Учись или умри до конца

Ох, неужели я серьезно во все это поверила?..

Приемная комиссия, расположившаяся за столом, состояла из еще одного рогатого мужчины, двух дамочек с ярко выраженными животными признаками (а как еще можно назвать шерсть на лице – женской неухоженностью?) и одного бледного парнишки с вытаращенными глазами и рыбьей чешуей на впалых щеках.

– Маргарита? – строгим голосом задал вопрос рогатый. Выглядел он самым важным, да и сидел по центру, так что я сразу приняла его за главного.

– Она самая, – я растянула штанины в стороны и присела в некоем подобие книксена. Можно было и без этого обойтись, но извините – у меня стресс!

– Не паясничайте, – фыркнула мохнатая дама. – Вы в Академии Небытия, а не на базаре.

Я ухмыльнулась, почувствовав знакомое чувство раздражения. Несмотря на повышенную лохматость, она напомнила мне одну знакомую, которая заполучила работу моей предыдущей мечты (тогда я примерно так и думала). Я на собеседование готовилась, как на войну, а она только попой умела крутить, и что самое обидное – для соискателя важнее оказались не мои навыки и образование.

Так и сейчас. Эта мохнатая наверняка думает, что если выбила себе местечко на руководящей должности, то ей все можно. Ну нет! Я с этим не согласна.

– А вы знаете, что депиляционные крема творят чудеса? – я повернулась к ней и улыбнулась. – Хотите, подскажу марку моего любимого?

– Хамка, – мгновенно отреагировал парень-ихтиандр. – Но ничего, это быстро лечится.

– Угу, – не смогла я промолчать. – Или калечится.

Парень выпучил круглые глаза еще сильнее и отвернулся. Правильно, нечего тут умничать в моем присутствии. Я вообще только умерла и плохо себя контролирую. Между прочим, это доктор Зусман так сказал.

– Вы готовы к экзамену? – прокашлявшись, спросил рогатый.

– Не уверена, но давайте начнем, – я кивнула и стала ждать, что мне скажут делать. В итоге комиссия смотрела на меня, я смотрела на комиссию, и никто не спешил разрушить нашу молчаливую идиллию. – Эээ? Простите?

– Вам не рассказали, что должно происходить на экзамене? – рогатый пристально посмотрел на меня. Я машинально проверила вырез пиджака и резинку у штанов. Все было в порядке, тогда какого лешего он смотрел на меня таким взглядом?

– Нет, – честно призналась я. – Я только что умерла, не успела втянуться.

Рогатый никак не отреагировал, казалось, что он просто сидит и тихо мечтает оказаться сейчас в другом месте. Где-нибудь на Карибах, наверное.

– Кто ее куратор? – шепотом спросила одна из дам, но вторая шикнула на нее и повернулась ко мне.

– Для начала встаньте в центр круга. Закройте глаза, – скомандовала она, – представьте себе огонь, воду, ветер и землю.

Я исполнила все в точности, как велели. Нашла перед столом комиссии небольшое возвышение в форме круга, на глазок вычислила у него середину и встала, расставив ноги. Мало ли что могло случиться.

– К какой стихии вас больше тянет?

– Не уверена, что понимаю, – призналась я. – Можно больше конкретики?

Мне начинало казаться, что кто-то должен был проинструктировать меня заранее, судя по все смурнеющим лицам комиссии, но не доктор же? Может, мерзкая Ирма?

– Есть четыре базовые магические стихии, – после тяжкого вздоха пояснил главный. – Земля, Вода, Огонь и Воздух. Все существа во всех мирах содержат в себе энергию всех четырех, но одна всегда главенствует. Она определила форму вашего перерождения и будет задавать вектор дальнейшего обучения. Так что скажете, – он сверился с бумагами, – Маргарита Константиновна? К какой из стихий вас тянет больше?

– Не знаю, – приуныла я.

