Амарант

– Нана… когда… это… бу… будем? – подкравшийся Симон попытался указать на рот, однако палец не разогнулся, и жест был непонятен.

– Что будем, малыш? – промямлил Нана, который еще не успел отойти от захватывающей истории.

– Это… это, – ребенок повторил свой жест.

– Кушать?

– Нет. Это.

– Есть?

– Да. Когда… есть?

– Ты принимал лекарство совсем недавно. Надо подождать полчаса. Сейчас я кое-куда схожу, и вам принесут вкусненького.

– Вку… сне. – На худощавом лице отразилось непонимание.

– Есть принесут. Иди к маме.

– Хо… ро… шо, – еле проговорило дитя и убежало.

– Бедняга. С каждым днем будто только хуже, – прошептал Нана. Он посмотрел на запад, луна уже полностью появилась из-за горизонта. Пришло время допроса с пристрастием. Вожак шайки встал, отряхнулся и помахал Яромиру. Путешественники поприветствовали друг друга улыбками, после чего Яромир указал на мундир своего друга. Еще одно пятно. Атаман послюнявил палец и попытался оттереть грязь. Поняв, что это невозможно, отправился с другом к дому старосты.

Благодаря свету луны путешественники смогли лучше разглядеть дом, и он их поразил. Это было единственное здание с крашеными стенами. Было сложно понять, сколько денег пришлось потратить на краску. Также на стенах дома виднелась дорогая резьба, которая, согласно традиции, повествовала о благородных деяниях хозяина и его предков. Землевладелец был зажиточным, а это очень хороший признак. Чем богаче еретик, тем богаче комендант.

Нана подошел к тяжелой деревянной двери и несколько раз ударил по ней кулаком. Почти сразу ему открыл здоровяк, который пригласил гостя внутрь, проигнорировав крамольного. Атаман быстро прошел в дом и сразу же остановился. Внутри пахло едой. Вкусной теплой едой. Мясом. Овощами. У Яромира тут же потекли слюни. Чтобы отвлечься, он решил подробнее рассмотреть интерьер и увидел много дорогих вещей, говорящих о богатстве. Продав лишь часть этого имущества по дешевке, можно было жить несколько недель вполне богато.

– Присаживайтесь, комендант. Попробуйте суп, мясо, овощи. Все свежее, хорошее.

– С удовольствием, – согласился Нана и невольно улыбнулся. Староста лично подал ему тарелку с самым сочным куском мяса. Вожак попросил столовые приборы. Хозяин протянул их ему дрожащими руками, даже не пытаясь скрыть страх перед инквизитором. Начинать трапезу первым было бы невежливо, поэтому атаман легко кивнул в сторону своего напарника.

– Да, точно. – Староста начал судорожно открывать горшочки. – У нас нет человечины…

– Я не ем человечину. – Яромир мог вытерпеть разные предрассудки, но каннибализм был перебором.

– Разве?

– Да. Как и большая часть людей, продолжающих быть верными своим создателям.

– А я слышал, что вы постоянно друг друга жрете. Особенно в тех поселениях у левиафанов.

– Слухи врут.

– То есть такие, как вы, вообще этим не занимаются? Помнится мне, фиванский императорский род именно так и прервался.

– Такой симптом безумия иногда проявляется. Очень редко. Но меня безумие не поразило.

– Пока, – уточнил здоровяк.

– Пока, – Яромир громко вздохнул.

– Так что вы будете?

– Пахнет кашей. Могу я взять ее?

– Конечно. Дорогая, положи нашему гостю каши. Вы можете поесть вон там, – староста указал на табуретку, стоящую рядом с комодом. Крамольный послушно взял свою еду и сел на указанное место. Он не планировал лезть в разговор, чтобы лишний раз не раздражать местных. Ему и так сделали поблажку, не выгнав из комнаты. Пришло время действовать его другу.

Нана отрезал маленький кусочек и положил в рот. Очевидно, что после нескольких месяцев специальной диеты, включающей только походную крупу, блюда казались ему самыми вкусными в мире, атаман с большим трудом сдержал стон удовольствия. Нельзя давать жертве понять, что она может тебя задобрить.

– Ну как? – не выдержала напряженного молчания жена старосты и сразу же ощутила на себе злобный взгляд здоровяка.

– Хорошо. Для крамольных. А теперь перейдем к делу.

– Да-да. Все, что знаю, расскажу.

– Конечно. Чей это был дом? Как давно там появилась крамола? Что изменилось в деревне с появлением ереси? Что вы думаете о происходящем? – суровым голосом сказал Нана.

– А что рассказывать? Дом этот давно заброшен, пять лет уж никто не живет. Раньше он деду с бабкой принадлежал. Дети у них… это… Ну, это. Померли.

– Кто-то из детей или стариков был приверженцем ложных учений?

