Дежурные сутки

— Пришлось маленько потерпеть! Да и лежать я не мог.

— Что было там?

— Как и предполагалось. Приехали, знаю, что по дороге группа прикрытия устроила на стоянке небольшую драку, в ходе которой они взяли «полковника».

— Это я знаю, они его нам передали. Он раскололся и признался, что убил водителя Виктора. Но тот ему ничего не рассказал.

— А не рассказал, потому что сам не знал!

— Ты мне скажи, отчего тут такая заварушка с твоим приездом началась? Я знаю, что ждали твоего приезда и в Москве, а потом по всей трассе, что вы ехали, головы полетели! А в столице и в высоких кабинетах кое-кто постов лишился! Что за наркотик вы привезли?

— Если верить ребятам из прикрытия, то привезли мы два специальных ядерных фугаса М-159, мощность одного 450 тонн в тротиловом эквиваленте. В общем, если у нас в городе рвануть, областного центра не останется! А шло всё это на Москву!

— Вон оно что! Я знаю, что высокие чины прилетели. Только вот ко мне никто не приходил. Очевидно, завтра нагрянут! А как тебя угораздило под плеть попасть?

— Да прозевал первый удар, отключился. Потом очнулся, на стуле сижу. Вопросы задают, я хамить начал, но всё по легенде.

— А легенду кто сделал?

— Не знаю, мне группа прикрытия её передала. Но, очевидно, всё сходилось, но что-то им не понравилось, ну и отходили меня плетью. Чего бить перестали, не знаю, без сознания был. Думаю, то, что им Дима мастер-класс показал: с одного раза задним ходом на эстакаду заехал. Но потом начали очень быстро всё делать, у них какой-то лимит времени образовался. Нас даже на восточный базар не пустили.

— А арбузы и дыни откуда?

— Вы их видели?

— Ну да, я же у тебя дома был! С женой твоей познакомился! И дыни, и арбузы, что ты привёз, в прихожей увидел.

— Ну да, там ещё курага была, восточные сладости, виноград.

— А с женой что не поделили?

— Да так, чисто семейное. Вышла она у меня из доверия.

— Загуляла?

— Не знаю. Но ко всему этому ещё мне не поверила, что я в командировку уехал. Иди, сказала, туда, где кувыркался всё это время. А тут голова раскалывается, спина горит, чувствую, как кровь со спины стекает. Озноб, я и не знал, что у меня температура. Ну и решил, чего тянуть? Развернулся и пошёл в гостиницу. Думал, высплюсь. А утром совсем плохо стало. В результате я здесь.

— Ага, с диагнозом: начальник УВД пятиминутку проводил!

— Да, это я шутил! А что, Настя тоже здесь лежит?

— Ну да. В отдельной палате. Но даже меня к ней не пускают!

— Такая тяжёлая?

— Нет, сказали, что это ни к чему. А вот твоя жена сидит в приёмном покое. Пытается к тебе прорваться. Но санитары не пропускают!

— Я сам об этом попросил.

— Зачем? Думаешь, спрятался здесь, в палате, и решил вопрос? От разговора тебе не уйти! Скажи, а ты уверен в её измене?

— Нет. В измене я не уверен. Просто, в дежурные сутки я заехал к её подруге домой, где ночевала и моя жена. Пришёл, а её там нет, как подруга сказала, она вышла к соседке, я туда прошёл, а там жена с мужиком сидят вдвоём.

— И что?

— Мужик говорит, моя с соседкой пришла, но потом соседка отошла на минуту.

— А что за мужик?

— Димка!

— Так чем это закончилось? Он тоже с синяком под глазом и губа припухшая!

— Да нет, драки между нами не было, это ему в командировке досталось. Но именно с этих дежурных суток и началась раскрутка. Он ведь был напарником Виктора. Спросил о нём. Я фото ему показал.

— Ты ведь с ним в серьёзной переделке побывал и не веришь ему?

— Да не верил бы — с ним бы не поехал. Но тут ещё вчера такая встреча от жены. Думаю, мне просто успокоиться надо! Но пока не могу.

— В общем, снимай свою неприступность, пусть жену пустят к тебе! Поговори. Она сидит вся в слезах.

— Дайте хоть до утра одному побыть!

— Будь! Но я скажу, чтобы утром её пропустили!

— Хорошо. Думаю, утром я хоть сидеть смогу, а не в койке лежать задом кверху.

Пётр Семёнович попрощался и ушёл. В приёмном покое подошёл к Светлане и сказал:

— Утром тебя пустят к Анатолию. Ты на него не дави и не наезжай, ему и так тяжело. А сейчас поехали, я тебя домой подвезу.

