешной спецоперации, разработанной и проведенной им лично, в результате чего задержана большая группа подозреваемых в принадлежности к организованным преступным группировкам…

Тут из ресторана омоновцы начали выводить первых задержанным, Кого-то вели просто под руки, иных — согнутыми в три погибели, но у всех них вид был хмурый, подавленный. Большая часть репортеров бросилась к ним, засуетились, мухами закрутились вокруг… тут вывели Карена, который ярился, дергался, сопротивлялся. На кого-то из репортеров, подбежавших с микрофоном, он яростно рыпнулся, брыкнул ногой. Угодил кончиком своего налакированного туфля в диктофон, выбивая из рука незадачливого журналиста. Сам журналюга ловко отскочил, а вот диктофон упал на асфальт. Камера телевизионщиков тотчас уставилась на Карена, которому теперь была обеспечена слава на федеральном телевиденье. Вот дурак…

Омоновцы вмиг угомонили авторитета с помощью нескольких умелых тычков в болезненные места, от чего Карен явно просел. Ноги у толстяка заплелись, и его тушу чуть ли не волоком забросили в автобус. Церемониться никто особо не собирался.

Тут процесс пошел потоком, унылую братву паковали и грузили в «пазики» быстро и дружно, полковник с важным видом наблюдал за всем этим… У других братков хватало мозгов не выделываться.

Вдруг Танк вскрикнул прямо у меня над ухом:

— Глянь! Наши!

Точно — я как-то засмотрелся на работу милиции у «Рубина» и совсем упустил из вида, что поодаль от автобусов и всей мощной движухи засуетились и наши, кладбищенские. Несколько знакомых фигур выскочили из машины, Тойоы-королла, и быстрым шагом, почти бегом пустились в обход гостиницы.

Я разгадал этот маневр так, что наше начальство решило эвакуироваться через черный ход, по возможности избегая огласки… То ли с омоновцами не хотели сталкиваться… то ли Демид с Михалычем пытались избежать конфликта с той столичной братвой, которая осталась в гостинице.

Не успел я подумать так, как в дверь снова бабахнули:

— Парни, открой!

Степаныч.

Влетев в номер, он малость отдышался и объявил:

— Ребята, вперед! Собрались? Ну, за мной, живо! Валим через черный ход, каждая секунда на счету!

В пару секунд мы и вылетели из номера, вещей то с нами особо не было — в Сочи прибыли налегке. Я спешно запер дверь, ключ оставил в замке. Призрачно мелькнули коридор, лестница, еще коридор, запасной выход. На крыльце нас ждал Заур.

— Скорей, — поторопил он, хотя мы не медлили.

Заур выглядел хмурым и озадаченным. Наши парни, взволнованные, напряженные, столпились вокруг Михалыча и Демида. Те наружно держали спокойствие, хотя я подметил, что оба бледнее обычного. Сложившийся расклад не мог никого устраивать.

Увидев нас, Михалыч скуповато улыбнулся:

— А, бойцы! Как настроение?

— Боевое, — я не улыбнулся.

— Вот это правильно, — одобрил старик. — Никогда не бздеть, не сдаваться, в любой ситуации. Пусть фраера дохнут, так, бойцы?

— Ага, — радостно осклабился Танк.

— Ну вот так и держать, — сказал он, и повернулся к Демиду.

Разговор у них был вполголоса, хотя они особо не таились — чего тут таиться, дураку понятно: влипли, теперь слух полетит по всему блатному миру — ой какой нехороший слух… С другой стороны, конечно, дураками надо быть, чтобы так подставляться на ровном месте — а уж Михалыч насколько не дурак, тоже всему этому миру известно. И этот аргумент вроде бы бронебойный… Да ведь еще и третья сторона есть: а почему бы не предположить, что Михалыч, зная, что невозможно представить, будто он вызвал ОМОН, взял и вызвал. Так сказать, гений — парадоксов друг. Так что, случись сходняк по этой теме, как потом отмазываться?.. Пока не ясно совершенно.

Примерно так они перетирали, пока кто-то из ребят подгонял сюда машины… и здесь меня как молнией ударило: а моя-то «девятка»! Вот дурак, забыл, вот что значит не привык к своему авто, как будто и нет его!..

— Ч-черт, — сорвалось у меня с языка, и Танк тут же перехватил:

— Ты чего?

— Да как же! Машина-то моя…

Тут к крыльцу подкатили сразу три авто: джип «Мицубиси-паджеро» и две обычные легковушки-иномарки.

— Грузимся! — подал команду Михалыч.

— Ч-черт… — бессильно повторил я.

— Слышь, дай ключи! — встрепенулся Танк. — Ты садись, езжай, я твою тачку заберу, догоню! Быстро обернусь, не боись, прорвусь!