– Нет. Вроде бы. Про детей не знаю, там двое сыновей из деревни уехали. На войну их забрали, кажется. После этого не появлялись. Вроде бы погибли в бою, но кто знает.

– А дед с бабкой?

– Дед помер шесть лет назад, он мед делал. И в один день его покусали сильно. Он и ушел. Похоронили его на заднем дворе дома. Бабка настояла. Не воскресал. Лежал себе спокойно. Бабка еще несколько месяцев пожила, грустно ей было очень. А потом уснула и не проснулась. Похоронили рядом с дедом ее. Она тоже не вставала. Тогда мимо проезжал один комендант. Попросили даже проверить, есть ли ересь. Он сказал, что никакого запаха нет.

– И ошибся.

– Наверное. И вот недавно появился этот голос. Орет и орет. Мы сначала думали, что это кто-то из детей шалит. Несколько раз пытались поймать с поличным, но никого внутри не застали. Думали дом сжечь. Но не решались. Кто знает, что в доме засело?

– Правильно сделали. Пожар без подготовки только хуже бы сделал.

– Вот и мы так подумали. Все знают, что злить крамолу не стоит. Мы письмо в администрацию отправили.

– Распоряжение получили?

– Еще нет. Но раз вы пришли, то, может быть, вы разберетесь с проблемой? Мы-то к крикам привыкли, а вот скотина пугается. Детям тоже страшно.

– Да. Конечно. Я помогу, таков долг коменданта.

– Спасибо большое, я так рад, что…

– Помогу, но не бесплатно.

– А?

– Сами же понимаете. Добро не может жить без средств к существованию. Думаю, вам стоит предоставить моим людям еду, а мне – небольшой мешочек монет. В таком случае вы поможете слуге народа, выполните гражданский долг, – Нана усмехнулся. Этот прием он использовал уже не один раз. Комендант, который берет взятки, вызывает доверия куда больше, чем прилежный жандарм.

– Х-хорошо, – согласился староста.

– Яромир, ты услышал что хотел? Его мнение важно, – заранее ответил на возмущения Нана.

– Почти. Как именно скот пугается? – крамольный вытер рот платком, он уже закончил трапезу и даже успел прихватить добавки.

– Отказывается идти в сторону дома. Пришлось всех на одно пастбище выводить.

– Теперь я услышал. Мои мысли подтвердились. Осталось два варианта, но для уточнения нужно на место сходить.

– Все в порядке? – спросил Нана.

– Да. Оба варианта вполне решаемы.

– Вот теперь разговор окончен. Я пройдусь по деревне, проверю, насколько правдивы ваши слова. Всякое бывает, вдруг у вас тут еще ересь есть.

– Да не может такого… – возмутился староста.

– Я сказал: разговор окончен. После мы пойдем в дом, – перебил Нана старосту, сделав еще один правильный шаг. Вожак встал из-за стола, подозрительно огляделся. Он искал любую мелочь, которую можно было бы использовать против крестьянина-недоумка. Староста ловко обставил все так, что даже истинный инквизитор не смог бы приговорить глупца к смерти. Поэтому путнику было необходимо найти еще несколько улик. Вот если бы дома был небольшой алтарь или словарь фиванского языка, тогда бы Нана смог заставить домовладельца заплатить намного больше. Дело бы не обошлось обычными монетами, оплачивать следовало бы дублонами. К сожалению, никаких крамольных артефактов не было видно.

Уже у тяжелой деревянной двери Нана и Яромир еще раз строго посмотрели на побелевшего от страха здоровяка и вышли на улицу. Они разбрелись в разные стороны: Нана отправился в дозор, а его помощник должен был следить за остальными путниками. Крамольный не смог противиться соблазну и сделал небольшой крюк, наслаждаясь теплыми лучами луны. Хорошее все-таки было начало дня, а вечер обещал стать еще лучше. Еретик пошел по дороге, наблюдая за бытом крестьян. Все земледельцы уже работали в огородах, отмахиваясь от мух и постоянно жалуясь, что листья у гореягод совсем уж желтые. Осенью, когда соберут урожай, плоды никто есть не будет. Но разве это когда-то было проблемой? Может, людям и не понравится плод, а вот свиньи будут рады такому лакомству.

К тому моменту, как отступник вернулся в свой лагерь, бродяги уже завтракали, противно чавкая и хлюпая.

– Эй, позорище! – крикнул Яромир.

– Что? – хором спросили путники с набитыми ртами.

– Отвратительно едите. Как звери. Совсем одичали? Где ваши манеры? – начал отчитывать собратьев крамольный, грозя кулаками и скаля зубы. Странники стыдливо опустили глаза, однако есть перестал только один из них. Он отставил миску со странной бурой жидкостью, от которой пахло рыбой, чесноком и горохом, после чего встал, стряхнул крошки со своей рубахи. Мужчина медленно подошел к старшему, постоянно оглядываясь, будто боясь, что кто-то будет их подслушивать.

