Помоги проекту - поделись книгой:
Я вскочила и начала отплясывать. Продолжала петь:
Елена закатилась и упала на спину. Хохотала, крича: «Мазила! Как можно промазать? Ой я не могу!» Я тоже смеялась.
Потом ещё посидели немного. Хорошо тут было. Запах, напоенный травами, лесом. Вспомнила слова Николая.
— Лен, а Лен?
— Что?
— Скажи, у вас тут где-то есть место, где в старину было языческое капище.
— Да есть такое. А тебе зачем?
— Не знаю. Говорят, там какая-то жуткая атмосфера.
— Я была там один раз. В общем-то ничего жуткого. Просто как-то неприятно, если честно.
— Это как?
— Вот смотри, мы сидим сейчас с тобой на травке, вокруг разные насекомые летают. Птички поют.
— Ну и?
— А там этого нет. Тишина как на кладбище.
— Далеко это отсюда?
— Нет. Пять минут езды. Правда потом пешком немного надо пройтись, метров триста. Так как на машине не подъедешь.
— Поехали?
— Хочешь, поехали.
Мы сели в машину и Елена, сунув губную гармошку в джинсы, тронулась с места. У меня было странное чувство, как в детстве, когда лезешь в тёмный чулан. Душа уходит в пятки, но ты всё равно идёшь в темноту и каждый раз ожидаешь, что на тебя кто-нибудь прыгнет или схватит за ногу. Вот и сейчас я испытывала нечто подобное. Мы ехали минуты три-четыре. Потом Елена остановила машину, заглушила её.
— Пошли. Вот здесь в роще. Просто дальше пешком надо.
— Пошли. — Я вылезла из салона, повесила свою спортивную сумку на плечо. Лук с колчаном и шашку.
— Саш ты зачем всё берёшь?
— Мы же машину оставим?
— Ну и что?
— Ну как что? А вдруг кто-нибудь решит проверить аппарат на предмет ценного. А для меня тут всё ценное.
— Саша, это уже паранойя.
— Лен, знаешь пословицу, подальше положишь, поближе возьмёшь. Ну и вдруг там на капище кто-нибудь будет злой и неадекватный. А мы его шашкой приголубим или зад из лука прострелим. Так что, подруга моя, бери и ты свой лук. Пойдём. И ещё, еду, что осталась возьми.
— Зачем? Мы что там, до вечера будем?
— Не до вечера. Просто если капище, пусть и языческое, но надо будет какое-нибудь подношение сделать. Вот мы еду и оставим. Нам то она уже будет не нужна. А так мало ли, славянских богов задобрим. Ну и плюс по стреле оставим. Тоже в качестве подношения.
— Ну я с тебя не могу, Сашка! — Елена засмеялась. — Ты что веришь во всю эту муру? Боги там и прочее? Может ещё в лешего и чертей?
— Не то, что верю, но сбрасывать совсем со счетов это не нужно. Предки наши были не дураки, согласись и верили. Не просто же так. Вот скажи, ты крещёная?
— Крещёная. У меня даже крестик золотой есть. Смотри. — Она вытащила из-под майки золотой крестик на золотой цепочке.
— Молодец. У меня тоже крестик есть. А ты хоть одну молитву знаешь?
— Знаю. Меня бабушка заставляла учить. Еже си на небеси, да святиться имя твое, да прибудет царствие твое…
— Достаточно. Вот видишь, а ты говоришь. Сама шпаришь молитву, от зубов отскакивает.
— Да ладно, Сань.
— Не ладно. Мой папа, царствие ему небесное, рассказывал, что он ни один раз в бою обращался к господу, прося защиты. Так что не ладно. Бери свой лук и колчан, и пошли.
Елена, ухмыляясь, всё же взяла лук с колчаном, закрыла машину и мы пошли. Углубились в рощу. Чем больше углублялись в рощу, тем всё тише становилось вокруг. И правда нет пения, и чириканья птиц. Насекомые не жужжат, бабочки не порхают. Тишина становилась какая-то давящая. Мы сами шли молча. Наконец, вышли на полянку. На ней рос старый дуб, мощный такой. рядом с ним лежал какой-то плоский валун. Мы подошли ближе.
— Вот Саш, капище. Валун видишь? — Сказала тихо, полушёпотом Елена. — На нём жертвоприношения делали. На камне даже бороздки выбиты. Это кровь по ним стекала. Так говорят.
И правда. Валун имел неправильную прямоугольную форму. В середине была выемка, от которой шли бороздки, вытесанные в камне в обе стороны к бокам. Мы с Еленой застыли. Вокруг была тишина. Даже ветерка не было.
— Лен, какой дуб старый. Сколько ему, интересно?
— Говорят больше тысячи лет.
Мы ещё постояли с ней глядя на валун. Я взяла у Елены сверток с едой. Там ещё оставался хлеб, полукопчёная колбаса, огурец, парочка помидор и яблоко. Всё это положила на камень. Пусть так. Это лучше, чем совсем ничего. Неожиданно раздалось воронье карканье. Мы обе с Еленой вздрогнули. Пара ворон сидела на дубе и обе орали.
— Да чтоб вас, курицы загорелые! Заткнитесь! — Крикнула Елена зло. И тут реальность дрогнула, словно гладь воды и от валуна пошли волны. Нас обдало ледяным холодом. — Мамочка! Что это? — Воскликнула Елена. Опять реальность дрогнула и вновь пошли круги от камня, словно в воду бросили камушек. На этот раз на нас дохнуло жаром. И я почувствовала запах гари. Мелькнула мысль, лес горит что ли?