Обычно мне проще было ориентироваться по конкретным примерам, поэтому я представила себе костер, ручей, смерч и кусок булыжника. В какой-то момент все это показалось мне таким глупым, аж жуть, а вся ситуация, начиная от таксиста с приметным шрамом и заканчивая вот этим вот всем, розыгрышем от Светки и наших товарищей по универу. Только эти придурки догадались бы устроить подставу такого размаха, и плевать, что мы уже больше года как выпускники.

Я так завелась, что не сразу заметила, как в аудитории воцарилась тишина. Осторожно приоткрыла глаза и увидела, что над головами приемной комиссии застыли огромные гранитные валуны.

– Упс, – пробормотала я, и камни торжественно упали вниз, погребя под собой комиссию.

– Однозначно, земля, – пробормотал кто-то из-под стола.

Вот тебе и розыгрыш!

– Вы там все живы? – осторожно поинтересовалась я, сжимаясь в комочек.

– Маргарита, вы зачислены в Академию Небытия, поздравляю, – из-под груды камней показалась растопыренная ладонь с перепонками и захлопала по полу.

– И все? Я представила булыжник, и это вас настолько впечатлило? И почему именно земля? Я же не представляла вас полностью окаменевшими или вросшими в пол…

– О нет, – слабо выдохнул парень, едва успевший выбраться наружу. Я выждала минуту, позорно испугавшись еще что-то делать или говорить, а потом потрогала его за руку. На ощупь он был словно отполированный камень – гладкий такой, холодный и очень твердый. Остальная комиссия выглядела не лучше: рогатый мужчина застыл в моменте выхода из-под стола, а дамы поменяли цвет шерсти с благородного коричневого на непритязательный серый. Волосинки на щеках торчали как иголки у ежика. Пожалуй, беру свои сомнения назад. Никакие, даже самые отвязные и пьяные сокурсники не смогут сотворить… такое. Даже ради прикольной шутки.

Возвращаемся к исходным данным. Я мертва, и это Академия Небытия. Мда…

– Вы как? – я обошла ихтиандра и потрогала рогатого за окаменевший хвост. Могу поклясться, на его щеках появился румянец! Потом перешла к дамам и, быстро оглянувшись по сторонам, вороватым движением потрогала вздыбившуюся шерсть на щеках.

Это что получается, моего желания было достаточно, чтобы превратить их в камень? Но как это прекратить? Я закрыла глаза и максимально сильно захотела вернуть все обратно. И только по едва слышному вздоху рядом поняла, что мне это удалось.

– Я могу идти? – тихонько уточнила я.

– Да! – гневно ответила мохнатая дама, вытирая лицо платочком. Мне захотелось сказать, что я соблюдаю все правила гигиены, и руки мыла минут пятнадцать назад, как раз перед выходом из дома. Но потом снова вспомнила такси и свое триумфальное возрождение… Кто его знает, где меня таскали, пока я была, кхм, покойницей. Да и трупный яд опять же… Так что, приняв во внимание все эти обстоятельства, я простила мохнатой даме платочек. Тем более шерсть у нее после превращения в камень стояла дыбом и явно нуждалась в укладке.

Воспользовавшись моментом, я выскочила в коридор. Но только потом до меня дошло, что я не спросила, куда идти дальше. В коридоре царила тишина, и никакой помощи не предвиделось. И тут в животе у меня громко заурчало. Преодолев себя, я снова распахнула дверь и, осторожно просунув голову внутрь, спросила:

– А где у вас тут столовая?

– Налево и через два перехода направо, – сердито ответил мне рыбоглазый и захлопнул дверь перед моим лицом.

– Сам хам! – припомнила я и все-таки не удержалась и показала язык закрытой двери.

Глава 2

Перспектива наполнить желудок прельщала меня как никогда. Еда вообще лучший и самый доступный способ почувствовать себя живой, к тому же от приемной комиссии я так и не получила никакой полезной информации, а значит, нужно искать другой источник сведений. А кто еще может мне в этом помочь, если не будущие товарищи по несчастью, в смысле, по учебе? И где еще их искать, если не в столовой? Так что пока будем насыщать физическое тело, можно поговорить и о других аспектах моего зачисления.