– Я сегодня тайком пробрался в тот дом. Все сделано в лучшем виде. Алес хочет встретиться с вами, – прошептал странник.

– Отлично, сегодня на закате отправимся. Добудь мне светильник, только не факел какой-нибудь, а маленький фонарик.

– Слушаюсь. – Бродяга попытался сделать вежливый поклон, но потерял равновесие и чуть не упал на землю. Он выпрямился и пошел к тележке.

Яромир подошел к своим спутникам и взял себе еды. Он сел на землю и быстро начал есть странную смесь. Голод не уходил. На секунду крамольному показалось, что так проявляется влияние хозяев. Он вздрогнул и тут же прогнал все плохие мысли. Слишком рано для безумия. Сначала нужно закончить важное дело.

Глава 3

Когда луна стала скрываться за горизонтом, сельчане начали зажигать огни, чтобы в этой ужасной темноте было видно хоть что-нибудь. Судя по тому, что в прошлый вечер никаких огней не было, крестьяне сделали это специально для гостей. Нана оценил жест по достоинству и на секунду задумался, стоит ли поощрить старосту. Конечно же, нет. Достаточно один раз сказать ласковые слова – и все пойдет прахом. Так уж устроены старики, занимающие мелкие руководящие должности. Они понимают только угрозы, а единственный аргумент для них – это перспектива вырезания позвоночника. Если они перестанут бояться, то сразу начнут и снижение цены просить, и бумаги требовать, а в худшем случае начнут писать письма в канцелярию ордена. Там разбираться не будут, сразу пришлют отпетого фанатика, который половину деревни казнит, другую отправит в тюрьму. Что произойдет с самой шайкой и Наной в частности, и вовсе страшно представить.

Атаман закрыл книгу и оглянулся по сторонам, ища взглядом своего товарища. Яромир вышел из сарая и направлялся к обозу, улыбаясь и чуть ли не пританцовывая.

– Я уже начинаю ревновать тебя к этому попугаю, – Нана притворился обиженным.

– Он прекрасен, только что заявил, что коменданты должны доказывать безумие, а до тех пор только обездвиживать крамольных. – Крамольный сел рядом с вожаком.

– Правда?

– Ага. Жаль только, что подобного ждать надо будет очень долго.

– А я хочу верить, что скоро мы увидим это требование в очередном кодексе. Двадцать лет назад и обычные преступления нельзя было доказывать, а в новом кодексе даже арестовывать крамольных без причин нельзя.

– Лот так же сказал.

– Приложу все усилия, чтобы ты получил этого попугая. Кстати, как там Симон? Ты сегодня его учил?

– Сегодня забыл свое имя только два раза. Попробовал прочитать несколько предложений. Все еще не понимаем, что с его чтением не так. Буквы помнит, а вот сложить их в слова… Может, пора прекратить его учить? Быть неграмотным все еще незазорно, несмотря на все эти законы об образовании.

– Все будет хорошо. Через пару месяцев мы будем на юге. Там в интернатах его вылечат. Он умный мальчик, ему только нужно немного профессиональной помощи.

– А если и там не помогут? Ты так уверен в этих интернатах? – Яромир грустно покачал головой, он понимал, что любое лечение будет бесполезно. Еретик видел подобных детей много раз, таким, как Симон, дожить до двадцати было не суждено.

– Помогут, друг. Там умнейшие люди со всего мира, они знают все. А с деньгами, которые у нас будут совсем скоро, мы сможем позволить себе лучших врачей и учителей.

– А что насчет холода? Думаешь, с таким здоровьем он сможет нормально жить?

– Эта проблема тоже решается деньгами. Купим обогреватель и дюжину цистерн меда Идеса – сможем жить в тепле полгода, а то и больше.

– Его не вылечат за полгода.

– Найду работу, да и у мальчика семья есть. Выкарабкаемся.

– Только никаких больше схем.

– А я надеялся, что ты подскажешь хороший способ заработка.

– Не подскажу. Я на самом юге был давно и уже забыл, как там думают и чего боятся.

– Это ты про ту историю, как убийцам помогал?

– Да. Ничем хорошим это не закончилось.

– Ты же жив и здоров.

– Только потому, что мне помогли хозяева. Без их благословления я бы сейчас лежал в братской могиле с вырезанным позвоночником.

– Я тебя понял. На юге будем добропорядочными гражданами, но по пути ведь можно будет заработать?

– Нет! Ни в коем случае. Мы уже говорили, что это последнее поселение.

– Помню. Хвост. Затаиться. Спрятаться. Взять другие имена. Просто захотел уточнить.

– Моя рекомендация осталась прежней. Как только мы разойдемся, снимай свой китель, сжигай его, выбрасывай медальон куда подальше и забывай навек о своей карьере коменданта. А теперь давай сменим тему.

– А может, пойдем в дом сейчас? Думаю, самое правильное время.