Я знал, что Танк не подведет. Наизнанку вывернется, а сделает, если жив останется. Конечно, в данной ситуации будешь жив или нет — еще на воде вилами писано, но…

— Держи, — я дал ему ключи. Танк сорвался бежать вокруг гостиницы.

— Куда?! — взвыли в два голоса Степаныч с Зауром, и я поспешил объяснить, куда.

— Пропадет же, дурак!.. — проскрежетал Степаныч.

— Да нет, прорвется, — сказал Заур напряженным голосом.

Он как-то странно изменился за последние дни… да, собственно, за день — Господи, как время летит! Едва сутки минули, как этот турнир был, а кажется, хрен знает сколько дней прошло. Да, вот за эти сутки Заур стал другим — или мне так кажется, мерещится от этой жизни?..

Мысль промелькнула как фантом, ни на миг я не задержал ее — секунда, и уже, подхватив свой баул, я прыгнул в одну из машин. Успел заметить, что Михалыч уселся в одну из машин персонально, а в другие братки набивались как шпроты в банки, включая джип.

— Едем! — зычно крикнул кто-то, вроде бы Демид. «Паджеро» рванул с места, с колесным визгом заложил резкий вираж, за ним сорвались мы.

— Ну, с Богом, — вырвалось у кого-то из ребят за моей спиной.

Я сам не понял, как плюхнулся на переднее сиденье рядом с водилой, здоровенным парнем, коротко стриженым «площадкой»: сзади и с боков выбрито почти наголо, а наверху ровная аккуратная щеточка темно-рыжих, медного оттенка волос. Он крутанул руль влево, повторяя маневр джипа, резко дал по газам.

Я обернулся.

На заднем сиденье теснили друг друга четверо — тоже, как на подбор крепкие, накачанные пацаны.

— Что, Боец? — беззлобно подмигнул тот, что сидел справа. — Это тебе не ринг!

Я взглянул ему прямо в глаза. Он моргнул.

— Но сходство есть, — сказал я.

Он неуверенно улыбнулся, за ним осклабились и прочие. Они заметно бодрились, но видно было, что стараются подавить страх. Да и мне, грешным делом, было невесело, но улыбнулся и я.

Тем часом наша кавалькада вырвалась на автостраду. Первым мчался джип, за ним мы, за нами вишневый «Субару» с Михалычем, дальше еще кто-то… Ага! Краем глаза я заметил, что моя «девятка-мокрый асфальт» подлетела, встраиваясь в колонну. Молодец, Танк, успел!

— Слышь, парни, — спросил я, — а у вас пушки есть?

— Ну а то! — ухмыльнулся водила, правой рукой хлопнув себя по боку — он был в легкой серой ветровке, вернее, цвета хаки.

— Без ствола и жизнь не та, — пошутил кто-то сзади. — А у тебя?

— Нет, — с усмешкой вздохнул я. — До сих пор предпочитал врукопашную.

Сзади зашевелились — мягко говоря, тесновато было четверым крупным мужикам там, где и троим-то не особо развернуться.

— А я говорю, — подал голос правый, — что это не ринг…

Я промолчал. Не поспоришь!

Мы мчались со скоростью за сотню — в пределах города, нарушение, конечно. Но то ли гаишников тоже всех мобилизовали на спецоперацию, то ли им просто в лом было сегодня дежурить?.. Да и хрен сними, в самом деле! Нет и нет, и слава Богу.

От Сочи до Ростова не очень далеко: немногим более пятисот километров, точнее не помню. Но это легко сказать, да сделать непросто. Нам надо еще вырваться из города-курорта, что, по моим прикидкам, пока бабушка надвое сказала…

Почему? Я, конечно, не уверен, но можно предполагать, что наши оппоненты и партнеры по переговорам подстраховались. Москвичи, например. Часть из них расположилась совсем в другом месте и ждала окончания дела, то есть сходки. И точно так же можно допустить, что кто-то из сотрудников ресторана был слегка подзаряжен бабками — это народ такой, за копейку удавятся. И как-только началась веселуха с ОМОНом, этот кто-то — официант, портье, еще кто-то — тут же и маякнул резерву, что сходняк приняли весь, кроме «кладбищенских» — а в том «засадном полку» уже и сделали выводы… Логично? А почему и нет?!

Конечно, сигнал могу отправить и иначе, но нам-то какая разница?..

— Слышь, Боец, — вдруг спросил сзади один из парней, не тот, что справа, другой. — А вот хотел тебя спросить…

И почему-то не договорил, но я кивнул:

— Ну? Хотел — спрашивай.

Парень почему-то помялся, но все же начал:

— Да… А вот как оно — биться без правил? Ну если честно, я вот тоже вроде мужик не хилый, да и в переделках бывал…

— В перестрелках! — скаламбурил сосед.

— И это тоже, — без юмора ответил спрашивающий. — И…

Тут он опять осекся.

— И что? — вновь встрял другой. — Завалил кого-то?

Первый помолчал.

