Помоги проекту - поделись книгой:
Элси Джеймс
Ночное наслаждение
(Жаркие ночи в Хэллоуин — 5)
Глава 1
— Еще раз спасибо, не могу поверить, что ты подобрала мне сексуальный образ в маске и накидке, — говорит Челси, засовывая кредитную карточку обратно в элегантный бумажник из темной кожи.
— Не за что, позабавься на вечеринке. О, и вот твой чек, — отвечаю я.
Челси — самый классный человек, которого я встретила с момента переезда в этот город, и одна из моих любимых клиенток. За последние две недели она оставила мне заказы и мерки на три костюма супергероев, и я долго выбирала, где и как разместить блестки.
Обычно она любит поболтать, но сегодня она, кажется, торопится, и это хорошо. Нужно сделать кучу дел. Прежде чем улыбнуться мне и выйти на улицу, Челси смотрит в телефон. Как только за ней закрывается дверь, я возвращаюсь к работе.
— Мама, где шифон? Я вчера сшила костюм вампира, но мне нужно добавить больше ткани на накидку, — кричу я в сторону маленькой подсобки.
Гав. Гав.
— Гоблин, прекрати, — успокаиваю своего французского бульдога.
Наконец, мама появляется из-за фиолетовой занавески, которая висит на двери и отделяет прилавок от подсобки. Она держит в руках кусок блестящей черной ткани. — Что, если добавить немного блесток?
— Отличная идея, я должна закончить с вампиром, распутной кошкой и ведьмой сегодня. Останется только разобраться с кучей на стуле до знаменательного дня. Будет тяжело, но мы успеем вовремя, — отвечаю.
— Обязательно, — соглашается мама. — Теперь, когда мы знаем, насколько серьезно в этом городе относятся к Хэллоуину, возможно, мы сможем заезжать сюда каждый год примерно в это время.
Она не ошибается. Доход от продажи костюмов в этом крошечном городке, поклоняющемуся Хэллоуину, в два раза превысил наши доходы от интернет-магазина. К тому же из всех мест, через которые мы проезжали, в этом городе есть что-то, что вызывает у меня дрожь.
И не только потому что я люблю Хэллоуин, хотя мысль о том, что можно купить жуткий декор и использовать его круглый год, приводит в восторг. Этот город обладает мистическим очарованием. Я заинтригована.
Зазвонил рабочий телефон, и мама ответила на звонок. Она берет ручку и записывает очередной заказ. Я смотрю на гору недошитых костюмов, и в моем животе образуется ком. Представляю, как сижу перед швейной машинкой с целым пакетом жевательных мишек и работаю всю ночь до утра. Я люблю свою работу, но объем в период празднования Хэллоуина просто ошеломляет.
— Мы только что получили еще один заказ на костюм распутного копа, — взволнованно говорит мама, кладя трубку.
— Это и благословение, и проклятие, — невесело усмехаюсь. — Думаю, мне нужно подышать свежим воздухом, я выйду на минутку.
Я отодвигаю занавеску, и она задевает черное кружево, украшающее мое платье. Гоблин, как обычно, вертится под ногами. Он протискивается мимо моей ноги и смотрит на меня грустными зелеными щенячьими глазами, которые так и просят моего внимания.
— Пойдем, дружище, погреемся на солнышке, — говорю я. Потянувшись за фиолетовым, украшенным блестками поводком Гоблина, открываю хлипкую дверь. Выйдя наружу, я вдохнула хрустящий осенний ветерок, и он сразу же взбодрил меня.
Гоблин опрокидывается на спину в траве, и я тянусь, чтобы почесать ему живот. Он восторженно повизгивает, а потом снова вскакивает и плюхается на пузико, расслабляясь. Фиолетовый ошейник блестит на солнце.
— Ты хочешь остаться здесь, верно? Знаешь, я думаю, что тоже, — говорю я, закинув обе руки над головой и приподнявшись на цыпочки. Обычно наш кочевой образ жизни похож на безостановочное приключение, но в этом городе мне хочется немного задержаться.