— Лена заткнись! — Крикнула ей, как реальность опять дрогнула в третий раз. И вновь круги. На этот раз в нос ударил запах крови. Услышала лязг железа, словно кто-то бился клинками, крики ярости и боли. Что происходит? Внезапно всё прекратилось. Мы всё так же с Еленой стоим на поляне. Перед нами тот же камень. Вот только кажется, что-то неуловимо изменилось.
— Сань, что это было? — услышала вопрос Елены и очнулась. Вышла из какого-то ступора.
— Что было? Что ты видела? Чувствовала?
— Я когда закричала на ворон, словно сам воздух загустел, а потом дрогнул. Даже волна пошла, которая всё искажало вокруг. Потом второй раз и третий. Саш, а ты видела это? У меня же не глюки были?
— Успокойся, не глюки. Я тоже это видела и почувствовала. А у двоих одинаковых глюков не бывает. А ещё я почувствовала холод, как в крещенские морозы, а потом наоборот жар, словно рядом горел большой костёр. Даже гарью пахло. А в третий раз, запах крови и звуки боя.
— Я тоже это почувствовала. Это всё из-за этих ворон чёртовых! Саш, пошли отсюда. Что-то не по себе мне.
— Пошли. — Я посмотрела на дуб. Странно, он словно стал меньше и тоньше. — Лен, на дуб смотри.
— А что с ним?
— Ничего не замечаешь? Он словно тоньше стал и меньше.
Мы стояли с Еленой и смотрели на дерево. Потом подруга тряхнула головой.
— Ерунда. Это просто так кажется. После того, что я увидела, ничему уже не удивляюсь.
Может она и права. Мы пошли в обратную сторону. Вот только дискомфорт нарастал. У нас появилось такое чувство, что роща стала больше и гуще. Это даже была не роща, а дремучий лес.
— Сань, я ничего не понимаю. — Говорила Елена, идя впереди меня. — Я что-то не узнаю эту рощу. Откуда тут бурелом? Его не было, когда мы шли сюда.
Очень нехорошее предчувствие во мне всё более усиливалось. Мы прошли гораздо больше, чем когда шли сюда. А лес всё не кончался. Наконец мелькнул среди деревьев просвет. Мы вышли на опушку и встали. Вроде всё тоже самое и в тоже время другое. И конечно машины мы не увидели.
— Саш! — Елена посмотрела на меня. В её глазах нарастала паника. — Машины нет.
— Хочешь сказать, что её угнали? Вот видишь, не зря я взяла сумку с шашкой. А то бы они уехали.
— Саша! Ты чего? Какая на фиг сумка? Папину машину украли! Что я родителям скажу? Это всё из-за тебя. Какого чёрта мы попёрлись на это капище?
— Успокойся. Не верещи. — Я смотрела вдаль. Себежское озеро имело место быть. Но вот города Себеж я не увидела. Твою душу, где мы⁈ Куда делся город со всеми жителями?
Елена разорялась всё больше и больше. Заревела.
— Лена, заткнись! — Рявкнула я и подруга замолкла. — К чёрту твою машину. У нас проблемы намного больше, чем какая-то машина! Посмотри. Где Себеж? Куда делся целый город?
Елена посмотрела в сторону, где должен был быть город.
— Мамочка! — Тихо заголосила она. Посмотрела на меня шокированными глазами. — Саш, а где город?
— Мне вот тоже интересно, где город? Ладно машину кто-то мог спереть. Но не город же вместе с жителями! Лен, мы вообще на то место вышли? Или может куда-то в другое?
Подруга вглядывалась. Опять посмотрела на меня.
— Я не знаю. Но вроде в тоже. Озеро вон оно. И Себеж должен быть именно там. Вон там замковая гора. На ней крепость. Гора есть, крепости нет.
— Так, дорогая моя. — Я подошла и обняла Елену, готовую разреветься ещё больше. — Давай не впадать в панику. Это главное. Первое, это дуб и лес. Дуб явно стал моложе. Нам не показалось и лес стал больше и гуще. И это тоже не показалось. Города на месте нет. Хотя всё остальное — озеро и замковая гора имеются.
— Что-то мне не нравятся твои логические рассуждения, Саша.
— Мне тоже. Но это ничего не значит. Если сложить всё это вместе… Так, мобильники. — Я достала свой из кармана штанов. Елена свой. Смотрели на них. Сеть отсутствовала.
— Какого чёрта! — Взвизгнула Лена. — Где чёртова сеть?
— Лена, не истери. Сети нет. Хоть ты тресни или разбей свой айфон. И так, сети тоже нет. Что это значит?.. Только не это. Так как такое быть не может, потому, что это бред!
— Ты о чём, Саша?
— Когда, ты говоришь была построена деревянная крепость русскими воеводами?
— Какая крепость?
— Себежская, на замковой горе?
— В 1535 году… Сань, что ты хочешь сказать?
— Пока ничего. Но мне это очень не нравится. Если крепости нет, даже деревяной, то сейчас даже не 1535 год, а более ранее время. Вот только какое?
— Саш, ты что несёшь? Какое ранее время? 1535 год, это первая половина 16 века. Ты с ума сошла?
— Если я с ума сошла, тогда поясни мне, где город? Если его нет, тогда он либо разрушен, либо его ещё не построили. Если разрушен, были бы видны развалены. Но там ничего нет.
Елена села прямо на землю, обхватила голову руками и заплакала.
— Саша, я домой хочу. К папе с мамой.
Я присела рядом с ней. Обняла её.
— Леночка успокойся. Главное мы с тобой живы. Надо понять, где мы? И из этого уже исходить. Понимаешь? И ещё ты не одна. Я рядом с тобой. Всё будет хорошо. Мы найдём выход из этого. Не раскисай.
Поделиться книгой: