Небо над Ораном

—  Здесь пять тысяч швейцарских франков на пятистах банкнотах, — вполголоса заявил он. — И когда вы закончите работу, вас будет ждать еще пять тысяч.

Недоверчивое молчание охватило присутствующих. Никто из них в жизни не видел столько денег вместе.

— Дева Мария! — воскликнула Лола с широко раскрытыми глазами.

— Это серьезно? — пробормотал Джек, не сводя глаз с банкнот.

—  Серьезней некуда, — ответил Палермо.

— Что нам нужно сделать за эти деньги? — спросил Райли, изо всех сил стараясь не показаться слишком заинтересованным.

—  Возьмите эту пачку банкнот и идите со мной. Пока вы не примете сделку, я ничего не могу вам сказать.

—  Что, если мы согласимся, — сказал Сезар, — а затем откажемся?

Палермо улыбнулся как лис хромому зайцу.

—  Это было бы ужасной ошибкой с вашей стороны, — предупредил он серьезным тоном. — Если вы заключаете сделку, вам придется ее выполнить.

—  Не зная, о чем идет речь, — сказал Райли.

—  Не зная, о чем идет речь, — подтвердил Палермо.

Алекс Райли взглянул на свою команду. Последнее слово было за ним, как и ответственность, если что-то пойдет не так, но с тех пор, как он воевал в гражданской войне в составе интербригад, у него появилась привычка советоваться с теми, кто находился под его командованием. Так он делал меньше ошибок и, прежде всего, лучше спал по ночам.

— Что скажешь, Джек? — спросил он своего помощника.

— Подозрительно все это. Но деньги большие.

— Значит, да?

Галисиец на мгновение заколебался:

— Ну... попробуем.

Он посмотрел на молодую француженку:

— Жюли?

— Oui.

— Сесар?

— Sim.

— Марко?

Югослав даже не услышал вопроса, настолько сосредоточенно он считал свою долю на пальцах.

— Марко?

—  Двести, триста, четыреста… — бормотал он сосредоточенно.

Райли закатил глаза и не стал повторять вопрос.

—  Хорошо, я согласен, — сказал он, осторожно положив левую руку на пачку банкнот, как будто боясь, что она его укусит. — Надеюсь, я не пожалею об этом.

Затем он вспомнил Переса-Реверте, который все еще был рядом с ним и недоверчиво смотрел на происходящее.

—  Я говорил вам, — сказал Райли гордо, едва сдерживая улыбку, — в конце концов что-то всегда всплывает.

Моряк в форме еще раз поднял бокал и многозначительно произнес:

—  Так говорил и капитан «Титаника». 

2

Роскошное казино в Картахене было островом изобилия в море уныния.

Алекс Райли изумленно огляделся, думая, что не может быть большего контраста между подвалом, в котором он только что был, и этим зданием, украшенном триановской плиткой, венской мебелью и чешскими хрустальными люстрами.

Они находились менее чем в двухстах метрах друг от друга, но невидимая и непреодолимая стена между победителями и проигравшими отделяла их с момента окончания гражданской войны. Братоубийственная война, которая, даже закончившись почти два года назад, продолжала уносить сотни жертв ежегодно в этом городе, где любой, кого подозревали в сотрудничестве или просто сочувствии республиканской стороне, был заключен в военную тюрьму или препровожден прямо на печально известный стадион «Арсенал».

Но что действительно беспокоило капитана «Пингаррона», так это то, что значительная часть посетителей казино были франкистскими офицерами, с которыми он сражался более двух лет.

Если кто-нибудь из этих армейцев заподозрит, что он был бойцом батальона Линкольна, то в мгновение ока он окажется со связанными за спиной руками, докуривая последнюю сигарету на глазах у расстрельной команды.

Хотя он пытался казаться равнодушным, следуя за Палермо во внутреннюю комнату, все сигналы тревоги и сирены в его голове посылали отчаянные предупреждения об опасности, как на судне, идущем ко дну.