— Не в том дело, — наконец произнес он через силу. — Там тоже, конечно… на пределе, там и время другое… Вообще, когда начнешь вспоминать те минуты, так странно так: вроде и не с тобой это было, а как бы ты стоял, со стороны смотрел, а главное, все вспомнить невозможно, как с провалами. Тут помню, там не помню, и не понять, что раньше было, что позже. Да. Время другое, память другая… Но там ведь пацаны рядом, плечом к плечу… ну не то, что к плечу, но там вместе все, а тут один на один, это совсем другое…

Я почему-то думал, что он скажет что-то дальше, но он замолчал.

Теперь умолк и собеседник. Видимо, он в таких переделках-перестрелках, как первый, не бывал, и сообразил, что лучше бы ему сейчас не умничать. А первого вдруг разбередило, и я внезапно подумал, что парень, видать, изначально неплохой, и какой бес занес его в эту преступную среду?.. И похоже, он уже успел здесь наломать дров, вероятно, и в самом деле уже завалил кого-то в перестрелке, и запоздало ужаснулся, теперь рефлексирует, а точнее, не может понять, как так вышло, куда загнала его жизнь, что будет дальше?.. Может, даже догадывается, что дальше ничего хорошего, и какое-то смутное предчувствие грызет душу, он старается отогнать его, а оно не отгоняется…

И что я могу ему сказать? Да ничего!

С некоторым усилием я усмехнулся:

— Ладно, брат. Живы будем — потолкуем побольше на разные темы. А пока, извини, как-то не в масть. Умные мысли в башку не лезут, обстановка не та!

Я обернулся, подмигнул этому парню — и надо же, меня поразил его взгляд. Какая-то невыразимая тоска была в нем, в неподвижных серых глазах, и теперь меня охватило ледяным предчувствием. Невольно я отдернул взор, сделав вид, что выискиваю глазами что-то позади, и двое парней тоже, как по команде, обернулись:

— Чего там? А, едут наши, все пучком!..

Я заметил правый борт своей «девятки» — летит, родная, молодец Танк! — еще раз похвалил я.

В этот миг мы проезжали правый поворот, и вдруг я увидел, как вишневая «Субару» вильнула туда. Михалыч отрулил от нас! — прожгла меня мысль, но тут я вспомнил, что Михалычу-то не в Ростов, он же чалится где-то в Сибири, так сказать, увольнительную взял на несколько дней… Да, так-то оно так, но все же…

Во мне бешено заработал внутренний компьютер. Перстень, найденный в кармане убитого киллера, по-прежнему был в кармане брюк, не давая забыть о себе. Вот, блин, Гордиев узел! Как его распутать?!

Я повернулся, стал смотреть вперед. Дорога исправно летела под колеса, ветер трепал нам волосы, ласкал лица, влетая в приоткрытое окно водителя. Уже смеркалось-не смеркалось… ну, можно и так сказать, солнце заметно откатилось к закату. Уже мелькали мимо нас северные окраины огромной Сочинской агломерации, и я ощутил, как сильнее забилось сердце.

Неужто вырвались, а? Теперь бы только до Ростова домчаться!..

Водила похлопал себя по карманам, ругнулся матерно, но безобидно:

— …мать! Курево куда-то дел, не найду. Пацаны, у кого есть?..

С заднего сиденья ему протянули пачку «Мальборо». Он ловко вытянул одну сигарету, прикурил. Ветер стремительно разнес по салону запах дорогого табака.

— Ну, братва, — водитель будто уловил мои мысли, — тут еще один поворот, такой потом подъем в горку… Если его проскочим, считай, выбрались. Дальше до Ростова лети с ветерком!

Поворот точно был, и довольно резкий — дорога уходила влево. Джип так же мчался перед нами, дорога была совершенно пуста…

Я как-то сперва не придал этому значения, а потом удивился: как так? Совсем пустое шоссе?..

Джип, не снижая скорости, влетел в поворот, и я вдруг увидал, как внезапно вспыхнули стоп-сигналы, услыхал пронзительный тормозной визг резины по асфальту.

Время! Время другое! — огненно полыхнули в мозгу слова случайного спутника.

Меня кинуло вперед от отчаянного торможения. И наши шины завизжали, стираясь об асфальт. Я чуть не врезался башкой в торпедо, спасла профессиональная реакция — выставил руку.

— Засада!!!

Кто это крикнул? Не знаю.

Водила уронил окурок на штаны, передней бампер нашей машины замер в сантиметрах от запаски «Паджеро».

Шоссе было наглухо перегорожено несколькими машинами — легковушками и джипами, и конечно, это не оставляло сомнений в том, что сейчас начнется.

Водитель с силой воткнул заднюю передачу, мотор взвыл, мы отскочили назад, он резко выкрутил руль влево…

Глава 19

— Огонь! — донесся надрывный выкрик, и в зарослях по обе стороны дороги вразнобой замелькали вспышки.