Я упираюсь руками в землю в позе собаки, а Гоблин внимательно наблюдает за мной. Затем с озорным блеском в глазах он приседает и готов играть.
Каким бы он милашкой ни казался, Гоблину нельзя доверять. Поэтому медленным, осторожным движением я встаю на ноги. Избегая зрительного контакта, перекладываю в правую руку поводок и делаю полшага к нему.
— Давай, Гоблин, хороший пёсик, позволь мамочке зацепить поводок, и ты получишь вкусняшку, — говорю я своим самым умасливающим тоном. Гоблин смотрит на меня и мотает головой из стороны в сторону, а я, как дурочка, решила, что на этот раз он подчинится.
— Хороший мальчик. — Я медленно опускаюсь вниз, но как только нахожусь в дюйме от того, чтобы застегнуть поводок на его ошейнике, Гоблин срывается с места. Как выяснилось, он не расслаблялся, а замышлял пакость.
— Черт возьми, Гоблин! Вернись, — кричу я, но уже слишком поздно. Он мгновенно исчез, а я сегодня не в настроении.
— Мама, Гоблин опять удрал, присмотри за магазином, — сообщаю маме через заднюю дверь. С поводком в руках бегу по дороге за ним. — Иди сюда, Гобберс, хороший мальчик, — скрежеща зубами, громко взываю я.
Он даже не удостаивает меня своим вниманием, как это делают собаки. Вместо этого бежит вприпрыжку, оставаясь вне досягаемости, пока мы пробираемся сквозь ряды разноцветных домов. Это его любимая игра, и мне интересно, как долго продлится моя импровизированная тренировка.
Но внезапно, без всякой причины, Гоблин останавливается. Он буквально застыл на месте. Воспользовавшись моментом, я пристегиваю поводок к его ошейнику и пытаюсь отдышаться.
— Гоблин, это некрасиво, — ругаюсь я.
Но Гоблин в упор не замечает меня. Он смотрит куда-то мимо, и я поворачиваю голову, чтобы проследить за его взглядом. Вдалеке на большом лесистом участке стоит огромный особняк, и от него захватывает дух.
На фоне четырехэтажного здания возвышаются четыре белых столба, которые образуют парадные ворота. Нижние два этажа окружены арками, украшенными кованым железом. По обе стороны кирпичных ступеней, ведущих к величественным парадным дверям, расположены два черных столба с жуткими оранжевыми фонарями.
Все это похоже на сказку или ночной кошмар. Словно само его присутствие не оказало достаточного влияния, особняк, как и большинство вещей в этом городе, полностью украшен для Хэллоуина. Я не могу оторвать глаз.
По всему двору прячутся топиарии (Прим. перев.: Декоративные модели в виде мини-деревца, помещенного в горшок, называют топиариями.) в форме призраков, а вдоль дорожки выстроились фонарики из тыквы, наблюдающие за каждым моим движением. Горгульи выглядывают из-за парапетов, угрожая всем, кто рискнет пройти мимо.
Я на мгновение остолбенела, поражаясь деталям. Жуткие ощущения прокатываются по мне, и прохладный ветерок покалывает кожу. В особняке есть что-то такое, что заставляет меня чувствовать связь с ним, но я три месяца влюблялась в этот город, думаю, это неудивительно.
Гоблин тихонько скулит, когда я достаю телефон и фотографирую особняк. Хочу иметь уверенность, что смогу найти дорогу сюда и провести еще немного времени, любуясь им. Мой телефон жужжит, и оповещение о текстовом сообщении возвращает меня к реальности.
Мама: «Ты его поймала?»
Я: «Да, уже возвращаемся».
Мама: «Бестолковый пёс».
— Давай, Гоблин, пойдем домой, — зову я.
На данный момент дом — это квартира с двумя спальнями над магазином, все просто, и никаких проблем с поездками на работу и обратно. Я бросаю взгляд на Гоблина, который все еще совершенно заворожен. Слегка дергаю за поводок, чтобы он отреагировал.
По пути назад не могу перестать думать о таинственном особняке. Интересно, кто там живет и сколько времени они потратили на украшения к Хэллоуину. Или он выглядит так круглый год? В любом случае, держу пари, что внутри все просто потрясающе.