Это определенно была хорошая идея, думал он, оглядываясь по сторонам, — отправить команду на обед в ближайшую таверну. Если одно его присутствие уже вызывало подозрительные взгляды среди праздных армейцев, собравшихся небольшими компаниями вокруг столов, то ему даже не хотелось думать, что означало появиться там всем вместе.

— Не похоже, что здесь дефицит снабжения, а? — тихо спросил его Палермо, следуя впереди капитана.

— Зачем  мы пришли сюда? — спросил Райли, стараясь не показывать растущее беспокойство.

—  Здесь хорошо кормят, — сказал гибралтарец.

—  Прекрати водить меня за нос, — прошипел Райли.

Николас Палермо остановился, и его жест внезапно приобрел серьезность:

—  Необходимо встретиться кое с кем.

—  Я пришел не для того, чтобы заводить друзей, — ответил Алекс.

Гибралтарец невесело улыбнулся.

—  Их и не будет, уверяю тебя, — ответил он без дальнейших объяснений и продолжил движение.

Алекс Райли на мгновение заколебался, но в итоге неохотно последовал за ним.

Ему совсем не по душе была эта ситуация — ни это место, ни окружение солдафонов, которые без колебаний расстреляли бы его. А больше всего ему не нравился этот парень с глазами далматинца и с нарисованным на его лице словом «предательство».

Пройдя через двор казино, они поднялись по аристократической мраморной лестнице на второй этаж, где Палермо остановился перед двойной деревянной дверью, в которую он постучал костяшками пальцев.

Мгновенно из двери вышел человек в костюме, по виду бывший боксер. Он бросил на Палермо вопрошающий взгляд и подозрительный — на капитана.

—  Сеньор Марч ждет нас, — бросил ему гибралтарец.

Сердце Райли ёкнуло от этого имени. Он и не предполагал, с кем ему предстояло встретиться.

Хуан Марч был не только самым богатым человеком в Испании, но и основным спонсором государственного переворота Франко, что обеспечило ему статус и неприкосновенность, сопоставимые со статусом высших политических и военных должностей в государстве. Но то, что не появилось в официальной биографии, хотя и не было секретом, заключалось в том, что миллионер с Майорки был также крупнейшим контрабандистом и подпольным торговцем в послевоенной Испании, и его щупальца простирались за пределы испанских границ. Он продавал военные секреты англичанам и одновременно снабжал топливом в открытом море нацистские подводные лодки, используя свой танкерный флот. Полная неразборчивость в средствах, когда дело касалось ведения бизнеса, добавлялась к безнаказанности, которой он злоупотреблял благодаря дружбе с Франко. Все это делало его ужасно опасным человеком, от которого лучше держаться подальше.

Алекс Райли понял, что уже слишком поздно давать задний ход, когда здоровяк у двери отступил и пригласил их войти жестом, который больше походил на угрозу.

Дверь за ними закрылась, и пока их обыскивала вторая горилла — их обоих, что удивило Райли, — он заметил, что они вошли в нечто вроде библиотеки, где стояли полки со старыми книгами в кожаных переплетах и несколько кресел вокруг круглого стола. Но в комнате никого не было.

—  Ждите здесь, — приказал им первый телохранитель тоном, не допускавшим споров.

Жестом Палермо пригласил его сесть, и капитан «Пингаррона» рассеянно сел в одно из кресел. Его разум был занят тем, как придумать способ отменить сделку и как можно скорее выбраться из этого казино и из этого города. Но все возможные варианты будущего, которые он представлял, заканчивались тем, что он и его команда оказывались на дне бухты с камнями на шеях.

Еще одно, что все знали о Хуане Марче: он не принимал слова «нет» в качестве ответа.

Внезапно открылась вторая дверь в противоположном конце библиотеки, и из нее выглянула привлекательная рыжеволосая женщина с голубыми глазами, лет тридцати, безупречно одетая в юбку и пиджак серых тонов. Она посмотрела на Райли долгим взглядом, как будто оценивая его, а затем слегка кивнула Палермо.