Утром Светлана к восьми часам приехала в госпиталь. Привезла передачу. Вызвали врача. Он разрешил пропустить её в отделение, в палату к Анатолию.

Анатолий сумел встать с кровати и сесть на стул. Одет он был в больничные одежды и какие-то немыслимые тапочки. Светлана вошла в палату. Увидев, что он сидит за столом, поздоровалась:

— Доброе утро!

— Доброе!

— Толя, ты прости меня — дуру! Я, когда ты уехал, узнала, что ты взял отпуск за свой счёт, подумала, что ты меня бросил или изменяешь мне с кем-то. И тут ты появился, а я вся на взводе! Тем более, что мы с тобой так и не поговорили о том, что произошло у Татьяны! Ты ведь не веришь мне! А Татьяна вчера ко мне приходила, с Димкой вместе! Димка сказал, что ты пригласил его! И что ты с ним ездил в Среднюю Азию! И что у тебя со спиной?

— Да со спиной ничего страшного, сорвал немного!

— То есть ты скоро вернёшься домой?

— Ну, как врач отпустит.

Сзади раздался женский голос:

— Да врёт он всё! Спину он не сорвал! Но рубцы там заживут, хотя шрамы останутся.

— Привет, Настя! Ты как?

— Тебе спасибо! Я не знала, что ты тоже сильно пострадал, так бы подвинулась в фуре.

— Я только на животе мог ехать или сидя, не касаясь спиной спинки сидения.

— Как же ты фуру вёл?

— Напарник должен был отдыхать. Тем более, ему самый трудный участок дороги достался ночью.

— Да, я помню, но я была и с вами, и без вас.

— А чего ты вдруг встала?

— Увозят меня, вертолётом. А ваш начальник мою вещь забрал. Ты его увидишь, забери, потом мне вернёшь.

— Что именно?

— Пулю, что из меня извлекли. А я домой. Что мужу сказать, не знаю!

— Попробуй правду сказать!

— Ты вот своей жене правду не говоришь!

— Так она у меня далека от того, что есть профессии, где стреляют! У неё чисто аппаратная работа, связанная с технической поддержкой пользователей мобильной связи. Да и ни к чему ей волноваться.

— И у меня муж такой же и представления об оперативной работе не имеет. И я его волновать тоже не хочу. Я ведь числюсь просто переводчиком с арабских языков. Только вот рану не спрятать! Такая вот аккуратная дырочка в груди.

— Да, я видел. Я же тебя в фуре перебинтовывал.

Светлана сказала:

— А вот он всегда меня обманывает!

— Это потому, что он тебя любит и бережёт! Толик, спасибо тебе! Береги жену!

Настя тихо ушла. Светлана спросила:

— Толя, а кто это был?

— Это была Настя! Она прикрывала меня и Диму. Была ранена. Мы её привезли.

— Почему ты мне об этом не рассказал?

— А ты слушала?

— Нет. Но ты мог бы остановить меня!

— Значит, не мог. Да и не хотел скандала.

— Ты меня не любишь!

— Я этого не говорил! И повода тебе усомниться во мне я тебе не давал!

— Так ты простил меня или нет?

— У меня есть ещё время подумать, да и у тебя тоже.

— Сколько времени?

— Пока меня не выпишут. А там решать надо будет. Или домой, или квартиру искать!

— Не шути так!

— А я не шучу. Ты и сама ещё не решила: оставить меня или вещи за порог выставить! Хотя от меня требуешь прощения. Определись сама.

— Толя, я определилась и определилась очень давно, когда однажды, в ЗАГСЕ, сказала тебе, что я согласна быть твоей женой! И сегодня я — твоя жена! Прости меня, что я тебе нагрубила, когда ты приехал!

Анатолий долго лежал в госпитале, но, благодаря усилиям врачей, раны стали заживать. Его ежедневно навещала Светлана, приходили и Татьяна с Димой. Дима продолжил работу на фуре, но ездил только по России. Татьяна настаивала, чтобы он оставил эту работу и устроился где-то, чтобы каждый день быть дома.

На последней перевязке лечащий врач сказал Анатолию:

— Ты в следующий раз бронежилет надевай!

— В какой следующий раз?

— Когда на пятиминутку к начальнику УВД пойдёшь! А сегодня готовься к выписке домой!

Домой Анатолий пришёл после обеда. Ключи от квартиры ему в больницу принесла жена. Позвонил Димке и пригласил его к себе в гости. Димка сказал:

— Я Татьяну с работы заберу, и мы приедем вместе со Светланой.

Анатолий накрыл стол. После работы они собралась все вместе.