Добро пожаловать в д. Луково!

Она не могла поверить!

Как Колобок так легко поверил Лисе?

Как мог поверить в то, что она, Маша, плохо учится, что она лгунья и родителей не слушается?

Да она же совсем не такая! А Колобок − предатель! Она ему помогла, а он!..

− Ну, хватит уже про эту негодную Машу! − с недовольством в голосе продолжила Лиса. − Давай лучше посидим и поговорим по-соседски!

Рыжая села на бревно недалеко от Колобка и с энтузиазмом начала рассказывать:

− Я тут такую программу давеча посмотрела! Чистый восторг! «Голос» называется. Там так шикарно одна белка пела! «Во саду ли в огороде девица гуляла…» − начала напевать Лиса, чуть помахивая хвостом в такт мелодии.

И так рыжая ладно пела, что Колобок не удержался и начал ей подпевать.

− О! Да ты петь умеешь? − радостно захлопала Лиса лапками. − И какой у тебя голос! Ну, просто чудо! Тебе обязательно надо в программе участвовать. Ты там точно всех победишь, − продолжала сладко приговаривать Лиса, придвигаясь ещё чуть ближе. − Спой! Пожалуйста, спой ещё что-нибудь!

− Я − Колобок, колобок! На сметане мешён, в печку сажён, на окошке стужён. Я от бабушки ушёл, я от дедушки ушёл… – запела будущая звезда программы «Голос».

− Браво! Браво, бис! − хлопала Лиса, виляя хвостом. − Брависсимо!

Маша затаила дыхание. Что-то во всей этой сцене было не так. Что-то явно шло неправильно.

− А теперь поклон! – засуетилась Лиса. − Нужно обязательно отработать поклон, чтобы на сцене перед жюри всё сделать правильно, − увлечённо продолжала вещать плутовка. − Запрыгивай ко мне на мордочку, представим, что это сцена. И будем тренироваться.

Маша дёрнулась, хотела выбежать из кустов и остановить Колобка, но тот уже прыгнул Лисе на мордочку. Только чуть поклонился, как та его «Ам!» и съела.

− Нет! – протяжно закричала Маша, выпрыгивая из своего укрытия и останавливаясь всего в паре метров от рыжей плутовки.

А довольная Лиса посмотрела на Машу, подмигнула ей и быстро скрылась в лесу, весело вильнув на прощание пушистым хвостом.

И что теперь Маше говорить Ефиму Юрьевичу и Галине Николаевне?

Вопрос: а что могло бы пригодиться Колобку, чтобы не попасть лисе в лапы? Как ты думаешь, почему всё так случилось?

Волшебные башмачки

Деревня Луково только официально называлась «деревней», а, на самом-то деле, всё там было, как в городе: и магазины с товарами заморскими, и аптека доктора Неболита, и даже Дом Культуры, где можно было кино посмотреть или в танцевальную студию записаться.

Танцевальная студия была небольшой, но занятия там проводились регулярно, и никто пропускать их не хотел. Преподавательница танцев Мадам Долорес была очень колоритной женщиной. В свои бесконечные шестьдесят, она могла перетанцевать любого, будь он стар или молод. Её занятия пользовались неизменной популярностью среди местных жителей, и ансамбль под её руководством устраивал концерты и выступал на разных площадках округа.

Маша, конечно же, в эту танцевальную студию записалась. Занятия были очень интересными. Помимо различных движений, поворотов и па с непонятными названиями, Мадам Долорес преподавала правила хорошего тона и столовый этикет. А упражнения для плавной походки из пособия Мадам Долорес «Как научиться выступать будто Пава за семь дней?»4 Маша −с книгами на голове −практиковала почти две недели.

Но, как говорится, в любой бочке мёда найдётся ложка немёда, и, к сожалению, такой «ложкой» оказалась девочка Катя, которая, как и Маша, занималась в танцевальной студии.

Не сто́ит думать, что Катя была нехорошей. Напротив, они с Машей обязательно бы подружились, если бы не одна маленькая черта Катиного характера, которая Маше, ну вот, совершенно не нравилась! Катя была нестарательной, очень талантливой и способной к танцам, но, к сожалению, всё-таки нестарательной.

Катя считала, что всё можно сделать попроще, побыстрее. Вот чтобы раз! − и оно всё само получилось. Как у Емели, который с печи не вставал, но по щучьему велению всё получал, или чтобы какая-нибудь рыбка золотая подсобила так иль эдак. Или чтобы, на худой конец, как заморский поисковик в интернете всё работало, и вместо того, чтобы самому читать и проверять информацию, знания получать и головушку свою умную развивать, он просто выдавал бы готовый ответ, а верный тот ответ аль нет − там уж никому не ведомо. Ответ-то есть, а вот знаний… Эх!

Вместо того чтобы тренироваться и оттачивать движения на уроках танцев у Мадам Долорес, Катя считала, что ей достаточно пару раз повторить за преподавателем движения, и всё! Дальше оно само уж как-нибудь получится нужным образом.

И вот что с Катей случилось-приключилось.