—  Идем, — сказал гибралтарец Алексу, вставая и застегивая пиджак.

Райли незаметно поколебался, прежде чем встать и последовать по стопам Палермо. К его удивлению, женщина игриво подмигнула ему как раз перед тем, как он вошел в свое опасное — и, вероятно, недолгое — будущее.

То, что он принял за офис, оказалось не чем иным, как читальным залом, несколько меньшим, чем библиотека, в котором толстые шторы блокировали весь внешний свет, а помещение освещалось парой электрических люстр, свешивавшихся с высокого потолка.

Секретарша прошла мимо Райли и остановилась за креслом с подголовником, в котором невысокий мужчина лет шестидесяти, в синем костюме, выглядевший как солидный нотариус, молча читал газету. Глаза мужчины, увеличенные толстыми круглыми очками в черной оправе, казалось, вылезали из орбит, когда он водил их слева направо по строчкам газеты.

Райли пришел в голову образ рептилии, которую он когда-то видел в Юго-Восточной Азии. Тварь, которая охотилась своим языком, меняла цвет и имела огромные глаза, которые могли двигаться в любом направлении по своему желанию. Сравнение этой ящерицы-мухоловки с человеком, сидящим перед ним, заставило его невольно хихикнуть.

— Я вас развлекаю? — спросил писклявым голосом мужчина, оторвавшись от газеты.

Райли, вернувшись к реальности, сглотнул.

—  Я… эээ, нет. Конечно, нет, — пробормотал он.

— Вы знаете, кто я?

Дабы избежать повторного заикания, капитан «Пингаррона» молча кивнул.

—  Хорошо, — сказал мужчина в кресле, очевидно привыкший к тому, что перед ним многие заикаются. — И вы знаете, зачем вы здесь?

—  Нет… не совсем.

Шестидесятилетний мужчина вопросительно посмотрел на Палермо, стоявшего рядом с Райли.

—  Он принял деньги, — ответил тот на молчаливый вопрос.

Огромные глаза мужчины вернулись к Райли.

—  Тогда вы знаете, зачем. Но вы не знаете, что подразумевает сделка, которую вы приняли.

—  У меня не было выбора, — объяснил Райли.

Марч снова посмотрел на гибралтарца, который, казалось, был слегка огорошен:

— Ты угрожал или заставлял его каким-либо образом, Николас?

— Нет, сеньор. Я положил деньги перед ним, и он их взял.

— Значит, у вас был выбор, капитан Райли.

Алекс не знал, что на это ответить, да и вообще он уже начинал чувствовать себя некомфортно в этой дурацкой игре.

— Что вам от меня надо? — спросил он гораздо более дерзким тоном, чем предполагал.

В комнате воцарилась тишина. Отложив газету в сторону, Марч сцепил пальцы и осмотрел с головы до ног стоявшего перед ним человека с янтарными глазами.

— От вас мне ничего не надо, —  спокойно пояснил он. —  Но мне надо кое-что от человека, который сейчас плывет на судне в Оран, что на северном побережье Алжира. Кое-что, что украл этот человек, а я хотел бы получить обратно.

Райли в замешательстве моргнул:

— Воровство? Вы хотите, чтобы я поймал вора? Но для этого существует полиция.

Хуан Марч покачал головой:

— Вы меня не поняли. —  Он раздраженно прищелкнул языком. — Вор мне безразличен. Мне нужен товар.

Райли кивнул:

— Понимаю. Вы хотите, чтобы я отправился в Оран и...

— Нет, - перебил его Марч. — Вы должны перехватить товар прежде, чем он доберется до Орана.

Капитану понадобилось несколько секунд, чтобы понять, в чем дело.

— Вы хотите... — рискнул он, — чтобы я перехватил этот груз в море?

— Совершенно верно.

— Но почему бы не дождаться его выгрузки?