Когда мы подходим к задней двери, я отодвигаю москитную сетку и удостоверяюсь, что закрыла дверь за собой. Измученный своим приключением, Гоблин бредет к фиолетовой пуховой лежанке и разваливается на ней. Я сажусь за швейную машинку, делаю глоток холодной воды из металлической фляжки и пытаюсь вернуться к работе.
— Повеселился на прогулке, Гоблин? — спрашивает мама, облокотившись на прилавок.
— Мам, Гоблин нашел какой-то безумно крутой особняк. Он оказался огромным и таинственным, жутким, но на самом деле не страшным. — Я пытаюсь подобрать слова, чтобы отдать ему должное, в то время как розовая ткань скользит под иглой моей швейной машинки. — Он стоял весь украшенный к Хэллоуину — невероятное зрелище.
— Мм-хмм, — кивает мама, не проявляя интереса, но изо всех сил старается притвориться. Обожание традиций маленького городка просто не в ее стиле, и она, конечно же, не верит в магию Хэллоуина.
Моя мама отличается от большинства. Она всегда обладала беспокойной натурой и передала это мне. Поэтому каждые несколько месяцев мы начинаем паковать вещи в магазине и отправляемся на поиски следующего приключения. Наша жизнь необычна, но другой я не знаю и не хотела бы, чтобы она сложилась иначе.
— Тебе стоит взглянуть на него, — настаиваю я.
— Конечно, я бы прогулялась с тобой в любое время, — отвечает она, совершенно не вникая в суть.
Поерзав на стуле, я собираю свои длинные светлые волосы на макушке и стягиваю их в тяжелый пучок. Пытаясь, покачавшись на стуле, вернуться к работе, стараюсь успокоиться, но что-то мне мешает.
— Есть ли вероятность, что ты захочешь остаться здесь еще ненадолго? — Стараюсь говорить небрежным тоном, но мама перестает шить, и, мне кажется, я привлекла ее внимание. — Чтобы все упаковать, нужно очень постараться. К тому же этот город интересный. Может быть, нам удастся продлить аренду?
— Эйвери, ты взрослая, — произносит она. — Ты вправе жить, где захочешь. Мы можем вести бизнес онлайн, и если ты останешься здесь, я часто буду тебя навещать. Но лично для меня пребывание на одном месте — все равно что осесть на всю жизнь, ты же знаешь.
Мама убирает прядь седых волос с круглого лица и возвращается к работе. Остаться — значит, осесть, всю жизнь одна и та же история. Честно говоря, во времена моей учебы в школе мама отчаянно пыталась задержаться на одном месте подольше, однажды это длилось целых два года, но такая жизнь ей не подходит.
— Ну, я тоже не очень-то люблю сидеть на одном месте, — отвечаю я, поразмыслив. — Только подумай, что бы я упустила, если бы не поехала с тобой. Не знаю, о чем думала, должно быть, это старость, особенно теперь, когда мне двадцать девять и все такое.
Мама издает тихий смешок, и мы возвращаемся к шитью. — Думаю, далее стоит отправиться куда-нибудь, где потеплее, — говорит мама. Она всегда высказывает свои предложения тем же небрежным тоном, каким другие люди решают, что приготовить на ужин.
— Красиво звучит «куда-нибудь, где потеплее», — отвечаю.
Мои глаза блуждают по нашему магазину, здесь так мило. Действительно будет обидно, если через несколько недель придется запихивать все это в кузов грузового фургона. Фиолетово-черная тюль свисает с потолка и образует навес над головой. На стенах в рамках фотографии счастливых клиентов, одетых в мои творения. Я скольжу по ним взглядом, но кое-что бросается мне в глаза.
— Эй, что это такое? — спрашиваю я маму, глядя на толстый черный конверт на прилавке.
— Хм, не уверена, — отвечает. Она поднимается и берет в руки изящный конверт. Затем протягивает его мне: — На нем твое имя.