Как-то раз, когда Маша была дома – сидела на печи с Котофеем Котофеевичем под боком и обсуждала с ним сюжет очередной заданной на лето книги, в дверь дома на кривых ножках постучали. Маргарита Петровна удивилась, увидев на пороге избушки Катю. Та вежливо и, немного краснея, поздоровалась, махнула Маше рукой в знак приветствия, а после обратилась к хозяйке избушки с просьбой:

− Маргарита Петровна, вы не могли бы мне помочь?

− Конечно. Что случилось, Катенька? Заболел кто? Иль другая напасть приключилась?

− Нет, − начала девочка и замялась, − тут такое дело…

− Да ты проходи. Чего на пороге стоять? В доме и расскажешь. У меня как раз чай подоспел.

Котофей проводил гостью недовольным взглядом. Хватило кота только на то, чтобы фыркнуть девочке вслед, а после снова уткнулся с Машей в книгу, сделав вид, что читает. Уши, правда, оба навострили.

Маргарита Петровна усадила гостью за стол, налила ей чай в чашку и принялась слушать.

− Тут такое дело… − стесняясь и краснея, говорила Катя, − не могли бы вы мне те башмачки продать, о которых я вас спрашивала.

Бабушка Маши, конечно, сразу поняла о каких башмачках толковала Катя − серебряные, на небольшом каблучке и с удобной перепонкой вокруг щиколотки. Такие как раз век коротали на «ином» чердаке.

− Так зачем покупать-то? Я тебе их и так отдать готова. Только нужны ли они тебе? Не пожалела бы потом.

− Очень нужны, − взмолилась Катя. – Вот прямо очень! У нас выступление скоро, а я совсем не готова. Не хочу ансамбль подвести.

− Ну, коли очень… Погоди, на чердаке поищу.

«Но там же нет никаких башмачков, − подумала Маша. – Я бы их точно нашла».

А Маргарита Петровна поднялась из-за стола, встала посреди комнаты, постучала три раза ногой по полу и на потолке проявилось… окошко! А после показалась невидимая доселе складная лестница!

Маша напрочь забыла про книгу и про гостью и сидела с открытым от удивления ртом. И что там, интересно, храниться? А наверху что-то зашуршало, загремело и заскрипело, и уже через минуту Маргарита Петровна была внизу с расшитыми серебром башмачками в руках. Пока лестница складывалась, Маша с интересом заглядывала в проём на потолке, силясь разглядеть припрятанные в тайнике вещи.

Подмигнув внучке, Маргарита Петровна отдала серебряные башмачки Кате, и та, крепко сжимая в руках заветный подарок и несколько раз поблагодарив хозяйку домика, вприпрыжку побежала домой, наскоро махнув Маше на прощание.

Как только за Катей закрылась дверь, внучка не преминула спросить:

− Бабушка, а что в этих башмачках такого особенного? На вид совершенно обыкновенные. Ну, разве только серебряные.

− Так-то оно, может, и так, да не так. Эти башмачки наделяют тебя сразу тем, что ты мог бы получить сам.

− А как это? − не поняла Маша.

− А так, вот хочет Катя хорошо танцевать, а сама не тренируется. Она наденет башмачки и станет сразу танцевать хорошо, не прикладывая никаких усилий и пропустив семимильными шагами все тренировки.

− Так это же здорово! − удивилась Маша. − А ещё такие есть?

Маргарита Петровна посмотрела на внучку свою, умницу да отличницу, и, чуть поджав губы, произнесла:

− Вот от кого−кого, а от тебя, Маша, я такого не ожидала.

Девочке сразу стало стыдно. Немного потупив взгляд, она спросила:

− Ну а что такого? Все иногда ответы в конце подглядывают.

− Все, да не все. Ответ-то есть, а знаний кот наплакал.

Котофей оторвался от чтения, поднял взгляд на хозяйку и недовольно махнул хвостом.

− Прости, Котофей. Это я не о тебе, – затем бабушка снова посмотрела на внучку строго и продолжила: − Вот скажи мне, что будет, если Катя наденет эти башмачки и станет танцевать только в них, забросив при этом тренировки?

− Ну, она станет танцевать лучше всех.

− Верно, − подтвердила догадку хозяйка избушки. − А как дела будут у её друзей?

− А друзья будут продолжать тренироваться без посторонней помощи, − и тут Маша призадумалась. − Но вот что получается, − принялась рассуждать сообразительная школьница, − настоящие умения Кати так и останутся на том уровне, который был у неё до башмачков, в то время как все её друзья будут танцевать намного лучше благодаря тренировкам.

− Верно, − согласилась бабушка. − Эх, зря Катя решила башмачками воспользоваться! Дар-то у неё ого-го какой! Ей бы немного больше усилий, и стала бы лучшей. Но видимо пока сама не поймёт, толку не будет.

Всё случилось, ровно как Маргарита Петровна и говорила.

Надев волшебные башмачки, Катя стала лучшей в студии. Мадам Долорес и остальные участники ансамбля несколько удивились столь резкой и разительной перемене, но Катя упорно хранила молчание и не открывала своего секрета.

Шли недели, танцевальная студия готовилась участвовать в ежегодном летнем выступлении, и Кате, как лучшей в группе, досталась ведущая партия.

Но как это обычно бывает, прямо перед самым выступлением, когда Катя уже должна была выйти на сцену, каблук одного башмачка сломался – и пуф! − волшебство пропало.

Ох, как стыдно было Кате признаваться Мадам Долорес в случившемся и объяснять, почему она не может выступать. Танцевала-то Катя только благодаря башмачкам, а сама палец о палец не ударила, чтобы тренироваться. Мадам Долорес ничего плохого нерадивой солистке не сказала, быстро сделала перестановку в программе, немного изменила номера и состав выступающих. Зрители, которые и не подозревали о драме за кулисами, ничего не заметили и провожали танцоров бурными аплодисментами.

Однако после концерта руководительница студии взяла с Кати обещание, что та начнёт тренироваться в полную силу, так как башмачки хоть и были волшебными, но способности к танцам были у самой Кати всегда, и что только в её руках полностью их развить.

Катя обещание дала и, конечно же, выполнила, а башмачки Маргарите Петровне вернула, извинившись за сломанный каблук. А та, проводив удаляющуюся от избушки девочку и сжимая испорченные башмачки в руках, тихо притворила дверь, постучала по полу и вновь опустила невесть откуда взявшуюся складную лестницу на чердак. Перед тем как вернуть башмачки в тайник, Маргарита Петровна провела над ними рукой, и те опять стали как новые.

Маша только и успела прошептать:

− А как же…

Но её удивительная бабушка уже гремела чем-то в пыльном хранилище. Там что-то шуршало, поскрипывало и перемещалось.

Маша в тот вечер ещё долго размышляла и о невидимой до поры до времени лестнице, и о серебряных башмачках, и обо всех тех интересных вещах, спрятанных на загадочном «ином» чердаке. Но больше всего Маша думала о том, что всё получится, если как следует потрудиться.

И… как бы так сделать, чтобы пробраться на чердак? Нужен план!

Вопрос: а что если и у тебя были бы такие башмачки? Что в них хорошего, а что плохого?

Ряба и Ко

Как-то вечером Маша с бабушкой собирались за стол выпить чаю. Маша расставляла на расшитой узорами скатерти креманки с вареньем, конфетницы с сушками да баранками, а бабушка около печки заваривала чай со свежими листьями чёрной смородины. Пузатый самовар стоял в центре стола и ждал своих гостей.

− Бабушка, − обратилась Маша.

− Аюшки?

− Расскажи мне, пожалуйста, про магазин «Ряба и Ко».

− О, − улыбнулась Маргарита Петровна, подходя к столу с заварником в руках, – это занятная история.

− Неужели это магазин тех самых деда и бабы, у которых была курочка Ряба?

− Они самые, − с улыбкой подтвердила догадку девочки умудрённая жизнью бабушка.

− Но как такое возможно? – не поверила Маша. – В сказке ведь совсем не так было.

− Может, так, а, может, и не так. Это как посмотреть… – и Маргарита Петровна, налив в чашку порцию свежего чая, принялась рассказывать…

…Жили-были дед да баба. Жили себе, особо не тужили. В домишке небольшом да низеньком. И была у них курочка Ряба. Помимо курочки жила у них ещё под полом мышка. Носу лишний раз не высовывала, но в нужный момент прибегала.

И вот снесла как-то курочка яичко, яичко не простое – золотое! Уж не знаю, чем там дед с бабой курицу свою кормили, но явно некачественным комбикормом…

Маша, слушая бабушку, прыснула со смеху, чуть не поперхнувшись чаем. Котофей, спящий на печке, приоткрыл один глаз, обвёл взглядом комнату и, удостоверившись, что всё в избушке в порядке, уткнулся носом в хвост и опять спать.

– Ты, Маша, дальше слушай, – продолжила бабушка.

… А дело-то поутру было, завтрак подавать – самое время. Что делать? Вот дед стал яичницу готовить. Бил, бил яйцо – не разбил. Баба била, била – не разбила.

Тут мышка-мыслишка мимо по каким-то своим делам бежала, да непременно по столу ей почему-то надобно было проскочить! Хвостиком махнула, яйцо возьми и покатись, упало и разбилось.

Дед плачет, баба плачет, а курочка давай кудахтать:

– Не плачь, дед, не плачь, баба. Снесу вам яичко другое, не золотое – простое!

Но это когда ещё она снесёт новые яйца, а кушать-то хочется. Пришлось старикам бутерброды готовить из того, что в холодильнике нашлось. И вот сидят они, хлеб с колбасой жуют, чаем сладким запивают да думы думают, и на золотую скорлупку всё посматривают.

Мимо опять мыслишка пробежала. Благо не по столу уже, а по полу. Дед подумал, подумал, взял скорлупу и на рынок пошёл. Там он её продал, купил ещё несколько кур. Так дело и пошло. Яиц золотых, правда, больше никто не нёс. Видно, решили они всё-таки эко-кормом живность свою кормить, но зато магазин открыли. Вот и вся сказка!..