Приободренная такими мыслями, я смело зашагала в указанном направлении, пока не почувствовала соблазнительные запахи еды. Ошибки быть не могло – я пришла туда, куда надо.

Столовая была просто огромной! Настоящее царство еды! Королевство кулинарии! Я застыла на пороге, а потом, подобрав слюни, гордым ледоколом направилась прямиком к столам раздачи. Вроде ничего не выбивалось из моих представлений о студенческой столовой, я взяла поднос и пошла разглядывать предложенное меню. Пока не услышала подозрительный хруст…

– А вы слышали про ритуал посвящения в студенты? – спросил кто-то из толпы впереди, и я ненавязчиво приблизилась, прикрываясь подносом, как щитом. Что там про посвящение? Неплохо бы узнать заранее, пока еще не поздно слинять.

Или все-таки поздно?

– Нет, ты все путаешь. Это, наверное, кровавый ритуал в конце полугодия.

– Говорят, жертву выбирают заранее, откармливают, а потом скидывают в яму!

Мне ужасно захотелось вставить свой комментарий про яму, которая, скорее всего, была сессионной клоакой. Ну, по крайней мере, в моем универе все было именно так, преподаватели скидывали в стол ректору списки самых нерадивых студентов с огромными хвостами долгов и незачетов, называя это клоакой должников.

– А дальше?

– А дальше…

Хрум, хрум, хрум.

Тут уж не только я отвлеклась на странные звуки, но и вся очередь. Повернулась, а рядом со мной стоял тощий парень с бледно-рыжей, торчащей во все стороны шевелюрой. И он был бы даже симпатичным, если бы не нога. Нет, не его нога. А та, которую он обгладывал.

Я помотала головой, прогоняя жуткое видение, но ничего не изменилось, только мяса на ноге стало еще немного меньше. Я попятилась, перехватывая поднос обеими руками, другие студенты от меня не сильно отстали. Разговор, разумеется, умер в зародыше.

– А дальше, ум-ням?.. – он оторвал зубами большой кусок и жадно заглотил. – Очень интересно.

Народ как ветром сдуло, только я приросла к месту.

– Не знаю, – призналась я, когда обнаружила, что мы остались с ногоедом одни. – Честное слово.

– Жаааль, – протянул он и, вытерев руку о безразмерные штаны, протянул ее мне. – Я Рэнди, а ты?

Я сглотнула и покосилась на ногу в его руке. Однозначно, мне не показалось, это была именно человеческая конечность, нижняя, если быть точной. Нога в руке. Ха, можно было смело похихикать над каламбуром, но смеяться не хотелось.

– Эмм… – я не знала, как ему на это намекнуть. Может, тут такое норма? – А что ты ешь?

– Я?

– Угу.

– Не знаю, – он с сомнением покосился на недоеденную конечность, – просто пахло вкусно.

Пахло, к слову, как от дохлой мыши, странно, что я раньше не заметила. Рэнди долго смотрел на свою еду, а потом резко позеленел и сунул ногу мне.

– Я щас… – выдавил несчастный парень и кинулся к ближайшей мусорной корзине, где его как следует так вывернуло. Я была близка к тому же, поэтому воровато сунула ногу на раздаточный стол и вытерла руки о скатерть.

Вот тебе раз. Попала, так попала.

Есть расхотелось раз и надолго, поэтому я отошла к столам и села за ближайший. Мой новый знакомый закончил вытираться и подошел ко мне, медленно возвращая лицу более или менее естественный цвет.

– Прошу прощения, – извинился он и нервно пригладил волосы. – Просто этот запах… Чертовщина какая-то.

Я вспомнила приемную комиссию в лице рогато-хвостатого мужика и важно кивнула.

– Чертовщина.

Мы переглянулись, и Рэнди нервно улыбнулся.

– Так как тебя зовут?

– Рита, – я все-таки сама протянула руку. – Маргарита Кудряшова.

– Ты тоже умерла, да?

– Это так заметно? – я украдкой посмотрелась в начищенный до блеска поднос, но ничего особо страшного не увидела. По утрам я выгляжу куда хуже. Хотя, какие там признаки мертвого тела я помню? Трупные пятна? Окоченение? Ммм, синие ногти? Пятен не наблюдалось, а двигалась я, как и раньше, с целеустремленностью ледокола и грацией танка, но это было врожденным и легко исправлялось высокими каблуками.

Рэнди наклонился ко мне, обдавая сладковато-гнилостным ароматом, от которого кишки скрутились в морской узел.

– А как ты умерла? Я вот бутербродом подавился… – глаза у Рэнди засверкали желтоватым светом. Я отодвинулась немного – нет, конечно, толерантность наше все, возлюби ближнего своего и все такое, но он ногу ел! А я, наверное, вкуснее, чем нога.

– Ну, это долгая и печальная история, – натянуто улыбнулась я. – Может, как-нибудь потом. Меня больше волнует, что это за место и чему тут будут учить? Никто не может мне нормально объяснить.

Рэнди пожал тощими плечами.

– К каждому поступившему приставлен куратор, который присматривает за определенным количеством новичков. Он и должен был все тебе рассказать.

– Но я не видела никакого куратора. Только доктора Зусмана и медсестру с ушами, то ли ослица, то ли…

– Эмпуса, – сказал Рэнди, – у нее еще и ноги ослиные.

– Откуда ты знаешь? – растерялась я.

– Она показала.

Да… Никогда не умела находить общий язык с женщинами.

– Возвращаясь к нашим баранам, – напомнила я. – Как же мне быть, если про меня куратор забыл?

– Будет еще вводная лекция для всех поступивших, – успокоил Рэнди, – там все объяснят. Наверное. Слушай, доктор Зусман сказал, что мы переродились с учетом наших внутренних прижизненных качеств. Как думаешь, что это значит?

Я не успела придумать ответ, как прямо рядом с нами воздух собрался в черную тучку, и из нее раздался строгий голос:

– Студентка Кудряшова, прошу следовать за мной!

Говорящие тучи меня уже даже не взволновали, я только изогнула бровь, ожидая пояснений. Тучка вместо этого отпочковала от себя клона, и тот тем же самым голосом объявил:

– Студент Салливан, прошу следовать за мной!

Мы с Рэнди переглянулись, видимо, подумав об одном и том же. Если тучки поменяются местами, как мы узнаем, где чья?

Та, что казалась мне изначальной, выстрелила вполне себе реальной маленькой молнией.

– Студентка Кудряшова, прошу следовать за мной!

– О, точно, заселение! Совсем забыл! – мой новый знакомый хлопнул себя по лбу и вскочил. – Увидимся, Марго!

Рэнди умчался вслед за резвой тучкой-глашатаем, а я кисло улыбнулась и послушно зашагала за своей. Не знаю, как снаружи, еще не видела, но внутри эта самая Академия Небытия могла бы стать декорацией к готическому триллеру. Нет, все не так чтобы ужасно, просто… монументально. Каменные лестницы с вычурными перилами, горгульи, выглядывающие из остроконечных арок (надеюсь, хоть не живые), светильники на стенах, выполненные под средневековые факелы – в общем, только селфи делать, жаль я без смартфона. Стоило ожидать сквозняка, но мне было тепло, не иначе за стенами горело адское пламя. Меня прям распирало от любопытства, но тучка явно не была намерена ждать, пока я осмотрюсь как следует, летела на всех парах.

Впрочем, если не считать деталей, Академия Небытия была именно академией, мне по пути встретилась огромная доска с объявлениями и указатели с нумерацией корпусов. Множественные лестницы, пролеты, этажи, высокие двойные двери со стеклами наверху – в первые несколько дней мой университет тоже казался мне этаким замком-лабиринтом, даром, что здание насчитывало около века. И там, и тут без подробного плана или провожатого, как в моем случае, можно было блуждать часами в поисках нужной аудитории или кабинета.

Наконец, впереди показалось просторное фойе, в котором запросто могли бы разойтись парочка танков, и я оказалась на крыльце.