Я с удивлением смотрю на него. Мое имя написано интригующе совершенным почерком. Просовываю палец под клапан и осторожно открываю его, снимая красную восковую печать. Когда разворачиваю плотную бумагу, то снова поражаюсь почерку. Он прекрасен, словно из другого времени, и мне нужно сосредоточиться, чтобы его разобрать.
«Эйвери!
Возможно, вы новенькая в городе, но нет причин оставаться незнакомкой. Встретимся в девять тридцать у сада в самую отвратительную ночь в году. Приходите в костюме и ожидайте неожиданного. Этот город полон магии.
Всегда Ваш, Человек в Маске».
Я переворачиваю листок и нахожу на обороте адрес. Мои глаза расширяются, и я смотрю на маму. Она глядит в ответ, нахмурив брови.
— Как оно сюда попало? Я ведь тут почти никого не знаю, — недоумеваю я.
— Понятия не имею, но это интересно! Ты должна пойти. Похоже, кто-то жаждет увидеть тебя, возможно, небольшое приключение на Хэллоуин, — смеется мама.
— Хм… будет круто, если меня кинут, — хихикаю я. — На самом деле, неплохо бы снова осмотреть окрестности перед отъездом.
Мне нравится изучать города, через которые мы проезжаем, их традиции, людей и вечеринки. Но мы оказались так заняты, у меня едва ли хватит времени осмотреть это место. Будет обидно упустить такую возможность.
— Ты ведь пойдешь, правда? — интересуется мама.
— Я не являлась бы твоей дочерью, если бы упустила такую возможность, — удивленно поднимаю брови и задаюсь вопросом, кто вообще мог это сделать и когда.
— Моя девочка. Я ненадолго поднимусь наверх, но давай закончу твой заказ сегодня вечером, чтобы ты могла начать шить себе костюм?
— Я бы, конечно, с удовольствием, а может просто выбрать что-нибудь из моего костюмерного шкафа, — раздумываю, рассматривая огромную коробку на верхней полке в комнате.
— Нет, тебе нужно нечто особенное, не каждый вечер получаешь таинственное приглашение, — отвечает мама с усмешкой.
Она исчезает на лестнице, и Гоблин следует за ней. Мне невероятно повезло работать бок о бок с такой сильной женщиной. Сколько я себя помню, мы жили только вдвоем, нас можно назвать лучшими подругами.
Наша кочевая жизнь — не просто погоня за переменами. Это началось задолго до моего рождения. Мой отец был военным, и поэтому, когда мои родители только поженились, они часто переезжали. Но я была совсем маленькой, когда папа не вернулся из одной из своих командировок, и я его не помню.
Отец оставался любовью всей ее жизни, и мама чтит его память, следит за тем, чтобы мы сделали все, что он не успел. Это наследие любви и удивительно отличное время. Пока мои мысли блуждают, я провожу пальцами по плотной бумаге конверта.
Интересно, что заставит маму осесть? Идеальное место? Или идеальный человек? А может, она останется осенним листом, плывущим по ветру до конца своей жизни? А как насчет меня, я тоже буду вечно дрейфовать?
Вздыхаю и выбрасываю мысли из головы. Открыв приглашение, еще раз перечитываю. Приключение, которого я так страстно желала. Я не могу дождаться встречи с таинственным мужчиной в маске. Мои глаза сканируют адрес вечеринки, и в нем есть что-то знакомое. Потом до меня доходит, что уже видела его раньше.
Достаю свой телефон и открываю фотографию особняка, которую сделала ранее. Развернув изображение входа, увеличиваю его достаточно, чтобы прочитать адрес. Мурашки покрывают мое тело. Идеальное совпадение.
****
Следующие несколько дней проходят в суете шитья, примерок и долгих ночей за машинкой. Когда, наконец, наступает время вечеринки, я стою на зеркальной платформе для манекенов и рассматриваю свой костюм.
— Ну что, я похожа на джинна? — спрашиваю маму.
— Вау, как красиво, и идеально сидит, ты просто великолепна, милая, — говорит она. — Как настоящий джинн.
— Спасибо, — отвечаю я.
Поделиться книгой: